Замена

Часто из бедствий единственный выход – перемениться: Стать терпеливым и мудрым и стойко невзгоды сносить. Нам не подвластно, увы, исправление косного мира – Будем же сами себя, сколько можем, кроить и латать! ©Денис Бука

Сейрейтей. Пятый отряд       Было уже за полдень, когда в седзи капитана пятого отряда тактично постучались. Высокий блондин лишь дернул на стук плечом: Хирако Синдзи, поправив соломенно желтую прямую челку придирчиво рассматривал себя в зеркале, недовольно отмечая выступающие зубы.       - Тайчо, вы готовы? - бархатный голос стоящего за дверью был безукоризненно вежлив, словно выверен и отрепетирован заранее. А впрочем, это всего лишь годы практики.       - Да, - критично оценив наметившуюся щетину на подбородке, прищелкнул языком Хирако. - Заходи.       - Прошу прощения, - следуя этикету неслышно зашел в помещение шатен с чуть вьющимися волосами. Седзи с тихим щелчком закрылись за его спиной.       Обернувшись, капитан недовольно изогнул брови:       - Что за?.. Почему ты в обычной одежде? Сейчас ведь фестиваль. Разве я не сказал надеть что-нибудь яркое? А, Соуске?       Карие глаза с мягкой усмешкой окинули стандартное облачение капитана. Не найдя никаких в ней изменений Айзен Соуске с мягкой укоризной проговорил:       - А вы, капитан?       - А что - я? Я не обязан, - буркнул Шинджи, сдув непослушную прядь волос со лба. Пройдя к традиционно низкому столику, на котором лежали отчеты, он нажал на каком-то электронном устройстве на пару кнопок и музыка, до того лившаяся из динамиков, затихла.       - Но не могу же я быть единственным одетым в безумный наряд, - покачал головой лейтенант, блеснув на солнце очками. - Кроме того, это не фестиваль, а церемония.       - Фестиваль, церемония - суть ведь в одном, верно?.. - раздраженно отозвался Хирако, выходя с Айзеном и закрывая за собой седзи. - Все равно ведь потом в первом и втором районе Руконгая аристократы прикажут начать праздник в честь нового капитана... И не важно, кто он или она по происхождению.       - Не соглашусь... - хмыкнул Айзен, чуть прикрыв глаза от солнца ладонью. - И кстати, что это за музыка играла недавно?       - Джаз... Новинка из мира людей. Класс, верно?       - Я не совсем понимаю... - после некоторого молчания наконец сказал Айзен.       - Тогда зачем спрашивал?..       Дойдя до ворот, ведущих в зал совещаний первого отряда, Хирако Шинджи недовольно топнул ногой: никого из капитанов еще не было, а войти без приглашения было нельзя.       - Капитан пятого отряда Хирако Шинджи зде-е-есь! Кто-нибудь дома?! - не вытерпев, прокричал куда-то вверх синигами, тряхнув соломенными длинными волосами, а затем добавил, задумчиво бормоча себе под нос. - Ками-сама, каждый раз, когда я прихожу в первый отряд, я чертовски нервничаю... Поэтому я и стараюсь сюда не заглядывать без лишней на то необходимости.       Айзен Соуске, тихо хмыкнул, чуть склонив голову, отчего глаза спрятались в тени ресниц:       - Должен заметить, по вам не скажешь, что вы так переживаете по поводу знакомства с новым капитаном. Не стоит делать из этой церемонии подобие пытки. О, кажется двери открываются!       - Ну наконе... - облегченно выдохнул тайчо, тряхнув соломенными волосами, но не успел он сделать и шага как его смело ударом ноги невысокой, даже, можно сказать, совсем миниатюрной девчушки, чьи волосы были собраны в два блондинистых хвостика. Спустя миг, пока капитан пятого отряда поднимался на ноги после нападения маленькой лейтенантши двенадцатого отряда, та довольно окинула взглядом результат своей работы и съязвила:       - Шинджи! Сегодня у тебя такая рожа, что на нее нельзя не наступить! И мне кажется, или ты стал еще медленнее?       - Дьявол, Хиори!.. - послышался позади девчонки громовой низкий голос, заставивший ту возмущенно сопя обернуться:       - А что - я? Я не буду извиняться!       Когда же на свет из ворот первого отряда вышел одетый в капитанское хаори с цифрой семь на спине громоздкий метис с шарообразной прической, в которую были пострижены его жесткие кудрявые черные волосы, то он просто отвесил весьма ощутимый подзатыльник Саругаки Хиори:       - Нет, ну честное слово... Так сложно извиниться, шкет?       - Что ты творишь, Лав?! - потирая затылок воскликнула блондинка. - Думаешь можно просто так ходить и колотить чужих лейтенантов?!       - Ну, твой капитан пока не пришел, а тебя кто-то должен держать в узде. Кто, если не я? - зевнул Аикава Лав, потирая шею.       - Не обращайся со мной, как с ребенком!!! - притопнула ногой лейтенант. Указывая пальцем на кривляющегося тем временем Шинджи, Хиори вызверилась на Аикаву. - Я не буду извиняться перед этим уродом! Ты посмотри на его лицо!.. - в этот момент Хирако состроил особо выразительно-противную рожу. - Дьявол, оно так меня бесит!       Тихо вздохнув, Айзен Соуске попытался достучаться до своего капитана:       - Тайчо, вам тоже следует прекратить. Не хватало, чтобы вас за таким неблаговидным занятием застукали другие синигами.       Хмыкнув на это, Хирако Шинджи прошел в зал совещаний первого отряда вслед за Аикавой Лав.       - Все уже здесь? - скучающим тоном деловито поинтересовался он у коллеги.       - Почти, - низкий густой голос капитана седьмого отряда отразился от стен многоступенчатым эхом. - Капитана одиннадцатого нет.       - Он не слушает не единого слова, что ему говорят, - с тихим, зарождающимся раздражением, заметил Хирако. - Десятый Кемпачи или нет, он та еще заноза в заднице... как такая свинья вообще стала капитаном?       - Что поделать: испокон веков заложено традицией, что носитель имени "Кемпачи" автоматически становится капитаном одиннадцатого отряда. Если кто и виноват в назначении нынешнего капитана этого буйного отряда, так это лишь предыдущий Кемпачи, что проиграл ему.       - Яре-яре, как нехорошо так говорить о других за их спинами, - внезапно раздавшийся позади мягкий, чуть хрипловатый голос капитана восьмого отряда заставил всех обернуться. Тем временем, шатен с волнистыми длинными волосами, собранными в низкий хвост и скрытыми под обычной соломенной шляпой традиционно японского типа, поправил на широких плечах розовое кимоно, накинутое поверх капитанского хаори и продолжил движение вместе со своими спутниками - лейтенантом восьмого отряда Ядомару Лизой, отличительными чертами которой были темно-бирюзовые глаза, сердито сверкающие за очками и гладко причесанные волосы густо-черного цвета, а также капитаном тринадцатого Укитаке Джууширо, чьи ореховые глаза, оттеняемые серебристыми длинными непослушными прядями небрежной прически, с добродушной насмешкой смотрели на присутствующих.       - Вы сегодня рано, Шунсуй-сан, - Аикава сделал положенный поклон в сторону прибывшего коллеги-аристократа.       - О чем вы - я всегда прихожу одним из первых!..       - Мне пришлось изрядно попинать капитана, чтобы он наконец проснулся, - сурово отрезала Ядомару Лиза, перебив своего начальника.       Хирако Шинджи прыснул от смеха. Кьераку Шунсуй, чуть покраснев, наклонился к своему лейтенанту и сказал:       - Прошу не говори таких вещей перед капитанами...       - Я не вижу Хикифуне. Она сегодня не придет? - поинтересовался Укитаке-тайчо, вопросительно посмотрев в сторону смущенного друга.       - Похоже она присоединилась к ним, - пожал тот в ответ плечами, словно происходящее само собой разумеется.       - Так занята? И от чего же так рано? - протянул Хирако, задумчиво идя с коллегами по коридору. - В последнее время капитаны меняются с пугающей скоростью. Только в позапрошлом году Роуз стал капитаном третьего отряда, а теперь и двенадцатый тоже оставался без присмотра до сегодняшней церемонии... Кстати, кто-нибудь видел нового капитана этого отряда?       - Хирако, ты же знаешь традиции, - с мягким укором сказал Шунсуй. - Личность капитана вступающего в должность храниться в тайне до официального представления, пусть даже и отборочные испытания проводят трое действующих капитанов. К слову, а кто у нас есть, кто прослужил более сотни лет? - задумался Шинджи. - Я, Укитаке и Ямаджи?..       - Не совсем... - неловко улыбнулся Джууширо. - Не забывай о капитане Унохане.       - Ой-ей! - чуть побледнев, скопировал улыбку Шунсуй Кьераку. - Не стоит забывать о великом сенпае, а то получишь выговор, да-да! Вот, жуть!.. Впрочем, должен заметить, что сейчас все относительно мирно: пусть капитан третьего отряда ушел в отставку, а десятого - погиб... Ну, хотя бы капитана двенадцатого повысили.       - Повысили?! - удивленно воскликнул Айзен, тем самым привлекая к себе внимание.       - Эй, Соуске! - недовольно сказал Хирако.       - О, простите, невольно услышал ваш разговор... - Тут же потупился Айзен. - Но что значит повысили? Я думал, что выше Готея Триндцать по силе только Совет Сорока Шести, но я не подозревал, что и туда могут взять...       - Ничего страшного, Соуске-кун, - Шунсуй Кьераку снисходительно кивнул на удивленный взгляд шатена. - Нет, она присоединилась не к Совету Сорока Шести, а...к нулевому отряду. К Королевской страже.       Внезапно вошедший кудрявый блондин, капитан третьего отряда прервал разговор, сказав всего пару фраз и заставляя всех подобраться.       - Там новичок, кажется, прибыл. Всем построиться и ждать старика Ямамото.       А через пятнадцать минут, чуть не споткнувшись, в Зал Совета ворвался взлохмаченный блондин с широкой улыбкой, чьи серые глаза прятались за длинной челкой. Капитанское хаори чуть съехало с левого плеча, но это ничуть не уменьшало блеска энтузиазма на бледном лице молодого, недавно утвержденного капитана двенадцатого отряда.       - Я - Урахара Киске!.. Ой, а я что, самый последний пришел? - почесав затылок, смущенно протянул молодой мужчина, наткнувшись на укоризненный взгляд вздохнувшего Ямамото Генрюсая.       Хирако Шинджи удрученно заметил шепотом:       - Ну, вот еще один бесполезный капитан...       Айзен Соуске, стоящий позади своего тайчо, чуть прикрыл глаза, переведя взгляд с новоприбывшего на Хирако и обратно. "Действительно".

***

      Заельапорро Гранц скучающе смотрел, как посреди тронного зала самопровозглашенного, но признанного всеми, Короля Пустых Баррагана-самы корчится от мук и визжа от боли очередной неугодный аранкар. Вздохнув, розоволосый отвернулся и пошел к ближайшему выходу, тихо радуясь, что Королю не до него.       - Заель-кун, - остановил его за руку родной брат, не давая уйти не объяснившись. - Ты куда?       Подавив желание рывком отдернуть руку и брезгливо поморщиться, Заельаппоро просто оглянулся на того, кто и в смерти и после нее всегда рядом с ним. Аранкар, более слабый по давлению рейацу, виновато отпустил локоть родственника, чьи розовые волосы в сумраке помещения отливали кровавыми отблесками.       - Я должен перед тобой отчитываться?       - Я... Прости. просто в последнее время... - замялся брат Гранца, опустив взгляд желтых глаз с щелью бездонного змеиного зрачка. Заель выжидательно изогнул бровь. - Ты какой-то словно недовольный. Что-то произошло?       Заель фыркнул и, не удостоив брата ответом, наконец-то вышел.       Произошло? Нет. Как раз-таки уже довольно давно ничего и не происходит.       Выйдя наружу, Заель поднял взгляд к вечно черному беззвездному небу, с которого щербато скалился огрызок равнодушного ночного светила. Аранкару, почти обретшему человеческий облик, хотелось рычать и выть - от раздирающей сознание пустоты и скуки.       Будучи при жизни ученым, вместе с братом работающим на нацистов, он ожидал хоть каких-то результатов и разнообразия от того, что они вдвоем достигли изменения своей сущности, пройдя пустофикацию. Но нет. И в этом мире почти бессмертных царила алчность и вязкий страх слабых. Как же хорошо, что Заель был достаточно умен, чтобы успешно лавировать меж этих двух крайностей!..       Скучно... Нужно развлечься...       Заель усмехнулся, вспомнив свою встречу с одной руконгайкой - бесстрашной блондинистой девчонкой, которую так и не удалось сожрать. Интересно, какой она стала? В мире Сейрейтее должно было минуть прилично времени, чтобы та подросла и стала... еще сытнее...       ...Где-то в Уеко Мундо с тихим предвкушающим треском закрылась пространственная рана в мир Общества Душ...

***

Руконгай       Был уже вечер, когда Мацумото Рангику возвращалась с рынка, неся пустые корзины, в которых до продажи были фрукты и овощи. Она почти достигла той тропинки, что вела ее через перелесок к их с Гин-куном дому, когда на ее пути появилась тень, отбросившаяся на щебень. Подняв взгляд, блондинка увидела усмешку почти постоянного клиента - того синигами, чуть не начавшийся инцидент с которым явился основанием знакомства с Рукией и ее друзьями.       - Ой, Готейтайши-сан! - спохватилась девушка и поспешно склонилась перед одним из рядовых одиннадцатого отряда. - Рада видеть вас!       - О, а как я-то рад тебя видеть Рангику-чан! - хохотнул мужчина, от чего щеточка тонких усов встопорщилась над толстыми, мясистыми губами. Застывшая в поклоне руконгайка не увидела того похотливого выражения лица, которое тут же спряталось за маской доброжелательности, едва девушка выпрямилась. - Уже спешишь домой?       - Да, время торговли подошло к концу, - вежливо отозвалась Рангику, поправляя шаловливый локон, выскользнувший из золотистой косы, в которую были заплетены шелковые волосы. В черных глазках мужчины нет-нет, но проскальзывало настойчивое внимание к тем белоснежным участкам нежной кожи блондинки, которые были не скрыты аккуратно заштопанной простой одеждой. Даже простота кроя и ткани не могла скрыть ладной фигуры Мацумото. - А вы что-то хотели, Готейтайши-сан? Товара, как вы видите, сегодня уже не осталось, но вот завтра...       Мужчина лишь покачал головой и деланно вздохнул. Однако, тут же взбодрившись, синигами предложил:       - Понимаю, Рангику-чан, понимаю... Но, хоть проводить тебя могу? В последнее время участились нападения пустых в ближайших районах Руконгая.       Мацумото едва не закатила глаза - с недавнего времени, как ее грудь неожиданно пустилась в рост, подобные предложения проводить поступали от клиентов мужского пола с завидной регулярностью. От подобных заботливых личностей часто спасал Гин, неизменно появляясь рядом с удушающе вежливой улыбкой на скуластом бледном лице. Почему-то его улыбка у многих вызывала желание уйти, хотя Рангику находила Ичимару весьма обходительным и даже очаровательным парнем.       Но, увы, сегодня Гина рядом не было, а как отказать синигами, вежливо его послав и не нарвавшись на зампакто, Мацумото не знала. Именно поэтому сейчас она шла по узенькой тропинке, все дальше заходя в лес, хотя интуиция буквально вопила об опасности. И не зря: едва гул рынка затих, сменившись шумом деревьев от ветра, как мощный мужчина набросился на вскрикнувшую от страха девушку, побледневшую от осознания ловушки, в которую она себя загнала...

***

      - Рукия-чан, Ренджи-кун! Яшимару-кун! Долго вы еще будете возиться там? - позвал Гин, выглянув из-за проема двери. - Рангику-чан вот-вот придет, а вы еще даже яблоки не собрали!       Высокий молодой юноша, чьи алые взлохмаченные волосы были завязаны в высокий хвост, только фыркнул: Ичимару всегда нервничал и торопил ребят, когда Мацумото задерживалась, возвращаясь с рынка. А сегодня она неожиданно припозднилась.       - Не волнуйся, ты, Гин, да успеем мы все! Вот ты что, уже починил вечно разваливающийся стол? - сказал он, придерживая хлипкую лестницу, на которой стояла Рукия и срывая яблоки, выискивала среди ветвей пропавшего в кроне Яшимару, который, будучи по прежнему легким и юрким, уже довольно-таки высоко залез.       Гин оглянулся на предмет мебели, с уже не раз отламывающейся ножкой. Чуть покосившись, стол хоть и сомнительно, но все же ровно, теперь стоял на протертых татами. Вздохнув, пепельноволосый отряхнул руки и крикнул в сад, направляясь в сторону базара:       - На счет стола не беспокойся - у меня руки из нужного места растут. Я его уже починил. - Столкнувшись взглядом с обернувшимися к нему ребятами, парень добавил: - Я пошел встречать Рангику-чан.       Уже через пять минут Ичимару нахмурившись шел по набившей оскомину тропинке, почти что теряющейся среди колючих кустов диких ягод. Мацумото обещала придти раньше обычного, но напротив задержалась на час. Что могло случиться? Сердце юноши подсказывало, что произошло что-то неладное.       К подруге детства так и не вернулась память о тех днях, что предшествовали той поворотной в судьбе встречи с группой синигами, что что-то сделали с душой блондинки. Это и огорчало и радовало одновременно - пережитый шок видимо блокировал не то хорошие воспоминания, но и боль существования в заброшенных семидесятых районах Руконгая. Однако, вместе с тем, в Мацумото будто открылось второе дыхание, что привлекало Гина - девушка стала словно менее эгоистичной, более сдержанной и ... зрелой.       Ичимару почувствовал, что краснеет и покачал головой, словно отбрасывая крамольные мысли и сильнее нахмурился. В последнее время эта "зрелость" слишком бросалась в глаза, привлекая внимание излишне озабоченных людей. Как бы только это не стало проблемой...       Прервав свои мысли, Гин замер, прислушиваясь. А затем побежал на едва слышимые звуки битвы и крики. Буквально через несколько метров он, спрятавшись за стволом дерева увидел привычную картину: синигами сражался с пустым. Приглядевшись, парень замер, ощущая как в крови разливается адреналин, замешанный на ярости - напротив, разметавшись по земле, вжавшись в дерево и зажав рот руками дрожала Рангику, сдерживая всхлипы, чтобы не привлечь внимания. Вся одежда ее, не раз заботливо штопанная, была разодрана в районе груди и бедер. На бледном лице девушки даже с такого расстояния можно было различить кровоподтеки.       - СИНИГАМИ! - тем временем взревел человекообразный пустой, чьи бледно розовые волосы были растрепаны в пылу битвы. - Думал, что вы образец человечности, должны защищать беспомощных человечков и что же я вижу? Ты поднял руку на мою еду?       Гин вонзился взглядом в фигуру синигами и с отвращением узнал в нем Готейтайши-сана. А ведь сколько раз Ичимару просил быть Рангику с ним настороже!..       Следующий миг ознаменовался резким и режущим слух ревом, а также хрустом, с которым челюсти пустого разорвали горло синигами, оказавшегося недостаточно быстрым. Гин не успел ничего слелать, как пустой возник возле Рангику и с брезгливым вниманием изучающе оглядел ее сжавшуюся фигуру.       - Ну вот, этот извращенец мне весь аппетит перебил своей гнилой насквозь душонкой... - Сплюнув кровь, хрипло заметил пустой. Проведя окровавленной лапой по волосам сжавшейся блондинки, окрашивая золотые пряди в алые разводы, он хрипло рассмеялся. - Я уйду, руконгайка, так как нашел другую добычу. Но при следующей встрече тебе не жить. - После чего, розоволосый будто разрезал воздух, открывая межпространственный проход, и скрылся в нем, предусмотрительно закрывая его за собой.       Гин выбежал из кустов и подбежал к подруге, дрожащими от волнения руками помогая ей приподняться с земли, принимая сидячее положение, и попутно взглядом проверяя ее целостность. Встретившись с его обеспокоенными серыми глазами, Мацумото не скрывая слез и не сдерживаясь, разрыдалась, вжимаясь в жилистую грудь Ичимару.       - Г-гин-кун, я... - заикаясь всхлипнула Рангику, пытаясь что-то сказать, но пепельноволосый не дал ей этой возможности и просто прижал к себе сильнее, зажмурившись и чуть покачиваясь, пытаясь хоть как то успокоить хрупкую в своей беспомощности ранимую девушку.       - Тише Рангику, тише, я рядом, - снимая с себя и набрасывая блондинке на плечи свое потрепанное хаори, чтобы хоть как-то прикрыть ее израненное и полуобнаженное тело, сказал Гин, всеми силами пытаясь сдержать рвущуюся наружу ярость и жажду крови - но, увы, объект гнева был мертв...       ... Ночью Рангику вынырнула из кошмара от звуков грохота в небе. Чуть пошатываясь от слабости, в которую вылилась истерика от случившего, она вышла на крыльцо, где сидели тихо перешептывающиеся Ренджи, Рукия и Яшимару вместе с Ичимару и смотрели, как на небе расцветают огненные цветы салютов, что были запущены где-то в первом десятке районов Руконгая. Гин, заметив блондинку, отделился от ничего не заметившей компании и подошел к девушке.       - Как себя чувствуешь? - тихо спросил парень с острым вниманием следя за выражением лица Рангику, на котором отражался отбрасываемый свет фейверка.       - Терпимо, - бледно улыбнулась девушка, не отрывая взгляда от разлившейся красоты в небе. - Никогда раньше не видела здесь фейверков... Там, наверно, какой-то праздник...       - Новый капитан вошел в должность, - криво усмехнулся Гин, переведя взгляд на небесные огни. Чуть помолчав, он добавил. - Однажды и я стану капитаном синигами. Чтобы стать сильнее, чтобы защитить Рангику-чан от боли. Завтра... Завтра я уйду, Рангику-чан.       Мацумото распахнувшимися от услышанного глазами взглянула на обычно ироничного друга, сейчас такого непривычно и даже немного пугающе серьезного. Задумчиво изучая заострившееся лицо, она, помолчав с минуту, почти неслышно спросила, боясь услышать ответ:       - Ты намереваешься пойти в Академию Духовных Исскуств? Хочешь стать синигами? А Рукия-чан и ребята знают?       Гин, не смотря на Рангику, но ощущая ее жгущий кожу пристальный взгляд, отрывисто кивнул, словно отсекая от себя частичку чего-то важного. Последовавшая за этим тишина, прерываемая грохотом салюта и перешептыванием не участвующих в разговоре младших, заставила парня посмотреть краем глаза на подругу, чтобы узнать ее реакцию. На лице Мацумото было безмятежное, но словно смирившееся выражение, а взгляд ее был устремлен к небу, на котором издевательски вспыхивали и гасли фейверки.       Даже не попытаешься меня отговорить, Рангику-чан?       - Я не буду тебя останавливать, Гин-кун. - Словно услышав его мысли сказала блондинка. Встретившись с ним взглядом, она чуть лукаво, но все так же несмело усмехнулась. - Но ты же не думал, что я отпущу самого близкого и дорогого мне человека одного?       Гин неверяще смотрел в ласковые и темные в ночи глаза той, которая походя завоевала его сердце.       - Ты...       - Да, Гин-кун, я иду с тобой.