Стальная дева

*** Зайн вел быстро и красиво, так что скорость почти не ощущалась, и не делал ни одного лишнего движения. Он вывел на боковой экран показания медицинской камеры, и Эйн смотрел только на них. Понимал часть слов и показателей — должно быть, выцепил их из памяти Мары. Ее вдохи и выдохи текли по проекции на кривой, и мигал в нижнем углу пульс. А сознание молчало, и Эйн едва различал ее присутствие. Даже боли не было. Он не сразу понял, что подстраивает свое дыхание под ее — вдох, пауза, выдох, пауза. Намного медленнее, чем обычно. Вдох. Он подумал, можно ли так сойти с ума. Он все еще держал нож Леннера в руке. Выдох. Зажглось оповещение о связи, и Зайн не отрываясь от других приборов нажал кнопку приема. Экран был в незащищенном режиме, но значки герианские. Тоже понятные. В воздухе возникло лицо той герианки, что забрала Леннера, она улыбнулась Зайну — спокойно, немного снисходительно. Совсем не так она смотрела на Эйна, когда он потребовал стабилизатор для Мары. Зайн не повернул головы, не стал отрываться от управления флаером. Он вел сам, даже вспомогательный пилотный модуль отключил, и они летели намного быстрее, чем на автопилоте. — Дева Салея, — ровно, равнодушно поприветствовал Зайн, пальцы на элементах управления напряглись. Эйн нахмурился, бросил быстрый взгляд. — Зайн. Мне полагается доложить, но это просто смешно. Ты можешь хотя бы посмотреть на меня. — Флаер на ручном управлении, — отозвался он, и напряжение, которое Эйн заметил раньше, просочилось в голос. — И его можно переключить на автопилот. — Мы торопимся. Она рассмеялась: — Правда? Я настолько тебя пугаю, мальчик? «Мальчик». Она называла так Зайна. Эйн раньше думал, так только Рьярра говорила, и только ему. И что к Зайну все обращались на «вы». — Обращайтесь по статусу, — он дернул уголком губ. — Я выше, если вы забыли. Она рассмеялась: — А еще сильнее и больше. Отлично помню, славные были времена. Мм, даже пара записей где-то осталась. Но ты можешь наказать меня, пара ударов кнутом, и я стану, как шелковая. Вот только, у тебя забрали кнут. Даже Эйн знал, что для Зайна это было важно. И Салея била по больному, потому что знала об этом и могла. Явно было что-то между ними и раньше, но Эйну наплевать было, что именно. Мара лежала в камере, и могла умереть. Могла остаться калекой на всю жизнь из-за стимулятора, который Эйн ей вколол. И он не собирался просто сидеть рядом и молча слушать, как какая-то герианка раздувается от собственной важности: — Эй, сука. Еще одно слово, и я одолжу ему кнут. У Сопротивления, знаешь ли, есть с десяток. И ты можешь нам рассказать, как ты не слушаешь мужчин, но Рьярра подчиняется лично мне. Могу позвонить ей прямо сейчас. Она перестала улыбаться, и Эйн не сомневался — будь она рядом, ударила бы ментально. — Это уже почти традиция, — сказала она в ответ. — Все слабые мужчины прячутся за Элеру. Эйн демонстративно вызвал собственный виртуальный экран связи, и она поморщилась: — Я везу человека к главному убежищу. Он скован и без сознания. Как только придет в чувства, я начну допрос. Элера велела выяснить, кому он рассказал о вас с Телурой. Эйн кивнул: — Если сможешь, приведи его в чувство побыстрее. Его личный комп в незащищенном режиме, хотя бы часть данных с него должна быть доступна. Перешли их Рьярре, пусть посмотрит, особенно, с кем он связывался в последние дни, оставил ли записи о том, что узнал. Где был. В приборах его флаера тоже покопайся. Карты последних маршрутов, куда он летал или планировал лететь, если что-то осталось. Эйн потер переносицу, поморщился — головная боль пульсировала внутри. — Все это я смогу узнать у него лично, — Салея снисходительно усмехнулась. — Вас, людей, не так сложно ломать — Пока он без сознания, ты теряешь время. И потом он может тебе соврать. А если он кому-то рассказал, мне нужно знать, как можно раньше. — Хорошо, — она коротко кивнула, недовольно поджала губы, и потянулась к виртуальному экрану. — Но в будущем не говори со мной в таком тоне. Даже, если ты меченый Телуры. — А еще я босс Рьярры, — хмыкнул Эйн. До сих пор чувствовал себя идиотом, когда даже думал об этом. — Доложи, как Леннер придет в себя. И не убивай его. Хотя он и сам понимал, что теперь другого варианта нет. Просто не доверял Салее допросить Леннера нормально. Хотел убить его лично. Злоба отступила, и пытать уже не тянуло — пока Мара боролась за жизнь, пока шансы становились все лучше, и худшее — тот момент, когда Эйн почувствовал ее смерть — осталось позади. Один чистый удар ножом. Снизу-вверх, под ребра. В сердце. Чтобы Леннер умер быстрее, чем понял бы, что мертв. — Хорошо. Я доложу, — она посмотрела на Зайна, улыбнулась опять. — С тобой мы поговорим позже. Нам есть, что вспомнить. Зайн молча выключил коннект, не прощаясь и сделал длинный, протяжный вдох. Выдохнул. Эйн проверил показатели Мары. Они выглядели лучше, чем раньше, но сознание ее все еще едва ощущалось. Когда Зайн заговорил, голос звучал холодно, профессионально: — Я прошу прощения. За поведение девы Салеи. Эйн даже подумал, что ослышался, усмехнулся: — Ты? Просишь прощения у меня? Стоит отметить день красным в календаре. Зайн оторвался от приборов на мгновение, посмотрел на Эйна как на идиота: — Потому что обязан. Я старше ее по званию. Если она нарушает правила при мне, я должен с этим разобраться. Но я… — он помолчал и спокойно признал, — не могу ее контролировать. — Потому что она твоя бывшая? — Потому что она в убежище, а я во флаере с тобой, и я не могу отправить ее в камеру для наказания. Я сообщу Рьярре позже, и Салею высекут, но наказания не помогали раньше, и вряд ли помогут теперь. Эйн этого не понимал: — Тогда зачем ее держат? Зайн посмотрел на него снова, едва заметно усмехнулся уголком губ: — А зачем ты держал Леннера? Эйн сжал пальцы на рукояти ножа, кровь понемногу подсыхала, липла к рукам: — И видишь, чем это обернулось? Зайн кивнул: — Справедливо. Салея хороший медик, опытная дева. И пока меня нет рядом, она делает свою работу. Да, когда Эйн ее впервые увидел, ничего особенного не подумал, обычная зазнавшаяся герианка, которая ни во что не ставила мужчин. И это она говорила Зайну, как подключать Мару к капсуле — похоже, хоть иногда могла отложить свои заскоки. Это только в разговоре она показала себя во всей красе. — Что она вообще здесь делает? Я думал, на Земле только личные войска Рьярры. Я думал, Рьярра за права мужчин. Зайн напрягся снова, коротко кивнул: — Рьярра, да. У Салеи нет выбора. У нее были нарушения, ее собирались сослать в дальние колонии. Рьярра дала ей шанс остаться на Герии. Она полезный инструмент и это все, что тебе нужно знать. Эйн посмотрел еще раз на показатели Мары, подумал о том, что Салея спасла ей жизнь. И подумал, что остальное и правда не его дело, спросил только: — Как скажешь. Если ты в порядке, мне не о чем волноваться. Зайн замер, словно не ожидал, посмотрел на Эйна, внимательно, настороженно, словно впервые его увидел: — Это неверный перевод или ты беспокоишься обо мне, человек? — А что тебя удивляет. Ты ведь тоже полезный инструмент. И ты мне даже нравишься. Зайн снова отвернулся к проекциям управления, скорректировал маршрут и прибавил скорость — они вылетели из города в сторону убежища герианцев. Потом он усмехнулся снова, и ответил: — Я всем нравлюсь, человек. Но у тебя нет шансов. Я предпочитаю женщин. Эйн замер, настолько не ожидал. И не сразу понял, что Зайн не всерьез. А потом — может, сказалось нервное напряжение всего дня, или еще что-то, но Эйн рассмеялся. Заржал в голос и долго не мог прекратить. И когда наконец остановился, почувствовал себя лучше. Был за это Зайну благодарен: — Ты разбил мне сердце. Но я как-нибудь переживу, — и добавил, хотя Зайн вряд ли слышал про Дон-Жуана. — Дон-Гериан. *** Они успели прилететь на базу герианцев, и Мару перенесли в стационарную медицинскую капсулу, и прошло еще несколько часов, прежде, чем она пришла в себя. Все это время Эйн провел рядом с ней — позвонил нескольким контактам из Сопротивления, попытался прощупать, рассказал ли Леннер кому-то про Мару. Но все было как обычно. Эйн велел проверить остальные убежища Сопротивления — удостовериться, что их не обворовали отбросы, вроде «упырей», но пока было тихо. Эйн сидел на неудобном жестком стуле напротив медицинской капсулы, почти как в прошлый раз, когда она пострадала в Коридоре Должников у Ойлера. И думал, что смешно получилось, в тот раз она пострадала, и потом Ойлер стал их союзником. Теперь она пострадала, и Леннер стал их врагом. — Ты не виноват, мальчик, — голос Рьярры заставил его напрячься, повернуть голову на звук. Она стояла в дверях, небрежно прислонившись к стене. — Хочешь поговорить об этом? — он перевел взгляд на Мару. Задержался взглядом на груди, на вдохах и выдохах. — Тебя там не было. Рьярра подошла ближе, но застыла на расстоянии в несколько метров, чуть впереди, там, где Эйн отлично ее видел и в любой момент мог подстрелить. — Но я отлично тебя знаю. Все твои слабости, сильные стороны. Ты не виноват. Он не хотел обсуждать это с ней. И прокручивал в голове раз за разом: как Леннер всадил Маре нож в живот. Как она не хотела лететь с ним, заподозрила что-то с самого начала. А Эйн нет — потому что считал Леннера опасным психом. И не заметил, как тот стал опасным лично для него. — Ненавижу ждать, — признал он. — Думать, что надо было сделать. Раз за разом представлять: если бы я только не облажался, все было бы иначе. — Ты не облажался, мальчик. Ты вытащил Телуру и спас ей жизнь. Ты сделал именно то, что должен был. Он фыркнул, потому что ее и правда там не было, ни когда Леннер напал, ни когда пытал Мару. Момент, когда он выдернул из нее нож и воткнул снова, Эйн не сомневался, мог бы стать отличным кошмаром. Из тех, от которых Эйн просыпался с криками. А раньше в его кошмарах была Рьярра. — Ты мне снилась, — признал он. — Постоянно. Я даже думал, может завязывать себе рот перед сном. Чтобы не пугать криками соседей. Она промолчала. Да и что она могла на это сказать? И потому разговор пришлось продолжать ему: — Зачем ты вообще пришла? Вряд ли сообщить хорошие новости. — Немного, но есть. Мы просмотрели данные с личного компьютера Леннера. Непохоже, что он выдал кому-то информацию о вас. Салея должна привезти его сюда в течение получаса. Она собиралась сказать что-то еще, но Эйн остановил ее — почувствовал, как пробуждается сознание Мары. Неожиданно, как никогда не было раньше — оно почти не ощущалось, и вдруг вломилось ему в голову. Ее страх, непонимание, где она и что с ней хлестнуло болью. Рьярра рядом вскрикнула, схватилась за голову. — Что… что происходит?! — Эйн поймал себя на том, что кричит, пытается перекричать нарастающий шум в голове. Но в лазарете было тихо. Голос отразился от стен. Рьярра застонала, мотнула головой, словно пытаясь прийти в себя и сказала: — Последствия стабилизатора. ------------------------------------------- Я пишу этот текст по правилу 50 рублей: суть его в том, что, если хотя бы один человек пришлет мне хотя бы 50 рублей на Яндекс. Деньги: money.yandex.ru/to/410016407141638 я выложу новую главу «Стальной девы» через неделю (12.04.2020) Но даже если никто ничего не пришлет, я продолжу выкладываться, просто реже