Подвал №13

- Мне кажется, мы ходим по кругу, - Гилберт замедлил шаг, постукивая фонариком об руку. Его свет слабо мерцал, отбрасывая тени от бесформенных предметов, разбросанных по выцветшей ковровой дорожке. Алиса поморщилась, пытаясь стряхнуть с ноги цепкое нечто. Прошло, по-видимому, уже где-то полчаса с того момента, как они покинули холл регистратуры, предварительно сорвав со стенда потертую схему пожарной эвакуации. Тогда, когда их страх после увиденного за стенами гостиницы поутих, им так и не удалось покинуть здание. Двери захлопнулись. Чтобы не пугать себя еще больше, вопрос о том, кто их захлопнул, было решено не поднимать. Оставалось лишь направиться в коридоры. Только тогда они поняли, что все зашло слишком далеко. Идея, в своем начинании вызывавшая лишь насмешки, приобрела опасные повороты. Во время побега аккуратность была забыта – отсюда неприятные последствия таких гонок. Алиса прихрамывала на правую ногу, время от времени шипя от жгучей боли в колене. Шерон, до этого испуганно зажимавшая рот, отняла руку от лица – от ее губ тянулась еле заметная струйка крови. Оз шел шатаясь, пальцами ощупывая рану на лбу. Любая вражда была забыта. Идя неподалеку от Найтрея и наблюдая за миром через объектив камеры, Алиса понимала, о чем он толкует. Одинаковые ободранные стены, одинаковые двери без номеров и табличек, даже одинаково хрустящий под ногами цивилизационный мусор. И картины. Картины в новых, позолоченных узорных рамах. Только стоит ли звать картиной белоснежный холст? Эта белизна шла вразрез с общим интерьером здания, заброшенного где-то в 30-х годах. Изображение подрагивало, но Алиса уверяла себя в том, что камера давно не новая, вот и барахлит. Алису колотило. Отдельный шепот сливался с другими, образовывая один канал идеального статичного шума, перекликающегося со свистом за стенами. Монотонное постукивание внутренностей фонарика, шелест пакетов и скрежет зубов – все это раздражало, выводило из себя. Она набирала в грудь воздуха и со свистом выпускала сквозь сжатые зубы, подавляя желание громко заорать, чтобы хоть как-то перекрыть эту инфразвуковую пытку. - Да когда же вы заткнетесь? – зло прошипела девушка. На ее лоб легла прохладная, дрожащая рука Шерон: - Все хорошо? – странный вопрос. - Меня раздражает этот говор. - Но мы ничего не говорили. – В глазах искреннее удивление. Луч света метнулся Алисе под ноги, и она обернулась. За приоткрытой дверью мелькнула тень. - Ну и ладно, - промямлила она, не отрывая взгляда от утопающего во тьме коридора. Запутанные ходы завели исследователей в тупик. Луч ударился о дверь с номером один. - И это только первая комната? – подал голос Брейк. Алиса уже успела забыть о нем. Но вот он поддерживает локоть еле стоящей на ногах Шерон, прижимающей к губам крепко сжатый кулачок. – Заходим? - У нас есть выбор? – луч утонул в вязкой темноте прохода. Брейк согласно кивнул, кладя руку на ручку двери. Нажатие – не заперто. Бледно-желтый круг стеснительно ощупал запыленный полиэтилен, укутывающий мебель. Запах затхлости вперемешку с душком разлагающегося животного ударяет в лицо. Брейк, дыша через ворот футболки, переступает порог и оглядывается. - Плохо, однако, быть полностью слепым. Посвети, а то я ни черта не вижу. Алиса сжала в руке камеру, через объектив глядя на изумрудно-зеленый мир ночной съемки. Она изучала каждую деталь. Вот дыра в пленке, словно ее раздирали когтями; темнеющие огрызки обоев; заколоченное досками окно. В мелкую щель пробивается свет, треугольником падая в середину комнаты. Алиса отключает камеру, подходя к окошку. Толстые доски прикручены к ставням длинными шурупами. Не иначе, кто-то все же постарался превратить это место в коробку с мелкими дырочками для доступа воздуха. Девушка наклонилась, заглянув в щелочку. Оттуда на нее посмотрел глаз. Вскрикнув, она резко отпрянула, заваливаясь на диван и поднимая в воздух клубы пыли. Свет померк. Хриплый кашель и крики перекрывали настойчивый скрежет чем-то острым по стеклу. В какой-то миг все затихло. Подрагивающий луч фонаря ударил Алисе в глаза: - Черт, там что-то было! – она содрогнулась в приступе кашля. – Эй, слышите? Прикрывая рукавом глаза, она огляделась. Никого, только одиноко катающийся по полу фонарик, освещающий дальнюю стену. Алиса зажмурилась, потирая глаза рукой. Взяв фонарик, она осветила комнатку. Та же, только вместо двери, в которую они вошли – картина с белоснежным холстом. - Эй, - девушка повела лучом вправо, изучая освободившуюся от целлофана мебель. – Ребята, это совсем не смешно! Водоросль?! – круг метался из стороны в сторону. – Клоун?! Тени молчали. Сердце ломало ребра. Кажется, Алиса слышала, как дробятся хрупкие кости под силой его ударов. Комната помолодела. Лет на двадцать. Она была бы вполне жилой, если бы не заколоченные наглухо окна. Не было в ней ничего примечательного, только холст да потрепанный белый кролик в кресле. И дверь на противоположной стороне с позолоченной цифрой «2». Игрушка приковывала взгляд. Уныло глядя на Алису черными пуговичными глазами, она склонила голову набок, смешно растопырив лапки в стороны. Она сидела на темном пятне, кое-как прикрытом черным плащом. Девушка долго сверлила ее взглядом, но кролик не двигался с места, продолжая глядеть на нее пустым взглядом. Алиса бесилась. Подойдя, она усадила игрушку прямо, случайно задев пальцем пятно. Осветив его, она поморщилась. Багровый след поблескивал. Девушка вытерла руку о кофту, нервно поглядывая на вновь склонившего набок голову кролика. Пятясь от игрушки, Алиса еще раз обратилась к друзьям. Но только ей никто так и не ответил. Осветив фонариком белый холст, девушка еще раз убедилась, что обратного пути нет. Медленно переставляя ноги, она двинулась ко второй двери. Ее ручка с легкостью поддалась, отворяя темный проход, в котором тонул тоненький лучик. Глянув на кресло, она на секунду словила взгляд пуговичных глаз и мигом пересекла порог. Пустеющий коридор встретил Алису леденящим сквозняком, приподнимающим пыль с жесткого ворса ковровой дорожки. Казалось, это тот самый коридор, из которого она попала в комнату под номером 1. Только воздух вокруг стал гуще и тяжелее из-за тлена. На стенах, глядя на мир каждая под своим углом, висели белоснежные картины. И только одна где-то в глубине коридора темнела среди остальных бардовым пятном в дрожащем белом свете. И Алиса пошла к ней. Медленно, лениво переставляя ноги и еще не совсем понимая, зачем ей нужно осмотреть эту картину. Она манила. Звала к себе обманчивым теплом. Но приблизившись, девушка поняла, что именно от этой картины и веет могильным холодом. На холсте, сложив руки на груди, стояла женщина. Обычный портрет не вызвал бы таких смешанных чувств, думала Алиса. Ей словно не хватало ног, чтобы прямо сейчас опереться о потертую раму и покинуть картину. Даже ее бардовое платье было частичкой чего-то живого. Смочив палец в слюне, девушка провела пальцем по краске. Взглянув на пальцы, она припомнила темное пятно под кроликом. «Ей не дотянуться» - гласила надпись под картиной. Казалось, еще секунду назад женщина в красном стояла в иной позе, но сейчас ее руки опустились. Алиса резко развернулась, размашистыми шагами удаляясь от портрета. Она уверяла себя в том, что просто невнимательна. Сзади послышался шорох и глухой удар. Девушка оглянулась. Цепляясь за ковер худыми пальцами, женщина ползла к ней, таща за собой раму и багровеющий холст. Алиса рванула вперед, спотыкаясь о нахлесты ковра. Коридор тянулся далеко вперед, свет фонарика гас, стоило особо сильно его встряхнуть. Девушке стоило всего раз вздохнуть ртом, чтобы дыхание сбилось, и она ощутимо сбавила темп. В метрах двадцати среди тьмы золотом блистала цифра «3». Женщина в красном передвигалась достаточно быстро, и на самых подступах к комнате, она смогла схватить Алису за лодыжку. Девушка больно ударилась о пол локтем, скривившись от ощущения сотен игл, впившихся в руку. Она инстинктивно дергала ногой, подползая к третьей двери. Она еще не знала, что ей может сделать простая картина, пока в ее ногу не впились зубы этой твари. Закричав, она постаралась стряхнуть ее, но та вгрызалась в ее тело только сильней. - Да сдохни ты! – взревела она, ударив женщину пяткой точно по лицу. Поднявшись по стене, Алиса надавила на ручку двери. И, пока Портрет еще не успел вновь схватить ее, уже пересекла порог комнаты. За захлопнутой дверью еще пару минут был слышен скрежет когтей по дереву. Скреблась гадина недолго, как бы она не хотела дотянуться до ручки двери, ей это не удавалось. Наконец, Алиса, пошатываясь, отошла от двери. Впереди простирался недлинный коридор с множеством дверей. И каждая из них носила номер 4. Каждая дверь как две капли похожа на другую. Всего девушка насчитала двенадцать дверей. По шесть на каждой из сторон и пустота по центру, завершающая. На стенах висело восемь белоснежных холстов. На потолке три крупные трещины и шестнадцать мелких. На ковровой дорожке двадцать одно темное пятно. Так бы она и продолжала бездумно слоняться по комнате и считать, если бы не утробное урчание на дне желудка и не горечь желчи во рту. Тогда Алиса забеспокоилась. Сколько прошло с тех пор, как они покинули автомобиль и направились в лес? Сколько всего произошло, покуда они не пересекли границу города? Сколько метров спустя она оказалась в этой комнате одна без единой возможности победить простейшие потребности своего организма? Алиса даже примерно не могла ответить на эти вопросы. Ей стало тоскливо. Она присела у голой стены, слепо глядя в пустеющий холодный коридор. От старых пыльных люстр шел еле заметный тусклый свет. При желании можно выудить из рюкзака фонарик, но Алиса жаждала вытянуть из него пару сосисок. Ну, или кусочек хлеба хотя бы. Но он был пуст. Тут она вспомнила о камере. Видимо, она выронила ее еще в первой комнате. Желания туда возвращаться не было никакого, уж очень не хотелось встречаться с голодным портретом вновь. Так Алиса припоминала каждый свой шаг. Одиночество и тишина давили на разум. Она уже подергала каждую из дверей за ручку, но не отворилась ни одна. Девушка как-то слишком лениво рассуждала в мыслях, что возможно придется остаться здесь. Навсегда. Кто-то убирает отсюда скелеты. Куда-то же они деваются. Портреты обгладывают заблудившихся до костей. А после кто-то складывает останки в полиэтиленовый мешок и выбрасывает на свалку. Кто-то уже наблюдает, поджидая, словно стервятник, пока у тела не останется сил сопротивляться... Сбоку мелькнуло что-то белое. Алиса встрепенулась. На дверной ручке висела записка. «Перестань смотреть, начни видеть» Алиса поднялась, вертя в руках клочок бумаги. Коридор заметно вытянулся, но дверей оставалось столько же. Как казалось самой Алисе. Но что-то непременно изменилось. На полотнах выступили серые очертания глаз. Быть может, они даже моргали. В дверных глазках крутились глазные яблоки. Алиса поморщилась. Подойдя к первой двери, она нажала на ручку. Замок щелкнул и дверь номер 4 отворилась. Комната тонула в кромешной темноте. Алиса сжала в руке фонарик и шагнула за порог. Каково же было ее удивление, когда ее нога коснулась жесткого ворса коридорной ковровой дорожки. Недоверчиво поглядев в «глазок», она открыла ее, заглядывая в темноту. Шаг – и тот же результат. Так она проверила каждую из дверей. Ходила туда-сюда, пока ей это не надоело. Тогда она села на пол посреди коридора, стараясь не смотреть на вертящиеся в дверях глазные яблоки, с интересом изучающие ее. Ее бесили такие прямые взгляды. - Хватит на меня пялиться! - рыкнула Алиса. Глаза все так же продолжали глядеть на нее, чуть ли не вываливаясь из металлических глазниц. Тогда Алиса резко поднялась и, подойдя к ближайшей двери, ткнула ноготком в глазик. Шарик резко покраснел. Все двери разом отворились. Из темноты послышался белый шум. Вот уже с дальних дверей выплыла пара фигур. Девушка ринулась к стене, в надежде выиграть для себя время. На полу лежала помятая записка. - Что? Что я должна увидеть? Подтянулась еще пара искажающихся фигур, медленно плывущих по коридору. К дверям во вторую комнату не прорваться. Все двенадцать дверей ведут в коридор. Двенадцать. А ведь их должно быть тринадцать. Алиса развернулась: прямо за ее спиной, выкрашенная под цвет стены располагалась тринадцатая дверь. На месте номера 4 не было числа, только не закрашенный след. Уже восемь фигур выплыли из-за дверей. Ручки не было, и Алиса ухватилась пальчиками за край двери, пытаясь отворить ее. Ломкая краска затрещала, мелкой крошкой осыпаясь на пол. Тени почти коснулись ее спины, но девушка шмыгнула за дверь, резко захлопывая ее, вслушиваясь лишь в недовольное гудение призраков. Чем дальше она заходила, тем бредовее ей казалось все происходящее. Оставалось только пересекать комнату за комнатой. За четвертой дверью находился небольшой коридорчик и одна единственная дверь. На ней белел бумажный прямоугольник с призывом: «Ни звука» Алиса хмыкнула, стараясь как можно тише отворить дверь. Комната за ней кардинально отличалась от других. Воздух в ней не был столь тяжелым. По полу были раскиданы игрушки, а в центре стояла колыбель. Подойдя ближе, Алиса, повинуясь мимолетному желанию, заглянула вовнутрь. Там, тихо посапывая, свернулось нечто, сжимающее в маленьких ручках белого кролика в плаще. Девушка выпрямилась. В паре шагов находилась дверь с позолоченной цифрой 5. Как просто, думалось ей тогда. Но, подергав за ручку, Алиса с сожалением осознала, что та заперта. Тогда она решила осмотреть комнату. Лавируя между игрушечными одноглазыми и однолапыми зверушками, она не раз спотыкалась, норовя с грохотом очутиться на полу. И неизвестно тогда, чем бы окончилось ее приключение. В комнате была всего одна лишь полка. На ней, пестря в неярком свете своими вычурными нарядами, расположилось семейство кукол. Алиса не любила куклы, она вообще не жаловала игрушки. Но теперь они приковали ее взгляд. Их хотелось потрогать, провести пальцами по искусственным прядям, подержать за фарфоровую ручку. Чем-то их убранство показалось Алисе до боли знакомым. А ведь Шерон носила такие же платья. Девушка погрустнела. Она все еще не могла объяснить себе, как получилось, что она осталась совсем одна. Быть может, друзья просто ушли вперед. Но не могли же они ее намеренно оставить? Или могли? Куклы пристально глядели стеклянными глазами перед собой. Все одинаковые. И на лицо одинаковые, и на прически, и на позу. Разве что платья у них разные. Но одна из них, сидящая как раз у стены, отличалась от остальных. Потому, наверное, что сидела с открытым ртом. Алиса не была уверена, могут ли эти куклы открывать рот, но выглядят они совсем по-человечески. Слишком человечный портрет уже оставил на ее ноге следы своих зубов. А что могли сделать с нею человечные куклы, Алиса даже и думать не хотела. Во рту у игрушки что-то слабо поблескивало. На свой страх и риск девушка все же зажгла фонарик, в надежде, что ключ наконец найден. Так оно и было. Только вот совать руку в рот кукле ей совсем не хотелось. Еще пару комнат назад она могла бы назвать себя трусихой, но сейчас каждая элементарная вещь может в любую секунду оказаться выдумкой бредящего ребенка. Пара глаз неотрывно глядела на Алису. Даже глаза у куклы были словно настоящие. Белоснежные белки пронизывали нити капилляров, а зрачки словно бы сужались от света. Теперь захотелось одного, как можно скорее покинуть это место. Беря всю смелость в кулак, Алиса протянула руку. На мысленный счет «три», она быстро ухватилась за ключ. Буквально секунда, и челюсти куклы наверняка бы оставили себе пару фаланг на память. Но реакция Алису не подвела: - Что, съела, тупая тварь! Сзади послышалось яростное шипение. На радостях девушка позабыла о предостережении на двери. Медленно распрямляясь, из кроватки показалась тень ребенка, сжимающая в руках игрушечного кролика. Тут Алиса уже не стала медлить. Быстро подскочив к двери, она сунула ключ в замочную скважину. Существо приближалось к ней рывками. Его силуэт рябил помехами. На барабанные перепонки давил белый шум. Дверь жалобно скрипела, под Алисиным напором. Ребенок подошел вплотную и, дернувшись, прошел сквозь девушку. Она замерла. Изнутри, путаясь в кишечнике, прошла маленькая рука. Нечеловеческой силой, с которой она сжимала кролика, ладонь ухватила ее сердце. Алисе резко подурнело, перед глазами поплыли красные круги. Она слышала голоса: смех ребенка, возмущенный тон родителей, зовущих ее друзей. Постепенно их заглушила пульсация крови в ушах. Давление ослабло, и девушку словно толкнули. Не удержавшись на ослабших ногах, она упала на пол, с недоумением осознавая, что пересекла порог пятой комнаты. Сил уже не оставалось. Хотелось поскорее прилечь и поспать. Пронизывая воздух, комнату наполняла тихая мелодия музыкальной шкатулки. Алисе она казалась знакомой. Она была словно напоминанием из далекого детства, когда кто-то заводил шкатулку, чтобы девочка поскорее засыпала. Психологи считали, что это избавит ее от кошмаров... Мелодия убаюкивала, и Алиса, лежа на полу, сонно прикрывала глаза. Но стоило ей дать волю усталости, как она остро начинала ощущать чье-то присутствие. Тогда девушка распахивала веки, но никого не оказывалось рядом. Надпись на дальней стене гласила: «Не закрывай глаз» Алиса через силу поднялась на ноги. Комната была пуста. Только тяжелые алые шторы, прикрывающие заколоченные окна, стул и шкатулка на нем, безостановочно проигрывающая одну и ту же мелодию. Ткань колыхал несильный ветерок... Что было невероятно странно. Подойдя, Алиса одернула полотно в сторону. За окнами одна лишь чернота прогнивших досок. Одно было неясно: кому взбрело в голову заколачивать окна в этой комнате снаружи, когда остальные уже были перекрыты изнутри. Шкатулка звучала еще настойчивей. Алису начал раздражать скрежет, который та начала издавать. Мелодия заедала, прыгала, местами проигрывалась задом наперед. Девушка двинулась в сторону надоедливого шума. Но совсем не зря стена просила ее не закрывать глаз. С каждым шагом ноги тяжелели. Каждая клеточка тела просила отдыха, тянулась к полу. Но Алиса продолжала идти, медленно, сокращая расстояние сантиметр за сантиметром. Стоило ей склонить голову в дремоте, как в окно постучали. Стук был достаточно громким, так что стекло затрещало в раме. Звук шел как раз от того проема, шторы которого Алиса отдернула. Девушка продолжила шагать. Вновь задремав, она услышала треск стекла, но стоило ей обернуться, как ткань лишь шелохнулась. Ей оставалась пара шагов. Она уже тянула вперед руку, но колени начали подгибаться. Алиса осела на пол, заверяя себя, что поспит всего пять минуточек. Половицы прогибались, музыка стихала при каждом его шаге. Совсем рядом, над ухом, слышалось его дыхание, щекой можно было ощутить тепло. - Алиса! Девушка распахнула глаза. Преодолевая слабость, она нащупала над головой крышку шкатулки. Стоило звукам стихнуть, как в теле забурлила кровь. Оно больше не требовало сна, но было зябко от усилившегося сквозняка. Перед девушкой, подпертая стулом, возникла дверь с номером 6. Именно возникла, ведь когда Алиса зашла в комнату, никакой двери не было. Но сейчас ее уже не волновали внезапно появляющиеся из неоткуда проходы. В голове она все еще слышала эхо зовущего ее голоса. Голоса ненавистного Клоуна. Дверь в шестую комнату отворилась без ключа. В темноте она могла лишь увидеть огрызок плиточного пола у порога. Вытащив фонарик, девушка направила луч в пол. Но пока дверь не была закрыта – ей бы не удалось ничего разглядеть, и она с вымученным вздохом потянула ручку на себя. Как только дверь за ее спиной захлопнулась, луч фонаря погас, а над головой замигала лампочка. Решив поберечь батарейки, Алиса не стала колотить прибор, довольствуясь неярким светом с потолка. Тени раскачивались из стороны в сторону, пытаясь избежать тусклого свечения. Алиса стояла посреди ванной комнаты. Посреди обычной ванной комнаты, которые бывают в отелях. Кафельные стены с дорожками плесени на стыках плиток, скользкий пол, в мутных серых разводах. Раковина с потемневшим зеркалом, ванна, скрытая за непрозрачной шторкой. Стул в середине. Голые стены. Теперь Алиса действительно ощутила себя словно в коробке. Дверь, которая пару секунд назад была за спиной, пропала. Девушка ощупала рукой ледяную плитку. Она побродила кругами, оглядывая каждый уголок и, наконец, подошла к ванной. На шторке резвились рисованные дельфины, за шторкой в алюминиевой ванной плескалась багровая жижа. Алиса зажала рот рукой. Комната наполнилась трупным смрадом с металлическими нотками. Во рту начало горчить, и она кинулась к раковине, разевая рот. В желудке уже добрую половину дня не было ни крошки. Рукавом стерев пот с лица, девушка выпрямилась. На стекле перед ней, мелкими ручейками стекая к низу, черными разводами вырисовывалась надпись: «Ближе, чем кажется» Алиса отпрянула, чуть было не споткнувшись о стул. Игрушка покачнулась, чуть не свалившись со стула. Девушка глядела на нее ошалело, прекрасно припоминая, что оглядела каждый угол, как только вошла. На этот раз кролик не сверлил ее взглядом, но от этого спокойнее не становилось. Ей хотелось поскорее отыскать третью дверь, но прежде ее предстояло отыскать. Воздух сгорал в зловонии. Дышать становилось все труднее. Алиса, загибаясь, прокашливалась, бездумно водя пальцами по щелям между плитками. Ей нужно было увидеть. Она била кулаком, оставляя на стенах алые разводы. Обернувшись, она сбивчиво выдохнула. Игрушка глядела на нее в обе пуговицы. - Перестань смотреть! – вскрикнула девица. Тени покачивались. Медленно подняв взгляд, Алиса поглядела на тускнеющую лампочку. Она висела на длинном проводе, спускающемся из замочной скважины двери с позолоченной цифрой 7. Спихнув кролика, девушка забралась на стул, пытаясь дотянуться до ручки. Пот мелкими ручейками стекал по щекам. Легкие сжимались. В какую-то секунду у Алисы закружилась голова. Падая, она ухватилась за шнур, в следующую секунду почувствовав сильный удар о пол. _______________ От рукожопого автора: Я свинья, и нечего мне об этом напоминать. Посмотрела, когда выложила последнюю главу - и стыдно, и смешно. Но вскоре, если все сложится, собираюсь выпустить новый фанфик на летнюю тему. Потрахушечки по приевшемуся пейрингу прилагаются. Спасибо за внимание и терпение.