Вы будете вместе или я не я

Как только сосед покинул комнату, Настя подвинулась к брату ткнув того локтем вбок. — Ну так что, продолжишь отрицать очевидное? — начала она вполголоса. Джим мог сколько угодно отнекиваться, но истинного знатока не проведешь. Хотя сейчас все было более чем прозрачно. Девушка просто не понимала, почему братец продолжает все отрицать. — Что тебе очевидно? Он мне не нравится, и я тебе говорил, что он подозрительный, — шепотом возмутился парень. — Бога ради, Джим, никакой он не маньяк. Опять вбил себе в голову невесть что, — девушка покачала головой. — У него странный дом и чертова могила в одной из комнат. Это по твоему нормально? — Джеймс отстаивал свою позицию активно жестикулируя. Может этот спор хоть ненадолго отвлечет сестру от его личной жизни. — Дом ему от дяди достался, а тот работал над сценическим реквизитом и декорациями. Да и сам по себе был довольно эксцентричным, — Настя верила мужчине и очень хотела донести мысль о его нормальности до брата. Может тогда это поможет тому признать наконец, что ему нравится мужчина. — Это он тебе так сказал? Он так все что угодно мог ляпнуть, — такая версия хотела казаться очень логичной, при всей ее невероятности. Да и объяснял почему сам парень после всех своих выходок до сих пор жив. Настоящему маньяку уже бы надоело его мельтешение. Да и не хотелось осознавать, что влюби.. что его зацепил маньяк. Но признать правдой слова сестры сейчас значит проиграть. А что потом, та вынудит ег признаться в чувствах к мужчине? Он будет упираться из чистого упрямства. Настя закатила глаза и указала рукой на одну из фотографию с ближайшей стены. На ней напротив еще строящегося дома стоял мужчина, неуловимо похожий на соседа. но им все же не являющийся. Серьезный аргумент. Джим открыл рот дабы возразить, но так ничего не сказав закрыл его. Он как-то не замечал этого снимка, всегда было не до рассматривания фотографий. И теперь он чувствовал недостаток аргументов, ведь у него кроме формы дома и его планировки не было никаких доказательств его теории. Девушка видела, что уже считай победила. Удачно она заприметила то фото, и ведь чисто случайно, когда прошлась взглядом по комнате. Брату придется признать ее правоту. Спорщиков прервал свист чайника с кухни. Генри достал с одной полки три кружки, с другой пачку чая. Во время привычного действия по заварке чая, мужчина задумался, в каком именно месте гостиной лежали дядины папки с чертежами и старый альбом. «В шкафу помнится лежали какие-то старые документы, может и там», — сделав мысленную пометку, он вернулся к чаю. Составив кружки и сахарницу на поднос, Генрих вернулся в гостиную. Джеймс на соседа глянул лишь мельком, после чего быстро отвел глаза, начав с деланным интересом рассматривать картины на стенах. Имея дело с его сестрой стоило быть осмотрительней, в стремлении докопаться до истины та крайне дотошна к мелочам. Но во всех попытках все скрыть чувствовалось отчетливая тщетность. Как барахтанье рыбы на суше в десяти метрах от воды. Хозяин дома тем временем поставил поднос на кофейный столик. — Насть, вам сколько сахара? — сам он пил без, но на счет гостей был не уверен. — Две, спасибо, — девушка весело улыбнулась. — У Джима спрашивать бесполезно? — мужчина усмехнулся. Парень за все время не сказал ему ни слова. — Бесполезно, но он пьет с тремя, — ответила Настя, полностью игнорируя хмурый взгляд брата. Генрих кивнул. Насыпая сахар и размешивая его глянул на парня, что упорно продолжал сверлить взглядом стену. Из-за довольно близкого расстояния было видно как у того дрожали зрачки в желании скосить глаза и глянуть в сторону мужчины. Последний тихо хмыкнул. Отложив чайную ложку в сторону Генрих передал кружку девушке. Та поблагодарив с довольным видом обхватила теплые керамические бока двумя руками. — Держи, Джим, — всунув тому кружку прямо в руки мужчина подмигнул — не волнуйся, отравы не сыпал. Так что пей спокойно. После чего сел в кресло со своим чаем под одобрительное хихиканье сестры пострадавшего. Джеймс смутился от подмигивания, а на подколку раздраженно глянул на сестру. «Трепло», — та даже не подумала изображать раскаяние. Про отраву он и не думал, но на кружку все же смотрел с подозрением. Чем вызывал смешливые переглядки сестры с соседом. Просидев пару минут в тишине, Настя решила ее нарушить: — А вы тут один живете? Дом все же большой, не одиноко? — Да, один. По началу было немного, потом привык. А сейчас вот Джим периодически захаживает, не заскучаешь, — мужчина усмехнулся отпивая горячий напиток. Парень после услышанного смутился еще больше и уткнулся в кружку. Похоже эти двое скооперировались и решили его добить. — Он всегда был тем еще непоседой, родители просто диву давались его фантазиям, — Настя пила чай попутно кося взглядом на брата. Тот кидал на нее предупредительные взгляды. Но этот поезд было уже не остановить. — Лет в пять он завел себе воображаемого друга, часто с ним разговаривал. Выдумывал разнообразные игры в ходе которых мама едва успевала отбирать у него кастрюли, которые он пытался использовать как шлем. Лет до семи верил, что наш сосед пришелец из космоса. О, однажды целый месяц пытался учить нашу собаку разговаривать. Джеймс сидел и желал сейчас лишь одного, сунуть голову в холодную воду. От смущения горели и лицо и уши. Сестра разговорилась и похоже решила выдать про брата всю подноготную. Сосед, зараза такая, сидел, посмеивался понятливо хмыкая, кидал на Джима насмешливый взгляд и спокойно прихлебывал чаек. В момент когда девушка выдохлась и замолчала, Генри решил дать ее брату передышку, вспомнив про печенье на кухне. — Занятный рассказ, посидите я схожу на кухню за печеньем, — только собрался отставить кружку и встать как его гостья резко поднялась сама. — А давайте я схожу, они же так и остались на столе в кухне? Я сейчас принесу, а вы сидите, — поставив кружку на столик та пошла к выходу с гостиной. Только на пороге обернувшись подмигнула братцу и пошла за тем кулинарным чудом, что ей довелось сегодня пробовать. Джеймс проводил сестру взглядом. Такого предательства он предвидеть не мог. Оставить его один на один с соседом. Парень уже не боялся, что тот ему навредит, но смущения от ситуации и стыда от своих выходок никто не отменял. Генрих с весельем наблюдал смущение парня. Или это продуманный план по обыску его дома, либо сестра Джима дала им возможность поговорить тет-а-тет. В первое можно было поверить, но эмоции парня были очень искренние. — Значит, маньяк, — мужчина ухмыльнулся, — так меня пожалуй еще не называли. Джеймс было думал, что они просто молча посидят, но нет. — П-простите, я, пожалуй, п-погорячился, д-делая неверные выводы, — Джим не подымал взгляд на соседа. По голосу было понятно, что тот не злится, но легче от этого не становилось. — Ну, в свете рассказанного, полагаю, это было неудивительно. Но уверяю тебя я не маньяк, — Генрих откинулся на спинку кресла, — сексуальный разве что. Мужчина спокойно отпил чай, краем глаза наблюдая за реакцией. Та была отменной. Джеймс, подавившись глотком чая, покраснел еще больше, когда уже казалось, что больше не куда. «Черт, что за.. Он догадался? Твою мать, конечно, веду себя как школьница», — панические мысли носились в голове. Генрих, после короткого смешка, склонился к парню похлопав того по спине, помогая откашляться. Когда кашель стих, то мужчина на пару секунд задержал руку на плече парня, после снова выпрямился спокойно отпивая чай. В этот момент вернулась Настя с тарелкой печенья. Поставив оную на столик, девушка прихватила кружку и пару печенюх и села на свое место. Разговор она подслушала от и до, и сейчас видя до нельзя красного брата пыталась сдержать широкую ухмылку. — Попробуй печеньку, братец, — произнесла та, ткнув парня в плечо. — Угощайтесь, сам готовил, хотелось бы услышать оценку, — сосед тоже взял печенье. Выпечка была его хобби. Готовить он тоже, впринципе, умел. — Очень вкусно, — Настя ощущала себя крайне довольной жизнью. С братом у них была общая любовь к шоколадному печенью. Джим не смог — да и не хотел — сдержаться. Тоже потянулся за шоколадной прелестью. Сестра была права. Было действительно вкусно.