Вы будете вместе или я не я

Застыв лишь на пару секунд Генрих и Настя выбежали из комнаты. В коридоре на полу сидел Джеймс и чертыхаясь пытался разжать капкан и освободить ногу. Отвлекся лишь на звуки шагов. Похоже он зря торопился, сестра выглядела живой и здоровой. А лицо и вовсе приняло крайне ехидное выражение. Хозяин дома и его гостья переглянулись застав незадачливого визитера за безуспешными попытками освободится. Когда же тот обратил на них внимание Генрих скрестил руки на груди и закатил глаза, олицетворяя собой выражение "и за что мне это все". Настя же спрятав руки за спиной подошла к брату и с усмешкой поинтересовалась: — Помощь нужна, братец? Тот же хмуро смотрел на сестру, при этом упорно не глядя на соседа. — Вот уж спасибо, сам разберусь, — Джим, отмахнувшись, снова взялся за капкан. Приложил еще усилия и почти его раскрыл, но руки соскочили и ловушка снова с размаху сомкнула свои тупые зубы на лодыжке. — Ай! Настя улыбаться перестала. Повернувшись к соседу вопросительно вскинула брови глядя тому в глаза. Генри и без того пришел к мысли, что парень сам ногу не вытащит, и только покалечится в процессе бесплодных попыток. Подойдя к Джеймсу мужчина без каких либо усилий подхватил того на руки и понес в сторону гостиной, попутно вспоминая где в его доме лежит аптечка. Девушка шла следом. С ухмылкой глядя на притихшего брата и жалея о невозможности сделать фото. Такой кадр пропадает. Ее стройный брат на руках у широкоплечего соседа смотрелся до боли органично. «Зашипперено», — весело хмыкнула та про себя. Добравшись до дивана Генри аккуратно сгрузил туда свою ношу, после чего ушел за медикаментами. Похоже, этот капкан будет первой вещью, которую он выкинет. Настя плюхнулась рядом с раненым устраиваясь лицом к нему и подтянув под себя ногу. На лице все еще присутствовала довольная улыбка. — И как ощущения? — протянула она спустя секунду. — Ты о капкане на ноге? Замечательно, — Джим поморщился от боли. — Нет, не об этом, — девушка ехидно прищурилась, — а про то, когда он тебя на руках нес. Это было так мило. Настя хихикнула, когда брат резво повернул голову в ее сторону с возмущенным видом. — Ты это сейчас серьезно?! — Джеймс молился, чтобы лицо не покраснело, но судя по еще более довольной улыбке собеседницы молитвы оказались бессильны. Настя хотела продолжить, но в комнату вернулся сосед с аптечкой. Брат с сестрой замолчали. Джеймс кидал на соседа настороженные взгляды, Настя же спокойно наблюдала за происходящим. Генрих поставив табурет напротив дивана, сел и аккуратно положив ногу парня себе на колени взялся за капкан. Он уже имел представление о том как его снимать. В один из "визитов" Джима эта штука оказалась под ногами, во время погони за парнем. Через пару прищемленных пальцев и десяток матов его удалось снять. Синяки держались долго, а сам Генри прихрамывал несколько дней после. Поудобнее перехватив края ловушки мужчина приложил усилия и разом надавив, разжал ее хватку, после чего та улетела в ближайшую открытую коробку с мысленной пометкой "выкинуть к чертям". Когда нога оказалась свободна Генрих принялся накладывать холодный компресс. Настя с весельем наблюдала как смутился ее братец тем, что его нога лежала на коленях мужчины. На любимые прикосновения тот по прежнему вздрагивал, видимо все еще ожидая подлянки. На сестру тот не смотрел, примерно понимая о чем та думает. В какой-то момент их подростковой жизни та увлеклась чем-то под названием "Слэш". Джим до последнего думал что та имеет в виду рок-музыканта*, пока сестра его не просветила. После этого он решил оставить сестру с ее странным увлечением, наивно полагая, что оно его никак не коснется. Как оказалось зря, ибо теперь каждый раз приводя домой кого-то из друзей удостаивался такого заинтересованного взгляда с ее стороны, в котором очень четко читалось, что она думает по этому поводу. Периодически та резко заглядывала в его комнату пытаясь их "подловить". Когда же друзья уходили, Джим переносил целый обличающий допрос. Никакие аргументы на сестру упорно не хотели действовать: "это просто мой друг", "он не гей", "я не гей". На счет последнего он был не до конца честен. Он причислял себя скорее к би, но признаваться в этом сестре ни за что не собирался. Та бы тогда от него просто не отстала. После того как они выросли и разъехались это прекратилось. Но во время семейных встреч в отчем дома та нет-нет но интересовалась: "Появился ли кто-нибудь у моего братишки?". И без уточнений было понятно что именно имелось ввиду под этим "кто-нибудь". Теперь же она, по видимому, решила, что они с соседом неплохо сморятся вместе. И его положение сейчас упорно ей в этом подыгрывало. Джеймс пытался не представлять своего соседа в таком ключе, упорно отгоняя все подобные мысли подальше. Ему ничего не стоило представить, его воображение всегда работало на максимум, порой идя против самого Джима, а мужчина перед ним был видный. Джеймс попробовал незаметно глянуть на соседа. Окинул взглядом фигуру, пройдясь по крепким рукам и широким плечам тот перешел на лицо. Там его поймала на разглядывании пара зеленых глаз соседа. Разом смутившись Джим отвернул стремительно краснеющее лицо в сторону. «Черт» — парень упорно сверлил глазами стену, ощущая как горят щеки. От мужчины послышался тихий смешок. «Значит "не гей", Джимми?», — Настя с ухмылкой наблюдала всю эту немую сцену. Когда молчать стало невмоготу, девушка достала телефон. Отправляя сообщение брату она очень надеялась, что когда тот выскакивал из дома на ее "спасение", то захватил с сбой мобильник. От звука пришедшего сообщения Джим вздрогнул. Достав телефон, он уже в глубине души понимал, кто именно ему написал, хотя все же была призрачная надежда, что это какая-нибудь спам-рассылка от оператора. "А я все вижу" — надежды не оправдались. "Понятия не имею о чем ты" — только не вестись на намеки. "Он тебе нравится))" "Признай это" — черта с два он это признает. За время их небольшой телефонной беседы Генрих закончил с ногой парня. Поднявшись и осторожно положив конечность на стул, мужчина собрал содержимое аптечки и унес ту обратно на кухню. Поставив чайник на газ, он встал опершись поясницей на кухонную тумбу. Сложив руки на груди задумался. Сегодняшний день складывался довольно занятно. Начиная от визита сестры Джима и заканчивая оказанием первой помощи ему самому. С утра мужчина планировал наконец убрать липовое захоронение — для каких целей оно было нужно его дяде оставалось лишь догадываться — заделать пол в той комнате, выкинуть лишнее барахло что там валялось. В процессе, конечно, снова отогнать Джеймса от своего подвала. Нечего ему там делать. Туда и сам хозяин-то старается не спускаться лишний раз. С таким количеством хлама на квадратный метр был высок риск свернуть себе шею. Логические доводы на парня не действовали, хотя он их никогда и слышал. Догнать его чтобы поговорить было той еще задачей. Тонкий, шустрый, постоянно умудрялся сбегать. С такой беготней по захламленным помещениям было удивительно, что тот не наткнулся на этот капкан раньше. Но, по сути, это было в высшей степени неизбежно, его удача когда-нибудь должна была закончится. Мужчина кинул взгляд в сторону гостиной. Оттуда доносился приглушенный спор. «Маньяк, надо же» — он хмыкнул про себя, обернувшись к плите как раз когда чайник начал закипать.