Месть героя

      В свободном полёте, сомкнувшись в собственных объятиях, я влетаю в закрытое окно, тем самым разбивая его в дребезги. Приземляясь, йо-йо вернулось ко мне, и запустив снова, оно обвилось вокруг руки террориста, что держал автомат и угрожал горожанину. Потянув за верёвку своего оружия, я выкинула убийцу в окно с четвёртого этажа. Никогда не могла подумать, что буду убивать людей, когда в детстве боялась даже муху покалечить, надо же, как мировоззрение может в одно мгновение поменяться. *Воспоминания*       Прошел месяц с тех пор, как брат покинул этот мир. Сегодня выпал первый снег в этом году, мелкие белоснежные хлопья покрывают дороги, крыши домов, деревья и нетронутые машины. Детишки кидаются снежками, смеются, лепят снеговиков и крепости, как же мило. Уже тошнит от милоты! Я подскочила с подоконника и закрыла окно шторой – единственный источник света в комнате. Схватив наушники и mp3 плеер, плюхнулась на кровать с головой завернувшись в одеяло и включив первый попавшейся трек в плейлисте. Думала уснуть, пыталась, но не долго это продлилось. С пары стуков, открывается дверь в мою комнату и слышится голос матери:       – Маринетт, можно войти? Ну что такое? Что опять не так? И зачем спрашивать, если она всё равно войдёт, даже если я отвечу ей "Нет"? Ну конечно, я же не смогу ей этого сказать, поэтому, проговорив сквозь подушку «Угу», сняла с головы одеяло.       - Маринетт, - мама прошла дальше и присела рядом на кровать. Её голос дрогнул, - я… я понимаю, ты потеряла брата… а я сына… но уже прошло больше месяца с тех пор как он… - она запнулась. Было слышно, что ей сложно говорить. Громко и через силу глотнув, продолжила – ушел от нас, но не стоит убивать при этом и себя. Так и хотелось язвить, хотя, над чем? Нервы вот-вот сдадут, мне не хочется об этом говорить совсем. Я молчала, терпела, стискивала зубы, как могла, однако все старания прошли зря:       - И что ты мне предлагаешь сделать?! – с криком я подскочила из-под одеяла, ища недопонимание в лице Сабины, но наткнулась на другое. Её слезы отблескивали на глазах, скатываясь по щеке и капая на простыню. Как же я виновата. Ей и так плохо, будто бы я одна потеряла любимого человека. Ей в принципе должно быть хуже, ведь он мне брат, а ей ребёнок. Вот что я наделала? Надо исправлять ситуацию.       - Мам… - мой взгляд упал в сторону, не могу смотреть ей в глаза, только не сейчас, - прости, у меня вырвалось, - с трудом выговорив, мои руки обвились вокруг маминой шеи, придвинувшись к ней. Сабина, спустя пару минут, отодвинулась, разрывая объятия.       - Я знаю, что ты можешь сделать, - она замолкла, а я пустила на неё вопросительный с претензиями взгляд, - пойди завтра в школу, пожалуйста, - она улыбнулась доброй, материнской улыбкой, против которой возражать не смогла. Мы снова сомкнулись в объятиях и просидели так ещё очень долго в тишине, и лишь звуки дыхания возвращали в сознание. *Реальность*       Перепуганные глаза заложников уставились на меня, наверное, потеряв не только дар речи, но и всякие эмоции. Такое чувство будто они уже забыли, что их держат взаперти с кучей террористов.       – Ледибаг! – радостный возглас маленькой девочки заставил как меня, так и других людей отойти от шока. Глаза, наполненные надежды у того ребёнка, снова дали понять, что нельзя стоять как истукан, а действовать, раз уж стала на этот путь! Развернувшись в пол оборота к бандитам, я посмотрела на них кровожадным взглядом, резко наклонив шею в сторону. В тишине раздался хруст моих костей, отразившийся от стен, который нагонял ещё больший эпик в моих дальнейших действиях.       – Неужели это наша всеми любимая героиня? Готов прямо сейчас убедится, что ты не такая уж и ловкая, как об этом пишут в газетах, – на его лице повисла поистине противная улыбка, от которой мой желудок сделал сальто.       Я промолчала. Мне конечно хотелось с ним спорить, я бы могла заговорить его до смерти, так как язвить это моё любимое хобби, но жаль, настроение сейчас не то. Поэтому, я лишь наигранно, как псих засмеялась, ухватилась за йо-йо и запустила его на того самого мужчину. Обратной реакцией, он прилетел ко мне, и я на лету въехала ему с ноги. Всегда хотелось спросить? "Ну что, кто-то ещё хочет?", но почему-то в этот момент мне показалась эта фраза глупой. Хреново это, а ведь такой шанс теряю. Тот полетел через окно, потом ещё два. Подозрительно, в меня ни разу не стреляли. А ведь у них в руках есть пулемёты. Почему они их не используют? Следом полетело ещё двое, и комната осталась пуста, только заложники тихо обсуждали мои действия. Не успев насладиться своим триумфом, как с улицы послышались голоса, усиленные мегафоном: "Ледибаг, просим покинуть здание и поднять руки, Вы окружена!"       Да вы издеваетесь! Я за них работу выполняю, которую они кстати проваливают, а меня ещё и повязать пытаются! Да вы охренели, господа! Сзади, по лестнице, стали слышны быстрые шаги, вероятно это те самые легавые. Надо валить отсюда. Зацепив йо-йо об ту самую трубу, я перелетела на параллельное здание и побежала по другим крышам, отдаляясь от места событий.       Перепрыгивая одну крышу за другой, я наплевала на свою невнимательность. Моя голова была забита лишь одним – «Где благодарность, люди?!», но лучше меня бы сейчас не это волновало. Спрыгивая с последней крыши, добираясь до пункта сохранения моих личных вещей, где я спрятала не так давно, тут стала виной моя невнимательность. Забыв в очередной раз запустить своё «средство передвижение», я ступила ногой за край крыши и полетела в низ прямиком в мусорный контейнер, падая на голову. Чудесно! Как же тут воняет. Попытавшись стать на ноги, как показалась ноющая боль в шее. Допрыгалась называется, похоже растяжение получила. А ведь мама говорила в детстве: «Будь внимательной, не бегай, смотри под ноги». Потирая шею, я всё же встала на ноги. Какого же было моё удивление, когда увидела перед мусоркой красноволосую девушку с черными прядями лет 25:       – О, это ты.