Я люблю гопника

      Джин чувствовал себя полнейшим придурком, сидя на краю крыши и ошалелым взглядом смотря то на Намджуна, то на Тэхёна. Первый пытался что-то сказать, второй же прожигал его и сидевшего рядом Сокджина озлобленным взглядом. Если бы этим взглядом Тэхён мог убивать, от парня рядом с Джуном не осталось бы и мокрого места.       — Повторяю вопрос. Какого хуя он тут делает? — Тэхён буквально выплюнул слово «он», и Джин нахмурился. На него, конечно, смотрели иногда как на дерьмецо, но в открытую выражать свою агрессию было уже слишком. С таким отвращением к нему ещё никто не относился.       — Мы просто сидим здесь. Это запрещено? — выгнул бровь Намджун, а Джин с напряжением почувствовал, как атмосфера постепенно накаляется. Не хватало ему только драки, в итоге которой Джун мог скинуть его вниз. Или Тэхён мог его скинуть? В любом случае, надо было прекратить нарастающий конфликт.       — Я не думал, что ты теперь якшаешься с ботанами вроде него, — Тэхён скривился и положил пакет себе под ноги. — Я думал, что это место только для тебя, меня и Хосока. С каких пор ты приводишь этого педика сюда?       — Я не педик.       — Закрой рот, тебя не спрашивали, — Джин охерел от такой наглости.       — Слушай, а не пойти ли тебе нах…       — Замолчите блять! — прикрикнул Намджун, обращая на себя внимание двух остальных Кимов, сверливших друг друга ненавидящими взглядами. Взглядом Тэхёна можно было резать сталь, разрывать её на куски как жалкую тряпку. — Тэ, то, что мы собираемся здесь только втроём, не зовя даже Чимина, не значит, что мы не можем приводить сюда кого-то постороннего.       «Он умеет строить такие предложения», — голос разума еле слышно поаплодировал, а Джину захотелось отпинать его.       — Хорошо, — Тэхён пнул пакет, и несколько банок пива покатилось в сторону парней. — Ладно. Удачного свидания, голубки.       И он ушёл так быстро, что Сокджин даже ничего подумать не успел. Джун только провёл ладонью по лицу, прошептав тихое «дурак», а Джин ощутил что-то неприятное, скользкое и противное. Это ощущение было даже хуже того, когда его отпиздили в подворотне.       Ему тотчас захотелось уйти отсюда, так же быстро, как ушёл Тэхён. А может быть, быстрее. С крыши он увидел, как третий Ким выходил из здания, и Джун с еле прикрытой тоской смотрел ему вслед. Оба смотрели на то, как парень садится на свой мотоцикл и уезжает, скрываясь вдали.       Тишина царила недолго. Всё это время Джин смотрел только вниз, не желая поднимать взгляд. Намджун был зол, или чуть-чуть раздражён, или, сука, готов был убивать. И Джин боялся всего, что может произойти в следующую секунду.       — Не думал, что он может прийти, — Намджун невесело усмехнулся, проводя рукой по волосам. — Не обращай внимания. Он психованный немного. Я поговорю с ним потом.       Это Джина вообще не успокоило.       — Думаю, мне пора идти, — зачем-то ляпнул он, собираясь подняться, но был остановлен прикосновением чужой руки к своему предплечью. Намджун смотрел ему в глаза и еле заметно улыбался.       — Останься. Давай ещё немного посидим здесь, — попросил — попросил! — он, и Сокджин даже не смог отказаться. *       Когда они вернулись домой, уже почти наступил вечер. Неловко слезая с мотоцикла, Джин всматривался в окна своей квартиры и надеялся, что вместе с Чонгуком там не будет Юнги, который вновь будет шутить про пидоров, как обычно.       Он обернулся на Намджуна и неловко улыбнулся. Всё равно, сколько бы после ухода Тэхёна они ни пытались разрядить обстановку, шутили и смеялись и вполне нормально общались (Джун как обычно говорил не без матов), после сегодняшней «прогулки» остался неприятный осадок.       — Было весело, — проговорил он, стараясь скрыть волнение и упавшее почему-то настроение. — Ну что… спишемся как-нибудь?       Намджун улыбнулся в ответ и слегка склонил голову.       — Спишемся, — ответил он, словно обещая. Они постояли немного, прислушиваясь к тишине вокруг, к своему дыханию. Сердце Сокджина билось сильнее обычного. Глупое. Какое же оно глупое, почти с горечью подумал Джин. — Извини за сегодняшнее. Просто он немного негативно к тебе относится.       — Настолько, что хочет уебать об стену, — мрачно заметил Сокджин.       — Поверь, не только уебать.       — Спасибо, утешил.       Джин было собрался развернуться и уйти, но рука Джуна остановила его уже во второй раз. Сейчас его тёплая ладонь зарылась в растрёпанные волосы Кима и слегка потрепала их. Джин почувствовал, как кровь стремительно приливает к щекам, и чуть отпрянул от неожиданности, едва не хватаясь за скачущее сердце.       — Что ты делаешь? — спросил он тоненьким срывающимся голосочком, словно барышня, к которой тянет свои грязные руки мужик с непристойными мыслями. Ему не хватало только прикрыть грудь руками и завизжать.       Намджун убрал руку с его головы, и парню почему-то захотелось, чтобы он вернул её обратно.       — У тебя в волосах что-то было. Пыль или типа того, — как-то растерянно ответил он и тут же отвёл взгляд.       Джин почувствовал себя ещё большим идиотом. Самым идиотским идиотом на свете. Никогда ему ни перед кем ещё не было так стыдно, как перед самым неприятным человеком на этой планете. Человеком, который оказался не таким уж и неприятным, как казалось сначала.       — До завтра? — спросил парень, стараясь держать себя в руках и не показывать смущения. Намджун кивнул и завёл мотоцикл.       Когда Сокджин поднялся по лестнице и зашёл в свою квартиру, на него сразу же накинулись два урагана под именами «Чонгук» и «Юнги». Они словно караулили его у двери, как два домашних питомца, ждущих своего хозяина. Джин посмотрел на них убийственным взглядом, который, как обычно, не подействовал на них ни капли.       — Как прошло? — ехидно спросил Юнги, а Джин показал ему средний палец, проходя в гостиную и сбрасывая обувь на ходу. — Ты выглядишь как-то странно. Вроде и как влюблённый дурак, а вроде бы и так, словно тебя отшили. Что-то случилось?       Джин устало разлёгся на диване и посмотрел на стоящих над ним друзей сквозь ресницы.       — Мы сидели на крыше. Пришёл Тэхён, мы втроём едва не поцапались. Потом он ушёл, и мы с Джуном целый день о чём-то говорили. А потом он привёз меня сюда. Вот и вся история, — безэмоционально, на одном дыхании почти, выпалил он. Чонгук и Юнги переглянулись.       — А то, что он тебя по башке твоей дурной погладил, считается признаком гейства? — спросил Чон, уворачиваясь от летящей в него подушки. — А что такого? Выглядело со стороны довольно миленько.       — Вы наблюдали за нами что ли? — Сокджин покраснел до кончиков ушей. Юнги ехидно заржал, придурок.       — Да мы тебя весь день караулили. А тут такое.       — Он просто стряхнул пыль с волос, — пробурчал Джин, сам не до конца веря в свои слова.       — Он тебя как котёнка гладил, дурак ты этакий.       — Вы, извращенцы, пиздуйте отсюда. И так настроение ни к чёрту.       — Мы ему тут личную жизнь устраиваем, а он, — Юнги деланно обиженно шмыгнул носом и отвернулся. — Пойдём, Чонгуки. Нам тут не рады.       — Королева драмы, — не удержался Джин, лениво поднимаясь с дивана. — Пойдёмте, я что-нибудь поесть сготовлю. Проголодался жутко. Надеюсь, вы мой холодильник не обчистили.       — Надейся, — Чонгук отвёл взгляд и тоже засмеялся. Сокджин закатил глаза.       — Придурки.       Пока он болтал с парнями о какой-то посторонней фигне, пришло сообщение от Намджуна. Парень заметил его только после того, как сытые и довольные друзья разлеглись на его разложенном диване и постепенно засыпали.       «Я доехал, если что. Встретимся после пар завтра?»       «Прости, у меня работа. Только после смогу».       «Тогда могу я заглянуть во время работы? Просто после у меня кое-какие дела».       «Да пожалуйста, заходи. Буду рад тебя видеть».       Чёрт, последнее явно не стоило отправлять. Джин пытался остудить горячие щёки, но ничего не выходило, как всегда.       «Пришли адрес магазина, пожалуйста».       «Хорошо».       «Знаешь, мне понравилось с тобой общаться. Не думал, что с тобой будет так интересно. Насчёт Тэхёна не беспокойся — он не будет тебя доставать. Просто не обращай на него внимания и всё. Спокойной ночи».       Джин перечитывал первые два предложения и не мог поверить своим глазам. Не мог контролировать бешеный стук сердца, которое чему-то радовалось. Не мог даже попытаться как-то убрать румянец со своих щёк. Не мог сдержать дебильную счастливую улыбку, выползающую на лицо.