Вот так и попадаешь в тюрьму

      Добираться до тюрьмы надо было на вертолёте. Это был мой первый опыт полёта, и на самом деле, это было захватывающе. Правда, шумно. Но вид из окна затмил всё минусы такого передвижения: небо было насыщенного голубого цвета с редкими облаками. Наибольший интерес вызывали неспокойные волны внизу, которые сталкивались друг с другом, образуя белые пенные всплески.       Вытащив из одного уха наушник, я перевела взгляд на человека в чёрной форме, что управлял самолётом. Именно он был ответственен за доставление меня в тюрьму «Нанба» в целости и сохранности. Он сосредоточенно управлял вертолётом. Не зная, как начать разговор и нужно ли это вообще, я снова посмотрела за окно: вдалеке было видно яркое, но нечёткое пятно.       — Это и есть — тюрьма «Нанба»? — пальцем показав на ещё маленькое пятно на горизонте, я добилась положительного кивка. Чуть подавшись вперёд, я с любопытством наблюдала за тем, как красочная клякса превращается в огромное цветное здание. Размеры и правда поражали — думается мне, здесь находится не только тюрьма, но и своего рода мини-городок. Иначе я никаким образом не смогу оправдать такие размеры.       Приземлив вертолёт на специализированную площадку, мужчина помог мне выйти из летательного средства. После часового полёта очень приятно было вновь ощутить землю под ногами. Мужчина, достав из вертолёта мой чемодан, попросил следовать за ним. Заведя меня в помещение, ведущее с посадочной площадки, человек в форме поставил мой чемодан рядом с цветными сидениями, предлагая мне самой присесть.       — Сейчас мне нужно будет уйти; в ближайшие десять минут сюда подойдёт другой сотрудник, который проведёт вас к Хаджиме Сугороку. Пожалуйста, ожидайте его здесь, — ничего больше не сказав, мужчина развернулся на сто восемьдесят градусов и покинул помещение, оставив меня одну.       Я повернула голову, посмотрев за окна размером во всю стену, что были расположены позади сидений. Отсюда открывался вид на посадочную площадку. К месту приземления приближался ещё один вертолёт, выглядящий так же, как и тот, на котором я долетела до «Нанбы». Как только он приземлился, из него вышла статная женщина с синими, выделяющимися даже издалека волосами. Она уверенной походкой направилась в сторону здания, где сейчас находилась я.       Женщина имела пышные формы, которые выгодно подчёркивал тёмно-малиновый костюм. В глаза бросались сапоги длиной до колен — их примечательным орнаментом были красного цвета сердца. Одним из основных цветов наряда был золотой; так, например, на плечах у женщины были золотые шипы, эмблема на головном уборе, галстуке и пряжке чёрного ремня.       — Здравствуй, — за рассматриванием того, во что была одета обладательница синих волос, я не заметила, когда она приблизилась ко мне. Красные глаза внимательно смотрели на меня. Я, встав, уважительно поклонилась женщине, вновь поднимая на неё глаза.       — Здравствуйте, меня зовут Ран Сугороку, — «Момоко Хякушики» — так гласила табличка на груди женщины; «начальница» — можно было узнать из надписи на чёрной повязке, находящейся у неё на левом плече. Значит, передо мной никто иная, как босс этой тюрьмы. Именно она дала разрешение на моё посещение и проживание здесь.       — Я знаю, — женщина кивнула, доброжелательно улыбаясь мне. Небольшое напряжение прошло, стоило начальнице «Нанбы» проявить дружелюбие. — Ты племянница Хаджиме Сугороку, надзирателя тринадцатого корпуса. Не против, если я сяду?       Я замотала головой, отодвигаясь. Женщина села рядом со мной, и, закинув одну ногу на другую, наклонила голову, с любопытством смотря на меня.       — Так… Ты выглядишь несколько старше своих лет, — протянула обладательница красных глаз. — Тебе же четырнадцать, я права?       — Да, — я снова кивнула, смотря на то, как женщина поправляет свой головной убор. — Я восхищена вашей одеждой, она так вам подходит! Разве не тяжело носить такое количество тяжёлых фрагментов на себе, Хякушики-сама?       Кажется, начальнице понравились мои слова, потому что та сразу как-то расцвела.       — Ну что ты, на самом деле, они достаточно лёгкие, — замахав ладонью, Момоко Хякушики с довольной улыбкой осмотрела всё ещё пустовавшее помещение. — Если хочешь, могу посмотреть что-нибудь подобное из нашей формы и для тебя! Наша тюрьма гордится своей стильной униформой, тебе точно подойдёт.       — Я была бы рада, — я кивнула. Женщина имела очень сильную харизму, это буквально чувствовалось в воздухе, но прямо сейчас она вела себя добродушно, и это не могло не расположить меня к ней. — Сверху «Нанба» выглядела такой огромной… Как в ней не заблудиться?       Начальница тюрьмы произнесла «О!», после чего из кармана достала свой телефон, ища что-то в нём. Я с любопытством наблюдала за действиями женщины. Вскоре она показала мне экран, на котором было запущено приложение, название которого гласило «NANBA».       — Это эксклюзивное приложение тюрьмы «Нанба», оно доступно всем нашим сотрудникам. Думаю, тебе оно тоже не помешает; здесь есть карта, информация обо всех мероприятиях на территории корпусов и за их пределами, также есть общий чат и возможность написать любому из сотрудников. Можешь дать мне свой телефон, чтобы я установила тебе это приложение, — я оперативно достала средство связи из своего рюкзака, после чего вложила его в протянутую руку женщины. Та, используя непонятные мне манёвры, быстро установила приложение, после чего вернула мне гаджет. Я с благодарностью посмотрела на обладательницу синих волос, после чего перевела взгляд на новую иконку, появившуюся на главном экране телефона.       — Огромное спасибо! — начальница тюрьмы лишь улыбнулась, а я заметила, как из коридора к нам направляется мужская фигура. Проследив за моим взглядом, женщина посмотрела на человека. Поднимаясь, она поправила свою одежду, после чего повернулась ко мне:       — Я напишу, когда найду форму для тебя, — после этих слов, махнув рукой, Момоко Хякушики направилась в тот же коридор, проходя мимо идущего ко мне сотрудника тюрьмы.       По мере приближения человека, я замечала всё больше деталей его внешности, и вскоре передо мной предстал полноценный образ: мужчина, выше меня, имеет привлекательную внешность. Ярко-малиновые глаза, насыщенно-голубые волосы, завязанные в низкий хвост, но из-за этого не менее растрёпанные. Официальная форма с головным убором, на табличке написано имя и фамилия: Сейтаро Танабата. К левому рукаву прикреплена красная лента с чёрной цифрой «13».       — Вы и есть Ран Сугороку? — поинтересовался мужчина. Я кивнула, поднимаясь с сидения и берясь за ручку чемодана. — Я — охранник корпуса тринадцать, Сейтаро Танабата. Работаю вместе с Хаджиме Сугороку. Пройдёмте за мной.       Мы пошли по коридору, противоположному тому, откуда пришёл охранник тринадцатого корпуса. Бетонные стены вокруг создавали не самую радужную атмосферу, но разве не этого стоило ожидать от тюрьмы, пусть и самой лучшей в мире? Я смотрела по сторонам, хотя здесь не было многого, на что можно было обратить внимание — на стене лишь иногда появлялись красные цифры, начиная с девяти. Шли мы не слишком долго, но мне уже до чёртиков надоела эта безлюдность.       Наконец, мы дошли до цифры тринадцать. Завернув налево, мы пошли прямо. Мимо мелькали железные двери с решетчатыми окнами возле них.       Я немного нервничала перед встречей с дядей. Не думаю, что он сильно изменился, но одна мысль о том, что сейчас я встречу героя своего детства вселяла волнение и восторг.       Впереди меня и Сейтаро происходило что-то шумное, из-за чего я с нетерпением ускорила шаг, стремясь посмотреть, что там. Впереди показалась двухметровая фигура с блестящей лысиной. Мне стоило посмотреть на этого человека лишь две секунды, чтобы, не раздумывая, вручить ручку чемодана голубоволосому охраннику тринадцатого корпуса и быстро побежать вперёд.       — Вам здесь не школа, где кабинеты меняют! Почему… Погодите, — стоило дяде повернуть свою голову в мою сторону, как я, со всей силой оттолкнувшись от пола, запрыгнула на него, обхватив руками и ногами. — Ух ты ж ё!       — Привет, дядя Хаджиме! — руками опираясь о плечи мужчины, я с улыбкой наблюдала за тем, как сменяются эмоции на его лице. Тот шрам, который я приметила в детстве, всё ещё был на его лице.       — О, Ран, ты уже прилетела? — дядя решил остановить свои эмоции на небольшой ухмылке, беря меня под подмышки и снимая с него. — Лучше не прыгай на меня так внезапно, а то мои рефлексы могут сработать быстрее моего мозга.       Я понимающе кивнула, с радостью смотря на дядю.       — Хаджиме, а почему ты не предупредил, что к тебе кто-то придёт? — я повернула голову направо, чтобы посмотреть, кто сейчас говорил. В камере находилось четыре заключённых, что сейчас смотрели на меня. Там был брюнет с гетеротрофными глазами, парень с зелёными волосами и бинтами, мужчина с ирокезом и мужчина с длинной косой. У всех были таблички с их номерами.       — Я не обязан перед вами отчитываться! — рявкнул на парней Сугороку, после чего перевёл на меня взгляд. — Забирай у Сейтаро свой чемодан и иди за мной. Сейтаро, продолжай дежурство.       — Так точно! — громко ответил обладатель голубых волос.       Отдаляясь от камеры, рядом с которой стоял дядя, я услышала, как её заключённые набросились на охранника со своими вопросами. Не завидую.       Переведя взгляд вперёд, я ускорила шаг, стараясь успевать за походкой дяди. Он такой… огромный! Как будто я и не выросла совсем, — ощущения те же, что и в детстве. Я была очень рада нашей встрече, и от энергии, полученной после запрыгивания на дядю-скалу, хотелось совершенно по-детски бегать и визжать.       — Дядя Хаджиме, я соскучилась! — срываясь на бег, чтобы угнаться за шагами Сугороку, я обежала дядю, смотря на его лицо. Чемодан в руке с недовольным кряхтением повторял мои быстрые манёвры.       — Правда, что ли? — дядя всё с той же ухмылкой и каким-то снисходительным видом смотрел на меня сверху-вниз. — Я думал, ты меня совсем забыла.       — Быть такого не может! — я нормализовала свой темп шага, потому что надзиратель тринадцатого корпуса, заметив, как мне приходится передвигаться, только чтобы успевать за его скоростью, благородно сбавил свой шаг, начиная идти медленнее. — Я скорее своих родителей забуду, чем тебя. Ты совсем не отличаешься от того дяди, которого я помню в детских воспоминаниях!       — Я рад, — спокойно опустив мне руку на плечо, чтобы я перестала прыгать (забавно, я даже не заметила, как занималась этим всё время пути), дядя зашёл в какое-то помещение за дверью с небольшой решёткой в верхней части. Я, глубоко вздохнув и успокаиваясь, зашла за ним.       Стены просторного помещения были двухцветны — верхняя половина имела цвет морской волны, а нижняя была просто серой. Здесь также были вертикальные малиновые полоски, находящиеся в местах сгибов стен. Пол состоял из квадратных плит того же морского цвета, что и верхняя половина стен. В середине помещения стоял небольшой серый стол, на котором лежал пушистый чёрный кот с фуражкой на голове, которая имеет золотую эмблему «C».       — Ой, дядя Хаджиме, у тебя есть кот?       Представитель семейства кошачьих, лениво приоткрыв свои зелёные глаза, медленно потянулся, смотря на меня. Спрыгнув со стола, он вальяжной походкой подошёл к моим ногам, начиная обнюхивать кроссовки.       — Это Куу, он тоже «охранник» тринадцатого корпуса, — я вопросительно посмотрела на обернувшегося ко мне Хаджиме. Дядя хмыкнул, — хотя единственное, что он делает — это спит.       Присев на корточки, я дала чёрному коту обнюхать свои руки. При ближнем рассмотрении я заметила, что у Куу есть шрам, проходящий через левый глаз. Котик неопределённо мурлыкнул, когда я начала обеими руками чесать его за ушами, но вырываться не стал.       — Ран, — дядя привлёк моё внимание. Я поднялась, переводя на него взгляд. — Здесь находится санузел, здесь — комната для ночного дежурства (в принципе, тебе она не понадобится), а здесь — комната для тебя. Раньше она пустовала, но сейчас там есть всё для жизни.       — Спасибо… — протянула я, с любопытством заглядывая в последнюю из представленных комнат.       — Говоря о твоём нахождении здесь, — продолжил дядя, принимая серьёзный вид. — Ты можешь ходить, где хочешь и заниматься тем, чем хочешь, но ты была бы очень полезна, если бы помогала мне с некоторыми делами в течение дня…       — Хорошо, — я кивнула, не особо представляя, какими делами смогу самостоятельно занимать себя весь день. Разве что развалиться вон на то-о-ом красном диване, устроить себе под бок чёрного кота и лежать вместе с ним, листая каналы на телевизоре с плоским экраном. — Я помогу, дядя. Не думаю, что у меня будет так уж много вариантов, чем заняться здесь.       Надзиратель удовлетворённо улыбнулся, кивая. Он сказал, что сегодня для меня заданий пока нет, поэтому я могу заниматься сама собой. Я решила начать с обоснования в новой комнате, где мне предстоит (как минимум) ночевать.       Комната освещалась простой прямоугольной лампой с белым светом, встроенной в потолок. Тут было круглое застеклённое окно с открывающейся форточкой и видом на расшумевшееся море. Рядом с ним стояла простая кровать со встроенными в неё ящиками — видимо, для одежды. Чуть правее находилась тумба-стол с лампой на ней и полками для мелочей. Рядом стоял простой деревянный стул.       Я оперативно разложила в кроватные ящики свою немногочисленную одежду, обувь решила поставить в шкафчик с полками, встроенный в стол-тумбу. Закончив с вещами, я посмотрела на свой внешний вид в отражении телефона: короткие, вьющиеся иссиня-чёрные волосы доходят до подбородка, закрывая уши; тёмно-серые глаза, доставшиеся от папы-американца, придирчиво смотрят. С недовольством посмотрев на слишком тонкие губы, я положила телефон в задний карман свободных штанов, сделанных из лёгкой джинсовой ткани. В них была заправлена средних размеров футболка — такая же чёрная, как и мои кроссовки.       Выйдя из комнаты, я заметила дядю, копавшегося в документах за рабочим столом. От одной стороны комнаты его отделяла полупрозрачная стенка из панелей. Решив не беспокоить работающего мужчину, я кинула «пойду, погуляю» и вышла из общей комнаты персонала.       Несмотря на то, что всю дорогу я обращала внимание только на дядю, я смогла по памяти восстановить наш с ним путь. Сейчас я хотела поболтать с теми заключёнными; десять минут назад всё моё внимание занимал дядя Хаджиме, но сейчас он работает, да и, думаю, у нас ещё будет много времени для того, чтобы пообщаться.       — О! Смотрите, это та девушка, что приехала к Хаджиме, — сбоку от меня раздался знакомый голос. Я довольно улыбнулась, поворачиваясь к двери в тринадцатую камеру. Сбоку от неё находилось решётчатое окно, за которым сейчас и стоял парень с гетерохромией.       — Привет! — я махнула рукой, подходя ближе. Он был примерно одного роста со мной — что уж скрывать, по-моему, со стороны мы выглядели на один возраст (учитывая то, что зачастую я выгляжу старше своих лет). — Как тебя зовут?       — Джуго, — я заметила, что глаза номера 13 под разным углом приобретают разный цвет. За спиной Джуго возникло ещё три персоны, которые столпились рядом с ним.       — И вам привет, — я посмотрела на странно себя ведущих заключённых. Непривычно было испытывать такой интерес к себе, исходящий от других людей. Хотя выступления на сцене несколько закалили меня для подобных ситуаций.       — О-о, ты родственница Хаджиме? — номер 69 имел громкий голос, от внезапности которого я невольно вздрогнула.       — Рок, ты не видишь, что пугаешь её? — парня с ирокезом отодвинул номер 11. Обладатель длинных волос обольстительно улыбнулся, после чего, кокетливо похлопав глазами, локтем облокотился о решётку. — Ну и, милая девушка, как вас зовут?       — Оу, меня зовут Ран. Я племянница Хаджиме Сугороку, — если номер 11 продолжит строить мне глазки, то, боюсь, его посадят… погодите-ка.       Я издала весёлый смешок.       — Моё имя — Уно, это большая честь для меня — говорить с родственницей надзирателя…       — Как заливает! — возмущённо воскликнул Рок, стоящий позади Уно. Я улыбнулась — эти ребята были забавными.       — Ран-тян! — меня отвлёк звонкий голос парня, с которым я ещё не разговаривала. Он немного подпрыгнул, активно хватаясь за решётку руками в бинтах. — А сколько тебе лет? Мне шестнадцать!       Ого. А выглядит младше меня…       — Мне четырнадцать.       Повисла мёртвая тишина. Я смущённо смотрела на то, как вытягиваются лица заключённых, в то время как в их головах, видимо, происходит тугой мыслительный процесс. Первым заорал Джуго:       — Быть не может! Почему ты младше меня на два года, а выглядишь вот так?!       — Из… вини? — я была немного задета их реакцией. Ну ладно, глупо обижаться на заключённых в тюрьме подростков! Серьёзно, Ран, включи уже мозг.       — Джуго, ты совсем придурок? — Уно дал брюнету подзатыльник, после чего обратился ко мне: — Извини его, он совсем не умеет общаться с девушками.       — Да-да, даже у меня это получается лучше, чем у нашего лазутчика! — поддакнул Рок, кивая на номер 15, который потирал ушибленное место. Парень выглядел несколько раздосадованным.       — Ничего страшного, правда. Я выгляжу старше своего возраста, так что его реакция вполне оправдана, — я замахала руками.       — Ты слишком добра к нему, — закивал обладатель зелёных волос, снова подскочивший к решётчатому окну. — Так что ты делаешь в «Нанбе»? Это же тюрьма.       — Ну… — я неопределённо повела плечами, подбирая слова. — Можно сказать, что это моя практика в работе помощника тюремного надзирателя? Да, думаю, так. Дядя Хаджиме попросил меня помогать ему с некоторыми делами, ну я и решила, что это будет интересно. Тем более чем ещё я могу заниматься в тюрьме?       Заключённые покивали, продолжая расспрашивать обо мне и моей жизни. Даже мысль о том, что в тюремных условиях эти парни очень давно не имели опыта общения с противоположным полом, а я просто попалась, как подходящая для того возможность, никак не переубеждала меня и мой мозг чувствовать себя очень польщённой их вниманием. Приятно, когда тобой интересуются — и делают это даже не родители, а… тюремные заключённые. Звучит как-то не очень лестно — скорее, пугающе. Впрочем, не важно!       — Так чем вы, ребята, тут занимаетесь? — поинтересовалась я, когда парни частично удовлетворили своё любопытство.       Оказалось, что тюрьма «Намба» предоставляет услуги «all inclusive» не только её работникам, но и самим преступникам. По их описаниям я могла бы сказать, что это больше санаторий, чем тюрьма. Только с ограниченностью свободы в выборе того, куда можно пойти.       — Вау, я не думала, что здесь так относятся к заключённым. Прямо как в санатории!       — Ага, — кивнул Джуго, ухмыльнувшись. — Я бы мог назвать это место своим домом.       Пока парень говорил, я обратила внимание на охранника, идущего по коридору; кажется, его зовут Сейтаро Танабата. Когда он подошёл ко мне, номер 15 закончил свою мысль.       — Да, Сейтаро-сан? — обладатель голубых волос быстро бросил взгляд на заключённых тринадцатой камеры, но в основном игнорировал их.       — Извини, что прерываю, — стоило охраннику этого корпуса улыбнуться, как всё вокруг него будто зацвело. Я не смогла не улыбнуться в ответ. — Надзиратель Хаджиме просил тебя зайти к нему!       — О, хорошо, — я снова повернулась к парням, которые молча наблюдали за мной и Сейтаро. — Думаю, я ещё приду к вам, если вы не против этого?       — Ага! Приходи ещё, Ран-тян, — произнёс Рок. Я махнула рукой, после чего вместе с охранником отправилась в сторону служебного помещения.       Решив провести небольшой эксперимент, я вытащила из кармана телефон, запуская приложение, ранее установленное начальницей этой тюрьмы. Открыв раздел «карта», я с интересом начала просматривать разные функции, имеющиеся здесь. Стоило нам отойти от тринадцатой камеры на достаточно большое расстояние, как Сейтаро, поправив фуражку на голове, посмотрел на меня. Вздохнув, он начал разговор:       — Насколько я заметил, ты подружилась с заключёнными тринадцатой камеры, — я угукнула, подняв взгляд экрана телефона, смотря на чем-то озадаченного охранника. На мой вопросительный взгляд он снова вздохнул, неловко поведя плечами. — Это, наверное, самая неподходящая компания, с которой ты только могла сдружиться…       — Почему это?       — Они самые шумные не только в нашем корпусе, но и, готов поспорить, во всей тюрьме! — эмоционально произнёс молодой мужчина. Я могла легко согласиться с его словами — парни и правда были очень темпераментными. — У персонала тринадцатого сектора очень часто появляются проблемы из-за побегов этих четырёх…       — Правда? — я убрала телефон в задний карман, всё больше заинтересовываясь разговором с Сейтаро. — Я думала, что из «Намбы» невозможно сбежать.       — Вот именно! — с усилием кивнул обладатель голубых волос. — Но они каким-то образом умудряются делать это чуть ли не каждый день. Например, вчера они преодолели все ловушки, взломали сложнейшую охранную систему самой последней двери и вышли за пределы тюрьмы! Хорошо, что Хаджиме-сан был там и остановил их.       — Ого. А начальство знает? — было бы странно, если босс продолжала бы бездействовать и спускать подобное своим работникам с рук.       — Не дай Бог! — замахал руками Сейтаро. — Иначе бы мы уже давно лишились работы…       Я понимающе кивнула. Теперь я знаю тайну тринадцатого сектора, которую стоит хранить за сотней замков. Потом как-нибудь расспрошу ребят из тринадцатой камеры об этом. Не знаю, правильно ли я реагирую на то, что заключённые самой лучшей тюрьмы в мире без особых проблем могут сбежать из неё. Думаю, большую роль в моём мнении об этом играет то, что во время общения с этими заключёнными я сочла их безобидными — но кто на самом деле знает, что за тайны они хранят внутри себя.       — Дядя Хаджиме, мы пришли! — открывая дверь в помещение, я не ожидала встретить здесь кого-либо ещё, кроме старшего надзирателя. Но здесь оказался ещё один человек. Он был ниже дяди примерно на голову. На табличке этого человека было написано «Мицуру Хитокое». У него была тёмная кожа; помимо основного чёрного цвета его одежда включала в себя кислотно-зелёные, жёлтые и красные элементы. На правой щеке была видна красная татуировка, она же была на одной половине оголённой груди. Пирсинг в ушах и на губе, ярко выраженные клыки, слегка заострённые уши. Чёрные очки и чёрные волосы, головной убор. На руках красные перчатки с обрезанными пальцами, на шее — наушники красно-зелёного цвета. Фуражка и солнечные очки в золотой оправе. — Здравствуйте!       — Приве-е-ет, ты, должно быть, та самая племяшка нашего Гориллы из тринадцатого корпуса! — мужчина приблизился ко мне. Я услышала, как дядя, который сейчас находился вне зоны моего взгляда, негодовал насчёт данного ему прозвища. — Можешь звать меня Мицуру, Ми-чан — в общем, как пожелаешь. Мы с твоим дядькой собирались вместе пойти поужинать, ты с нами?       — Буду не против, Мицуру-сан, — я посмотрела на дядю, который раздражённо возвышался над гипер-громким мужчиной. — Дядя, не злись, — я обошла обладателя большого количества пирсинга, подходя к надзирателю. — Давай лучше пойдём, поужинаем!       С этими словами я, пользуясь своими невыигрышными габаритами по сравнению со всеми здесь находящимися, запрыгнула дяде на спину, руками крепко хватаясь за его шею. Мужчине не оставалось другого выбора, как подхватить меня за ноги — если он, конечно, не хотел быть задушен.       — Так держать, племяшка Хаджиме! — бодро произнёс Мицуру, направляясь к выходу из комнаты для персонала. Надзиратель тринадцатого корпуса, шумно выпустив воздух через нос, пошёл за ним.       — И не жалко тебе старика? — с каким-то смирением спросил дядя, пока мы шли по очередным серым коридорам.       — Считай это за особую тренировку выносливости, — хихикнув, я крепче ухватилась за плечи мужчины, смотря вверх и просчитывая, смогу ли я с такого расстояния дотянуться рукой до потолка. Если мой глазомер работал правильно, не хватит буквально десяти сантиметров. — Какой «старик», ты же в самом расцвете сил!       Услышав очередной тяжёлый вздох дяди, я начала сомневаться в своих словах.       — Если тебе серьёзно так тяжело, я могу слезть…       — Сиди уже, малявка! — прервал меня мужчина. Я довольно улыбнулась, сверху-вниз смотря на затылок идущего рядом Мицуру.       Столовая находилась относительно близко. Моё появление там было не менее чем фееричным — я загляделась по сторонам, из-за чего лбом впечаталась в стену над проходом в столовую для персонала. Тихо ойкнув, я не удержалась за плечи дяди, из-за чего, когда мы всё-таки преодолели проём, ведущий в столовую, моя голова была в районе икр надзирателя тринадцатого корпуса. Закрыв лицо руками, я тихо смеялась, когда дядя невозмутимо продолжал идти вперёд, крепко держа меня за ноги.       — Что ты будешь есть? — через пять минут, когда я вдоволь насмеялась и теперь просто висела вниз головой, ощущая, как кровь медленно приливает к щекам, дядя спросил меня об этом.       — Что-нибудь с мясом, — громко сказала я, осматривая просторное помещение столовой с необычного ракурса — вверх ногами. Кто-то слева от меня неприкрыто заржал, на что я снова хихикнула. Обладателем голоса был какой-то разноцветный мужчина, который смеялся, манерно прикрыв рот рукой в белой перчатке. — Да, это очень смешно.       Помимо этого мужчины в столовой, кажется, никого не было.       — Как вас зовут? — не зная, чем заняться, я продолжила общаться с перевёрнутым обладателем длинных, красно-синих волос. — Меня — Ран Сугороку.       — Можешь звать меня Киджи-сан. Дорогуша, твоё лицо выглядит очень красным, ты в порядке?       — Мне не очень хорошо, но я не знаю, как можно безопасно выйти из этого положения, — честно сказала я, чувствуя, как начинает кружиться голова. Серьёзно, кто ещё мог застрять так, как это сделала я?       — Ой, племяшка Хаджиме, а чё ты делаешь? — Мицукуни, кажется, только сейчас заметил мою позу.       — Кажется, умираю, — мертвенным голосом ответила я, чувствуя, как мужские руки, хватая меня за подмышки, возвращают мир в вертикальное положение. — О-ой.       Я, справившись с минутным недомоганием, шустро спрыгнула со спины дяди. Руками помощи оказались руки Мицукуни, которого я незамедлительно поблагодарила.       Вновь осмотрела столовую, обзор на которую теперь был в привычном ракурсе. Я не ошиблась — кроме пёстрого мужчины здесь больше никого не наблюдалось.       — Наигралась? — вручив мне поднос с едой, саркастично поднял бровь дядя. Я только улыбнулась, смотря на то, куда он сядет, следуя за ним. Я села сбоку от нового знакомого — Киджи, кажется. Напротив сидел дядя, а слева от него — Мицуру. — Киджи, а что это ты делаешь в столовой тринадцатого корпуса?       Начиная есть, дядя тяжело поднял взгляд на мужчину, на подносе которого стояли уже пустые тарелки. Я перевела взгляд на свою еду, беря палочки для того, чтобы начать есть рис в глубокой миске. Тут также был аппетитно выглядящий стейк и маленькая упаковка вишнёвого сока. Вкусно!       — Да так, захотел прогуляться, — легко ответил мужчина. Пока он перевёл взгляд на дядю Хаджиме, я смогла рассмотреть его поближе. На лице мужчины было много косметики — губы и глаза были ярко накрашены, последние также подведены. Лицо мужчины было окружено пышным воротником бирюзового цвета. Синяя часть его волос внизу имела переход в цвет морской волны; передние волосы были разделены на четыре пряди, которые на своих концах имели продолговатые украшения с перьями. Одним словом — трансвестит. — А ещё я слышал, что сегодня к тебе прилетела родственница — не буду скрывать, это разожгло во мне любопытство.       Мужчина с лёгким прищуром кинул на меня взгляд.       — Я ожидал… Худшего. Но твоя племянница оказалась совсем не похожа на родную кровь такой гориллы!       Я издала кряхтящий звук, от неожиданных слов мужчины подавившись куском мяса. Киджи-сан легонько похлопал меня по спине.       — Ха… — облегчённо выдохнула. — Разве дядя Хаджиме похож на гориллу?       Я озадаченно взглянула на старшего Сугороку, с недовольным выражением лица пьющего что-то из стакана. Киджи с Мицуру громко засмеялись.       — Ты даже не представляешь, насколько, — утирая выступившие слёзы, произнёс обладатель солнечных очков. Я встретилась с угрюмым взглядом дяди, после чего пожала плечами.       — Я так не думаю…       — Говоря о тебе, — открывая упаковку небольшой трубочки для вишнёвого сока, я перевела взгляд на заговорившего мужчину. Исходя из фиолетовой повязки у него на руке, могу предположить, что он — надзиратель третьего корпуса. — Как тебе «Нанба»?       — Лучше, чем я ожидала. Здесь много ярких вещей! Ещё, пусть я и не видела её за работой, но мне кажется, что начальница «Нанбы» очень приятная женщина…       Теперь подавился, закашлявшись, дядя. Кажется, это у нас семейное.       — Постой, ты общалась с начальницей? — лицо Киджи тоже выглядело удивлённым. Один Мицуру никак особо не отреагировал на мои слова, спокойно продолжая отрезать кусок от своего стейка — кстати, такого же, как и у меня. Я кивнула:       — Ага. Мы встретились, когда я только прилетела.       — Что ещё ты успела сегодня сделать? — с заинтересованным видом надзиратель третьего корпуса полностью переключил своё внимание на меня.       — Больше, вроде бы, ничего… Ну, с некоторыми заключёнными поболтала. Достаточно скучно. Я надеюсь, что дядя в будущем займёт меня какой-нибудь работой, а то я очень быстро заскучаю.       — Если твой дядя не будет достаточно нагружать тебя, можешь посетить мой третий корпус, — улыбнувшись, произнёс Киджи-сан. — Моим мальчикам давно не хватает практики в общении с представительницами женского пола!       — Ну, уж нет, пусть твои извращенцы держатся от Ран подальше, — возразил дядя. Я пожала плечами, до конца выпивая вишнёвый сок и собираясь перевести разговор в другое русло.       — Мицуру-сан, а чем вы занимаетесь в «Нанбе»? — задала я вопрос мужчине, который сейчас пил что-то в упаковке, похожей на мой сок.       Оказалось, что он работает здесь радиоведущим, что меня очень заинтересовало, поэтому я попросила рассказать об этом больше. Как мне поведали, основной его обязанностью было при помощи радиосвязи, проведённой по всей тюрьме, уведомлять работников и заключённых о возникновении экстренных ситуаций — чего никогда ещё не происходило — и вести разные мероприятия, происходящие на территории «Нанбы». Кажется, мой искренний интерес понравился радиоведущему, из-за чего он спросил меня, был ли у меня такой опыт.       — На самом деле в моей школе часто проходят разные концертные мероприятия, и зачастую меня берут туда в качестве ведущей или со-ведущей. Когда выступлений нет, я часто выступаю по школьному радио, звучащему на переменах. Мне нравится этим заниматься.       — О-о-о, — многозначительно протянул Мицуру, широко улыбаясь и показывая выделяющиеся клыки. — Значит мы с тобой из одной сферы, да?       — Можно и так сказать. Но вы намного профессиональнее меня в этом плане, всё-таки, школьное ведение мероприятий — всего лишь хобби, — я пожала плечами, на что мужчина загадочно улыбнулся чему-то своему.       — Все мы с чего-то начинаем, не так ли?       Остаток обеденного времени мы всё так же разговаривали. В определённое время надзиратель третьего корпуса и радиоведущий ушли, оставив меня и дядю одних. Стоило мне отнести поднос с пустыми тарелками в специально отведённое для того место, как дядя, взъерошив мне волосы, сказал:       — Если так не терпится начать работу, сейчас зайдём в общую комнату, заберём оттуда кое-что и пойдём отводить заключённых в столовую, — я бодро кивнула, чувствуя себя полной сил, и пошла следом за дядей.