так близки к разрыву

Люди бродят во мгле, люди смотрят во мглу, И мой огонек темный ветер задул. Я руку тяну, может, встречу твою. Может быть в этой мгле встречу руку твою. Грег Браун. С тобою во мгле

Чихо всегда был пиздецки раздражительным в дни выхода его новых релизов. Он обновлял чарты до посинения, читал каждый комментарий под видео, смотрел, как растут продажи цифровых версий, искал твиты, в которых хоть как-то упоминалась его песня. Крайне сложно быть топовым айдолом, от которого с каждым альбомом требуют всё больше и больше. На столе валялось с десяток стаканов из-под американо, из-за чего в комнате стоял горьковатый аромат свежемолотого кофе. Обогреватели были отключены, так что во всем здании был жуткий мороз, из-за чего Чихо приходилось постоянно ходить с теплым пледом по агентству. Сегодня интернет был его миром, был его судьей, его Осирисом. Сегодня на одной чаше весов лежала его самооценка, а на другой – мнение людей о его песнях. Может поэтому его так мандражировало, когда он открывал очередной блог, выпустивший статью с критикой? В такие моменты ему просто хотелось, чтобы рядом был человек, способный обнять и поддержать. Когда тебя поддерживают, то на душе становится так тепло и хорошо, будто ты снова вернулся в детство, в котором всегда была мама, поющая тебе песни, чтобы ты не плакал из-за ранки на коленке. После этих мыслей Чихо показалось, что в комнате стало еще прохладнее, поэтому он попросил менеджера принести пару-тройку стаканчиков горячего шоколада из кофейни неподалеку. Дверь отвратительно скрипнула, будто у нее отсутствовало какое-либо желание поддаваться грузному мужчине. А Чихо продолжал сидеть на диване и мерзнуть. Проснулся он от скрипа все той же ненавистной двери. В глазах рябило, но Чихо отчетливо видел человека, стоящего перед ним. Это был Хёк. Старый добрый Хёк. Человек, в глазах которого Чихо видел целый мир, полный теплоты. От него пахло сигаретами и дорогим парфюмом. Пальцы, тонкие, словно струны гитары, растрепали волосы Чихо так нежно, что он забыл о своих волнениях и страхах. В голове вертелись мысли только о нем. - С тобой все в порядке? - Нет. После сказанных слов на языке осталось кисловатое послевкусие. Чихо почувствовал, как худые руки обвивают его шею, его сердце на секунду перестало биться, но потом ускорилось и стучало, как сумасшедшее. Он слышал сердцебиение Хёка и пытался подстроиться под этот ритм. Он уткнулся головой в плечо друга и разговаривал с ним о прошлом, пытаясь сдерживать слёзы и забыть о сегодняшнем дне. Он уже ни о чем не думал и говорил то, что в голову взбредет. Вспоминал веселые вечеринки и их прогулки под луной. Их знакомство, походы в бары и караоке, совместные перекуры между работой. - Помнишь, как ты сказал, что если я еще раз по пьяни подойду к шесту в клубе, то ты со мной общаться перестанешь? - Помню. - Так вот, я еще ни разу этого не сделал. Ты же останешься здесь со мной? - Останусь. Хёк тоже замерз, но второго одеяла найти он не смог. Пришлось тесниться под одним пледом, пахнувшем клубникой, словно кто-то специально побрызгал его аэрозолем, чтобы скрыть запах старости. На включенной радиостанции играла грустная баллада о безответной любви парня к девушке, которая на самом деле лишь мираж. Чихо хотел раствориться в этом моменте, чтобы всегда оставаться таким умиротворенным. Он прижимал Хёка все сильней, будто боялся, что тот сбежит. Хёк чувствовал только безразличие, по крайней мере, именно так думал Чихо. Он листал ленту «Инстаграма», время от времени поглаживая друга по спине или голове. Но все мы постоянно и без видимых на то причин скрываем свое душевное состояние. Перестаньте так делать уже, пожалуйста. Чихо не видит выражения лица Хёка, но знает, что его глаза, такие глубокие, словно океан, грустно глядят в экран телефона, а губы слегка поджаты, как обычно. Как когда приходишь к нему домой и просишь его помочь тебе. Как когда вы пьете вместе, и не важно, что у вас в стаканах: кофе или алкоголь. Как когда в голове миллионы мыслей, а вы ведете долгие разговоры ни о чем. А на душе становится все приятнее. И приятнее. Чихо проснулся. Снова. Он все так же лежал на диване, заботливо укрытый пледом. Лежал и рассуждал: было ли все это реальностью или лишь очередной фантасмагорией. Руки нащупали телефон в кармане рваных джинс. Часы показывали половину восьмого, и парень опять полез в интернет мучить себя чтением комментариев. Спустя пару минут вернулся менеджер с горячим шоколадом, и в комнате повис приторный запах. Стакан был еще горячим, поэтому парень пытался согреть замерзшие ладони с его помощью. Пар от напитка поднимался все выше, окутывая его со всех сторон, словно нежные объятия. Чихо чихнул. Совсем негромко, словно воробушек чирикнул. Руки пробила небольшая дрожь, и пальцы сжали бумажный стаканчик еще сильней. «Мне очень понравился новый альбом. Но не пора ли попробовать что-то новое?» «Альбом – очередной вброс, направленный на выжимание денег из фанатов» «Все, кто делали предзаказ, наверняка сейчас жалеют об этом» Чихо не плакал, нет. Он сидел, закутавшись в плед и пил свой шоколад. Но чувствам не изменишь. Ему казалось, что он маленький заблудившийся ребенок, которого окружили волки со всех сторон. В голове и без этого мысли спутывались в один большой клубок, а сейчас… «А мне понравилось. Особенно второй куплет в заглавке. Песня такая прилипчивая» «Подарите этому альбому больше любви, ведь он заслуживает этого!» «Смотрите, как жалкие фанаты пытаются выгородить своего любимчика. Может, лучше служить пойдешь? Устал видеть твою рожу в телевизоре» Грусть? Этого слова не было у Чихо в лексиконе. Он чувствовал что угодно, но не грусть. А может он просто не хотел признавать этого. Менеджер уже давно ушел, взяв со своего подопечного слово, что он сразу пойдет домой, не будет никуда сворачивать, чтобы завтра на него не вылилось еще больше ненависти. Чихо пообещал, что выполнит его просьбу и остался один. Как же бесило одиночество. Ебал он это чувство пустоты, пожирающее душу изнутри. Он уже в который раз услышал скрип двери, и подумал, что надо будет попросить ее починить. Повернув голову в сторону дверного проема, он вновь увидел Хёка, который смотрел на него своими печальными и одновременно преисполненными нежности глазами. Хёк задыхался. Он бежал к нему со всех ног, как только увидел комментарии под новоиспеченной статьей. - Что ты чувствуешь теперь? - Ничего… Чихо не хотел ничего чувствовать. Просто не хотел. Он взял Хёка за его тонкое, пульсирующее запястье и начал считать: раз удар, два, четыре, десять… Это его успокаивало. Он был полностью увлечен сердцебиением друга, что забыл обо всем окружающем их двоих. Он забыл, что обещал менеджеру прийти домой, а не сидеть где-либо до самого утра. Забыл, что у людей есть собственное мнение по поводу его треков. Забыл, что еще дышит. Он впал в забытье, и Хёк ему это позволил.