Я люблю гопника

      — Я в жопе.       Юнги глянул на него и широко ухмыльнулся, а потом откинулся на диван и уставился в потолок. Почему-то в последнее время у него было особенно хорошее настроение.       — Как ты догадался?       Джин толкнул друга и отвернулся. Разговор с Тэхёном всё не выходил из головы. Пожалуй, нужно и правда собирать немногочисленные пожитки и уехать хотя бы из Сеула. Угроза была существенной. Внутренний голос подсказывал, что в случае, если банда решит отомстить за главаря, даже Юнги не поможет, с его-то любовью к дракам и конфликтам.       — А благодаря кому я в этой жопе оказался? — Джин метнул злобный взгляд в сторону Юнги, который только плечами пожал, мол «я вообще не понимаю, о ком ты говоришь. Кто такой Мин Юнги?».       — Ну ты же сделал это ради меня, твоего лучшего друга, — похлопал глазками брюнет, делая милое лицо. Почему-то оно никогда не действовало на Сокджина — обычно по этой мордахе хотелось хорошенько съездить. — Я и так прикрываю тебя и слежу за тем, чтобы его банда не подходила к тебе ни на шаг.       — Устрой уже разбор полётов, пожалуйста, и я продолжу жить дальше.       — Пусть и под кличкой «Гомосек»?       — Пошёл ты.       Джин уставился в экран старого как сам мир телика, на котором работало от силы два канала. Юнги продолжал пялиться на него с каким-то извращённым интересом. Это не ушло от внимания Кима, потому что он просто терпеть не мог, когда на него пялились.       Прошло пять минут, а Юнги всё сверлил его этим своим взглядом, который обычно бывает у маньяков-клоунов-педофилов, которые протягивают конфету невинному ребёнку и предлагают пойти в во-о-он тот заброшенный жуткий дом на окраине города у кладбища. Джин мог и потерпеть, терпение было его вторым именем, однако взгляд Мина постепенно начал раздражать.       Ким повернулся к другу и попытался скопировать его взгляд, но, увидев превосходство в глазах Юнги, понял, что идея бесполезная.       Надо как-нибудь поучиться у этого дебила таким взглядам. Вдруг поможет. Ну, к примеру, прогонять очень неприятных личностей под именем Ким Намджун.       — Что ты на меня вылупился? — осознание, что он повторил вопрос грозы универа до поцелуя, пришло сильно позже, но, как говорится, сказанного не воротишь.       — Да хотел вопрос задать, — улыбочка была той ещё, хуже чем у Джокера. Джин лишь нахмурился, ожидая сам вопрос непосредственно. — Ну, насчёт поцелуя.       — Тогда лучше вообще ничего не спрашивай, — взмолился Ким, возведя глаза к потолку. Только забыл же… этот чёртов горький привкус…       Отвратительно-горький.       — Тебе понравилось хоть?       — Я не гей.       — Да кто ж тебя знает.       И они замолчали. Юнги счастливо улыбался, словно навалял не одному Намджуну, а целым десяти, хер пойми откуда взявшимся, а Сокджин думал. Очень долго думал и не мог прийти к какой-то определённой мысли или выводу — все они вылетали из его головы как птички.       Понравилось ли ему? Ну, если не учитывать страх получить по ебалу за столь неслыханную дерзость, или злость на Юнги за эту аферу или же этот привкус, который, казалось, никогда не исчезнет с губ…       … то было вполне сносно.       Мгновенный ржач со стороны и сильный толчок в плечо. Джин повернулся в изумлении.       — Чё, серьёзно? Понравилось?       Блять, он что, вслух это сказал?.. *       — Мне уже начать вас парочкой называть или подождать, пока вы распишетесь?       — Чонгук, иди к чёрту.       Мелкий был до ужаса настырным, наглым и несносным. Похоже, Джину всегда везло на такое «приятное» окружение. А ещё он был чёртовым яойщиком. Где вообще видано, чтобы парни любили смотреть на то, как один парень целует другого?       К девчонкам-яойщицам Ким уже давно привык — таких можно было за версту увидеть. Горящие безумные глаза, пошловатые улыбочки, слюна, едва ли не заливающая весь пол как моющее средство… Наверное, после поцелуя с Намджуном он сразу научился их вычислять. Только как — оставалось загадкой.       Юнги прогуливал пары, так что сегодня драгоценный и слава богу пока целый зад Джина охранял именно Чон Чонгук, чтоб ему пусто было.       — Он кстати подходил и спрашивал про тебя.       — Намджун?       — Тэхён, дебил. Я тебе уже битый час об этом говорю. Спрашивал, где живёшь, куда ходишь, чем вообще занимаешься.       — И ты меня сдал?       Чонгук сделал оскорблённое лицо.       — Да как ты мог подумать такое!       — Сдал же, — скептически подняв бровь, Джин скорее утверждал чем спрашивал.       Отпираться Чон, к слову, не стал.       — Такой шанс упустить! Он обещал, что больше не будет отжимать деньги у ботанов из моей группы. Хотя, он мог соврать, конечно… Но это не совсем важно. Ещё он мне заплатил.       — Ты продажный ублюдок, — вздохнул Сокджин, закрыв лицо руками. Чон только хитро улыбнулся.       — Про домашний твой адрес я напиздел. Назвал дом Юнги, пусть сам с этими бугаями разбирается.       Ким даже не знал, смеяться ему или плакать. Скорее и то и другое. Стараясь повеситься и придушить Юнги и Чонгука одновременно. Ну и посылая универ нахуй. Напоследок, так сказать.       Джин так замечтался, что не заметил, как началась пара. Чон свалил, будто его и не было, а впереди ещё было два скучнейших часа в его жизни. Можно сесть назад, в конец аудитории и отоспаться…       Но планам Джина было не суждено осуществиться. Как только он задремал, в кармане завибрировал телефон, оповещая о пришедшем сообщении. Оно было от Чонгука, и было весьма красноречивым. Даже более красноречивым, чем вчерашняя угроза от Тэхёна.       «Чувак, они объявили охоту. Когда пара закончится, я выведу тебя через запасной выход, чтобы ты не нарвался на этих господ. Домой иди такими окольными путями, что и сам вообще дорогу не запомнишь. Если увидишь Намджуна вдалеке — беги нахуй. Он сегодня очень зол. Кажется, его доебали разговорами про тебя».       Джин прочитал сообщение ещё раз и откинулся на спинку стула.       Это пиздец. *       — Всё, вали. Напиши мне, как доберёшься.       Чонгук едва ли не пинками прогнал друга вон. Но тому в принципе никакие пинки были не нужны.       Парень бежал и оглядывался, чуть не попал под машину, но в принципе добрался до более-менее безопасного места — супермаркета, — целым и невредимым. Но даже там Ким оглядывался по сторонам, надеясь не нарваться на очаровательных ребят, готовых порвать его на куски.       Пакет с продуктами был у него в руках, и, выходя из магазина, Сокджин был готов отбиваться им, но к удивлению своему ничего потенциально опасного не обнаружил.       Вспомнив, что Чонгук дал им адрес Юнги, который находится на другом конце города, Джин облегчённо вздохнул и медленно пошёл домой самым длинным путём, который только мог придумать.       Почему-то представил, как к сонному Мину врываются эти господа, а он посылает их нахер и закрывает дверь. Или бьёт в лицо. Или и то и другое в определённой последовательности.       И настроение как-то сразу повысилось от «очень херово» до «сносно, жить можно».       И тут же упало обратно, стоило кому-то из пацанов пройти мимо и проорать прямо в лицо Джину «привет, Гомосек!». Ким глянул в лицо мерзавца, вспомнил, что это кто-то из старшекурсников и на всякий случай его запомнил.       Дорога домой была как всегда скучной. Позвонила мама, Джин сразу же ответил ей, остановившись в небольшом парке у скамейки. Посыпались бесконечные вопросы, на которые он не успевал отвечать, а когда его спросили «Никто тебя там не обижает?», парень так фальшиво рассмеялся и сказал «Да нет, что ты!», что понял — в актёры ему идти ну никак нельзя.       — Меня весь мир обидел, блять, — сказал он негромко, когда разговор был окончен.       — Ким Сокджин?       Парень замер всего на секунду, чтобы потом понять — голос был знакомым. Таким знакомым, что казался предвестием самой смерти, всех возможных катастроф, атомной аварии и вообще означал «тебе пизда».       Джин медленно повернулся, стараясь не делать резких движений.       «Твою ж мать».       Перед ним стоял Намджун собственной персоной. Стоял и курил эти свои сигареты, привкус которых доводил до тошноты. Держал сигарету в этих длинных пальцах, на которых Джин почему-то залип на секундочку. И на губах.       Что происходит вообще?       — Он самый, — видит бог он пытался сказать это ровно, а не как испуганная девочка.       Намджун стоял и курил, Джин старался не свалиться в обморок. Что ему делать? Поцеловать снова? Нет, риск получить по ебалу возрос в несколько раз. Ещё и отпинают хорошенько. Или ещё чего хуже.       Ким, который Намджун, взглядом придавил его к месту и смотрел на парня как на будущего мертвеца, пока сигарета не была докурена до фильтра. Джин с замиранием сердца смотрел на то, как окурок летит прямо под ноги грозы универа, и молился.       Молился чтоб ноги сами унесли его подальше от этого места.       — Ну чё, блять, — Намджун угрожающе ухмыльнулся и придавил сигарету подошвой драного кеда. Джин почувствовал, как капельки холодного пота катятся по виску, и отступил. — Нарвался ты, парниша. Беги.       И Джин побежал.