06
10 сентября 2017 г., 17:34
- Я ужасно хотел тебя видеть, - говорю я.
- Я тоже. Очень хорошо это поняла, как только перестала тебя видеть. Стало вдруг так ясно, как если бы передо мной выстроился парад планет. Ты мне очень нужен. Ты – это я, а я – это ты…
Харуки Мураками. Мой любимый sputnik.
Перед ним открывался новый мир огней, танцующих под ритмы его песен. Ярких, ослепляющих огней, которые дарили ему свой свет, не прекращая. Ритм музыки, который впивался в его тело, ускорялся с каждым ударом сердца. И слова. Он много думал тогда о произошедшем. Он понимал, что сам виноват во всем. Но признать это было не в его силах. В голове проскальзывали слова Хёка на радиостанции. Его фразы вперемешку с битом. Его голос. Колонки ломились от звука. Чихо скакал по сцене, словно ненормальный. Все мы ненормальные, просто кого-то в этом поддерживают. Хёк купил билет в ВИП-зону. Он жить не мог без Чихо. Хотелось видеть его хотя бы на сцене. Хотелось слышать его голос хотя бы на выступлениях. Хотелось поддерживать его хотя бы как его фанат. Он фанат? Он фанбоит? Да быть такого не может. Ему уже 26, какие айдолы, вы о чем? Он же сам айдол. У него самого есть фанаты. Помогите Хёку разобраться в себе, пожалуйста. Если можно разобраться в себе, конечно. Чихо вдруг замер. Музыка остановилась. Хёк пристально наблюдал и не двигался. - Спасибо, что пришли сегодня. Чихо схватил микрофон двумя руками, точно боялся, что его отберут. - На самом деле, я сделал кое-что отвратительно неправильное. Голос дрожал. Сердце было готово вырваться из груди. - Хёк, Дин, где бы ты сейчас не был, надеюсь, что ты услышишь это. Хёк задрожал. Он чувствовал, как мурашки проходят по его телу, взбираясь все выше, словно маленькие паучки. - Прости меня. Я тот еще мудила. Музыка снова заиграла. Мир, который покрылся льдами на секунду, продолжил двигаться. Опять отовсюду слышались крики фанатов. Опять мерцали огоньки, создавая своим светом волну. Волну любви. Чувства казались такими непонятными, такими взбудораживающими и сладкими. Извинения на вкус кислы, как лимон, но сладки, как персик. Слаще ягод и меда. Никто не слышал чужих голосов. Всех опять поглотила музыка. Толпа мешалась между собой, создавая единое целое, связанное звуками и словами. Единое целое, связанное сегодняшним днем и эмоциями. А Хёк лишь шептал: - Я тебя прощаю.
