Kids with guns.

All of which makes me anxious At times unbearably so «Double bass»       Нудл с трудом заставила себя проснуться. Всё тело было словно налито свинцом. Она поднялась и села на кровати.       Вчерашняя злость на Мёрдока уже почти улетучилась. Это хорошо, иначе она бы и вправду могла не утерпеть и подраться с ним. Мёрдок, конечно, крупнее её, но она-то владеет боевыми искусствами. Так что ещё неизвестно, кому бы досталось больше. Впрочем, для группы в целом любой исход был бы нежелателен.  — Побивала я и не таких дядек, — заявила сама себе Нудл, глядя в зеркало в ванной и показывая своему отражению язык. Она выдавила из тюбика пасту на свою щётку и принялась вяло чистить зубы.       Почему-то девушка по-прежнему чувствовала себя ужасно усталой. Глаза у Нудл слипались, голова кружилась, а всё тело как-то неприятно ломило. Вдобавок она вскоре почувствовала, что ей стало больно глотать.       «Ну вот, — угрюмо подумала Нудл, — только этого сейчас не хватало. Полдня под холодным ливнем — конечно же, я простудилась. И ради чего всё это было, спрашивается…»       Наверно, ей стоило вчера хотя бы вначале согреться под душем, а не ложиться сразу спать.       Нудл встала под тёплые струйки воды. Почему-то озноб от этого только усилился, и она поморщилась.       «Всё из-за Мёрдока», — бубнила она про себя. Нет, на самом деле, девушка уже на него не злилась. В Gorillaz бывало всякое, и за свою жизнь Нудл привыкла видеть лидера группы в различном расположении духа (и даже почти что в различных агрегатных состояниях).       И всё-таки некоторые его слова упрямо не шли у неё из головы. И даже причиняли… не боль, но, пожалуй, некоторый дискомфорт.       Нудл оделась и вышла из ванной. В автобусе царила непривычная тишина, словно никого не было. Девушка решила отправиться на кухню.       Там она обнаружила Мёрдока. Тот выглядел весьма энергично. Увидев Нудл, он, правда, сразу же как-то стушевался. Нудл никак не отреагировала на это, поздоровавшись кивком головы, и подошла к кофейнику.  — Э-э… утречко, Нудс. — Нудл почувствовала запах алкоголя. Видимо, Мёдс опохмелялся. Не может же так быть так, чтобы ему вздумалось пьянствовать в день концерта. А в сущности, какая ей разница. Нудл заварила кофе и села на стул, апатично помешивая в чашке.  — Нудс… — Мёрдок мялся, по-видимому, не зная, как начать разговор. — Понимаешь, это-о, ну… извини, короче. Я зря вчера на тебя наехал, и… и-и…       Нудл подняла на него глаза. Было всегда так забавно смотреть на Мёрдока в подобных ситуациях. Никкалс мог быть очень крут на поворотах и высказать человеку в лицо всё, что угодно… а вот просить прощения не умел. Терялся. Может, даже не потому, что не хотел, а просто не знал, как. Не владел он этим искусством.  — И что же? — подтолкнула Нудл, выжидательно уставившись на Мёрдока. Помучить его ещё или сказать, чтобы уж не напрягался?  — И-и… — тянул Мёрдок. — Ну в общем, я был не прав. — Он замолчал, почёсывая в затылке и, очевидно, даже вспотев от напряжения. Нудл хмыкнула: наверняка эту проникновенную речь он готовил всё утро.  — Хорошо, давай помогу. — Она деловито выпрямилась на стуле. — Нужно сказать: «Прости, пожалуйста, Нудл, я больше так не буду. Спасибо за всё, что ты делаешь для группы, я очень ценю это и благодарен за твои труды».  — Э-э… — опять протянул Мёрдок, видимо, ощутив некий перегруз системы. Overload. — Ну в общем, представь, что я всё это сказал.  — А ещё, — продолжила Нудл, — ты сказал, что во искупление своей вины ты оплатишь мне полный ремонт мотоцикла, включая апгрейд двигателя, купишь мне личную яхту, чтобы я могла иногда отдохнуть от вас всех в тишине и покое и помедитировать; и перестанешь наконец пользоваться моими щипцами для завивки. Я даже представить себе не могу, что такое ты с ними можешь делать…       У Мёрдока отвисла челюсть.  — Ладно, щипцы я, так уж и быть, могу подарить тебе, — задумчиво проговорила Нудл. — Я всё равно ими редко пользуюсь. И… окей, вместо яхты пусть будет гоночная машина. Но тогда уж чтобы самая крутая.       К Мёрдоку наконец вернулся дар речи:  — Но зачем тебе машина, если у тебя есть мотоцикл?!  — А! Точно. — Нудл улыбнулась. — Значит, всё-таки… яхта?       Мёрдок удалился, скрежеща зубами и тихо бормоча под нос что-то не поддающееся расшифровке.       Нудл тихонько прыснула со смеху.       В кухню вошёл Рассел.  — О, Нудл? Доброе утро. — Он направился к холодильнику. — Видел в коридоре Мёрдока. Судя по его выражению лица, вы помирились? — Барабанщик ухмыльнулся.  — Конечно, — отвечала Нудл, — мы договорились, что теперь Мёрдок должен мне личный именной корабль и марсоход.       Брови Рассела вначале поползли вверх, а затем он от души расхохотался.  — Справедливо, — заметил он. — Ты знаешь, что он почти до утра репетировал с оркестром? Всё-таки, когда дело касается работы, Мёдс становится настоящим зверем. — Рассел покачал головой.  — Это уж точно, — кивнула Нудл. — Должно быть, они все сейчас отсыпаются. Я-то не могла понять, почему в автобусе так тихо.  — Да, — отвечал Рассел, — Мёдс и сам еле стоит на ногах. Что поделаешь… он очень уж боялся не успеть к сегодняшнему концерту.  — А что там со сценой? — спросила Нудл. — 2-D вчера говорил мне, будто она сломалась…  — Сломалась. — Рассел вздохнул, вынимая из холодильника связку сосисок. — Говорят разное, — то ли доски подгнили, то ли попросту мастера оплошали. Джонни вообще заявляет мне, что своими глазами видел, как в сцену ударила молния. — Хоббс пожал плечами, отправляя сосиски в кипящую воду.  — Ничего себе, — Нудл уставилась в стол. — Но ведь концерт не отменили… Где же они, в таком случае, планируют разместить нас сегодня?  — Точно ещё неизвестно… по-моему, переносят в какой-то холл. — Рассел задумался.  — В холл… — Нудл скривилась. — Отлично. Так и вижу афиши. Группа Gorillaz в холле известного супермаркета «Красные Подтяжки»! Ю-ху! — она картинно зааплодировала.  — Ну-ну, я не думаю, что всё так плохо, — благодушно возразил Рассел. — Будешь завтракать?  — Спасибо, что-то не хочется, — Нудл кисло улыбнулась.  — Э-хе-хе. — Рассел вздохнул, выключая сосиски.       Нудл мрачно поглядела в чашку с давно остывшим кофе. Похоже, идея с гастролями с самого начала была неудачной.

***

      Вечером в автобусе понемногу началось движение: все просыпались, — кто-то просил кофе, кто-то искал гримёра, кто-то уже налаживал инструмент. Идя по коридору, можно было то и дело натолкнуться на какую-нибудь полусонную фигуру, сжимающую в руке смятый листочек с нотами или чашку с прилипшими ко дну чаинками.       У Нудл не было настроения. Полдня она валялась в своей комнате на кровати, лениво бренча на неподключённой гитаре. Её никто не беспокоил, — только какой-то заблудший скрипач пару раз ошибся дверью.       Когда время приблизилось к шести, Нудл нехотя поднялась. Неожиданный приступ головокружения заставил девушку облокотиться о прикроватный столик. Она поморщилась, ожидая, когда муть перед глазами рассеется. «Что же это такое, чёрт дери?» — устало подумала Нудл. Похоже, это всё от простуды… а может, она просто забыла поесть.       Какое-то время Нудл потратила на наложение сценического мейк-апа, затем снова направилась на кухню.       Почему-то хотелось просто лечь и лежать. Нудл затрясла головой, прогоняя сонливое состояние. Ничего… сейчас выпьем кофе и взбодримся. Нельзя допустить, чтобы на сцене она выглядела вялой, как какая-нибудь медуза. «Jellyfish, о которых мы поём, конечно, супербыстрые, но, по-видимому, я к таковым не отношусь», — пошутила про себя Нудл, сделала над собой усилие и отпила глоток из чашки. Стало немного легче. Только вот голова сильно болит…       «Соберись, Нудл, — сказала она себе. — Второй раз из-за тебя концерт отменять не будут. Соберись».       Да уж, с концертами в этот раз какая-то сплошная невезуха. Ещё надо взглянуть на то, куда их отправят на этот раз… Сцена у них гнилая, понимаешь.       Нудл продолжала давиться кофе, когда в кухню вошёл 2-D.  — Привет, — сказал он, приподнимая уголки губ. — Кажется, мы сегодня ещё не виделись. Как ты?  — Нормально. — Нудл наконец отставила чашку, чувствуя, что кофе стал напоминать ей по вкусу варёную землю. — А ты? — она не глядела на него.       Проклятье, как же болит голова.  — Тоже ничего, — пожал плечами 2-D, усаживаясь на стул возле неё. — Немного дёргаюсь, правда, всё-таки мы слишком давно не выступали.  — Ничего, думаю, справимся. — Девушка облокотилась о спинку стула. — Меня больше беспокоит эта чёртова сцена… Чувствую, сегодня опять начнётся какая-то ерунда. — Она замолчала: перед глазами снова сильно поплыло.  — Да ну, — возразил 2-D, — всё будет хорошо. Расс уже был там и говорит, что сцена более-менее! Мы выступаем вон в том здании, напротив. — Он ткнул пальцем в окно. — Я не знаю, что это, но, по-моему, какой-то художественный центр. Там вроде бы должно быть ничего… — Он внимательно поглядел на Нудл. — Всё в порядке?  — Да, да. — Гитаристка уставилась в пол… ей было нехорошо.  — Нудс… ну что такое? Ну, посмотри на меня. — 2-D привычно протянул руку, чтобы убрать чёлку с её лица. Ему невольно вспомнилось, как это было примерно пять лет назад, ещё в старые времена. Когда Нудл типично по-подростковому на что-нибудь дулась, он точно так же подходил к ней, стараясь разобраться, в чём дело, заглядывая в лицо и убирая чёлку, всегда лежащую на глазах. Сейчас чёлка у Нудл уже не такая длинная, но всё так же спадает на лоб, когда её хозяйка не хочет ни с кем разговаривать… Прикоснувшись к щеке девушки, 2-D неожиданно ощутил жар. Он озадаченно убрал руку, для сравнения потрогал свой лоб, а затем снова лоб Нудл.       У Нудл он был значительно горячей.  — Нудс… по-моему, у тебя температура! — заявил 2-D с тревогой. — Ты заболела?..       Нудл исподлобья поглядела на него: глаза у неё лихорадочно блестели, и 2-D только сейчас заметил, что она очень бледная.  — Нудс, тебе нельзя так выступать! — воскликнул он. — Ты должна сказать Мёрдоку…  — Всё в порядке, 2-D. — Нудл чуть улыбнулась. — Не беспокойся, я справлюсь с этим.  — Но… но… — 2-D пытался возразить.  — Не переживай, — мягко прервала его девушка. — Со мной ничего страшного. К тому же… я не хочу, чтобы Мёрдок говорил, что я слабачка. — Она поглядела в сторону.  — Но, Нудс, это ведь не ерунда, — произнёс 2-D. — Ты уверена, что в порядке?..  — Так, через пять минут выходим! — на пороге резко появился Мёрдок, лениво потягиваясь и почёсывая волосатую грудь. — Всем одеться и приготовиться… — Он зевнул, делая глоток из бутылки с ромом.  — Тебе бы тоже не мешало, — раздался голос Рассела в коридоре. — И я совсем не понимаю, как ты позволяешь себе разгуливать в таком виде. Здесь же девушка! — Барабанщик зашёл в кухню. — Здравствуй ещё раз, Нудл!  — Ой-ой! — передразнил Мёрдок. — Девушка уже привыкла, все свои же! — он слащаво-приторно улыбнулся Нудл, и 2-D понял, что он с самого своего пробуждения пьян. — Да и потом, что тебя не устраивает в моём виде? — Мёрдок с удивлением оглядел себя, будто делая это первый раз в жизни: кроме любимого белья расцветки леопарда на нём ничего не было. – Что такого в моём виде, я спрашиваю?!  — Ай… не заводись, — миролюбиво отозвался Рассел. — Ребята, берите инструменты. Нам скоро на сцену, сделаем небольшой саундчек и пару раз что-нибудь прогоним… аппаратура уже занесена.  — Хорошо, — коротко сказал 2-D и покосился на Нудл. Та предостерегающе подняла бровь. 2-D вздохнул и поднялся с места.  — Мёдс… и всё-таки, ты бы оделся, — посоветовал Рассел, направляясь к выходу. — Я ценю твою… страсть к закалке тела, но, честно говоря, там довольно холодно. Друзья, жду вас! — Рассел вышел.  — И найдёт же к чему придраться, — задумчиво пробубнил Мёрдок, хмурясь и почему-то разглядывая свою бутылку, однако тут же поднял глаза на 2-D и Нудл. — Так… по местам, все по местам! Сегодня мы устроим им супершоу и покажем, кто здесь лучшая группа… Ясно? И чтобы никаких тут мне… да. Оденьтесь тепло, там нет отопления… — Чуть покачиваясь, он развернулся и тоже последовал к выходу.       2-D не выдержал.  — Мёрдок, — негромко окликнул он. Нудл сердито посмотрела на 2-D.       Басист обернулся.  — М? Чего тебе, болезная рожа? — спросил он. — Ну давай, говори, пока я добрый.       Нудл под столом показала 2-D кулак.  — Э-э… я хотел просто сказать, что… — промямлил 2-D. Мёрдок внимательно слушал, облокотившись о косяк двери.  — Ну? — терпеливо подтолкнул он. — И долго ты будешь бубнить? В чём дело-то? Яйца сырые для голоса не нашёл? Или микрофон разучился держать? Или что?  — Нет, я… — 2-D снова посмотрел на Нудл и увидел в её глазах столько мольбы, что сжалился бы и камень. 2-D вздохнул и сдался. — …Ничего, нет. Точно, совсем ничего я не хотел сказать.       Мёрдок покачал головой, затем шагнул в сторону 2-D, — тот сжался, ожидая удара, — но Никкалс всего лишь хлопнул его по спине. Правда, тоже довольно ощутимо.  — Ой, будет тебе, болезная рожа, — благодушно произнёс он. — Давай, не задерживайся. Не боись, микрофон не свалится, его на стойку прикрепляют. — Басист зашагал к выходу, размашисто зевая. — О-ой, как же охота спать!       2-D с укором поглядел на Нудл.  — Ну почему? — спросил он. — Почему ты не хочешь никому говорить? Ты же не в порядке.  — Да я в норме, — Нудл легко соскочила со стула. — Давай! Идём скорее, нас уже ждут… — Она улыбнулась своей привычной чеширской улыбкой, и это окончательно ослабило пыл 2-D. Он обнял её, пробубнив что-то вроде «не забудь тепло одеться», затем поспешил в свою комнату, чтобы взять синтезатор.       Почему ей всегда удаётся повернуть всё по-своему? 2-D ворчал про себя, топая по ступенькам. Вот даже сейчас! Ведь всё это абсолютно бессмысленно. И для чего она так ведёт себя, непонятно.       Это даже совсем неразумно, сделал окончательный вывод 2-D, выходя на сцену и поёживаясь от холода: похоже, Рассел не ошибся насчёт отсутствия отопления. Даже в тёплом вязаном свитере 2-D ощутил, как волосы на его руках встали дыбом. Он огляделся: все уже были в сборе… 2-D тут же охнул: Нудл!.. В платьице и лёгкой кофточке! В тоненьких чулочках! Сумасшедшая. Да что же она такое делает?!       2-D уже набрал побольше воздуха и решительно шагнул в сторону девушки, но тут его очень не вовремя отвлёк Рассел, прося подключить клавишные и проверить звук… Вокалисту пришлось подчиниться. Да и что он теперь сделает?..       До концерта оставалось почти ничего.       Когда зал наполнился зрителями, Мёрдок счёл нужным дать группе последние наставления.  — Значт так, — произнёс он, — работаем сегодня в полную силу, не расслабляемся. Понятно? — он испытующе оглядел глазами всю троицу. — И чтоб больше без всякой там внеплановой фигни, вы уж постарайтесь, да? Болезная рожа, тебя в первую очередь касается, надеюсь, ты выпил с утра своих транквилизаторов. Ну, всё. Погнали. — Он поёжился. — Холодно здесь, конечно… Но ничего, ничего! И не в таком дерьме плавали, хо-хо. — Никкалс, блаженно жмурясь, поглядел на сцену, уже освещённую яркими огнями. Похоже, он наконец дорвался до желаемого, подумалось 2-D. Наверное, вокалисту этого никогда не понять.       2-D любил петь, любил звуки клавиш. Но слава, шум, внимание… он с уверенностью мог сказать, что прекрасно обошёлся бы и без этого. Ему просто нравилось быть… собой. А быть собой — значило играть в группе Gorillaz. И не потому, что он так привык, а потому, что ему этого действительно хочется…  — Ну всё, парни, едем в гору! — Мёрдок пихнул 2-D в спину, затем выбежал на сцену сам и торжествующе поднял руки вверх, встречая зрительские аплодисменты. Ну точь-в-точь король перед подданными, хмыкнул про себя 2-D… Он подошёл к стойке, поправляя микрофон, и оглянулся на Нудл, стоящую справа. Боже, как ей не холодно? У него у самого уже руки замёрзли. Нудл жизнерадостно улыбалась и махала зрителям, пробуя звук серией каких-то бешеных соло на своей гитаре. 2-D вздохнул и отвернулся.       Кажется, он совсем перестал понимать что-либо в этой жизни.       Заиграла Plastic Beach. 2-D приготовился.       Да, надо признать, он тоже соскучился по всему этому. Может, Мёдс и довольно часто ведёт себя вне всяких рамок, но каким-то непостижимым образом ему удаётся делать музыку… музыку, которая говорит с тобой. 2-D чувствовал её всем своим телом, он погрузился в неё своим сознанием, совершенно забыв о холоде. Следовали Rhinestone Eyes, Stylo, Some kind of nature, On melancholy hill.       Хор и оркестр играли замечательно. Приглашённые артисты, которых Мёрдок в своё время похитил, заставив записать с ним новый альбом, кажется, тоже были счастливы выйти сюда, несмотря ни на что… Всё же это так здорово — вместе творить музыку. Прямо здесь, прямо сейчас, все вместе они творят музыку. И каждый раз будет неповторим…       2-D совсем забылся, когда Мёрдок объявил перерыв. И правда, они сыграли уже почти весь альбом… Сколько прошло времени?  — Всё очень круто, парни, — басист, весь взмокший, одним глотком осушил полбутылки с водой. — Передохнём малость и продолжаем, в том же духе, не теряя оборотов!  — Мёдс, притормози, — Рассел, тоже тяжело дыша, утирал пот со лба платком. — Не много ли?..  — Нормально! — возразил Мёрдок, подкручивая колки у гитары. — Ща сыграем ещё несколько хитов со старых альбомов. Ну?! Kids with guns, November has come — в тему как раз, — Feel Good, El manana… Tomorrow ещё можно, пожалуй… Такое вот, старенькое. Rock the house, ну и 5\4, конечно, ещё сыграем. Идёт? Да? Поехали!       Рассел пожал плечами, всё вытираясь платком.  — Воля твоя, Мёдс, как знаешь, — сказал он, — смотри… лишь бы зрители не устали слушать.  — Не устанут! — уверенно отозвался басист. — Это же наш фееричный камбэк! Давай! Жги! Эй, болезная рожа, ты сегодня молодец, вот так и продолжай, не притормаживай оборотов.  — Хорошо, — 2-D кивнул. Он огляделся в поисках Нудл. Девушка стояла в стороне, облокотившись о стену и низко опустив голову. 2-D встревожился и поспешил подойти к ней.  — Всё нормально? — тихо спросил он. Нудл подняла лицо и попыталась улыбнуться… выглядела она плохо. 2-D нахмурился.  — Нудл, тебе надо сделать перерыв. Я сейчас же пойду и заставлю Мёдса…  — Чего это меня кто заставит? — ухнул над головой звук голоса басиста, который незаметно успел приблизиться. — Нудл, детка, пошли. Осталось две минутки, всего две. Don’t waste your time! — Мёрдок хохотнул, удаляясь прочь, затем начиная прямо из-за кулис наигрывать Superfast jellyfish.  — 2-D, — проговорила Нудл, — всё хорошо. Идём… Идём. — Она слабо взяла его за руку и повела на сцену… Концерт продолжался.       У 2-D, однако, пропало всякое настроение. Он то и дело тревожно оглядывался на Нудл, и вид её с каждым разом всё больше и больше ему не нравился. Гитаристка стояла без кровинки в лице, пальчики её, совсем окоченев, двигались с трудом, да и сама она, кажется, уже едва стояла.       Да неужели никто этого не видит, кроме него? 2-D внезапно овладела злость.       Под влиянием своих мыслей он начал El manana не в характер грубо и отрывисто. Мёрдок даже поднял голову, с некоторым удивлением глядя на 2-D. Но тому сейчас было не до придирок басиста. Всё его внимание устремилось к Нудл, которая, совсем обессилев, прислонилась спиной к колонке. 2-D понял, что больше не может этого вынести. Нужно что-нибудь наконец делать, иначе эта глупая девчонка просто доведёт себя до последнего предела.  — Lord, I’m fine, — допевая последний припев, вокалист стал приближаться к Нудл. — Maybe in time you’ll want to be mine…       Гитаристка подняла голову, с некоторым удивлением глядя на 2-D, стоящего возле неё, — со стороны это выглядело так, словно он обращался прямо к ней.  — Maybe in time you’ll want to be mine, — повторил 2-D, закончив песню. Затем, положив микрофон на колонку, он шагнул к Нудл и снял с её шеи гитару. Девушка шокированно уставилась на него, не понимая, что происходит, а 2-D тем временем, не утруждая себя никакими объяснениями, просто легко подхватил её на руки и понёс прочь со сцены под довольное улюлюканье зала, — ну да, ведь восторженные фанаты любят присочинить про них с Нудл романтических историй, — и тонущие в гуле проклятия Мёрдока за спиной.       Впрочем, его никто так и не остановил.  — Что ты делаешь?.. — пробормотала Нудл, когда вокалист быстро шёл с ней обратно к туравтобусу.  — Не переживай и ни о чём не беспокойся, — велел ей 2-D, — за гитару я возьмусь сам. Позволь хоть на этот раз решить за тебя.       Нудл благодарно улыбнулась ему, затем в изнеможении прикрыла глаза. 2-D почувствовал, как она прислонила свой горячий лоб к его груди. Нудл тяжело дышала. Всё её хрупкое, тонкое тело колотила дрожь, — видимо, её сильно знобило. 2-D поразился, насколько она худенькая. Кажется, и сейчас она весит не больше, чем в то время, когда была ещё подростком.       2-D отнёс её в автобус и уложил на диван в общей комнате. Он метнулся к платяному шкафу в поисках одеяла. На полке Нудл лежал плед, — совсем тонкий… неудивительно, что она заболела! 2-D порылся у себя и достал своё одеяло, куда более тёплое, чем её, и направился к гитаристке сразу с обоими, затем бережно укутал её.  — Как ты, Нудс? — озабоченно спросил он. — Так лучше?..       Нудл разлепила веки.  — Голова болит… — с трудом произнесла она.  — О! Да, конечно… сейчас, сейчас… — 2-D схватил со стола какое-то полотенце и смочил его холодной водой, чтобы положить ей на лоб. Затем вспомнил кое-что и, секунду поколебавшись, полез в свой карман.       Таблетки были при нём, и от головной боли они избавляли исправно. Может, они помогут Нудл?.. Ему хотелось, чтобы она почувствовала себя хоть немного лучше.  — Нудл, выпей это, — велел он, переламывая одну таблетку надвое и протягивая гитаристке половинку. Всё-таки это весьма сильнодействующее обезболивающее, — пожалуй, не стоит давать ей целую.       Нудл приподнялась, придерживая полотенце на голове, и взяла таблетку. 2-D налил в стакан воды и дал ей запить лекарство.  — Спасибо… — девушка снова легла, прикрывая глаза.  — Тебе нужно поспать, — сказал 2-D. — Отдыхай, солнце… — Он наклонился к ней и поцеловал в макушку.  — Угу. — Нудл, не открывая глаз, улыбнулась. 2-D вздохнул и, постоянно оглядываясь назад, вышел.       Мёрдок рвал и метал. В отсутствие двух участников группе пришлось снова сделать перерыв, что, пожалуй, относилось именно к той самой «внеплановой фигне», которую так не жаловал басист. Впрочем, концерт ещё не окончен, так что, возможно, Мёрдок пока не будет убивать вокалиста.       2-D прошёл мимо разгорячённого Никкалса, словно не замечая его.  — Что происходит? Где Нудл? — спросил Рассел.  — Она очень плохо себя чувствует, — сказал 2-D. — Я отнёс её обратно в автобус… — он покосился на Мёрдока, который делал пальцами очень странные движения, словно хотел сейчас сомкнуть их на шее у вокалиста.  — О-ох, вот как, — барабанщик озабоченно почесал в затылке. — А что с ней случилось? Что-то серьёзное?..  — У неё высокая температура, — отвечал 2-D, — наверное, простудилась… Она сейчас едва стояла на ногах.  — Это всё из-за вчерашнего, — Рассел вздохнул. — Ты правильно сделал. Странно, что Мёрдок разрешил ей выступать в таком состоянии.  — С-сатана, прелестнейший сатана, что ты творишь? Что ты творишь?! — напустился на 2-D Мёрдок. — Что это за спектакль!.. Где она?! Вы опять начинаете творить какую-то хрень!!! Кто будет играть?!  — Я сыграю, — сухо произнёс 2-D, надевая на себя гитару Нудл. — Ей сейчас нужно отдохнуть, иначе она вообще больше не сможет играть.  — Да какого… — Мёрдок задохнулся, сжимая кулаки. — …Твоё счастье, что мы ещё не закончили выступление… не жить бы тебе и твоей жалкой физиономии. Поехали, поехали!.. И так пауза слишком затянулась…       Остаток концерта 2-D пел довольно рассеянно. Его не оставляла тревога за Нудл, он всё переживал, не стало ли ей хуже. Конечно, Нудл девочка взрослая, но… проделывает ведь иногда вот такую ерунду. Кто знает, что с ней может случиться?       После выступления все заспешили скрыться со сцены. Причины, правда, для этого были разными; 2-D, в частности, пытался спасти свою голову от попадания по ней тяжёлых предметов. Рассел с трудом удерживал Мёрдока от кровавого акта убиения, объясняя, что 2-D всего лишь пытался помочь Нудл. Несколько оплеух 2-D, правда, всё же получил.  — Спасатели, тоже мне, — злобно ворчал Мёрдок, вваливаясь в туравтобус. — Где эта чертовка! Нудл! Глаза б мои тебя не видели. — Угрюмые зрачки басиста шныряли по углам.  — Да ладно тебе, не кипятись, Мёдс, — увещевательно произнёс Рассел. — Концерт ведь прошёл на ура, все довольны. Ничего страшного, что последние песни отыграли без Нудл. Сейчас важнее понять, что с ней происходит… Нудл? — окликнул барабанщик негромко.  — Да глаза б мои не видели! — рявкнул Мёрдок, насупившись.       2-D тихо подошёл к дивану. Нудл лежала там же, где он её оставил и, похоже, спала. Лицо девушки всё так же заливала болезненная бледность, губы были приоткрыты, выдавая тяжёлое, частое дыхание. 2-D погладил её по щеке… кажется, жар и не думал спадать.       Почувствовав прикосновение, Нудл вздрогнула и открыла глаза; заметив ребят, она слабо улыбнулась.  — Нудл, как ты? — спросил 2-D.  — Я нормально… — с трудом проговорила она. — Голова… почти прошла… — гитаристка тяжело втянула воздух и снова сомкнула воспалённые веки.  — Ох, дитя, и ты даже ничего нам не сказала? — Рассел обеспокоенно присел рядом с ней, тоже трогая лоб. — Надо измерить температуру… 2-D, неси аптечку, она в шкафчике, в душевой. Кажется, там же должно быть и жаропонижающее.       2-D быстро нашёл в указанном месте небольшую белую коробку. В ней Рассел аккуратно хранил все средства первой помощи, которые могли потребоваться в дороге. Покопавшись, 2-D обнаружил градусник. Ещё были там бинты и пластырь, йод, леденцы от кашля, средство от отравления, от аллергии, от чесотки… жаропонижающего не было. Может, Рассел лучше разберётся? 2-D, не мешкая, взял с собой всю аптечку и понёс в комнату.  — Давай-ка сюда, — барабанщик взял коробку и начал перебирать склянки. 2-D осторожно положил градусник Нудл за пазуху. Та, кажется, снова погрузилась в сон.  — Простуда, не простуда, — продолжал ворчать Мёрдок, — нет, я всё понимаю, но какого чёрта! Какого чёрта вы все творите посреди выступления?! Неужели нельзя было, твою…  — Мёдс, помолчи, пожалуйста, — оборвал Рассел. — Нет жаропонижающего… — Он задумался. — Я поищу ещё. Где-то должно было быть… — Барабанщик тяжело вздохнул, поднявшись. — 2-D, ей можно положить лёд на голову, так лучше будет… я сейчас. — Рассел вышел.       2-D принялся доставать из морозильника лёд. И какого чёрта Мёрдок не заткнётся? Ведь опять начинает снова-здорово. Неужели не ясно, что Нудл плохо, а Нудл — гораздо важнее какого-то дурацкого выступления?       Неужели он совсем не переживает? И так вчера зря на неё накричал. А заболела она из-за того, что поехала в эту проклятую погоду чёрт знает куда.       2-D завернул несколько кубиков льда в полотенце и осторожно положил на голову Нудл. Та болезненно поморщилась. Мёрдок, наконец, замолк, угрюмо скрестив руки на груди и не глядя на них.       Ну и хорошо. 2-D тоже отвернулся от него.  — Я не нашёл, нигде нет, — доложил Рассел, возвращаясь в комнату. — Вот беда… Придётся сейчас идти в аптеку. Надеюсь, они всё ещё открыты… Сколько там у неё? — Хоббс кивнул на Нудл. 2-D достал у девушки градусник и даже охнул. Температура на нём приближалась к сорока.       Лица у Рассела и Мёрдока вытянулись.  — Бог ты мой, — барабанщик присел рядом с Нудл. — Так, Мёдс, я даже ничего не желаю отныне слышать… Я бегу в аптеку. И завтра, я думаю, нужно вызвать ей врача. Бедняжка… — Рассел погладил Нудл по щеке, затем быстро вышел за дверь.       Мёрдок глядел теперь озадаченно и, пожалуй, даже несколько растерянно.       Нудл снова открыла глаза, немного мутным взглядом посмотрев перед собой.  — Ну как же ты так, милая, — сказал Мёрдок уже совсем другим тоном, — надо было ведь сказать мне. Не идиот же я… — Он почему-то замолк.       2-D осторожно гладил Нудл по волосам. Он тоже виноват… нужно было и впрямь сразу поставить Мёдса перед фактом. С самого начала. Теперь ей стало гораздо хуже…       Рассел не возвращался очень долго. 2-D продолжал сидеть возле Нудл, то и дело меняя ей повязку на голове. Она вся горела. Мёрдок, то ли не выдержав угрызений совести, то ли просто не зная, чем себя занять, отправился к себе — видно, утолять тоску ромом.       Наконец барабанщик пришёл, сказав, что обегал несколько аптек, и все они были уже закрыты. В последней же ему удалось достать лекарство, правда, его здесь немного и хватит только на один раз. Впрочем, завтра можно будет сходить в аптеку с утра.       Сейчас же придётся надеяться, что одной порции Нудл будет достаточно.       Удостоверившись, что девушка приняла лекарство, Рассел тоже отправился спать — было довольно поздно. Он оставил 2-D дежурить возле неё, сказав, правда, чтобы в случае чего его будили. 2-D рассеянно согласился. Он вообще согласился бы сейчас на что угодно, если бы только это хоть как-то помогло Нудл.       Время шло. За окном взошла луна — наступила холодная ноябрьская ночь… хорошо хоть, что здесь, внутри автобуса, тепло. Нудл! Балда! Ну как она могла выйти выступать в такой лёгкой одежде?..       2-D аккуратно вытирал ей лицо полотенцем, — Нудл вся взмокла, жар никак не спадал. Она задыхалась и тревожно ворочалась, то и дело шевелила губами, будто что-то шепча.       Вдруг она резко вскочила на постели, судорожно хватая ртом воздух и в страхе глядя перед собой.  — Что такое, Нудс? Кошмар приснился? — спросил 2-D. Нудл вдруг всхлипнула и закрыла лицо руками. Её плечи затряслись.  — Нудс… ну ты что… в чём дело? — 2-D обнял её.  — Я… — сдавленно прошептала она. — Я не могу… не могу! — голос девушки вдруг почти сорвался на крик. Её спина содрогалась от плача, пальцы судорожно хватали рубашку на груди у 2-D.  — Что с тобой?.. — 2-D по-настоящему перепугался. — Тебе плохо? Болит что-нибудь?..       Нудл ничего не отвечала, захлёбываясь рыданиями, и всё стискивала пальцами его рубашку.  — Нудс… Ну, тише, тише. Что ты… — 2-D аккуратно прижал её к себе, успокаивающе гладя по спине.  — Я… я не могу… больше это видеть. Я не х-хочу… — Она рыдала так горько, что едва способна была произносить какие-то слова.  — Что? Что видеть? — спрашивал 2-D. — Не переживай, солнышко, всё хорошо. Я с тобой….       Нудл в ответ быстро заговорила что-то на японском, затем стала просто задыхаться — у неё началась истерика.  — Тихо, тихо… Давай-ка ты выпьешь воды, хорошо? Давай… — 2-D отпустил Нудл, быстро налил воды в стакан и передал ей. Всхлипывая и содрогаясь всем телом, Нудл сделала несколько глотков, однако тут же вдруг быстро отставила стакан, словно подавившись. Она перегнулась через диван, и её вырвало прямо на пол. Отдышавшись, Нудл села обратно. Её ужасно колотило, слёзы всё бежали по щекам.  — Ох… Нудс. — 2-D бережно взял её за плечи. — Тебе нужно умыться. Давай… давай, осторожно… — Он бросил на пол полотенце, затем помог Нудл подняться и довёл до раковины. Включив холодную воду, он стал придерживать Нудл, пока та ополаскивала лицо. Наконец ей стало легче — она распрямилась и перестала всхлипывать.  — Вот так, — 2-D завернул кран и вытер Нудл лицо. — Тебе лучше?       Нудл кивнула, всё ещё дрожа. Колени её тут же подогнулись, и она чуть не упала. 2-D быстро подхватил её и снова уложил в постель.  — Не уходи… — слабо произнесла Нудл.  — Куда же мне уйти? — удивился 2-D. — Я здесь… я с тобой. — Он снова укутал Нудл в одеяло. — Я буду здесь, никуда не уйду, обещаю… всё хорошо, милая, всё хорошо.       Нудл тяжело выдохнула и снова прижалась к нему. Она больше не плакала, только сильно дрожала.       «Боже мой… что же у тебя за кошмары такие, дитя?» — с горечью подумал 2-D. Он ни разу ещё не видел Нудл в таком ужасном состоянии, до смерти перепуганной, будто истерзанной невероятными мучениями.  — Ну-ну. Тише. Ложись. Тебе лучше лечь… — 2-D поцеловал её в макушку. — Ты должна отдохнуть…       Нудл слабо кивнула. 2-D помог ей лечь, устроив её голову у себя на коленях. Девушка наконец затихла. 2-D нежно гладил её плечики и спину.       «Бедняжка, что же тебе пришлось пережить?» — думал он.       В самом деле, они ведь до сих пор не знают, что с ней в действительности случилось после падения острова.       Нудл тихонько вздохнула и сжалась. 2-D с болью поглядел на неё. У него сердце разрывалось от её страданий.       Так хотелось защитить её от всего. Чтобы никто не посмел и пальцем её трогать, не то что причинять боль… Чтобы никто больше не смог сделать ей настолько больно и заставлять её плакать так горько. Если бы только знать, как.       «Спи. Спи, моя хорошая».       Вскоре незаметно для себя 2-D тоже сомкнул веки.