Стальная дева

*** Эйн знал точно, что Ойлер увернется. И при этом чувствовал себя полным неудачником — что выстрелил все же в плечо. Не рискнул всерьез, даже несмотря на ситуацию. И, конечно, тот заметил движение, отскочил назад, инстинктивно. Уже в движении полоснул когтями, вспарывая живот мужику слева. Человек закричал, и его паника подстегнула остальных, превратила в бездумную толпу, которая слепо и не разбираясь пыталась пробиться. — Отступаем! — рявкнул Эйн. И Ойлер оскалился: — Их нельзя… — «жалеть». Должно быть, он собирался сказать это. И был бы прав. В каждом из этих людей могла оказаться взрывчатка, каждый мог быть с чипом контроля и нести угрозу. Но Эйн не позволил договорить, перебил: — Назад! И сам начал отступать первым, пробиваясь к остальным вместе с Марой. Оставалось надеяться, что Ойлер послушает. Люди напирали, их гнали с другой стороны. Где-то меж тел мелькнул остов химеры. Илирианцы протаскивали вместе с гражданскими новые юниты. Да, Ойлер был прав, что убивал этих заложников. По логике войны — целесообразно, хоть и бессердечно. Эйн это признавал, хоть его от такого и воротило. Но даже убийство не давало гарантии. Что, если их действительно заминировали. Что, если и после смерти могли сдетонировать взрывчатку. — Надо загнать их в бассейн! — крикнула Мара, и Эйн мимоходом бросил взгляд на переполненный ошметками резервуар. А ведь они даже не взяли с собой технику, которая могла определить чипованных среди нормальных людей. Держали ее на базе, и солдат проверяли регулярно, разумеется. Но на Фабрике Химер просто никто не ждал людей — никаких. И, бляста, как же глупо Эйн облажался. Злость на самого себя — не сообразил, не доглядел — уколола изнутри. Но толку теперь жалеть? Эйн рявкнул группе, которая занималась герианскими Вратам: чтобы поторапливались с активацией. И одновременно с тем Мара запросила аппаратуру по собственной связи: к моменту как заработают Врата, чтобы можно было доставить. Пока людей никто не взрывал, их просто гнали вперед живой стеной, прикрывая их телами идущих меж ними химер и ботов. С другой стороны все еще кипел бой, оставшиеся химеры и боты атаковали солдат. Но место для установки герианских Врат было под контролем военных Картера — хоть что-то хорошее. Ойлер вдруг оказался рядом, дернул Эйна к себе, спасая от заряда, и вместе с ним перескочил через остов поверженной химеры. Оказался ближе к Маре, которая успела забежать вперед. — Если бой затянется… — начала она, и Эйн перебил: — Знаю. Они рассчитывали на быстрый захват, но заложники смешали планы. Он скомандовал ближайшим отрядам: — Заложников сгонять в бассейн! Не подпускать ни к Вратам или полетникам! Сейчас они ничем не могли помочь этим людям. Только попытаться убрать их из самого пекла, и обезопасить пути отступления и доставки подкрепления. Химеры в гуще толпы вдруг ожили, начали убивать, усиливая панику. И гражданские вовсе потеряли любой намек на разум — превратились в кричащую, паникующую толпу, которая затаптывала каждого, кто упал. В окровавленную волну живых тел, которая рисковала захлестнуть все вокруг. — Ойлер, Мара! — Крикнул Эйн, и ему оставалось только надеяться, что они поймут. Времени объяснять не оставалось. Ойлер кивнул, перескочил вперед, и так же одним прыжком вернулся, уже неся в руках обломки крупного скайлера. Бросил препятствием на пути. И Эйн тут же подтащил труп герианца. Мара хлестнула кнутом, зацепив химеру, которая пробиралась среди заложников, но резанула она не только химеру. С воем пожилая женщина отшатнулась, зажимая обрубок руки. И тут же рухнула на пол. Ее затоптали другие. Тут же к Эйну, Ойлеру и Маре присоединились другие, отгоняя толпу в сторону бассейна. Люди падали в кровавую жижу, в ошметки тел, падали друг на друга, и казалось, там внизу беснуется многорукий, многоликий монстр. Чудовище с тысячей глаз, агонизирующее и жуткое. Мелькнула тень над вражескими Вратами, крылатый илирианец вышел на вираж в воздухе, рассыпая перед собой плазмозаряды и выкашивая первый ряд герианских бойцов. Вой раненых и запах паленого мяса пропитывали воздух. — Ойлер! — крикнул Эйн, и одновременно с тем, Мара кинула перед собой кнут. Она двигалась плавно, тут же выхватила игольник, зарядами отгоняя химеру. Ойлер перехватил кнут в воздухе, уже привычно почти играючи, и взвился в воздух, оттолкнувшись от корпуса бота. Илирианец успел увернуться от первого удара кнута, сложил крылья, пикируя вниз — и распахнул в последний момент, чтобы ринуться к Маре со спины. Эйн потянулся эмпатией, и этого хватило выиграть долю мгновения. Чтобы Мара прибавила его силу к его — илирианец замедлился. И Ойлер наскочил на него сверху, прибивая к полу, со скрежетом пропахали механические части залитое кровью покрытие. Удары кнутом Ойлера — невероятно быстрые, точные — будто слились в один. Разделали противника на части, и Эйн заранее знал для чего. — Ойлер, пожалуйста! Тот добрался до ядра еще одного илирианца — и ничто не мешало ему бросить его снова в тот же резервуар. Превратив в кровавую кашу уже не трупы. Живых людей. Эйн не мог его остановить, не физически. Мог только попросить. Он сам замешкался, рядом срикошетил заряд, опалил плечо — и боль прошила до кости. Но он не мог отступить. Ойлер оскалился, выругался — коротким и резким «бляста», которое у самого же Эйна и подцепил, и бросил ядро вверх. Громыхнуло над головой, посыпались обломки ярусов, которые пока держались, но и люди, и герианцы уцелели, и бой продолжался. И наконец-то пришел сигнал от герианцев. Заработали их собственные Врата. *** — Дальнобойные отряды на край ярусов! — скомандовал Картер. — Приоритет целей — химеры у Врат. На виртуальных экранах мелькали данные с камер. В мешанине красного все сливалось: химеры с трупами, сломанные боты и подбитые, но активные скайлеры. — Сэр! — к нему подбежал аналитик. Перепуганный и запыхавшийся. Картер нахмурился и едва не отмахнулся. Паника во время операции раздражала. Но чутье заставило задержаться на мгновение: — Что у вас? У ассистента дрожали руки — совершенно неуместная эмоциональность на работе. И вместе с ними виртуальный экран, который тот держал. — В городах перехватили трансляцию, — проговорил он. И Картер не сразу понял, о чем речь. Только, когда бросил взгляд на экран в руках, выругался. На виртуальном экране был центр какого-то гига-полиса — обычного и пока мирного. Илирианцев видно не было. Люди задирали головы, тыкали пальцами на рекламные экраны. Вот только транслировали там уже не новые флаеры и не очередные личные коммуникаторы, не лучшую спортивную форму или пищевые добавки для всего. Там раз за разом, бесконечным повтором — убивали выбирающихся из Врат людей. И крупным планом в этом месиве светились Габриэль Эйн и его странная семейка из герианки и чокнутого илирианца. Бесконечным повтором: убивали людей, сгоняли как скот в резервуар с ошметками тел. Все то, что Картер уже видел на собственных экранах, вот только не собирался показывать это нервным гражданским. Илирианцы не просто использовали заложников. Они и остальному населению показали. — Прервать трансляцию! — скомандовал он. Он уже видел, как паника охватывает и площадь гигаполиса. Мирного. — И политиков в эфир, срочно. Пусть отбрехиваются и успокаивают народ. Голос Таны рядом заставил его напрячься: он забыл, что она тоже здесь. И напряжение в воздухе перебивало даже влияние ее эмпатии. — Люди не готовы к такому, — сказал герианская Императрица. Неторопливо и с улыбкой, которая раздражала. — Вы дурно обучены. Не готовы столкнуться с насилием. — Это все банальности на сегодня? — Картер вздернул бровь. Понадеялся, что она быстрее перейдет к делу. — Нет. Их не успокоить просто словами. Но можно — лично. Он прищурился, оценивая, что она предлагала: — Лично — кому? — уточнил он. Прикидывая, если понял правильно, куда отправить представителей. — Девам Любви. Они могут лететь с вашими политиками. Присутствовать во время разговора с толпой, — она улыбнулась и добавила. — Мотивировать. Картер фыркнул, и потянулся открыть карту города. — Промывка мозгов или паника? Очаровательный выбор. *** — Сколько? — крикнул Эйн, перекрывая звуки боя вокруг. Не было времени проверить самому — сколько из заложников были начинены взрывчаткой. Илирианцы переслали слать людей через свои Врата, и потоком оттуда потекли химеры и крылатые бойцы. — Десять, — процедил Ойлер, отбрасывая от себя труп еще одного илирианца. — На них нет времени, приятель Эйн! Он уже не улыбался, и это отлично демонстрировало, насколько все плохо. — Мы не можем оставить их за спиной, — отозвался Эйн. Заряды в собственном игольнике у него закончились, и он подхватил оружие мертвого герианца, отстреливался плазмозарядами, и только чудом ни разу не угодил в заложников-людей. — Мы можем их всех взорвать! — Ойлер злился, и был в общем-то прав. Но Эйн не готов был убить столько человек, пока еще оставался шанс: — Нет. Мара встала с ним бок о бок, отстреливалась тоже. Флаеры поливали все огнем сверху, и звуки сливались в единый гул — заряды и крики, и грохот. Эйн нашел взглядом Ойлера, посмотрел глаза в глаза, потому что знал, что это подействует и больше ни у кого не смог бы просить: — Помоги. Ойлер скривился и резко отвернулся, протянул металлические когти к виртуальному экрану — проекции управления тем прибором, который различал носителей чипа среди заложников. А потом метнулся прочь к резервуару — перескочил с десяток метров одним грациозным прыжком, будто скользнул по воздуху. Он выхватил одного человека, швырнул его как тряпичную куклу: прямиком в одну из химер. И лезвия прошили заложника насквозь. Ойлер тут же выволок из сплошной беснующейся массы тел следующего. Оставалось только надеяться, что он не перепутает. И никого не упустит. Десять чипованных — и десять бомб у них внутри. Ойлер рисковал попасть под взрыв сам, но не останавливался. Эйн и Мара остались сдерживать натиск противника. Спиной к спине. Заряды почти сливались в светящиеся полосы. И батареи оставалось все меньше. Нужно было отходить, но тогда потом сложнее было бы отвоевать илирианские Врата обратно. Если бы только можно было их заблокировать, не уничтожая. Земле нужны были данные о переброске войск с Илирии. Подбежало еще двое герианцев — один умер почти сразу. Его срезало лазерной струной, но второй вовремя пригнулся. Лишился куска плеча, издал сдавленный, какой-то звериный стон — но продолжил стрелять со второй руки. Эйн двинулся прикрыть его, чтобы выиграть пару мгновений — хоть медпеной залить ранение. И это ему самому чуть не стоило жизни. — Габриэль! — крикнула Мара. Отчаянно и тонко. И время замедлилось, заряд летел прямо на Эйна, и уже ничего нельзя было успеть. Что-то толкнуло его в бок, сбило с траектории заряда. Эйн ошалело повернул голову. Пострадавшему герианцу пробило висок. Умер мгновенно. Эйн подобрал его оружие и продолжил стрелять: на чистом упрямстве и воле. И необходимости бороться, пока живой. — Отходите! — крикнул им Ойлер. Сколько еще ему оставалось выловить чипованных? Трех? Четырех? Если бы Эйн и Мара отступили еще Ойлер остался один в окружении. И беспомощных людей, и химер. И всех противников, которые лезли на них через Врата. — Не дури, приятель Эйн! Я сказал: назад! Но они продолжали сражаться за каждый шаг перед отступлением. Ойлер в какой-то момент схватил еще одного человека из резервуара — и Эйн запрещал себе думать, что это живые, настоящие люди. Что с ними нельзя так — и швырнул резко вверх. А потом сам кинулся следом, чтобы в последний момент изменить траекторию тела. Потому что для Ойлера это были не люди. Это была взрывчатка в мясной оболочке. — Взрывай! — крикнул он. И Эйн бездумно потянулся к экрану управления. Он отдавал себе отчет, что творит. И внутри, когда он нажал на кнопку, все было тихо. Бомбы в чипах взорвались одновременно: близ химер и илирианцев, в стороне от вражеских Врат — и в стороне от резервуара с остальными заложниками. Как финальный аккорд, который снова окрасил все вокруг в алый. И дал шанс перейти в контрнаступление. *** Дана постоянно спотыкалась, и вместе с грохочущим в висках пульсом билось отчаяние — они никогда не выберутся, они останутся тут, похороненные в обломках, разорванные химерами. Чтобы потом уже их трупы уложили на металлические столы, разобрали на запчасти для врагов. Она заставляла себя идти вперед, когда уже не могла бежать. Зайн волочил ее за руку, в другой держал кнут, и поминутно оглядывался. Его рукав пропитался кровью — чернильной и странное, будто он просто заляпался в краске. Полетники, которые направлялись в их сторону исчезали с экранов один за другим — может, их уничтожали химеры впереди. Или же сбивало шальным зарядом. Осталось два. Внизу шла битва, доносились крики и, казалось, пути к безопасности не осталось. Зайн подсадил ее у полуобрушенного яруса, чтобы Дана смогла подняться выше, и она скорее перевалилась через край, чем смогла забраться. Он сам двигался, будто и вовсе не устал. Подскочил, цепляясь за край пальцами, подтянулся легко… и тут раненая рука подломилась. Дана сама не знала, как успела среагировать, вцепилась в него изо всех сил, и они чуть не свалились вместе. Зайн рывком бросил себя вперед, придавил ее всем весом. И замер тяжело дыша. — Мы никогда отсюда не выберемся, да? — она ненавидела себя за эти слова. За постыдную, уродливую жалость к себе. За то, что вспоминала трупы на Фабрике Химер, и до дрожи, до подгибающихся ног боялась стать одной из них. За то, что перед глазами все расплывалось от слез — усталости и беспомощности, и страха. И это военный медик. Зайн медленно повернул к ней голову. Она ждала окрика или даже оплеухи. Думала: герианцы ненавидят ведь слабость. Но он с трудом сел, неловким, каким-то скованным движением сжал ее плечо, и пообещал: — Я выведу тебя, женщина. Ты не умрешь. Он поднялся на ноги, протянул ей руку. Мужские пальцы обхватили крепко, и тепло ладони просачивалось под кожу. Дана подумала — как странно. Она ему даже не верила. Не видела шанса выбраться и спастись. Но теперь и вот так — рука в руке — меньше боялась смерти. *** Не осталось ничего, Эйна вело чутье, отточенные воинские инстинкты — стрелять, применять эмпатию, бежать вперед и уклоняться. Их отряды стали волной, теснили противника, загоняя обратно к Вратам. А сверху прибывали новые герианские группы на легких полетниках. Химеры и редкие крылатые илирианцы пытались сопротивляться, но их подбивали плазмозарядами и загоняли лазерными струнами. Эйн потерял из виду Ойлера и Мару, мог только верить — они справятся, они выживут. И делать, что должен. Он оказался у Врат одним из первых. Тут же запустил стандартный диагност, пока остальные заняли позицию вокруг, защищая от врагов. Нужно было проверить, что Врата без сюрпризов — хотя бы без взрывчатки. Тут же подтащили бокс с модулем контроля. Эйн потянулся его подключить, и тут же его руки бесцеремонно отбросили в сторону. — Приятель Эйн, не мешайся. Ойлер. Он был жив и цел, и усмехался привычно и паскудно. Сразу будто легче стало дышать. Эйн поискал взглядом Мару — она опустилась на пол, тяжело дыша. Лицо было заляпано красным. Не ее кровь, уже хорошо. Он перебрался ближе, стиснул ее предплечье в ладони, взглядом спросил «как ты?» Она вскинула на него взгляд, устало улыбнулась одними уголками губ и кивнула. Должно быть, дыхания не хватило ответить — Готово! — объявил Ойлер. Эйн никогда бы потом не смог объяснить, как почувствовал опасность. Что заставило его схватить Мару и кинуться с нею на землю. Бездумно и не рассуждая. Он ничего не видел и ничего не слышал. Но одновременно со словами Ойлера что-то промчалось сквозь Врата. Несколько размытых, неясных теней. Слишком быстрых, чтобы их можно было рассмотреть. Эйн повернул голову. Медленно, будто в кино голова ближайшего герианца съехала на бок. Потом еще один кусок и еще. Они осыпались на пол медленно и беззвучно. За мгновение весь отряд у врат оказался располосован на части. Эйн вскинул взгляд, нашел Ойлера — жив, бляста, жив! Не задело, потому что стоял за Вратами у модуля управления. Но потом Эйн увидел выражение лица Ойлера. В искусственных глазах, в зрачках, отливавших серебром — жутких и нечеловеческих — остался только страх. *** — Господин генерал! Картер не отрывался от экранов и трансляции из торгового центра «Нексты». В месиве красного и черного формы и фигуры бойцов сливались, полетники мелькали в воздухе, и стоило отвести взгляд — можно было упустить важное. Наконец, удалось прервать трансляцию происходящего гражданским. Но паника уже началась. Наблюдатели сообщали о беспорядках, которые грозили превратиться в глобальные проблемы. Вот только свободных людей восстанавливать порядок не было. — Докладывайте, — спокойно приказал он. Определил по голосу говорившего, что это кто-то из мелких аналитиков. Артен? Артес? — Илирианцы напали на города. Картер резко повернулся к нему, собирался осадить и объяснить, что формулировать надо точнее. И заметил, что парня-аналитика трясло. — На какие? — спокойно поинтересовался Картер. Хотя уже подозревал, что услышит. И поискал взглядом Императрицу. Та стояла поодаль, говорила с кем-то из своих ближайших герианок. И, вероятно, как раз получила дурные новости. Аналитик сглотнул, не сразу смог произнести: — На все крупные. Это… господин генерал, они в-везде.