Тучи сгущаются

В дверном, полуразрушенном, проёме показался мужчина среднего роста. Я бы сказала, не на много выше Пейна. Он был в смешном розовом с жёлтыми цветами фартуке и с ложкой в руке. — Ну наконец-то! Я вас уже заждался! Где вы бродите в первом часу ночи! — послышался возмущённый, но, какой-то располагающий к себе и искренне добрый голос мужчины, — А, так вы с друзьями, — заметив вовсе не одну тень в неосвещённой прихожей, а несколько, изменил тон мужчина, — что ж, проходите тогда. Я как раз приготовил ужин. Улыбнувшись, мужчина пошёл обратно на кухню, под громкие возгласы работающего телевизора. — А Паша что здесь забыл? — снимая обувь, спрашивал сестру Саня. — А мне откуда знать? — возмущённо и, в то же время удивлённо приходом родственника, отозвалась девушка. Сняв обувь, Смирновы пояснили что мужчина на кухне — их кузен — Павел. И что они искренне не понимают какого хрена он делает у них в квартире. Во время объяснения ребят, за фигурой на кухне внимательно следил шаринган Итачи. Выслушав Саш, Пейн шагнул на кухню. Заметив его, Павел расплылся в улыбке и указал на накрытый стол, взглядом приглашая того присесть. Как ни странно, «Бог того мира» действительно пошёл и сел куда указывали. Он и другие акацки, зашедшие на кухню, стали рассматривать мужчину в свете яркой лампы. Это был человек лет 30, среднего телосложения с насыщенно-каштановыми волосами и ярко-карими добрыми глазами. Он всем своим видом располагал к себе людей. — Эмм, Паш, а ты вообще, чего у нас делаешь? — всё ещё недоумевая, спрашивал Саня присаживаясь за стол к Акацкам. Он отметил, что весь тот мусор и погром, оставшийся после взрыва Дейдарой двери в кухню, куда-то сам собой испарился и теперь весь пол сиял. — Ну как это! Разве я не могу иногда заглядывать к своим любимым племянникам? — добродушно отозвался тот. Смирновы недоверчиво на него покосились. Уж они-то знали что он ничего не делает просто так. Более того, им было известно что он довольно безответственен, несмотря на свою адвокатскую деятельность и это вызывало ещё большие подозрения. Присев, наконец, к остальным и наложив себе курицу, покрытой затвердевшим, поджаренным сыром, Павел сказал: — Ну ладно. Вообще-то меня неделю назад дядя Андрей попросил приглядеть за вами, — нехотя, сознался он. — И ты забыл об этом, — дополнила Александра. — Опомнился только сегодня и решил заглянуть и проведать «не умерли ли мы тут от голода», да? — окончил Саня. — Да... вообще-то так и было, — виновато улыбнулся Павел, — но мы то им скажем что я следил за домом и вами в течении всей недели, правда? — как бы манипулируя Смирновыми, сказал мужчина. — Ну... Даже не зна-аю, — притворно протянула Саша. — Кстати, — после недолгой тишины и поглощения ужина, опомнился Паша, — что это вообще было тут в проходе? — головой указывая на вход в кухню, начал мужчина, — я даже представить себе не могу что могло так раздолбать дверь и бетон… Мне пришлось целых три раза ходить на помойку и выносить эти обломки. Компания промолчала, но Саши чувствовали напряжение Акацук от этого вопроса. — И ещё… — опустив взгляд в полупустую тарелку, продолжал Паша, — Я и ковёр в ванной простирнул. Сань, — обратился он к девушке, — вот от тебя-то я никак такого ожидать не мог. — Ты о чём это? — немного испуганно спросила девушка. — Какая ситуация неловкая, — смущённо улыбнулся кузен, — в общем… я видел там пятна крови… Причём нехилые такие пятна. Кажется, они даже составляли какой-то рисунок… Что-то вроде круга… — А я здесь… — начала было девушка, но тут же остановилась и покраснела, — НЕТ! Конечно нет, ты что! — Хидан… — приглушённо из-за маски проговорил зеленоглазый. — Кто? — не понял Паша. — ХИДАН, ЧЁРТ ТЕБЯ ДЕРИ, НЕ РОНЯЙ ТЫ ЕГО! И ТАК ВОН УЖЕ НА ИСПОЛЬЗОВАННУЮ МЕТЁЛКУ ДЛЯ ПЫЛИ ПОХОЖ! — донёсся крик Кисаме из прихожей. — ХУЛЬ Я ТО?! ЭТО У ТЕБЯ РУКИ ПОТНЫЕ КАК У РАСТЕРЯВШЕГОСЯ ПАРНЯ, КОТОРЫЙ НЕ ЗНАЕТ КУДА ВСТАВИТЬ! НЕ ВАЛИ ВСЮ ВИНУ БУДУЩЕЙ НЕДЕЕСПОСОБНОСТИ ЭТОГО, — судя по звуку, он яростно пнул Дея, — НА МЕНЯ ОДНОГО! — Так это ещё не все, — прибавил Паша, растерянно глядя на проход в кухню. — А где все вообще? — немного успокоившись, спросил мечник. — Мы на кухне, Кисаме, — позвал напарника Учиха. Секунда, и в комнату вошли ещё двое нукенинов. — А это ещё чё за хрен? — указывая косой на Пашу, недовольно спросил Хидан, а увидев еду, бросился к столу, тут же позабыв о незваном госте. Вскоре к нему присоединился и Кисаме. Естественно, одной курицы со спагетти не хватило бы для прокормления десятерых человек, ведь готовилось-то оно для троих. Заметив в конец растерявшегося Пашу, Саням пришлось быстро придумывать правдоподобную историю, чтоб кузен разрешил оставить Акацук у них на ночь. — Эмм... Паш, это мои друзья с Универа… — начала речь Саша, — Они… Мы как бы договорились, что они сегодня переночуют у нас… Кроватей как-раз хватит на всех. Раз уж сегодня последняя ночь перед приездом родителей… Немного подумав и прикинув возможные разрушения квартиры, Паша, нехотя, согласился, но сказал что заглянет завтра рано утром. Саши тут же согласились на такие условия, зная что «раннее утро» кузена начинается с 11 часов. Сейчас же Паша наблюдал за тем, как быстро Акацки уплетают его курицу. — Ужасно вкусно, — нахваливал Хидан, — Ты, наверно, повар. — Да не, — расплылся в улыбке польщённый Паша, — это так, хобби. Посидев ещё немного, кузен Саш решил оставить их наедине с «друзьями» и отправился к себе домой. Провожавший его Саня был уверен что сейчас начнутся расспросы и недовольные выкрики, мол «Надо было убить его» или «Если он кому-то расскажет о нас…», но, на удивление парня, Акацки крайне положительно отнеслись к его кузену. Никто даже не заикнулся об его убийстве, а Хидан так и вовсе, казалось, влюбился в Пашу. Хоть кому-то из моих родственников ничего не угрожает… — А где Дейдару потеряли? — заметив его отсутствие за столом, спросил Сасори. — Ааа, — пофигистично протянул Хидан, обгладывая косточки курицы, — в прихожей валяется. Мы его в угол запихнули, чтоб не спотыкался никто. Окончив трапезу, ребята свалили грязную посуду в раковину и разошлись по комнатам. Кисаме и Какузу, как самых крупных мужчин, положили в комнате родителей, поскольку там кровать на двоих. Но, если в ширину они и поместились, пятки всё же свисали вниз. Решив, что так спать они не будут, мужчины расстелили на ламинированном полу одеяло для мягкости и взяли по подушке. Пейн и Итачи нашли себе идеал в гостевой комнате. Парни расположились на большом, но скрипящем коричневом диване. Хидана и Дейдару положили в комнате Саш, поскольку там раздельные кровати, а никто желания спать вместе с напившемся подрывником не проявлял. Сасори же снова выпала «честь» присматривать за, теперь уже, двоими Смирновыми. — И что? Вы будете просто смотреть на нас, пока мы спим? — приподнявшись с расправленного дивана, спросила девушка. Она решила не играть с огнём и обращаться к красноголовому уважительно. — Расслабься и закрывай глаза, — советовал имевший опыт в ночёвках под присмотром Саня, — Сасо… Мастер Сасори ничего не будет делать пока ты спишь, — зевая, окончил братец. — Откуда такая уверенность? — всё же положив голову на подушку, прошипела Александра. — Ой, я тебя умоляю, — снова зевая, возмущался Шурик, — ты слишком много думаешь о ерунде. Поэтому- то у тебя и нет парня… — У меня нет парня потому что они все моральные слабаки! — уже в голос возмутилась девушка. — Тихо, — прошипел Сасори, — спите или я вас сам усыплю. Что-то недовольно пробурчав, Смирновы отвернулись друг от друга и стали потихонечку погружаться в сон. Незаметно к дому подкралось утро. Вместе с ним проснулись птицы и голодный желудок Сани. Парень пробудился не столько от песен птиц за открытым окном, сколько от серенад собственного происхождения. Вздохнув, Александр потянулся на диване и, преодолев препятствие в виде спящей сестры, ступил на пол. Таак, а где Сасори? — повертев головой, спросил сам себя Саня. Не найдя в комнате красной шевелюры кукловода, он, хмыкнув, отправился по естественной нужде. Дверь в комнату как валялась на полу, так и валяется. Видимо, даже Паша не смог её вытащить из прохода. А может он и не пытался, подумав что " и так прокатит, дай бог и не заметят». Закончив с делами, Саня пошёл на кухню, пошариться в холодильнике. — О, — непроизвольно вырвалось у него при виде пьющего воду Дейдары. Тот всё ещё был в плавках. Сасори тоже был в комнате, но сидел у окна и смотрел на противоположный дом. — И как ты? — наблюдая за полумёртвым Деем, спросил Саня. — Как медуза на суше, хм, — хрипло ответил он. Вспоминая, что сестра после пьянки в Универе выглядит примерно так же, Саня подошёл к холодильнику. — Нифига! Откуда всё это взялось… — оглядывая полку за полкой, донельзя заполненную продуктами, восхитился Александр. К нему присоединились Акацки. — Наверно Паша закупился, чтобы создать видимость того, что действительно «заботился о нашем пропитании всё эти 7 долгих дней», — копируя интонацию кузена, проговорил Саня. Достав из холодильника молоко, Саня порылся на «хлебной полке» и нашёл шоколадное печенье. Трапеза началась. Видя, как за ним наблюдают нукенины, парень призадумался: — Мастер Сасори, а почему вы никогда не едите? Дейдара тоже прислушался к разговору. — Я — пример моего искусства — вечной красоты, — гордо начал он, пафосно прикрыв глаза, — Такие совершенные люди, как я, не нуждаются в еде, так же как и во сне. — Искусство — это вовсе не вечная красота, — сквозь зубы промямлил блондин. Было заметно что он изо всех сил пытается сдержаться от поучений об «истинном искусстве», — Искусство — это мгновение! — таки не удержался он. — Что за бред, — окончил Сасори. — Бред?! Да разве может ваше искусство сравниться с моим по красоте и масштабности? Вылепленные из глины фигурки и предметы, несущие в себе истинное искусство, не в какое сравнение не идут с вашими куклами, да! — Чего опять шумите? Лидера разбудите, — появился в кухне Учиха. — Моё искусство может куда больше жалкого подобия взрыва, — продолжал баталию красноволосый, — оно дарит людям вечную жизнь! — Вечную жизнь? А не много ли у нас в организации «бессмертных» набралось, хм? Вы, Хидан, Какузу… Если у нас станет ещё на одного «бессмертного» остолопа больше — я уйду, хм! С этими словами подрывник яростно развернулся и, громко топая, поплёлся в коридор. — Иногда я думаю, что скорее сам прибью его, чем он погибнет в битве с кем-то другим… — недовольно пробурчал Сасори. Ничего не ответив, Итачи полез в холодильник за пропитанием. Вскоре с постелей или пола, кто как предпочитал, начали подниматься и оставшиеся Акацушники. Когда все оказались на кухне, разговор зашёл о том, чем сегодня заниматься. — У нас есть музеи и памятники… — замялся Саша, когда его спросили. — Пмммфф, — простонал Хидан, расплываясь по столу, — вы хотите чтоб я от скуки сдох? — Вообще-то… — вспоминала Александра, — я вчера видела вывеску о приезде цирка… ЦИРК?! — перепугался Саня, осуждающе глядя на сестру, — какой в жопу цирк?! Там же дикие звери, холодное оружие, огромное поле для ранений и «несчастных случаев»! О чём ты думаешь, Саша! Если не меня, хоть артистов пожалей! — А что там, в этом цирке? — заинтересовался Кисаме. — Ничего! Совершенно ничего интересного… Просто кучка фокусников проявляют себя…Вы такие фокусы на завтрак глотаете… Вам будет не интересно, — тараторил парень. Послышался звонок в дверь. Открывать пошла Александра. За ней следом шли Какузу и Хидан. — Всё в порядке, — отозвалась девушка смотря в глазок, — это Паша. Что-то он реально рано… Щас часов 9 утра максимум, — проводя ложечкой по пустому стаканчику йогурта, думал Саня. — Ну что, все встали? — как-то обеспокоенно, спросил он из прихожей. — Мы здесь, — пролепетал Саня, давая знак кузену куда идти. — Доброго всем утра, — весело поздоровался мужчина, войдя на кухню. — Это ещё кто… — недовольно промямлил Дейдара, смотря на Пашу изподтежка. — Меньше надо пить, — отозвался на это кукловод. — Ну так. Значит все встали, да… Когда расходиться планируете? — начал подходить к теме Павел. -… А что? — недоверчиво спросила Александра, допивая свой чай. — Тут такое дело… — почёсывая затылок, начал кузен, — в общем мне 15 минут назад звонил дядя Андрей, и сказал что они уже едут домой… — Ааа, всё ясно, — успокоился Саша, — иначе говоря «я примчался чтоб убедиться что квартира всё ещё цела и передать племянников в руки родителей», да? А я то уже испугался, чего это ты встал так рано. — И ещё чтоб выпнуть отсюда посторонних, — дополнила сестрица. Немного помолчав, Паша грустно улыбнулся и пролепетал: — Мы с вами слишком хорошо знакомы… Читаете, прям как открытую книгу. Наступила тишина раздумий. Некоторые Акацки (ну, те что хоть-что-то смыслили в этом разговоре) тоже задумались куда им теперь перемещать «базу». Саша пробегался взглядом по лицам нукенинов, а встретившись взглядом с Пейном, понял что тот рассчитывает на их уговор и пунктик в нём «предоставить место обоснования». Потом Саша перевёл взгляд на сестру, та смотрела в пол и с каждой секундой хмурилась всё сильней. — Паш, — подняв взгляд на мужчину, начала она, — понимаешь, тут такая история… Эти ребята у нас в квартире уже несколько дней живут… — при этих словах нукенины грозно покосились на девушку, — дело в том… Что-все-они-сводные-братья-и-их-дом-сгорел-от-удара-молнии, — на лету выпалила она. Немного помолчав в недоумении, Паша ответил: — И вы решили предоставить незнакомым людям своё жильё в отсутствии взрослых? — насмешливо, но в то же время упрекающие, спросил мужчина. — Чесслово, иногда я завидую вашей храбрости, но это уже через чур… Вы не подумали что это могут быть. скажем. да хрен знает, маньяками, к примеру! Без обид, ребят, — миролюбиво оглядывая мужчин, сказал Паша. Он и не догадывался насколько был близок к истине. — А если б они вас вырубили и забрали всё ценное, что есть в доме? — при этих словах Какузу сощурил глаза, — их вон сколько, а вы вдвоём…Нет ну как так можно вообще! — негодовал кузен. — Мы бы могли и на улице перекантоваться, но тут Саша так вовремя нашёлся… — подтверждая легенду, сказал Какузу. Некоторые кивнули. Ещё недолго подумав и сперев со стола пару шоколадных печенюшек, Паша глубоко вздохнул и произнёс: — Раз такое дело, можете пожить у меня. Глаза Саш расширились. — А… Ты разве не женился опять? — офигевая, спросил младший представитель Смирновых. — Да, — согласился мужчина, тыря ещё одну печеньку, — Да я развёлся пару дней назад, — беззаботно проговорил он, забирая недопитый чай кузины и поглощая его, — Ну что ребят, поедите ко мне? — оглядывая мужчин, спросил Павел. По виду Пейна было ясно что он не доверял такому предложению, но остальные вздохнули с облегчением и быстро согласились. — Ну, тогда одевайтесь, — отламывая от булочки с корицей кусок и засовывая его в рот, сказал кузен, — и выходите минут через 10, — смотря на наручные часы, продолжал он, — я пока машину заведу. Входная дверь хлопнула и в комнате раздалась звенящая тишина. Сани безмолвно общались взглядами, обеспокоенными судьбой кузена, а акацки стали с двойной скоростью поглощать еду и им было не до разговоров. Спустившись к подъезду в указанный срок, компании открылась большая машина Паши. Это была одна из моделей «Шевроле» чёрного цвета. Хотя краску машины было различить довольно сложно, вся она была покрыта наклейками с названиями рок-групп. — Ну что, запрыгивайте и поехали? — послышался голос Паши из машины. На нём были большие солнцезащитные очки и обворожительно-добрая улыбка, — боюсь только, кому-то придётся «прилечь» на пол салона. Щас гаишников на дорогах, как бездомных собак, а гонять сюда несколько раз западло. — Кого-то можно в багажник бросить, — предложил Саня. — Не исключено, — засмеялся Паша, открывая заднюю дверь, — вопрос будет стоять только в том, «кто туда поместиться» и «кто захочет тащиться в тёмном, тесном, наверняка, жарком, багажнике»? — Найдём кто, — ехидно произнёс Кисаме, поглядывая на впереди стоящего кукловода. — Только коснись и попрощаешься с жизнью, — тут же отозвался Сасори. — Нет, Кисаме прав. Все в машине мы не поместимся, а в, так называемый «багажник» влезут только Сасори и Дейдара. — Э-э-э, чего я-то сразу, хм! — возмутился подрывник. — А может обоих? — ухмыльнулся Кисаме, ловля гневные взгляды самых миниатюрных членов организации. — Мне без разницы, если влезут, — принимая последние слова мечника за шутку, сказал Паша. — В багажнике поедет Сасори, — решил Пейн. Вечно ему все шишки достаются… За нами наблюдай, в багажнике езжай..... — На задних сидениях поедут Кисаме, Какузу и я. На полу салона поедут Дейдара и Хидан… — Чё?! С какого это я на полу должен ехать?! — Итачи сядет на переднее сидение, — окончил разборки «Бог». Никто, кроме Хидана, разумеется, не возражал и машина тронулась с места. Смирновы ещё долго стояли у подъезда и смотрели вслед машине. Они тихо надеялись, что всё будет хорошо. Потеряв счёт времени, к парочке подъехали родители и семья Смирновых воссоединилась.