05
3 сентября 2017 г., 18:10
Я даю тебе в руки свое сердце И острый нож Теперь решай. Что ты сделаешь им? Защитишь меня или убьешь. А. Байн
Хёк ехал по трассе с заплаканными глазами. Мужчины не плачут? Какой дурак это придумал? Отпетая феминистка? Очередной «профессор», читающий лекции о мотивации? Рана предательства болит сильнее, чем любая другая. Особенно когда ты доверяешь человеку как самому себе. Все тело болит, словно тебя сжигают заживо. Ты пытаешься сдерживать смех и слезы. Ты просто не можешь себя контролировать. И ты разрываешься на кусочки. В голове стоял жуткий кавардак. Мысли о случившемся не давали покоя. Если бы Чихо просто написал дисс на него, чтобы посмеяться вместе и повеселиться. Написал бы без задней мысли. Тогда Хёк бы не обиделся. Но сколько агрессии было вложено в слова, которые он произносил, сколько ненависти выливалось на Хёка в каждом предложении. Он никогда не чувствовал эмоции человека так точно, как в тот самый момент. Забыв, куда направлялся, он глядел в безграничную пустоту.***
Дни пролетели, как чайки над морем. Быстро и стремительно. А мысли в голове Хёка улетать не хотели. Он сидел на радиопередаче со своим старым знакомым. Они читали анонимные письма и пытались помочь людям решить их проблемы. Иногда приходили приятные анонимки, в которых говорилось о том, как сильно Хёк и его знакомый помогли человеку. От таких сообщений на душе становилось тепло. Эта теплота перекрывала горечь на время. - У нас очередное сообщение от слушателя. Он пишет: «Добрый вечер. Мой друг неправильно понял меня, и теперь мы с ним в крайне странных отношениях. Однажды я слышал, как он распускал слухи обо мне. Я хочу вернуть нашу дружбу, но не знаю, что делать. Прошу, помогите». В комнате повисла гробовая тишина. Атмосфера стала напряженной. Хёка хватил мандраж. - Я думаю, что тебе стоит поговорить со своим другом о случившемся. Может ты действительно ошибся в своих высказываниях из-за чего он и расстроился. А если он не идет на контакт, то попробуй оставить ему небольшое письмо с извинениями. Просто, чтобы показать, что он тебе действительно дорог. Думаю: его это впечатлит. Хёк, у тебя есть идеи? Но Хёк молчал. Молчал, словно партизан. Но надо было что-то сказать. - Я согласен с тобой. Он выдавил из себя кривую улыбку и закрыл глаза, чтобы не показывать боль. Глаза – зеркало души как-никак. - Дин, я слышал, что у вас был подобного рода конфликт с Зико. Может, поделишься опытом? Хёк попытался сглотнуть комок, подступивший к горлу. Сердце выпрыгивало из грудной клетки. - Ну, да. Хотелось сквозь землю провалиться, только бы не говорить на эту тему. Зачем тревожить еще незажившие раны? - Это было что-то вроде шутки. Он закрыл рот рукой. По привычке. Все мы, когда врем, подаем знаки, что делаем это. Каждый делает это по-своему. Хёк старается закрыть рот рукой, чтобы перестать врать. - Хочешь что-то сказать Зико? «Хочу. Очень хочу», - он и думать ни о чем кроме этого не мог. - Я скажу. Так же, как и он. Сможете включить мне бит? Он пытался делать шаги к человеку, который пятился назад. Он надеялся, что этот человек остановится, подумает еще раз и никогда не уйдет. Мысли в голове мешались, превращаясь в кашу из слов, фраз и нот. Хёк уже решил, что хочет сказать Чихо. Только вот, услышит ли это Чихо? Когда включилась музыка, мысли испарились. Появились слова.
