Я болен любовью, а он - анорексией.

С тех пор как ЧонГук приехал в этот город учиться, парень не находил более уютной и дешевой кафешки, чем блинная неподалеку от общаги. Обслуживание и качество пищи не на высоте, но когда ты студент и твои финансовые возможности не располагают к нормальной еде, выбирать не приходится. Четверг все никак не кончается, а на душе немного ноет от собственной выходки перед профессором, да и библиотекарь ничего плохого ему не сделала… Ну какой же из него пофигист, если ему вовсе не пофиг. И вот парень уже сидит за столиком в ранее упомянутой блинной, ему принесли заказ, на кофе денег не хватило, но этот день уже хуже не сделаешь, поэтому незачем расстраиваться. Гук, сидя за своим столиком и щурясь из-за яркого солнца, смотрит за стекло на людей, что снуют по тротуару туда-сюда, и ловить их взгляды на себе, пока запихиваешь в рот очередной кусок дешевых, но таких вкусных блинчиков, от которых потом в очередной уже раз будет несварение, не особо удобно. Все нормально, пока не пересекаешься взглядом с прохожим и его глаза задерживаются на твоем лице с набитыми щеками, крошками на губах и зависшей в воздухе рукой с вилкой. Вроде обычное дело, частая неудобная ситуация. Но парень по ту сторону стекла останавливается и в сомнении щурит глаза, немного склонив голову набок, а в его ярких волосах играет слепящее солнце. Плохо видно из-за солнца (и зачем Чон сел так близко к окну?), и самого посетителя блинной тоже, видимо, видно не в HD качестве, но… Секунды, а потом парень, приветственно кивнув Гуку, нерешительно сдвигается с места и продолжает свой путь, напоследок приподняв руку, чтоб махнуть. И что это было? Брюнет даже забыл, как жевать. Его узнали, а вот он этого парня видит впервые… Но перед глазами застыло чужое лицо с нахмуренными в сомнении бровями и приоткрытыми губами, будто хотели что-то сказать. И ведь начинает проявляться что-то знакомое в памяти, плывет какая-то нить из прошлого, но ухватиться никак не получается. Затем Гук стоит за прилавком в кафешке. Час пик, очередь из девяти человек и полный людей зал заставляют нервничать и на рефлексах щелкать по клавиатуре кассы, попутно заворачивая в бумажный пакет заказ клиенту «с собой». Тот уходит, что-то недовольно ворча, и из-за него внезапно выглядывает рыжая макушка, а на лице ее владельца прямоугольная улыбка во все 32 и приветливо поднятая рука. ЧонГук бы подавился воздухом, если бы его не вышибло при неожиданном появлении того самого парня, что пялился на него через стекло блинной. Тогда было не видно, но его лицо… И глаза… А еще руки… Вместо щек впадины, а вместо кожи — оболочка, налепленная на кости… Синяки на каждом квадратном сантиметре рук, губы ужасно потрескавшиеся, больше похожие на изрезанный пластик. Локти буквально тонули в рукавах не такой уж широкой футболки, а плечевые швы одежды висели намного ниже плеч. То ли отвращение, то ли испуг вперемешку с интересом вызывает тело этого парня. На брюнета сзади кто-то навалился, передавая через него заказ. — Специально для тебя, как всегда, — Хосок широко улыбался и, перевалившись через прилавок и Гука, потрепал незнакомца по макушке. В ответ парень, все еще улыбаясь, жмурился и немного отступал назад, заставляя очередь пошатнуться и возмущенно роптать на задержавшегося клиента. ЧонГук знает его отсюда?.. Но позвольте… он работает всего неделю. Решил начать зарабатывать на нормальную еду в нормальных магазинах и устроился в кафе, где срочно требовался работник. Не мог же он на неделе видеть этого пацана здесь и не узнать сейчас… После особо тяжелой сегодняшней смены по пути домой, Гук спросил Чона старшего насчет странного посетителя. Оказывается, он частый клиент, общается с Хосоком со времен нахождения старшего в больнице из-за сломанной руки, сам попал туда из-за огромной гематомы на левом ребре. Гук узнал о его предпочтениях и частых заказах в кафе, насколько сильно он любит свеженарезанный салат и кофе. Полный бред, о чем это он? Ничего интересующего младшего не прозвучало. «Кому такое вообще нравится?» — пролетело в голове младшего, сопровождаемое трещанием Хосока на заднем плане. Со временем Гук начал жалеть, что хен живет в соседнем доме, выслушивая его постоянный раздражающий треп. У входа в квартиру Чон пытался вспомнить все подробности разговора, чтобы понять, откуда же знает крашеного парня? Кто он такой? По словам хена — «больной мазохист», «бедняжка», в прямом смысле анорексик, легко подверженный физическим повреждениям из-за слабости организма, и случайная жертва собственной девушки. Последние слова заставили старшего рассмеяться, а Гук так и не понял шутки. Самое паршивое — он еще и немой. Студент ничего дельного не понял из рассказа Хосока, много ненужной информации и мало дельного. Не сказал ни имени, ни возраста, ни места учебы, ничего, что подкинуло бы идейку младшему. --- Неспокойная ночь, ужасная жара от удушающего одеяла, странный сон и холодный пот по всему телу. И пока Гук открывает форточку, впуская холодящий, успокаивающий воздух, бредет на кухню и отхлебывает воды из стакана, его вдруг осеняет до судорожного откашливания и пролившейся мимо рта воды. Ему приснилось детство, собственный альбом, испачканный чужими фломастерами, насмешливая улыбка Ким Тэхена и его вечные попытки поприставать к маленькому Чону, то толкнув, то пошутив над ним, то присвоив его вещи. Хитрые выразительные глаза, широкая заразительная улыбка, талант к рисованию и умопомрачительная девчачья красота. Ким Тэхен, твою мать, вот кто это был! Парень, что узнал его при первом же взгляде, что мило улыбался Хосоку; идиот, что в детстве лип к ЧонГуку, пытался всячески его достать, все нарывался, чтобы ему дали сдачи. Да как вообще можно было быть таким маленьким гаденышем, чтобы другой ребенок на всю жизнь запомнил твое идиотское имя! А сейчас он немой и тощий, как фарфоровая кукла, вежливо улыбается психованной очереди в кафе и машет врагу детства, который поклялся выпустить ему кишки кухонным ножом… Неужели все было не так плохо, насколько ЧонГук помнил? Они друзьями были что ли?.. Да нет, бред же. Чон помнит вечные тычки в живот, адскую дорогу до самого дома, пока ему со спины кричали всякие глупости, постоянные дразнилки. Ну, нахрена признался Тэхену в любви, не узнав его получше, не поняв, что он мальчик, Господи, стыдоба! Помнит ли старый знакомый о детстве? Может, он по-другому воспринимал ту ситуацию, сложившуюся между ними? И что теперь делать с… этим. Точно брюнет не знал, но в горле что-то больно кольнуло и появилось желание поговорить с Тэхеном, но есть проблема. ЧонГук только сейчас в полной мере осознал, что Ким Тэхен нем. Не может говорить. Не издает ни звука. Болен. А еще... у него и правда есть девушка?