Я люблю гопника

      Джин до сих пор не мог поверить своим ушам, пусть и прошло уже несколько дней.       Он стоял посреди двора, сзади него Юнги ехидно посмеивался, толкая в спину и заодно разминая кулаки. Однако Сокджину было всё равно, что там будет происходить после назначенного поцелуя. Ему придётся бежать так быстро, как он только может.       А Юнги меж тем был на своей волне.       — Совсем скоро настанет этот момент... И мы поборемся, — кажется, он даже глаза мечтательно прикрыл. — Я покажу, что не только он может быть здесь главным ублюдком и вышибалой.       Юнги хотелось плясать от счастья. Джину хотелось плакать. Так сильно, чтобы его пожалели и отправили домой. Но сегодня парню придётся страдать.       Из здания универа вышел объект ненависти всего универа, очень неприятная личность, и Сокджин ощутил сильнейший толчок в спину и едва не упал носом в землю, однако быстро выпрямился и зашагал в сторону Намджуна, вытаскивающего из кармана штанов пачку сигарет.       «Может быть, он меня не заметит?» — взмолился Джин, подходя ближе и ближе... Пока неприятная личность не заметила его.       — Кого я вижу, — протянул Намджун довольно и криво улыбнулся. — Давно не получал хорошей порции пиздюлей?       Джин остановился напротив него и промолчал. Он даже не знал, что сказать. Единственная мысль, царившая в его голове — поскорее закончить и убежать. Однако Джин метался. Быстро и незаметно, или же так, чтобы запомнилось? Но как может запомниться? Закричать «Ах ты, скотина, бросил меня, а я тебя любил больше жизни» на весь двор или хорошенько ударить после поцелуя, чтобы было время убежать? Он глубоко вздохнул, понимая, что это прозвучало тупо даже в его голове.       Намджун смотрел на него как на дебила, Джин смотрел на него, как дебил. Эти переглядки продолжались, казалось бы, бесконечно. Ким обернулся. Юнги не хватало только достать плакат с огромной надписью «Жги!» или формы черлидерши. Когда Джин повернулся обратно, Намджун уже выпускал сигаретный дым в воздух и смотрел на него выжидающим взглядом из-под прикрытых век. Солнце светило ему прямо в глаза.       — Ну и? Что ты на меня уставился? — весьма грубо спросил Намджун, а Джин старался отойти подальше, чтобы ему не пришло в голову потушить сигарету о его глаз. — Говори что хотел, иначе въебу.       Парень сразу же затараторил.       — Слушай, Джун, — от такого «дружеского» обращения гроза универа скривился. — Наверное, тебе не понравится то, что я сделаю. А может и понравится... Не суть. Главное, не вини в этом меня. Помни, что во всём виноват Мин, мать его, Юнги. Понял? Мин Юнги.       Под взглядом Намджуна парень почувствовал себя ещё дебильнее, чем до этого.       — Чё тебе надо от меня вообще?       «Если ты что-нибудь не предпримешь, тебе влетит», — сообщил ему голос разума.       «Кажется, мне влетит в любом случае», — ответил голосу разума Джин. И стремительно приблизился к парню.       Это был даже не поцелуй — его жалкое подобие. Сокджин просто неловко провёл по чужим губам языком и постарался закончить быстрее. А Намджун тихо охуевал. Так тихо, что становилось страшно.       Когда на них уставился весь универ (кто-то даже начал снимать происходящее, предчувствуя скорую драку), Сокджин отшатнулся от Кима и ошалело глянул ему в глаза. Наверное, состояние ахуя передалось от одного Кима другому.       Где-то вдалеке закопошилась шайка Намджуна, а их предводитель провёл по нижней губе пальцем (сигарету даже выронил, бедняга) и задал самый подходящий для такой ситуации вопрос:       — Какого хуя?       Юнги где-то вдалеке гнусно расхохотался, а Сокджин, не помня себя от ужаса, стремительно побежал. *       «Эй, ну что случилось?»       Джин тоскливо глянул в экран телефона, прочёл пришедшее сообщение. Юнги сидел где-то впереди него и не слушал лекцию, а старательно скрывал телефон в груде тетрадок. Выглядел друг как обычно — злорадно-весело.       «Ничего особенного. Просто я поцеловал парня. Что тут такого?»       «Да ладно, что он тебе сделает?»       Джин аж топнул ногой от негодования, обратив на себя внимание группы.       «Рожу начистит, вот что. Это же Ким, блять, Намджун!»       Злорадно отметив, что Юнги немного замешкался, Ким отправил ещё одно сообщение.       «Если так хотелось позлить, что же сам его не засосал?»       На что получил вполне логичный ответ.       «Я же не гей»       Хотелось опрокинуть парту и бросить телефон в голову одному очень злобному черноволосому злорадному чудовищу. Да так, чтоб он взвыл от боли.       «А я гей что ли?»       «Разве нет?»       Телефон едва не полетел по назначенной траектории. Сокджин постарался совладать с собой.       «Чёрт, я не гей! И из-за тебя я теперь в полной заднице! Он уже неделю меня пасёт, а его дружки готовы мне сломать парочку костей. Я задолбался прятаться».       Юнги ухмыльнулся ещё, чёртов ублюдок.       «Не бойся, принцесса. Ты же не забыла, что у тебя есть верный дракон, готовый защитить тебя?»       «Разберись с этим поскорее, дракон недоделанный». *       — Никогда не буду спорить с тобой, сволочь.       Мин лишь блаженно улыбнулся.       Универ остался позади, толпа студентов шла мимо и косо смотрела на Джина — новую звезду. Его прозвали гомосеком, и, судя по всему, эта кличка останется с ним надолго. Быть может, на всё время обучения...       А поцелуй, произошедший не далее чем на прошлой неделе, не желал выходить у парня из головы. И это было даже хуже, чем ужасное прозвище от одногруппников.       У Намджуна были горькие губы, с привкусом сигарет. Джин неосознанно облизнулся.       Да что за хрень?       А Юнги, грезивший дракой, которой так и не случилось, улыбался солнышку, небу, людям, Джину, не обращая внимания на то, что последнему хотелось убивать. Откуда-то со стороны послышалось радостное «пока, гомосек!», и в ту же секунду Джин ощутил, как кто-то из знакомых похлопал его по плечу.       В такие моменты парень жалел, что у него нет тетради смерти. Или хотя бы простого ножа.       Юнги отошёл в магазин, Джин остался его ждать. Постоял немного, огляделся по сторонам, опасливо вглядываясь в лица прохожих и боясь нарваться на Намджуна или кого-то из его шайки.       Кто-то резко развернул Джина на сто восемьдесят. Парень ошалело вгляделся в знакомое лицо.       Ещё один Ким, на этот раз Тэхён, мило улыбнулся и сдавил плечо парня с такой силой, что оно готово было проломиться.       — Ну привет, — протянул парень, на что Сокджин только сглотнул. Он не боялся шайки Намджуна так сильно, как самого Намджуна. Просто железная хватка не давала ему сдвинуться с места или хоть как-то предотвратить возможный удар.       — Добрый день, — почти со сдержанностью королевской особы отрапортовал Джин и тут же заговорил. — Конспекты списать не дам, обычно если ко мне подходят с этим, мой добрый друг отгоняет неугодных.       В следующий миг взгляд Тэхёна стал совсем растерянным, и Джин понял, что движется в правильном направлении. Если не может решать конфликты силой, то попробует заболтать. Хотя бы до возвращения Мина.       — Домашки списывать не даю, ручки с карандашами тоже, я не канцелярский магазин. Можешь попросить у Юнги, он с радостью тебе «поможет».       Джин понимал, что несёт полнейшую дичь. Кажется, Тэхён это понял тоже, потому резко схватил за ворот рубашки и приблизился. Взгляд его был даже хуже, чем у Юнги.       — Слушай сюда, — весьма красноречиво начал Тэхён. — Ты со своими гомосяцкими наклонностями попал по полной. Намджун велел передать, что придёт за тобой. Так что, если есть шанс свалить из страны — используй.       Кривая улыбочка забила последний гвоздь в крышку гроба Сокджина. Парень растерянно моргнул.       — Но я же нищеброд...       — Тогда тренируй ноги. Бежать тебе придётся долго.       Парень ушёл, а Джин ещё долго смотрел ему вслед. Что ж, последнему совету он в любом случае последует.