Я болен любовью, а он - анорексией.

/Четверг/ Отныне решено проводить все свои четверги дома на кровати, не имея связей с долбанным внешним миром. И часов до пяти все было просто прекрасно, если не считать случайно разбитого стакана. А потом позвонил Хосок, напомнил про МинДжи и встречу у нее дома. Зачем? Чон уже и забыл об этом, целый день жил счастливой, не обремененной общением жизнью и сейчас совсем не хочет никаких прямых контактов с окружающими. Но Гук все равно приходит и видит всех ребят, даже парочку незнакомых, девушку из универа, что уже месяца два взаимно симпатизирует ему, а среди них молча посиживает знаете кто? И сейчас ЧонГук считает это предательством. Пока Чон в замешательстве стоит у двери, МинДжи ласково гладит чужую тонкую коленку, заправляя собственные длинные волосы за ухо, и шепчет что-то, а хозяин коленки, рыжий худощавый парень, отчего-то в замешательстве недовольно хмурит брови. — Тэхен-а, — предостерегающе тянет девушка уже громче. Парень, сдавшись, безмолвно встает, кидает на ЧонГука слишком усталый для приветствия взгляд и плетется на кухню приносить внезапно понадобившийся девушке телефон, который она там забыла, но сама идти конечно же не собирается. В тот день произошло слишком много всего. Тэхен явно разочаровался в начале вечера. Чон ни разу не подошел к нему и не сказал ни слова, МинДжи давит на него даже тогда, когда это кажется слишком глупым. Рыжий первый свалил из кввртиры, накинув джинсовку и выйдя в подъезд, тихонько, пока не получил по яркой макушке от настойчивой подруги. Никто не знает, что он курит и это умело скрывает свежий запах фруктовой жвачки изо рта, да освежающий спрей. Пока МинДжи бегает по квартире, ищет сбежавшего анорексика, бушует: «Снова молча сбежал, да надоел уже!», все ребята смеются и пересказывают ЧонГуку историю о соседке-приставучке Тэхена, которая, увидев симпатичного соседского сына из недавно переехавшей семьи, добилась расположения его родителей и навязалась в няньки. Зачем? Ему не пять! Он всего лишь молчит больше положенного, а не инвалид. И что за отношения, когда девушка лишь запланировала, но уже сама наивно верит в их существование. В этот четверг МинДжи уверена, что все перейдет на новый уровень, более официальный. Тэхен об этом ни слухом, ни духом, как оказывается. И ЧонГук искренне насмехается надо всей этой историей. Нереально, хоть комедию снимай. Но было совсем не смешно, когда ЧонГук выходит вслед за Кимом, устав от чужого беганья по квартире, уяснив, что там рыжего уже давно нет, и, услыхав посторонний шорох, поднимается на пролет выше, застукав ничуть не смутившегося парня, выпускающего изо рта дым от последней затяжки. Затем Чон что-то говорит и сейчас, хоть убей, ничего из сказанного не вспомнит, а Тэхен все смотрит в ответ и выдавливает из заканчивающейся пачки жевательную резинку. Когда людей тянет друг к другу, когда они бросаются в объятия, еле сдерживая то ли смех, то ли истерику, целуют или сразу спешат уединиться — это значит, что вы смотрите сопливую мелодрамку про любовь, в реале все совсем не так. Но попробуйте это объяснить Гуку, когда он, словно в замедленной съемке, срывается от чужого молчания и испытующего смелого взгляда, уже целует рыжего парня и жмет его крепче к стеклу, все-таки не притрагиваясь руками ни к одному сантиметру тела старшего. Брюнет смущается и ждет смачного удара в ответ выступающими костяшками чужого кулака. Тонкие пальцы касаются его плеча и слишком слабо держатся за края рукавов футболки. Кажется, с детства вкусы Чона почти не изменились. Все те же короткие ресницы, красивые глаза. Разве что щеки пропали и цвет лица отливает трупным. Привкус сигарет и фруктовой жвачки и сама она, гоняемая изо рта в рот, неплохо засели в воспоминаниях Гука. Даже сейчас, спустя неделю. В тот вечер оба вернулись в квартиру МинДжи. Сидели, словно ничего не произошло, только Тэ все сильнее мрачнел и дергался от любого слова в его сторону или прикосновения, даже перестал брать алкоголь. Очередное прикосновение от хозяйки квартиры и тихое, настойчивое «принеси с кухни еще еды», да подаренный за еще не выполненную услугу поцелуйчик спровоцировали резкое замыкание в голове у худощавого парня и тот с усилием оттолкнул ее от своего лица. Небольшое количество алкоголя или просто терпение лопнуло, но он ловил на себе непонимающие и удивленные взгляды и все больше нервничал. МинДжи его готова была убить. Ей только что запрекословил «собственный парень», немой анорексик. И не важно, что уже месяц его используют, как раба, целуют, не допытавшись хотя бы до его ориентации, которая далеко не располагает к их отношениям, не спросив разрешения и требуя скорого сближения, которого он никогда бы не допустил. Пока Тэхен выкуривал уже пятую за день сигарету у подъезда МинДжи, его рука дрогнула от резкого пиликанья домофона, а боковым зрением парень уловил черные волосы, смущенную улыбку и короткие рукава знакомой черной футболки. А в тот раз что Чон ему сказал? Снова не помнит. Но они точно направились к дому брюнета под кроткие фразы младшего и усталые улыбки Тэхена в ответ. /Четверг/ С тех пор они вместе, но Гук боится, что выходит лишь жалкая пародия на настоящие чувства. Вдруг Ким пытался избавиться от навязчивых обременительных попыток подбить его на отношения, не задумываясь о начале новых? Неделя возобновившегося общения знакомых с детства людей показала Чону, что старший не то что не скажет, он не напишет, не обрисует жестами и не намекнет, даже если остро будет в чем-то нуждаться. В этом плане он не социальное существо. Парень явно ограничивает себя в общении с окружающими, но никак не сдерживается в касаниях, находясь рядом с брюнетом. Однокомнатная, тесная квартира младшего, в коей в основном преобладали тусклые, грязно-серые оттенки, выказывающие самую скрытую, тайную натуру хозяина; его обычные, теплые руки, что грели некрасивые, вечно-холодные, впалые щеки замкнутого, бестактно молчащего Тэхена; сомнение на лице Гука, когда он видит постоянную неведомую тоску в выражении рядом сидящего, и фиолетовая зубная щетка, что с пренебрежением к гигиене используется одна на двоих в то редкое, холодное утро, когда Тэ остается на ночной просмотр фильма ужасов или просто скучную ночевку. /Четверг/ — Ешь, а то снова на умершего будешь похож, — с усмешкой, тягуче произносит брюнет, поднося к чужим губам кусок жесткой, холодной пиццы. Тэхен улыбается в ответ, не отводя заинтересованного взгляда от телевизора, открывает рот и откусывает совсем немного. Он не может больше есть, не в силах впихнуть в себя даже грамма этой смеси белков, жиров и углеводов. Хочется ударить Чона и запихнуть ему в глотку всю скомканную коробку от пиццы целиком, чтобы понял, каково это, когда уже некуда глотать. Но нужно держать себя в руках и весело прищурить глаза, затем отпихивая мешающую смотреть телевизор еду. Благодаря надзору и ежедневными попытками откормить, ну или хотя бы приучить есть хотя бы по чуть-чуть, со стороны внимательного младшего, у Тэ появился здоровый оттенок кожи и плюс три килограмма, что повлияло на внешний вид и ликвидировало устрашающие впадины вокруг глаз и выпирающие, словно у скелета, ребра. — Ладно, и так сойдет… — отмахнулся Гук, оставляя это занятие на потом и укладываясь головой на груди рядом лежащего. Если честно, то не совсем удобно. Из-за сверх нормы твердого тела под головой и чужого острого локтя, упирающегося под бок Чону. /Четверг/ 06:00 И как его угораздило проснуться так рано? Черт его знает, но теперь Гуку точно не выспаться перед учебой. Сидеть под одеялом, поверх ног Тэхена, тепло, только ступни выглядывают наружу и мерзнут, дотрагиваясь до холодной простыни. И, может быть, Киму тоже холодно из-за перетянутого одеяла, но Гуку плевать, и он, прикрыв глаза и кайфуя от последних ноток дремы, туманящей разум, медленно ведет языком от основания чужого члена к верхушке. Нулевая реакция немного обижает. Брюнет не особо старается, но с каждым разом, с каждым поступательным движением, опускает голову все ниже на постепенно отвердевающий орган. Тепло губам и языку. Голова немного побаливает от раннего подъема, а в желудке предательски урчит пустота. Одеяло стягивают с брюнета, лениво слизывающего сперму с чужого члена, и он жмурится, недовольно выстанывая нечленораздельной речью что-то про «свет» и «больно». Под одеялом было явно уютней. — Ты слишком быстро, — пробубнил Гук в подушку, лениво потягиваясь и забрасывая руку на мерно вздымающуюся и опадающую грудь рядом лежащего парня, что комично опустил уголки губ и состроил брови домиком, показывая, как его задело чужое обвинение. Хриплый смех ЧонГука и с утра усталая улыбка вечно молчащего Тэхена. По утрам не стакан молока, а здоровое питание, чтобы поддерживать нормальное состояние, постепенно идущего на поправку Кима. Утренний секс — самый лучший. Универ только для учебы, все девушки — стервы, а подработка — полезная потеря времени. Тэхен постоянно злится. Он раздражается, но думает, что ничего не видно. Однокомнатная, но такая родная квартира, где парни совершенно неожиданно перестали замечать серость и тусклость и все свое внимание обратили лишь друг на друга; теплые и всегда являющиеся для Кима особенными руки, что греют его вечно-ледяную и неосознанно притягивающую чужие касания кожу; сомнение на лице брюнета, когда он неподвластен самому себе, вторит Тэхену, не сдерживая улыбку, наблюдая за искренней, безмолвной радостью старшего, и две зубных щетки — фиолетовая и белая, что в ванне, покосившись, стоят в прозрачном стакане на краю колотой с левой стороны раковины.