В поисках нефритового скипетра

Мобильный телефон разрывался тревожной мелодией, ударяя по нервам уснувшего под утро Мина. На них с Кю была возложена задача составить приблизительный маршрут экспедиции и взломать сервер спутника наблюдения, находящегося в юрисдикции Госбезопасности, чем они и занимались допоздна. Вернее, занимался Кюхëн, а Мин скорее морально поддерживал новоиспеченного хакера. Отправленный, наконец, Кюхёном спать Чанмин, едва коснувшись подушки, провалился в сон. С трудом продрав глаза, Шим схватил орущий гаджет и принял звонок. С довольной улыбкой Кюхëн откинулся на высокую спинку кресла, откатился от компьютерного стола, крутанулся в нëм и вытянул свои длинные конечности, разминая затекшие мышцы. После того, как он вскрыл сервер, решив перенести на завтра проверку отслеживания, Чо занялся своими прямыми обязанностями и закончил тестирование первой части нового анимированного игрового квеста о приключениях Фиши. Кю был удовлетворен придуманным сюжетом, забавным главным персонажем и его не менее симпатичными друзьями, очень похожими на реального Донхэ и сладкую парочку ЮнДже, просчитывая ожидаемую прибыль. — Кю, игра началась! — влетел в его кабинет Чанмин с выпученными глазами. — Они получили китайскую визу и разрешение на посещение Тибета. Моментально собравшись и сделавшись серьёзным, Чо деловито спросил: — Когда они будут в Сеуле? — Завтра рано утром, только что хён звонил. У них сутки на всё про всё, и послезавтра они отбывают, — окончательно проснувшись и заряжаясь энергией от вида заблестевших азартом глаз своего парня, ответил Мин. — Какие у нас планы? — Значит так, в первую очередь сообщи Ючону, и пусть они с Джунсу подъедут к нам со всей добытой шпионской техникой. Надо проверить ее, чтобы все функционировало, и не было неприятных сюрпризов. И надо бы окончательно с маршрутом определиться, но хитромудрый Хичоль так и не раскололся до сих пор о координатах. — Уже! Хëн прислал смс-сообщение, — воскликнул Мин, открывая папку с сообщениями на телефоне и подавая его Чо. — Кул! — только и сказал Кюхëн, беря гаджет в руки и, развернувшись к столу, открыл секретную папку, погружаясь с головой в работу.

*****

Хангëн смотрел с беспокойством на своего любимого человека. С появлением в их особняке троицы плохие предчувствия еще больше овладели китайцем. Мысленно он просил Хичоля остановится. «Зачем ему это все? — думал Хангëн. — У Хичоля есть имя, он довольно известен, божественно красив и богат. У него есть я. Неужели ему этого мало?» — Душа моя, — предпринял Хангëн попытку отговорить любимого от затеи, поглаживая разнежившегося в его объятиях Кима. — Тебе не хватает меня? Я не могу заменить тебе весь мир? Хи замер и напрягся. Китаец почувствовал это напряжение и поцеловал возлюбленного в макушку. — Ханни, у тебя есть мечта? — начал издалека Хичоль, понимая шестым чувством, что настал тот момент, когда любимый должен узнать все тайные желания, которые Ким хранил глубоко в сердце. — У меня есть заветная мечта, от которой сейчас я нахожусь в одном шаге. Я с детства одержим ею, еще задолго до знакомства с тобой. Это и определило выбор моего образа жизни. Возможно, не попадись мне на глаза та запретная для ребенка книга, то сейчас я был бы другим человеком и никогда бы не повстречал тебя, — историк прижался сильнее к внимательно слушающему его Ханни. — Так что эта моя одержимость, можно сказать, свела меня с тобой, любовь моя. Как же мне может не хватать тебя? Ты весь мой мир, и я хочу, чтобы ты тоже разделил со мной мою мечту. Выслушав, не перебивая, исповедь дорогого ему человека, Гëн вздохнул и нежно обхватил красивое лицо Кима ладонями. Он посмотрел в потемневшие от одержимости глаза любимого, наполненные загадочным блеском в лунном свете этого ночного часа, погладил подушечками больших пальцев бледную, бархатистую, ухоженную кожу и произнес, с беспокойством ища ответ в глазах Хичоля: — Сичэ, зачем тебе власть над всем миром? Этот мир так не совершенен, но этим он и прекрасен. Ты хочешь разрушить равновесие, внести хаос и беспорядок? — Нет же, Ханни, ты меня не понял. Я хочу иметь эти три вещи, держать их в руках, ощущая их тяжесть и любуясь их совершенством, но это не значит, что я хочу разрушить весь мир. Я просто хочу быть уверен, что этих святых раритетов не коснется грязная рука, — историк накрыл своими ладонями руки Хангëна. — Ханни, ты веришь мне? Я клянусь тебе, что никогда не замысливал что-то против человечества. — А к чему тогда эта таинственность? Ты же прекрасно знаешь все о своем секретаре Ким Джеджуне, его парне, детективе Чоне, о хранителях Пак Ючоне и Чо Кюхëне. Так почему ты не говоришь правды им? — Ханген пристально вглядывался в черты лица любимого, считывая малейшие изменения на нем и не понимая лихорадочного блеска в глазах и саркастично опущенных губ Хи. — Душа моя, ведь логичнее было бы объединиться трем домам, и тогда поиск был бы намного эффективней. — Безусловно, ты прав, дорогой, и тем не менее я не хочу, чтобы эти люди знали правду пока. Я хочу поиграть, — обнажил ровные острые зубы в хищной улыбке историк. — Они ведь сами решили, что я — паршивая овца, не искали со мной встреч, подослали ко мне своих людей, нашпиговали дом подслушивающей техникой, а ведь я был бы рад поговорить и обсудить детали операции с теми, кто в теме. За столько лет непонимания, увидеться с теми, кто одержим этими предметами не меньше меня, — Ким посмотрел на Хангёна, и китаец увидел в глазах возлюбленного смесь боли и решимости. — Я не буду разочаровывать их в уверенности, что я — Мировое Зло, — Хичоль хихикнул, но тут же стал серьезным. — Пусть пока копают и сами узнают истину, тем более их люди тоже отправятся на поиски жезла, но я должен быть первым, кто возьмет скипетр в руки, я всю сознательную жизнь мечтал об этом и ни за что не отступлюсь, — Хичоль выдохнул с облегчением, хоть на его лице и сохранилось выражение решимости. Китаец помолчал с минуту, глядя на открывшего ему свои чувства и мысли человека, а потом порывисто обнял такого близкого и нуждающегося сейчас в его поддержке Хичоля и горячо прошептал, что верит и будет с возлюбленным до самого конца.

*****

Счастливый Хëкдже собирал вещи, чтобы вместе с Фиши, Хиро и Юноу отправится ранним утром в Сеул, а уже оттуда полететь транзитом через Пекин в Ласу. Он до сих пор не мог поверить, что его желание о поиске исторической ценности скоро осуществится. За те две недели, что готовились их документы и оформлялось разрешение для экспедиции на гору Кайлаш, от которой до места их поисков было недалеко, Хëк подружился с Юноу, находя того надежным и интересным человеком. С Хиро они сблизились еще больше, а вот с Донхэ парень так и не нашел общего языка, но тот стал меньше раздражать молодого историка, перестав называть Хëка «принцессой», правда, заменив прозвище на «Анчоус». Но раз Хичоль доверил этому ненормальному поиск драгоценной вещи, апеллируя к опыту Фиши, то и Хëкдже пришлось, хочешь не хочешь, мириться с этой прилипчивой рыбиной. Двое других участников экспедиции вызывали у Хëка гораздо больше симпатии и доверия, чем этот неадекватный товарищ, негласно выбравший Хëкдже предметом для оттачивания своего остроумия. Тем не менее, мечтатель внутри Хëкки готов был закрыть глаза и мириться с этой мелочью по сравнению с огромной радостью от предстоящей экспедиции. Хиро отзывался о Донхэ очень хорошо, называя того профессионалом и достойным человеком. Он уверял Ли в том, что однофамилец Хëкдже, задирая молодого человека, просто показывает, что историк ему симпатичен, и это его своеобразные знаки внимания. Это заявление вызвало громкий хохот у Хëка и еще раз убедило молодого человека в ненормальности Фиши. Однако, невольно у Хëкдже возникла заинтересованность личностью руководителя их экспедиции, не то, чтобы он прямо залип на парня, а хотелось узнать о его образе жизни, приключениях, в которых тому удалось побывать в разных уголках планеты, где тот выполнял свои заказы. Хëкки только мечтал о поисках исторических находок, а Донхэ ими занимался, это невольно вызывало восхищение и уважение, а еще парню было интересно, каким лидером будет Фиши. На взгляд Хëкдже, собранный и серьезный Юноу вызывал большее доверие в этой роли, чем вечно растягивающий рот в улыбке Донхэ. «Ну, что же, мистер Фиши, вот мы и узнаем, так ли вы хороши в действии, как в остроумии, — застегивая чемодан, усмехнулся Хëкдже. — Файтин мне!» — подбодрив себя, Хëкки удобно устроился на кровати, беря в руки ноутбук.