Неизбежность

Я всегда считал семью своей опорой и смыслом жизни. Я благодарен им за то, что не познал развода родителей, скандалов и строгого отношения. Моя семья была вполне обычной. Папа-омега занимался домашним хозяйством и охранял домашний очаг, принося в дом спокойствие и уют. Отец же, наоборот, был успешен в области строительства и проектирования зданий, что приносило неплохой доход. Мой брат Кенсу, с которым мы родились в один день и по природе своей являлись двойняшками, был полной моей противоположностью: закрытый, тихий, очень спокойный, любил учебу и редко посещал вечеринки. Я же был, несмотря на хорошую учебу, редкостной стервой и проблемой всех местных альф, как любил поговаривать мой хороший друг, Лухан. Сегодняшний день начался вполне обычно и не предзнаменовал собой ничего особенного. Сначала Кенсу почти целый час пытался разбудить меня, после чего наша машина умудрилась попасть в пробку по дороге в школу и водитель даже выругался пару раз, нервно постукивая пальцами по рулю. В школу мы, естественно, опоздали. С горем пополам, в класс нас все-таки пустили. Первое, что бросилось в глаза, что все сидели не на своих местах, а это значит, что нас опять…пересадили. Это происходит раз в год, для того, чтобы сплотить коллектив и подтянуть слабых учеников, как любит твердить наш классный руководитель, к которому на урок мы, собственно, и опоздали. Меня, слава богу, посадили с Кенсу, чему я был несказанно рад, но вот впереди сидела проблема всей моей жизни, огромная заноза в заднице, местный альфа-самец и просто ушастый эльф — Пак Чанель, соседом которого был его двоюродный брат Ким Чонин, личность загадочная и скрытная. Они же нам весь обзор закроют. Промолчав, мы уселись на свои места. Учитель объяснял новую тему, полную различных формул и непонятных слов. Из-за высокой личности впереди себя, мне приходилось чуть ли не вставать, чтобы увидеть написанное на доске, что со временем поднадоело преподавателю. — Бен Бекхен, в чем дело? Вы весь урок словно на иголках. — Простите, учитель, мне совсем ничего не видно. — Просто ростиком кое-кто не вышел, — раздалось спереди с некой усмешкой. Еще раз знакомьтесь. Пак Чанель — сто восемьдесят пять сантиметров наглости и похоти. Наша вражда продолжается ровно столько, сколько мы учимся в этой школе. Не знаю, чем я не понравился ему два года назад, когда с братом перевелся из простой школы в частную, но эта шпала ни одного дня мне спокойно прожить не дала. — Ох, я и не подумал об этом. Мальчики, поменяйтесь с омегами местами, будьте джентльменами. — Так даже лучше, — протянул Пак, пересаживаясь вместе с братом за нашу парту. Чонин молча поменялся с Кенсу местами, помогая омеге переложить учебники с одной парты на другую. Несмотря на наши перепалки, эти двое почти не контактировали, и я не помню, когда они в последний раз сказали друг другу хотя бы слово. Кенсу был тихим и робким, а Чонин просто на просто молчаливым, и постоянно пропадал в танцевальном классе после уроков, где я его частенько видел, направляясь на занятия по вокалу. В перерыве между третьим и четвертым уроком, когда добрая половина класса ушла обедать, я остался в классе и заболтался с Луханом — омегой, который учился у нас по обмену. Мы вместе ходим на вокал и довольно хорошо общаемся. Сегодня он принес текст новой песни, которую мы хотели показать учителю. Склонившись над его партой, я проходился глазами по строкам, как вдруг ягодицу обжег шлепок довольно сильной и большой ладони. Сжав зубы и мысленно перематерившись, я обернулся к самоубийце, чья личность была известна мне заранее. — Пак Чанель, у тебя руки лишние? — Пак на это внимания не обратил, а уселся за свою парту и сделал вид, что внимательно читает конспекты. — Нет, просто твоя задница так и манит. — Не смей прикасаться к тому, что тебе не светит. — Я не хотел, правда. Моя рука… Она сама, — покачал головой он. — Извращенец. Пускай твой папа готовит тебе отдельную палату в своей клинике. Она тебе точно понадобится, — на этой фразе я собрался выйти из класса, но звонок на урок остановил меня. — Вот, черт! Следующие два урока я просидел словно в холле, ибо учитель умудрился рассадить всех дружков Пака вокруг меня. А альфы, как известно, куда болтливее омег. Домой мы ехали в тишине, ибо Кенсу уснул, и даже музыку в машине не включить. Зайдя домой, я сразу понял, что что-то не так. Папа весь какой-то загруженный, грустно резал овощи к ужину, а отец, подозрительно рано, вернулся из офиса. После трапезы, родители пригласили нас в кабинет отца, и этот жест насторожил меня сразу. В кабинете отца мы появлялись только когда нашкодили. И чаще всего это был я. Отец с уставшим видом разместился в своем кресле, а мы расселись напротив него на красном кожаном диване. — Что-то случилось? — робко, что странно для меня, спросил я папу. — Да, сынок. Видишь ли, у отца очень большие проблемы на работе, и наш бизнес почти разорился из-за новых конкурентов, которые переманили почти всех заказчиков на свою сторону. — И что нам теперь делать? Почему вы не сказали об этом раньше? — Не хотели вас беспокоить, думали, что справимся. Но нашим спасением оказались именно вы. — Решение проблемы пришло к нам неожиданно, — подал голос отец. — Мы уже хотели распродать все свои активы, но поступил звонок, — он замялся. — Звонил мой хороший знакомый, с которым мы учились в свое время на параллельных потоках. Видит Бог, мы пытались уберечь вас от подобного, но у нас просто не остается другого выхода. — Отец, не томи. — В общем, он предложил брак по расчету. — В смысле! — вскрикнули мы разом с Кенсу. — Я выдаю замуж своих сыновей-омег, а он решает все проблемы. Вот тут мое сердце, кажется, рассыпалось на тысячи мелких песчинок. Не думал, что в наше время подобные браки имеют место быть. Я никогда не грезил сказками о любви, но и о подобном никогда не задумывался. — Я так понимаю, выбора у нас нет и быть не может? — Если не хотите, чтобы мы все разом оказались на улице, то нет. Я посмотрел на Кенсу. Тот был бледен, как никогда. Он у нас и так остро переносит любые перемены в жизни. — Можно хотя бы на лица их посмотреть? — И не только, — отец передал мне в руки синюю папку, а Кенсу красную. -Им сегодня вручили точно такие же папки с полным досье на вас. Брат первым открыл папку, и от увиденного его глаза стали еще больше, хотя я думал, что такое невозможно. Он тяжело задышал и попросил у отца стакан воды. Закатив глаза, я открыл свою папку и тут же кинул ее на пол в испуге. — Пак Чанель? Вы серьезно? — громко заговорил я. — Нет-нет-нет, только не он. Значит в папке Кенсу досье на Ким Чонина. Небеса обрушились на меня, когда я узнал имя своего жениха. Кто угодно, но только не он. Чем я так не угодил Господу, что он послал мне в качестве наказания Пака? Человека, которого я не переносил всеми фибрами своей души. — Чем тебе не нравится Чанель? Его отец бывший мэр города и владелец сети центров отдыха по всей стране. Папа владеет частной клиникой, лучшей в городе, между прочим, я сам у него лечился, — начал папа. — Ты просто незнаком с их сыном, это исчадие ада, которое мимо себя еще ни одну омегу не пропустило. Наш дом превратится в минное поле. — Его отец как раз ищет ему такую пару, которая усмирит пыл сына, сделает его более домашним и сможет держать пыл Пака в узде. Их люди понаблюдали за тобой и пришли к выводу, что вы прекрасно будете смотреться вместе, и по характеру ты как раз подходишь. — Пап, — тихо вставил Кенсу, глядя на родителей — Кенсу, сынок, мы понимаем, как все это сложно. Чонин хороший вариант для тебя. После смерти его родителей, чета Пак воспитывает его как собственного сына. Парень очень молчалив и даже дома почти всегда сидит в своей комнате. Ему нужен кто-то очень тихий, уютный, способный его понять. К тому же, ты никогда ни в чем не будешь нуждаться. Он наследник сети заправок и гипермаркетов по всей Азии. Его родители оставили парню огромное наследство. — А каким образом наше замужество скажется на бизнесе отца? — Отец Чанеля собирается строить еще два новых центра в Корее и главный офис для Чонина, который скоро займет место своего отца. Он не станет устраивать аукцион, а просто отдаст тендер нам, который решит все проблемы бизнеса. Уткнувшись в собственные ладони, я попытался переварить все сказанное мне. Эта новость слишком шокировала мою психику, и в идеале не помешал бы психолог. Неужели мне придется плясать под дудку Пака? Но не согласится — это поступить эгоистично по отношению к родителям, которые все свои средства, время и силы вкладывают в нас с братом. — Мы, пожалуй, пойдем спать. Нужно осмыслить все это, — я встал с диванчика, протягивая руку Кенсу. Тот кивнул и ухватился за мою ладонь, вставая. — Завтра в восемь, семейство Пак приедет к нам на ужин, — сказал отец, когда мы открыли дверь. — Будьте готовы. — Конечно, отец. Доведя Кенсу до его комнаты, которая была по-соседству с моей, я заметил, как он нервно кусает губы. Вредная привычка, хотя у меня и у самого нервы ни к черту. — Кенсу, все будет хорошо. Чонин… Он хороший, — я не уверен, было ли это правдой, но ни за чем плохим я его не заставал. — Не то, что его брат. Мы сможем пережить это, обещаю тебе. Он ничего не ответил, а просто скрылся в своей комнате. Я последовал его примеру и удалился к себе, где со всей силы ударил по подушке рукой. Слезы наворачивались на глаза от той обиды, которая давила на меня. Чертов Пак Чанель, почему я должен гробить свою молодость на тебя?