В поисках нефритового скипетра

Преодолев океан, хлебнув лишений, но твердо идя к своей цели, охраняя, как зеницу ока, сокровище, доверенное ему сыном Творца, один из его учеников спустя долгие месяцы добрался до Южной Америки. Еще полгода у него ушло на отыскание каменного идола, божества одного племени в дебрях лесов Амазонки. Чудом избежав пасти ягуара, выжив после встречи с гигантской анакондой, не пострадав от ядовитых насекомых и растений, словно кто-то оберегал его на протяжении всего этого тернистого пути, достигнув цели своего путешествия, он был чуть не съеден туземцами. Одноглазый истукан, которому он должен был вставить в единственную глазницу пронесенное с собой и сохраненное сокровище, оберегался и являлся предметом поклонения для племени каннибалов. С огромным трудом ему удалось все же объяснить вождю племени, что он пришел с миссией спасения. И, продемонстрировав всему племени золотой глаз, засиявший в лучах утреннего солнца, вставил его в глазницу, куда сокровище село, как влитое. Увидев, как лицо их божества осветилось и заиграло бликами от попадавшего на глаз солнечного света, все племя бухнулось на колени, склонив низко головы. Много раз слышавший эту историю о своем предке в детстве, Пак Ючон вырос с мыслью найти потомков остальных двух раритетов и объединиться, найти все три артефакта, создать что-то типа Музея, охраняя эти сокровища, и знать наверняка, что они не попадут в плохие руки. Американский практицизм и менталитет выросшего и прожившего в городе Ангелов до сих пор парня вели его к намеченной цели. Его предок на старости лет написал письмо потомкам, которое передавалось в их роду из поколения в поколение. В нем была рассказана удивительная история о трех сокровищах с указанием имен избранных учеников, назначенных хранителями. В конце своего послания предок просил, когда настанут лучшие времена, найти остальных потомков из рода хранителей и объединить усилия по охране мира на земле. Микки Ючон в результате долгих поисков нашел следы потомков Ким Хигена и Чо Минхена. Теперь ему предстояло отправиться на родину предков, и в этом ему согласились помочь братья Ким. Год назад парень познакомился с двумя выходцами из Кореи, приехавшими покорять Америку. Джунсу и Джеджун, обладая прекрасными голосами, отказались быть марионетками своего агентства, которое для раскрутки дуэта хотело заставить парней ублажать спонсоров. Разорвав отношения и контракты с некомпетентным руководством компании, подав на него жалобу и выиграв суд, они стали персонами нон грата на родине. Оставшись правыми, тем не менее, они оказались не у дел. Ни одна компания не захотела принять под свое крыло скандалистов, да и негласный закон запрещал прессе или другим средствам массовой информации как-то поддерживать парней. Промаявшись на родине, братья, бросив все, приехали в Америку. У Джеджуна из-за отвратительного произношения не пошли песни на английском языке, а вот Джунсу покорил местную публику и своим шикарным голосом, и солнечной улыбкой, выступая по вечерам в ночных барах. Одно из этих злачных мест принадлежало Ючону, и он обратил внимание на симпатичного солиста, а затем и завязал с ним знакомство. Так Микки подружился с братьями и, испытывая большую симпатию к Джунсу, предложил им жить у него в доме, который был слишком большим для одного. Это было всё лучше, чем в их убогой съемной двушке. Более того, Пак сделал предложение безработному и отчаявшемуся Джеджуну - занять место бармена. Недолго думая, братья согласились. Испытывающий к младшему Киму нежные чувства, в лице старшего Ючон нашел настоящего друга и решился рассказать братьям о семейном предании и возложенной прапрадедом на него миссии. Джеджун загорелся интересом, парень всегда испытывал слабость к различного рода мистическим историям. И по окончанию действия визы братьев вся троица прилетела в Сеул, чтобы начать поиски остальных потомков.

*****

— Дже, ну, прости, я ведь не знал, что это ты, — пытаясь взять за руку надувшегося курьера, виновато сказал Юно, но видя, как Джеджун отсел дальше, убирая свою руку, Чон решил, что внезапное нападение - это лучшая защита, и суровым голосом произнес: — И вообще, я что-то не совсем понял, что ты тут делаешь? С лица курьера мигом слетела вся обида, глаза забегали, а мысли собрались в кучу в поисках правдоподобного ответа. С любопытством наблюдающий за этой сценой Донхэ решил вставить свое слово. Мужчина откашлялся и, смотря озорными глазами попеременно то на одного, то на другого, напомнил о себе: — Парни, а ничего, что я тут своим присутствием как бы мешаю вашим семейным разборкам? На него уставились две пары глаз. Юнхо опомнился первым и, извинившись, представился. Пока он расшаркивался перед хозяином апартаментов, рассказывая свою биографию, по мере речи Юнхо голова Джеджуна медленно поворачивалась к нему, а его глаза приобретали форму геометрического круга очень большого диаметра. Донхэ и сам был немало удивлен информацией о личности Чон Юнхо, даже сел ровно в кресле, вытягиваясь струночкой. И не мудрено — не каждый день личностью искателя сокровищ интересовался отдел по борьбе с хищениями национального достояния. Юнхо понимал, что Макс не одобрит его действий, но в сложившейся ситуации Чону пришлось импровизировать. — Простите, Юнхо-шши, а этот курьер тоже имеет отношение к вашей конторе? — спросил Хэ, в голове перебирая свои косяки, не представляя, за какой из них ему предстоит держать ответ, ибо все они, честно говоря, попахивали криминалом. — Нет. — Да. Вновь прозвучало одновременно, вызывая у Ли приступ истерического смеха, когда последовал обмен любезностями, и парни дружно отвернулись друг от друга, рассевшись по разным сторонам дивана, словно боксеры по своим углам на тайм-аут. Только теперь всей своей позой обиду показывал Юно, а Джеджун сидел с виноватым видом и шевелил извилинами. Донхэ даже позавидовал таким отношениям: парням друг с другом явно не было скучно. — Извините, мистер Ли, но Юнхо просто не в курсе, — начал Дже, придя с самим собой в согласие и дождавшись, когда Хэ успокоится. В душе парень знал, что Ючон на его месте поступил бы таким же образом, поэтому он решил воспользоваться ситуацией в свою пользу. — Дело в том, что я работаю под прикрытием, и о том, что имею отношение к секретному отделу, не должен узнать никто. Но так как в данный момент все мои усилия и двухмесячная работа у объекта слежки могут пойти прахом из-за простого недоразумения, — он очень выразительно посмотрел на хлопающего ресницами Чона, зависшего на речи говорящего, — и учитывая, что тут, как оказалось, собрались все свои, я тоже раскрываю вам свои карты, — он повернулся к глазеющему на него Юнхо: — Прости, дорогой, что ты узнаешь об этом таким образом. Донхэ заметил, как отмерший Чон обхватил руку Джеджуна и пожал ее, при этом придвинув попу ближе к курьеру, ободряюще улыбаясь тому, и Ли даже по-хорошему позавидовал отношениям парней, которые, скорее всего, состояли в романтических отношениях. Донхэ вот с партнерами не особо везло, да что скрывать, в его жизни, собственно, и не было никогда человека (одноразовые перепихи ведь не считаются), с которым ему хотелось бы встречать рассветы и коротать длинные ночи, держаться вот так же за руки, смотреть с обожанием и улыбаться от всей души. — Это все здорово, и я рад за вас, парни, но я-то тут причем? — оторвавшись от созерцания парочки и вспомнив о том, что ситуация тут, как бы, не располагает к романтике, и он все еще не в курсе того, что понадобилось агентам от него, спросил Донхэ. — Я так понимаю, что все дело в этом конверте? — кивая в сторону лежащего на столе пакета, вопросил Ли, наконец-то догадавшись связать появление парней в своей квартире и то, что произошло в прихожей, воедино. Парни переглянулись, кивнули друг другу, а затем синхронно повернулись и кивнули Донхэ.

*****

— Кю, я что-то за Чона переживаю, — волнуясь, сказал Макс. — Уже полдня прошло, а от него никаких известий. — Не переживай, — Чо и сам нервничал из-за отсутствия информации. — Ты, что, хëна не знаешь что ли? Все будет сделано четко, и скоро мы узнаем, удалось ли ему перехватить конверт. Словно по заказу раздался сигнал домофона. Парни метнулись к двери и, удостоверившись, что Чон, живой и здоровый, стоит у ворот их дома, запустили открывающий механизм. В результате активных поисков, бессонных ночей и перелопаченного моря информации, Джеджуну и Ючону удалось установить личности остальных потомков рода избранных. В отличие от Ким Хичоля, Чо Кюхëн не вписывался в образ хранителя. Талантливый программист и создатель множества компьютерных игр, популярный и знаменитый в своем кругу геймер, дерзкий на язык и обладающий недюжинным умом, он мало походил на хранителя, и нужно было выяснить, имеет ли он отношение к древнему роду избранных. Несколько дней парни промаялись, не зная, как подступиться к Чо, и тут им неожиданно помог Джунсу. Увидев фотографию Кюхëна, на которую изучающе смотрел Ючон, решая, как же выяснить необходимую ему информацию, Су воскликнул: — А ты знаком с Чо Кюхëном? — Ты знаешь этого парня? — удивился Пак. — Ну, как, знаю, поверхностно. Он парень моего школьного друга, — беря в руки фото Кю, ответил Джунсу. — Ангелочек, ну-ка, с этого момента поподробнее, — оживился Микки. — Да тут рассказывать нечего, — захихикал Су. — Две язвы, вечно спорящие и ни во что не верящие. Как они умудрялись уживаться друг с другом, не знаю. Хотя, может, они изменились, столько времени прошло. Тот самый случай, когда и вместе невозможно, и врозь нельзя. — Что это за школьный друг? Почему я не знаю? — подозрительно спросил Джеджун. — Хëн, ты чего? Не помнишь ШимЧана и Чо Кюхëна? Над тем, как они разыгрывали преподов, вся школа смеялась, — удивленно уставился на брата Джунсу. — Хотя, да, о чем это я! Ты же кроме своего Юноу-Юно никого не видел и не слышал, — подколол краснеющего Дже младший. — Так, ладно, проехали, — посмотрев на Джеджуна, сказал Ючон. — Джунсу, а сейчас ты поддерживаешь связь с ШимЧаном? Сможешь устроить нам встречу с ним? — К сожалению, нет, наши пути разошлись после старшей школы, но можно попытаться, если Мин не сменил адрес, то я смогу его найти. — Отлично, тогда завтра же займись этим, а тебе, Дже, придется взять на себя Хичоля. Сдается мне, что с этим наследником надо держать ухо востро, — задумчиво произнес Пак. — И да, парни, никому ни слова о наших планах. Ни Чанмину, — Ючон посмотрел на Джунсу, а потом повернулся к Джеджуну, — ни Юноу-Юно. Джеджун опять вспыхнул. После возвращения из Америки он совершенно случайно встретился с бывшим, когда вышел проветрить мозги, оторвавшись от компьютера, за которым провел больше суток в поисках информации о потомках рода Чо. Ноги сами привели его в парк, на любимую им скамейку, где они с Юнхо проводили много времени после занятий, болтая, смеясь, ссорясь и страстно целуясь. Скрытая в глубине парка живой изгородью скамейка почти всегда пустовала. Погладив пальцами сделанную Юнхо надпись «ЮнДже», Ким закусил нижнюю губу, пытаясь унять нервную дрожь. Они расстались из-за упрямства Дже, не желавшего разрушать будущее Чона. Вернее, Джеджун даже не сообщил Юно, что уезжает в Америку, боясь, что тот его не отпустит или, бросив учебу в университете, поедет с ним, и просто уехал, даже не попрощавшись. Безумно скучая и тоскуя по любимому, он ни разу не усомнился в правильности своего выбора. И вот теперь ноги притащили его сюда. Вспоминая о часах, проведенных в этом уединенном месте, Джеджун спрашивал сам себя, где сейчас Чон, с кем, как живет. — Привет! Ты все-таки вернулся? — рядом, как ни в чем ни бывало, опустился тот, о ком все это время думал Ким. — Я тебя ждал, все это время ждал, знал, что ты вернешься, рано или поздно, — тихим голосом сказал Юнхо повернувшемуся к нему Джеджуну. — Я вернулся, да, но сможешь ли ты меня простить? — глядя на любимого, возмужавшего и такого родного, хрипло спросил Ким. Юно внимательно посмотрел на сидящего рядом парня, ставшего еще красивее, потерявшего выражение детской наивности на лице, но по-прежнему желанного и любимого, и, ничего не говоря, обнял, притягивая к себе и вдыхая аромат, который преследовал его днем и снился ночами. — Микки, от Дже поступила секретная информация, открой свою почту, — отрываясь от монитора, сказал Джунсу, нервно меряющему большими шагами кабинет в их особняке Ючону. — Кажется, мы приступили к плану «Б». Мгновенно преобразившись, Пак сел в кресло, хватая ноутбук.

*****

У Донхэ от обрушившейся на него информации и всей этой мистической белиберды о захвате мира, древних рукописях, предательстве третьего хранителя и необходимости это остановить опухла голова. Однако шесть пар глаз смотрели на него с надеждой в ожидании ответа. — Ау, ребята! — помахал им Донхэ. — Так вы не имеете никакого отношения к отделу по борьбе с хищениями национального достояния? — выдал он, наконец. Ответом ему послужила гробовая тишина. Все шестеро напряженно замерли. Спустя пару минут молчания первым опомнился Макс. — Ну, как сказать, мы даже больше, чем сама Государственная Безопасность, мы радеем за все человечество. Ведь если в руки Хичоля попадут все три артефакта, то наступит хаос, так сказать, Содом и Гоморра, только в современном варианте, улучшенном и обновленном. — Как ты понимаешь, этого нельзя допустить ни в коем случае, — подхватил мысль Шима Ючон. — Теперь, можно сказать, судьба всего мира в твоих руках, Ли Донхэ. — Да, — продолжил эстафету Джунсу. — Ты не можешь бросить или отказаться сейчас от своей миссии, когда выкрал два из трех предметов власти. — И только найдя третий и собрав все три древних символа, ты сможешь обезопасить человечество и смыть свою вину перед ним, — закончил Кюхëн. — Я тебе буду помогать, — успокоил Джеджун переваривающего порцию новой для себя информации Донхэ. — А я буду вас подстраховывать, — с обожанием глядя на Кима, подвел итог Юнхо, получая в ответ благодарный и полный нежности взгляд от Дже. — Так, парни, тпрууу, стопэ! — воскликнул Ли, сообразив и поняв, что от него требуется. — Вы серьезно? Вы, что, верите в эти сказки? Да это же страшилка для детей дошкольного возраста, — Хэ оглядел каждого из мгновенно сделавшимися серьезными парней. — Так вы не шутите, нет? — Ли обреченно выдохнул и зажмурился, желая, чтобы это все было дурным сном. — И что мне надо делать? — наконец, он открыл глаза, в которых появился авантюрный блеск.