Подвал №13

Алиса уже фантазировала, как ее тело будет нести стремительный поток, ударяя головой о выступающие камни, расцарапывая кожу острыми обломками веток, а воздух из легких порциями будет рваться к поверхности, унося за собой остатки жизни. В уши и нос заливалась пенящаяся вода, но девушка словно зависла. Длинные волосы потяжелели, норовя оторвать ей голову и унести в пучину реки. Но помощь сверху быстро прервала эту мучительную казнь. - Должна будешь, - безрадостно сказал Брейк и, немного помолчав, добавил: - Дважды. Алиса сидела в стороне, потупив взгляд и потирая ушибленную ногу. Кожа на щиколотке обильно кровоточила, будучи содранной при падении. Благо, что лицом в воду не окунулась, только брызги повдыхала да волосы намочила. - Может, пойдем обратно, - подала голос Шерон. – Не приведи Господь, она заболеет. - Ну тогда, техническое поражение, мисс Алиса, - от серьезного тона не осталось и следа. - Нет, - шмыгая носом, отвечала девушка. – Пошли. Опираясь на ствол дерева, она медленно встала, подняла голову: впереди – тьма непроглядная, сзади – та же картина. Куда не подайся – никуда не попадешь. Только в стороне тихий голос госпожи Рейнсворт, срываясь на крик, взывал к разуму альбиноса: - Перестань, Брейк! Ей же плохо! Сдался вам обоим этот город? - Дело принципа, госпожа, но коли вы настаиваете, - он раздосадовано пожал плечами, намереваясь уходить, но тут услышал восклик Оза. - А где, Алиса? - Теперь точно идти придется, - ухмыльнулся мужчина. Под ногами хрустели ветки и сминались опавшие листья. И кроме этого скрежета ни звука не было слышно. Ни ночных птиц с поблескивающими в темноте ночи глазами, ни стрекотания крыльев цикад, не свиста комаров. Вымерли они что ли в один миг? Алиса шла на ощупь, не раз спотыкаясь о мощные корни деревьев и сталкиваясь лбом об их стволы. Что такое взыграло в ее крови? По-хорошему нужно остановиться и повернуть назад, но желание сломать эту детскую сказку о демонах страха, живущих в безымянном отеле за дверью с покосившимися цифрами числа «13», было сильнее чувства самосохранения. Кто знает, может, она подсознательно и хотела увидеть этот заброшенный город, являющийся частичкой чего-то запретного, и неверного в этом царстве посредственности. Но этого она не скажет никогда. Тьма сжирала ее тело по бедра, так что Алиса и рук своих разглядеть не могла. Прерывисто моргая, ей под ноги упал тусклый луч фонарика. Сухая листва захрустела вдовое громче. Алиса готова была отдать руку на отсечение, только бы ей удалось стереть не сходившую с губ Брейка нахальную ухмылочку. Почему-то все бесило ее: хотелось срубить все деревья, так внезапно возникающие из темноты, переломать все ветви, царапающие ноги, поджечь листву, чтобы огонь сожрал древесину, расползся вокруг, оставляя после себя черное пепелище. Запах гари коснулся ее обоняния, но в ту же секунду растворился в мечтах, не оставив после себя и дымки. Деревянные колоны появлялись все реже. Справа от себя Алиса услышала почти шепотом: «Подходим». Теперь ей стало страшно. Скорее даже не от того, что она проиграла этому самодовольному Клоуну. В ее голове миллионы страшилок сошлись на площади в центре города, перекинулись парой фраз и разбрелись по темным углам, под лавочки, в ниши зданий, укрылись за входной дверью в Безымянном отеле. Алиса поднесла большой палец к губам и прикусила. Вроде, в сознании, тогда откуда возник этот беспричинный страх. А улыбка на лице альбиноса становилась все шире: - Что, Алисонька, в туалет захотелось? Алиса скривилась, возможно, побагровела до кончиков ушей, но во тьме никто не в силах различить ее бешеной ярости. Горите же, леса! Чего стоит просто отвесить ему прицельный подзатыльник, но не так уж они и близко знакомы, чтобы не бояться последствий. Мало ли, он улыбается, потому что псих, а от психа всякой реакции можно ждать... Мысли еще долго бы метались в ее голове, если бы белесый свет фонаря не нащупал в кромешной темноте дорожный знак. Сердце Алисы ухнуло на дно желудка. Глаза заболели от перенапряжения, сквозь тьму она хотела рассмотреть кривые буквы на ржавом куске железа, но как не приглядывалась, так ничего не разобрала. Сзади девушка услышала восторженный возглас Оза, нервный всхлип Шерон и презрительный хмык Гилберта. Сомнений не было – на покореженной вывеске неразборчиво выведено название города. Алиса было сжала пальцы в кулак от досады, но вовремя спохватилась: - Ха, ну и что? Резко развернувшись, она гордо вскинула подбородок. - Ты проиграла, вот что, - с ухмылкой констатировал Зарксис, заранее прекрасно зная, что выдаст недалекая девчонка. - Нам нужно подтверждение, что это тот самый город, с той самой гостиницей. А то, что за этой табличкой, - она ткнула пальцем в закорючки, - просто город, еще ничего не говорит. Шерон ухватила ее за локоть и отвела в сторонку: - Ради Бога, Алиса, брось ты эту идею. Я знаю Брейка, у него такая дурь в голове, он ни за что не отступится. Ну будь же ты умнее. Ее голос звучал подобно мольбе, хоть она и пыталась казаться совершенно спокойной, но тьма, заключенная в деревянную клетку ветвей, давила на ее хрупкие плечи многотонным весом. Да вот только Алиса никак не хотела уступать этому самодуру. Еще окажется, что за табличкой ничего нет, вот тогда она будет смотреть на чертового клоуна с высоты своего задранного к небесам носа. И выбор ее был однозначен. Шерон устало вздохнула, подавляя кричащее в ней чувство самосохранения и разумное желание убраться из этого леса куда подальше. Наиграются и успокоятся. Одно из подозрений Алисы рассеялось спустя пять минут. Сквозь редеющие ветви деревьев пробивался молочный лунный свет. Границы города казались размытыми: потрескавшаяся асфальтированная дорога резко обрывалась, ударяясь о кромку леса; густые заросли травы, подпаленные дневным солнцем, растворялись под обломками бетона; цивилизация возникала внезапно, но была повязана с лесом прошедшими годами. Пустынные улицы, освещенные ночным светилом, как ни странно напоминали лирическую вставку в какой-то мелодраме, отражающую тему глубокого одиночества. Но таковой картина была лишь издалека. Алиса вздрагивала всякий раз, как под подошвой хрустели обломки засмоленных стекол. На дорогах лежали баррикады металлической проволоки, в которой путались ноги. Остатки зданий над головами грозились обрушиться от легкого дуновения ветерка. В слабом свете звезд атмосфера трансформировалась из наигранно-романтической в гнетущую, мрачную, чем глубже группа внедрялась в тело заброшенного города. Алиса ощущала, как с каждым шагом становилось все тяжелее переставлять ноги. Луч фонаря дрожал. В его мерцающем свете тени плясали, заставляя нервно озираться по сторонам даже непробиваемых на первый взгляд Брейка и Гилберта. Шерон цеплялась пальцами за подол майки Зарксиса, просто бредя следом и изучая по дороге красоты советского асфальтирования. Оз шел молча, крепко стиснув стучащие то ли от холода, то ли от страха зубы. Алиса кусала себя за щеку, боясь в какой-то миг растерять самообладание, престав ощущать себя частью этого мира. Сухие листья явственно зашуршали, словно по ним прошмыгнуло что-то не особо торопливое. Луч света метнулся вправо, ухватив лишь кусочек скрывающейся за постройкой тени. В какую-то секунду Алиса поняла, что покусывание щеки не спасет ее от неожиданностей. Она словно уснула на короткое время, а проснулась, прижимаясь к свободной руке альбиноса. Тот сразу же отвлекся от созерцания погрызанного бетонного угла, и с интересом окинул свою руку взглядом. Девушка фыркнула, резко метнувшись от него в сторону, и пошла дальше, погруженная в свои мысли. Но мелькающие тени заставили ее сделать пару шагов назад. Вот теперь им стоило задуматься и повернуть назад, но Алиса быстро выхватила из сумки камеру, включая ночную съемку. В зеленых оттенках отражались лишь голые стены зданий, пучки травы, пробивающиеся сквозь трещины в дороге, арматура, разбросанная по улице. Шаги все укорачивались: в минуту они проходили каких-то метров сто. Брюнетка смотрела на мир сквозь объектив камеры, оборачиваясь на каждый мелкий щелчок. Как же скоро в ней перемешались все ее органы, когда возле себя она услышала низкий скрипучий голос: - Пришли, - Зарксис прокашлялся, умиляясь выражением лица бедной, едва не поседевшей девчонки. Луч фонаря указал на прогнившую деревянную табличку над огромными дверями. Пустую табличку. Верно, что безымянная гостиница. И все уже было доказано, да только что-то неуемно тянуло их вовнутрь. Шерон обратила внимание на перекошенное лицо Оза, стоявшего позади нее и трясущего ее за плечо. Его палец указывал на одну из лавочек у входа. Покачиваясь на ветерке и искажаясь, словно от телевизионных помех, к ним приближалась группа темных фигур. Из-за угла вышла еще группа, с развилок улиц потянулись остальные. В какой-то момент они замерли, став полукругом, словно зрители уличных представлений. Они были разными, но каждая из них синхронно вытянулась в лице, и воздух пронзил убийственный скрежет. В следующую секунду Алиса услышала собственный визг, смешавшийся с остальными голосами этой излишне громкой оперы, и рванула за всеми в спасительные стены гостиницы.