Замена

Легко кого-то не любить, Легко обзавестись врагами, Легко склонять, легко судить, Не думая, а кто мы сами. Легко забыть, легко предать, Легко кого-то ненавидеть, Легко по головам шагать, Легко плохое в людях видеть. Трудней понять, трудней простить, Ещё трудней плечо подставить, Трудней, порой, собою быть, И очень трудно — не лукавить… ©Розбицкая Наталья

      Прошло почти полтора года с того момента, как Рангику впервые познакомилась с синигами. И до сегодня она о них почти не вспоминала…       - А ну брысь с дороги, щенок! - прорычал высокий, мощно сложенный мужчина с выбеленными на солнце волосами, забранными в высокий короткий хвост на затылке. За поясом в ножнах опасно блестели рукоятью катана и вакидзаси. - Вечно на вас, попрошаек, еды не напосешься, ворье проклятое!       Короткий замах рукой, и по земле, купаясь в пыли, покатился вскрикнувший от боли щуплый брюнет, лет семи-девяти на вид.       - Нет, Яшимару-кун! - воскликнула стоящая до этого незаметно в тени торговых палаток невысокая черноволосая девочка с большими фиалковыми глазами на испачканном лице. Бросившись к другу, чтобы как-то ему помочь подняться, она растеряла все фрукты, что удалось украсть. И, уже обращаясь к поднявшему на ребенка руку, синигами, сказала в непритворном гневе. - Да как вы смеете! Да это вы - ворье и бездельники, только и можете, что запугивать окружающих!       - Что?! Ах ты, руконгайское отродье, да я тебя сейчас!.. - разгневанный таким непочтением к своей личности рядовой из одиннадцатого отряда вновь сделал замах, но перед ним, словно из-под земли, вырос мальчишка, лет пятнадцати на вид, с длинноватыми алыми волосами, собранными в хвост:       - Не смей обижать моих друзей!..       За мгновение до того, как удар достиг новой цели, из-под кулака синигами подростка выдернули на удивление крепкие девичьи руки и подтолкнули в сторону прилавка, за которым стоял хмурый паренек с короткими седыми волосами и прищуренными глазами, прячущиеся в тени от ресниц. Поймав почти ровесника за плечи, тот помог красноголовому бунтарю устоять на ногах и, вместе с тем,удержал того, чтобы он вновь не кинулся на вооруженного синигами с кулаками.       - Уважаемый синигами-сан, простите наших друзей, они здесь новенькие и не знают законов общества душ и то, какую важную роль вы и ваши соратники играют в наших судьбах. Мы искренне просим прощения за них, - перед вовремя остановившимся рядовым Сейрейтея стояла, согнувшись в почтительном поклоне, хрупкая на вид блондинка с волнистыми волосами. Плавно поднявшись и чуть улыбаясь, она продолжила, глядя прямо в глаза чуть опешившего синигами. - Можем ли мы чем-нибудь загладить свою вину? - в голубых глазах пятнадцатилетней на вид девушки, с миловидной сформированной внешностью, появилось озадаченное выражение. - К сожалению, денег сегодня у нас нет, но... Быть может, благородный господин возьмет в качестве компенсации за моральный ущерб кувшин превосходного масла? С его помощью можно как приготовить удивительно вкусные блюда, так и использовать в качестве ухаживающего за кожей средства. Вы сможете его использовать как для себя, так и в качестве подарка своей возлюбленной...       Речь симпатичной руконгайки журчала как ручеек, обволакивая сознание опешившего от такого напора мужчины. Синигами, чуть тряхнув головой, словно сбрасывая наваждение, откашлялся и грубо перебил девушку:       - На черта мне твое масло? Да и девушки у меня нет... И потом...       Рангику прервала синигами на полуфразе:       - О, не беда! Помимо перечисленных свойств данное масло обладает особенностью, такой, как использоваться в качестве топлива. Как же еще можно будет быстрее всего разжечь костер во время затяжного рейда, в котором доблестный синигами-сан участвует. Вы ведь наверняка ходите в рейды против пустых? - И побольше восторга в наивно распахнутых глазах, с доверчивым восхищением смотрящих снизу вверх, на смутившегося таким восхвалением рядового.       Ичимару Гин, до того сдерживающий красноволосого паренька, спрятал по-лисьи хитрую усмешку, чуть отвернувшись от разыгранного Рангику спектакля. "Кто бы знал, что она умеет так складно говорить... Я уже даже немного сочувствую этому синигами".       - Ладно, дай сюда свой кувшин, - чуть поморщившись, снисходительно махнул рукой мужчина, принимая из изящных ладошек девушки глиняную небольшую емкость, закупоренную пробкой. Чуть помолчав, синигами добавил, высокомерно смотря с высоты своего роста на Мацумото. - Но в следующий раз таких поблажек не будет!       - Конечно, синигами-сан, благодарим вас за снисхождение. Если вам еще понадобится масло, всегда можете обращаться!       Мужчина, окинул внимательным взглядом ладную фигурку Рангику, которая вновь почтительно склонилась, опустив взгляд на аккуратно сложенные руки, а затем, чуть хмыкнув, бросил ей под ноги пару монет и ушел прочь, вальяжно вышагивая. "Как знать, может потом и не только за маслом зайду...".       ...Рангику плавно выпрямилась и проводила синигами взглядом. "Ленивые капитаны, высокомерные рядовые... Что дальше? Если это гордость и защита Общества Душ, то я диву даюсь, как нас еще пустые не сожрали". После того, как она подняла и отряхнула от грязи кинутые в пыль монеты, развернувшись, она увидела, как Гин дает легкий, но обидный подзатыльник красноволосому бровастому подростку, который был выше нее на полголовы:       - Идиот малолетний, на вооруженного с кулаками прешь, как неизвестно что. Твое с твоими друзьями счастье, что я и Рангику-чан здесь неподалеку работаем, а то быть вам сегодня битыми, если не больше, - пугающе ласково почти прошипел Ичимару.       - А вам-то какое до нас дело?! - возмущенно вскинулся тот, но в их перебранку вовремя вклинилась черноволосая чумазая девочка, наскочив на красноволосого и ударив того ногой по коленке, отчего тот подскочил, взвыв от боли:       - Ренджи-кун, а ну хватит! Сами виноваты, что попались! А я говорила, что надо быть аккуратнее и на дело идти не всей толпой а, в крайнем случае, по двое, чтобы третий страховал!..       - Ками-сама, какие тактические ходы, - усмехнулся Гин, глянув на нового знакомца, чуть подняв направление взгляда - этот Ренджи был выше, чем он, пусть и ненамного, а затем переведя взор ему за спину, где стояла невысокая брюнетка и вцепившийся в ее хрупкую веточку-руку мальчик... Яшимару-кун, кажется?       - Гин, не цепляйся к ним, - чуть нахмурившись подошла как раз Рангику и, присев на корточки около самого маленького на вид из них, деловито спросила. - Где болит?       - Стой, а с чего это нам вам доверять? Может, вы на этих синигами работаете, а?! - вновь влез Ренджи, оттесняя блондинку в сторону и заслоняя собой младшего товарища. - Рукия-чан, а ты что молчишь?!       - Ренджи-кун, но я не знаю как лечить, а Яшимару-кун встать не может, - начала отчитывать своего друга брюнетка. - И потом, это именно она, - тут было указано на Мацумото. - встала на нашу защиту, когда разозлился тот синигами!       Видя, что ребята могут поссориться и, незаметно для них переглянувшись с забавляющимся происходящим, Гином, Рангику приняла за всех решение:       - Так, давайте вы все пока успокоитесь. Яшимару-куна лучше куда-нибудь перенести, ему нужно обработать раны, ведь не смотря на то, что это и мир душ, все повреждения очень даже материальны. У нас с Гином недалеко отсюда располагается жилище, там я смогу нормально осмотреть вашего друга и оказать ему медицинскую помощь. Скорее всего у него вывих запястья, если, не дай ками, ребро не сломано... - блондинка озадаченно нахмурилась и потерла переносицу. - Да, и Гин-кун, помоги перенести туда мальчика, а я пока приберу тут, все-равно мы уже весь товар продали...       - Еще бы мы не продали, ты же так всех забалтываешь, - покачал головой Ичимару, подхватывая охнувшего от боли ребенка на окрепшие за год руки - столько времени, проведенные за разгрузкой товаров на руконгайском рынке, чтобы заработать возможность здесь торговать без угрозы от местных торговцев, явно не прошли даром. И, уже обращаясь к Ренджи и Рукие. - Ну, что, пошли?..

***

Вечер того же дня. Сейрейтей. Поместье клана Кучики       ...Он смотрел с тоской на то, как самая дорогая и близкая для него женщина медленно угасает на его руках. Хотелось взвыть от боли, рвущей душу в клочья, но нельзя - вбитые с детства законы морали не давали возможности расслабиться и быть собой даже в эту минуту горя.       Будущий глава клана не имеет права показывать слабость.       - Бьякуя-сама, пожалуйста, найдите мою сестру. После того, как найдете ее, не говорите, что я ее сестра. Не говорите ей ничего, Бьякуя-сама, пожалуйста, защитите мою сестру, - очередной приступ надсадного кашеля сотряс хрупкое тело любимой. Руки больной сжимались и разжимались, безотчетно ища опору. Мужчина взял одну из ладоней, обхватив ее сильными пальцами и тем самым оказывая хоть такую поддержку, хотя будь его воля, он бы охватил все ее тело, лишь бы ей стало хоть немного легче. - Я отказалась от нее, и теперь я не заслуживаю быть ее сестрой, поэтому я надеюсь, что она может быть сестрой Бьякуя-сама, - шептали в полубреду ее бледные губы, потрескавшиеся от внутреннего жара, сжигающего ее суть.       Мужчина, позволяя себе такую минутную слабость, прижался щекой к ледяной и мертвенно бледной руке жены:       - Хисана-сан, умоляю тебя, молчи, не говори ни слова - ты должна беречь свои силы. - перехватывая лихорадочно блестящий взгляд фиалковых глаз брюнетки, чьи длинные волосы разметались по постели, он взволнованно добавил. - Я выполню твою просьбу, только прошу, не волнуйся, тебе это сейчас вредно...       Несмелая, робкая улыбка заставила дрогнуть губы Хисаны: ее господин по-прежнему заботлив и ласков, не смотря на все проблемы, что она ему приносит.       - Даже перед самой смертью я продолжаю просить у вас так много, мне очень жаль. Господин Бьякуя, я ничем не могу отплатить вам за любовь, простите. Последние пять лет моей жизни вместе с господином Бьякуей, были для меня словно сбывшаяся мечта, Бьякуя-сама...       Невольные слезы застлали ее затуманенный болезнью взгляд, который с безграничной благодарностью и любовью в последний раз прошелся по бледному от волнения аристократичному лицу сероглазого брюнета. Проходит мгновение, затем еще одно... Мужчина, теперь уже вдовец, неверяще все сильнее и сильнее сжимает уже безвольную кисть любимой женщины.       - Хисана... - в некогда уверенном голосе слышится дрожь предчувствия утраты. - Молю тебя, не молчи...       ...В нависшем безмолвии никто не услышал, как беззвучно заплакал молодой бог смерти, навсегда утративший смысл жить...

***

Руконгай. Тот же день, в то же время.       - Ничего себе какие вкусные у вас яблоки! И какие большие!..Неужели сами вырастили? - Рукия недоверчиво вертела черноволосой головой, со всех сторон оглядывая румяный плод, только что сорванный с дерева, которое росло у дома тех странных подростков, что помогли им сегодня при разборках с тем разошедшимся синигами. В ответ раздался мелодичный смех блондинки.       - Ну, что ты, мы тут всего год с лишним живем, эта яблоня тут и до нас росла, - белозубо улыбалась Рангику, поправляя тугую повязку на предплечье Яшимару, на что мальчик благодарно кивнул. Он вообще был на удивление молчалив. - А вот подсолнухи - их я вместе с Гином сажала...       - Ха, какой нормальный парень будет цветочки сажать, - высокомерно хмыкнул Ренджи, сидя рядом и прислонившись спиной к столбику крылечка дома. Гин, стоящий неподалеку и нарезающий салат, сквозь прищур, пристально глянул на аловолосого чужака и только хотел было сказать что-то весьма язвительное про идиотов, которые только и умеют все крушить кулаками, но ничего создать не в состоянии, как Рангику, в упор глядя на красноволосого, тихо заметила:       - Не вижу ничего постыдного в том, чтобы помочь подруге по хозяйству. И потом, именно эти цветочки, как ты их назвал, послужили материалом для создания того масла, что взял у меня рассерженный синигами.       Абарай покраснел в тон своих волос, упрямо поджав губы, а потом отвернулся. Рукия же, покачав головой ("Вот всегда этот балбес говорит не думая! "), вгрызлась в румяный бок яблока - она уже с трудом могла вспомнить, когда она в последний раз ела, с этими постоянными перебежками из района в район. Рангику, досадуя на свои резкие слова хмурилась, а Яшимару, не проронив ни слова, уткнулся лбом в ее руку, подставляя черноволосую вихрастую голову под поглаживание задумчивой блондинки.       ... И только Ичимару Гин, щурясь в лучах заката, прятал довольную улыбку, ведь сегодня впервые, когда Мацумото оценила его перед другими, не смотря на браваду этого бровастого...