В поисках нефритового скипетра

Джунсу, ко всеобщему сожалению троицы, не нашел Чанмина. Квартира, где тот раньше жил с матерью и сестрой, была продана, и теперь в ней жили совсем другие люди, не имеющие понятия о том, куда делись прежние хозяева. Когда огорченный Су спускался по лестнице, задумавшись о том, где и как найти школьного друга, его окликнул сосед Шима. Он рассказал, что сестра Мина вышла замуж и забрала мать к себе, а Чанмин продал квартиру, отдав им все деньги, и съехал к другу. Решив пока оставить Кюхëна в покое, Ючон сосредоточился на Хичоле и миссии внедрения Джеджуна в его окружение. Тут им помог счастливый случай. Хичолю требовался толковый помощник в Сеульском офисе-галерее, куда Ким приезжал раз в две недели. Человек, заправлявший всем в галерее до этого, уволился в связи с переездом в Японию, а Хичолю нужно было, чтобы в офисе кто-то вел дела без него. Воодушевившись возложенной на него миссией, Джеджун усиленно работал над своим образом. Узнав, что историк несколько экстравагантен во вкусах и не любит людей-футляров, Дже отказался от первоначально выбранного образа ботаника в классическом костюме и решил, что яркий сексуальный, но в то же время чуточку наивный образ произведет на Хичоля более благоприятное впечатление. Ким сделал стильную стрижку, облачился в рваные джинсы, туго обтягивающие стройные ноги и крепкую попу, широкую голубую рубашку, расстегнутую до самой груди, надел очки-хамелеоны а-ля Гарри Поттер и предстал перед строгой комиссией в лице Ючона и Джунсу. Причем последний еле сдерживал смех, глядя на брата, которому вожжа попала под хвост, и он просто искрил энтузиазмом, примеряя на себя образ эдакого смазливого наивного простачка, объекта пускания слюней разного рода извращенцев. — Ну, как я вам? — слегка растягивая слова и томно глядя на парочку поверх очков, спросил Дже. — Разрешите представиться, Хиро, — очаровательно улыбнулся он, сверкая ямочками на щеках. Джунсу не выдержал и заржал, падая на диван и хватаясь за живот. Ючон сдержанно улыбнулся, желая удачи. — Вижу, вы впечатлены, — не выходя из образа сексапильного секретаря, промолвил самоуверенно Джеджун, указательным пальцем поправив очки, закинул модную сумку через плечо и попрощался с братом и другом: — Адьё! Я позвоню как только смогу, — открывая входную дверь, он послал воздушный поцелуй парням и вышел за порог дома.

*****

Юнхо не мог поверить, что неуловимый секретарь Ким Хичоля Хиро и его Дже - одно и то же лицо. Как так получилось, что он прозевал вездесущего секретаря объекта слежки, все внимание направив на самого историка, и напал на след Хиро практически у порога дома Фиши, чтобы перехватить пакет, Юно и сам не мог представить. Ведь в первую очередь Чон посетил сеульский офис историка. Им оказалась частная галерея, где несколько раз в год выставлялись различные раритеты и произведения искусства, а также проводились аукционы. Историк оказался не только любителем древности, но и вполне успешным меценатом-предпринимателем. Коллекционеры всегда с нетерпением ожидали мероприятий в его галерее и с радостью представляли произведения искусства из своих коллекций для них. Хичоль умел сделать из простой выставки яркое и интересное зрелище, а аукционы были настоящим шоу. Естественно, у галереи была самая современная система защиты и в особенности с особой тщательностью охранялся второй этаж, где был офис самого Хичоля и хранились особо ценные экспонаты. Юнхо, боясь вызвать подозрение, не стал проникать туда для установки прослушивающих устройств, решив прощупать особняк Кима на острове, тем более что в галерее и сеульских апартаментах историк появлялся не так часто, предпочитая жить уединенно. Чон выяснил, что в столичной квартире постоянно проживает кузен Хичоля, выпускник Сеульского Университета Ли Хëкдже - скромный молодой человек, не замеченный ни в каких порочащих его связях или криминале. На острове Юнхо повезло больше. Особняк охранялся не так тщательно, как галерея. Видимо, Хичоль был уверен в толстых стенах своей крепости и высоком заборе. По ночам территорию вокруг дома охраняли два натасканных добермана. Однако, Юно это не испугало, он любил собак и знал к ним подход, а те в основном отвечали ему взаимностью. Животные чувствовали в нем лидера и никогда не пытались напасть на него, даже если держались настороженно. Вооружившись, на всякий случай, свистком, предназначенным для усмирения животных, и подслушивающими устройствами, в первую же ночь Чон проник на территорию особняка, перемахнув через забор. Грозные псы ринулись на нарушителя, готовые разорвать вторженца на клочки, но, услышав ультразвуковую команду «Сидеть», не воспринимаемую человеческим ухом, замерли на своих местах, пропуская человека внутрь дома. Юно прошел мимо них, продолжая свистеть и мысленно хваля хороших собачек. Таким образом Юнхо, никем не замеченный, установил жучки в доме историка и покинул особняк тем же путем, что и проник. Оставив на острове напарника Шиндона, который должен был ежевечерне докладывать Юно о событиях и прослушанных разговорах Хичоля, Чон вернулся в Сеул, чтобы продолжить наблюдение за галереей. В течении двух недель ничего сверхъестественного не происходило. Хичоль не упоминал ни о книге, ни о раритетах, тихо сидя у себя на острове. А потом события закружились с быстротой молнии. Шиндон сообщил, что Хичоль нанял некоего Фиши для того, чтобы тот добыл для Хичоля какую-то драгоценную вещь из Африки. К сожалению, что за вещь и откуда именно узнать не удалось, потому что все подробности Фиши должен был получить письмом с курьером. Электронной почте Хичоль не доверял. В общем-то заданием Юнхо было разузнать о древней книге, и имеет ли к ней отношение историк, поэтому он не стал искать охотника за сокровищами, подумав, что Хичоль готовит экспонаты к новой выставке или аукциону. А вслед за этим случилась его встреча с Джеджуном, которого он ждал почти три года, успев за это время окончить юрфак и создать свое детективное агентство. Как только его парень пропал, Чон развил бурную деятельность и вскоре знал все, что Джеджун скрывал от него: и о нечистоплотном агентстве, и о бойкоте остальных кузниц молодых талантов, а о мотивах молчания Кима, не желающего тревожить любимого, корпевшего над дипломом, додумался сам и ждал, чтобы сказать, как скучает и продолжает любить глупого возлюбленного, не доверившего Юнхо своих проблем. Почти ежедневно Чон приходил к их скамейке и, немного посидев, уходил. В течение всего этого времени периодически он впадал в отчаяние и тоску от беспокойства и неизвестности, но гнал от себя плохие мысли, верил, что Дже не забыл его. И продолжал упорно ждать. Когда Юно увидел знакомую фигуру, сидящую с опущенными плечами и всем своим видом выражавшую печаль, его сердце остановилось, чтобы потом пуститься вскачь, не успевая перегонять забурлившую кровь. Именно тогда Юно дал себе слово, что никогда больше не позволит Джеджуну уйти из своей жизни, что станет опорой и стеной для любимого человека. К удивлению Юно, Дже отказался переезжать к нему, оставаясь с братом жить в доме американского друга, хотя часто Ким оставался у Юнхо на ночь, а утром Чон просыпался один, и это его тяготило. Он чувствовал, что Дже что-то не договаривает, но, не желая давить, терпеливо ждал, что любимый сам все расскажет. Их встречи были наполнены такой нежностью вперемешку с не сдерживаемой страстью, что Юно напрочь забывал о своих тревогах до самого пробуждения. Однако, Чон даже подумать не мог, что они с Джеджуном играют в одной команде, ведя каждый свое расследование. Когда Юнхо доложил Чанмину о результатах наблюдения, личности самого Хичоля, его деятельности и галерее, а также готовящейся экспедиции в Африку, Макс насторожился. К его огорчению, узнать подробнее о цели путешествия и замыслах историка не удалось, так как авантюрист Фиши уже отбыл в известном направлении, и оставалось только ждать его возвращения.

*****

Хичоль был приятно удивлен рвением и любезностью нового помощника и порадовался за себя. Работать с таким компетентным и здравомыслящим секретарем, учитывающим каждую мелочь, было одно удовольствие. И Хичоль не пожалел, что остановил свой выбор на Хиро. Прошедшие до Хиро собеседование кандидаты, мягко говоря, совсем не впечатлили придирчивого Кима. Как на подбор в строгих костюмах и галстуках, они говорили заученными фразами, имели соответствующее образование, но терялись, когда Хичоль задавал провокационные вопросы, например, о сексуальной ориентации, или сколько они рассчитывают получать на этой должности, какие планы на будущее и т.п. Находясь не в лучшем расположении духа после выслушивания десятка таких кандидатов, историк просто ожил, когда в кабинет, сияя очаровательной улыбкой, впорхнуло чудо, невольно вызвав ответную улыбку у Хи. Вместе с тем историк внимательно оглядел симпатичного кандидата. Отметив про себя модный прикид, выгодно подчеркивающий стройную фигуру, креативную стрижку, красивое, немного капризное лицо знающего себе цену человека и, что было важнее всего для Хичоля — азартный блеск глаз за стеклами круглых очков, Хи задал первый вопрос, решив брать сразу быка за рога: — Как вы относитесь к однополой любви? — О, немного не тот вопрос, какой я ожидал услышать первым, Хичоль-шши, но отвечу откровенно: я отношусь положительно к однополой любви, и, тем не менее, вам ничего не светит. У меня есть любимый человек, — смотря хитрым взглядом на потенциальное начальство, отбрил Дже, даже не моргнув. Наконец-то Хичоль получил ответ, какой бы ему хотелось услышать, и он, загадочно улыбаясь, продолжил: — У меня тоже есть любимый человек, однако замутить с вами интрижку не отказался бы, — тут Хи соблазнительно провел языком по верхней грубе. — Отсюда вытекает вопрос: сколько вы рассчитываете получать, работая на меня? Дже лихорадочно соображал, на что намекает Хичоль — проверяет или флиртует. Подумав: «Не пугай пуганного», он решил и дальше держаться выбранного образа и, потупив взор, скромно ответил: — Конечно, мне хотелось бы получать столько, на сколько я покажу свою работоспособность и окажусь полезным вам своими деловыми качествами, а не подвигами в постели. И, да, спасибо за комплимент, я ведь правильно понял слова об интрижке? — Джеджун обольстительно улыбнулся и вопросительно уставился на будущего шефа. Хичоль оценил дипломатичный ответ, и веселое настроение вернулось к нему окончательно. Он искренне засмеялся и похлопал своему новому секретарю. — Вы приняты, молодой человек, сегодня приглашаю вас на обед для более тесного знакомства. Не переживайте, мы будем не одни, — заметив, как парень насторожился, со смешком добавил Хичоль. — И с завтрашнего дня, Хиро, можете приступать к своим обязанностям.

*****

— Так, парни, хочу вас предупредить сразу. Для Хичоля я — Хиро. Юнхо, это тебя особенно касается, — Дже похлопал свою половину по руке. — Он не должен знать, что я как-то связан с Ючоном и вторым родом хранителей и всю узнаваемую у него информацию сливал. — Так ты реально работал под прикрытием? — удивился Донхэ. — Ну, да, а как бы мы могли еще узнать о коварных планах Хичоля? — ответил Ким, допивая кофе. Троица продумывала план действий, учитывая всякие непредвиденные обстоятельства и форс-мажоры, а Джеджун информировал их о хитром и изворотливом характере историка, с которым нужно было держаться крайне осторожно. Хичоль, даже радушно улыбаясь и делая вид, что ничего не заметил, замечал все. Парочка ЮнДже была приглашена остаться переночевать у Донхэ, чтобы все спокойно обсудить. Ючон, Су, Кюхëн и Мин, довольные таким поворотом, долгожданной встречей и знакомством, дав соответствующие указания остающимся друзьям, отбыли в особняк Чо отметить встречу и поделиться имеющейся у каждой из сторон информацией. — Юно, я хочу сказать тебе одну вещь, чтобы ты не выдал себя и всех нас заодно, — виновато глядя на своего парня, сказал Дже, прижимаясь к нему на кровати в гостевой спальне квартиры Хэ. — Хичоль симпатизирует мне и частенько оказывает двусмысленные знаки внимания. Это для него своеобразная игра. Он знает, что у меня есть любимый человек, да и сам шеф несвободен, однако Хи любит провоцировать меня, не знаю, с какой целью, и мне приходится подыгрывать ему, — почувствовав, как Чон напрягся при этих словах, Дже погладил грудь любимого, успокаивая: — Если заметишь этот флирт, очень прошу тебя, верь мне, для меня ты один перевешиваешь весь мир и сотню таких Хичолей, - вознагражденный чувственным поцелуем за честность, Ким закрыл глаза, облегченно выдохнув, и заснул в теплых объятиях возлюбленного. Донхэ ворочался в огромной кровати, никак не находя удобную позу. Тревожные мысли не хотели покидать голову охотника за сокровищами. Какое-то томление и предчувствие чего-то необычного сжимали сердце. Он не был трусом, прошел через разные трудности, побывал в разных уголках планеты. Он опускался на дно океанов и морей, поднимался к вершинам гор, плутал в дебрях непроходимых джунглей, мучился от зноя и жажды в пустынях и страдал от холода и голода в тайге. Пугало его совсем не это, он чувствовал, что эта экспедиция будет судьбоносной для него, и эта мысль не давала расслабиться и уснуть. Оставалось несколько часов до встречи с судьбой, и Донхэ забылся тяжелым тревожным сном. Было почти четыре часа утра, когда парни разошлись по комнатам, чтобы хоть немного вздремнуть перед отбытием на остров и началом поиска третьего раритета, от которого зависела судьба человечества.