Пламя

Этот огонь ничего не сжигал — он согревал… Он и не знал, что огонь может быть таким. Рэй Брэдбери. «451 градус по Фаренгейту»  — Ты помнишь как это было? С чего всё началось? Кто первый кого спровоцировал? — звонко спросил женский голос, вырывая из каких-то своих размышлений юношу. — Я уже так точно и не помню, — пробубнил себе под нос молодой парень, сидящий нопротив той самой женщины, у которой на двери, ведущей в это самое место, написано крупными буквами «Психиатр». Нет, парень не был каким-то психом, просто в его жизни случилось кое-что страшное — пожар, который обошёлся не без его участия. Сгорела не только живая и физическая оболочки, которые обволакивали большую часть его тела, а сгорела, как считал парень, главная оболочка — душа. Вместе с душой сгорело и мировоззрение этого самого парня, хотя, скорее юноши, нежели парня, ведь ему всего-лишь 13. — На чём был основан этот конфликт? Возможно, вы что-то не поделили или… — не успела договорить женщина в строгом чёрно-белом костюме, как прозвенел будильник, указывающий на то, что пора закругляться. — Ну что же, Джефф, к сожалению, но наше с тобой время вышло, — с некой грустью в голосе прознёс психиатр. — Жду тебя на следующем сеансе, на котором, я надеюсь, ты будешь посговорчивей, — быстро и как-то устало протянула женщина, закрывая чьё-то, известное только ей портфолио. — Да, — неуверенно протянул, — спасибо вам, миссис Хэдлинктон, до встречи. — Ещё кое-что, Джефф, — окликнул его женский, довольно высокий голос, — Если тебе будет нужна какая-то помощь, в плане поддержки, ты можешь позвонить мне, — протянула она, протягивая мальчику какую-то светло-голубую бумажку. — Ещё раз спасибо, миссис Хэдлинктон. — сказав это, парень, взяв в руки рюкзак, натягивая его себе на плечи, быстро пошагал к выходу. Лёгкий осенний ветерок несильно дул, вороша, ещё не полностью пожелтевшие листья. Полная луна освещает небольшой городок, штат которого, является — Висконсин. Шёл парень, укрыв голову зелёным капюшоном, выглядывающим из-под коричневой, так горячо любимой ему парке, которая редко, но довольно-таки неплохо скрывалась с окружающей юношей средой. Люди сторонились его, маленькие детки плакали, их мамы, пытаясь успокоить своих чад, аккуратно брали их на руки и уходили куда подальше. Подростки, видя его «столь необычное», не «как у всех» лицо, таранили пацана взглядом, при всём этом, не забывая, конечно же, шептаться. Лицо у Джеффа и вправду было «немного» необычным, хотя, скорее всего, подойдёт слово «пугающее». Белое, как чистый холст лицо, на которое спадали чёрные, словно уголь и жёсткие, словно сено, сгоревшее на солнце, волосы. Столь «красивое» лицо украшали тёмно-бордовые губы, полностью искусанные, из-за чего иногда на них образовывались бордовые кристаллики. Но Джеффа мало интересовала его внешность, новая внешность, до определённого момента. До того момента, как он увидел, как на него реагируют люди. Его САМЫЕ близкие люди. Его семья. Этот взгляд он запомнит надолго… Его размышления прервал тихо вибрирующий мобильник в кармане узких тёмных джинс. Парень почти успел достать его, как звон тут же прекратился. Посмотрев на разблокированный экран тёмного девайса, он прочитал «Мама». Наверное, эта женщина волнуется за него, как ни странно. На часах уже было 20:18… **** — НЕТ! — Джефф повалился на землю и замахал руками. И без того не очень чистая одежда мгновенно испачкалась в пыли, и Джеффри чихнул, продолжая что-то кричать. — Т-ты как? — Лью подбежал к брату. — Жив? — Н-нет… — Джефф протяжно взвыл. — Я умираю! Брюнет щурился, готовый заплакать, и отталкивал брата. — Кто-нибудь!.. Брату плохо! — окликнул брат, оборачиваясь на стоявших сзади людей. Лью ещё раз посмотрел на брата и тут же смутился. — Тс… Не, не н-надо п-помощи… это просто царапина… простите… Джефф опять крови боится!.. Тот с усилиями встал и, поджав губы, с явной обидой оглядел братца. — Да ладно тебе, не прикидывайся как девочка. От этого ещё никто не умирал… ещё раз простите… — Умирал! — всхлипнул Джефф, отворачиваясь. — И я с тобой умру от к-кровопоте-е-ери! — А ты не умрёшь! Умирают только глупые! — заметил тот. — А мы и есть глупые! — Джефф покраснел и опустил глаза. — Мы дети, а все дети тупые. Так сосед говорит. — Значит, он глупый. Джефф замер и испуганно уставился на ближайший камень. — Но почему он тогда не умер? К нему придёт другой, и я снова увижу кровь? — Нет, Джефф… — Лью сжал его грязную ладошку. — У него есть машинавтомовик и бабка, ему ничего не страшно. Это папа мне сказал! — А если он придёт ночью, когда машинобабки спят? Лью незаметно повёл Джеффа к дому. — Они никогда не спят. — А если он очень вежливо скажет им «идите спать», и они все подохнут? — Тогда их разбудит сигнализация. — А если её похитят воры? — Не похитят. — Откуда ты знаешь? — Я знаю это потому, что мы уже пришли, — Лью указал на появившийся из-за угла дом. — И ты, похоже, совсем забыл про кровь. Пойдём, помажем йодом… — Но он щиплется! Лью-уу… Я умру от него!!! Лью обернулся и кинул на брата холодный и твёрдый взгляд, при этом сердито сдвинув брови. Джеффри остановился и приоткрыл рот, но ничего не сказал. Лью же кивнул на дверь и, отвернувшись, произнёс: — Я же сказал: умирают только глупые!