Неизбежность

— Бекхен, сделай лицо поприятнее, — вздохнул папа, поправляя воротник моей рубашки. — Я понимаю, что это слишком, но другого пути у нас нет, иначе окажемся на улице. Это хорошая семья, они понравятся тебе. — В любом другом случае, я был бы спокоен, но это Пак Чанель. Пап, я слишком хорошо изучил его. — А ты уверен в этом? Возможно, наедине он совсем другой. — Ох, не нравится мне все это. Не нравится. Раздался звонок в дверь, и мы с Кенсу обреченно вздохнули. Одно радует, что сегодня воскресенье и я не видел эту наглую морду в школе. Спустившись вниз, мы увидели своих будущих родственников в полном составе. Чанель, как и всегда, был одет с иголочки, а взгляд был более чем просто уверенным. Чонин же просто стоял за спинами дяди и тети, покорно опустив взгляд в пол. Поздоровавшись с гостями, мы пригласили их к столу. Кенсу и Ким старательно не смотрели друг другу в глаза. Мы же с Паком наоборот прожигали друг в друге дыры, что весьма забавляло окружающих. После трапезы все прошли в гостиную, где родителям предстояло обговорить детали свадьбы и нашей жизни в целом. Папа подал десерт в виде домашних эклеров и чая, чтобы беседа была более непринужденной. — Свадьба пройдет ровно через месяц. Ни о чем не нужно беспокоиться, все расходы мы берем на себя. Чанелю и Бекхену мы уже купили дом, где начался ремонт. Домработницу нанимать пока не будем, потому что омеге нужно освоить ведение дома. Чонин и Кенсу будут жить в особняке моего покойного брата. Особый ремонт там не нужен, только небольшая уборка. На каникулах отправим молодых в свадебное путешествие, куда они сами захотят, — начал отец Чанеля. — Где я наконец-то скормлю Бека акулам, — возведя взгляд к потолку, прошептал младший Пак. — Еще кто кого, — не остался в долгу я. — Чанель, — шикнул на него отец. — Бек, — сделал то же самое в мой адрес папа. — Узнаю в Беке себя, — засмеялся папа Чанеля. — Когда мы поженились, я тоже думал, что лучше заживо сгорю, чем буду жить с ним. А потом ничего, спустя один разбитый сервиз, курс успокоительных и фингал под глазом у мужа как-то притерлись. Это только сейчас положение кажется безвыходным, поверьте мне, — папа Пака лукаво улыбнулся и устремил свой взгляд к камину. — Новость о помолвке и свадьбе дадим в прессу уже завтра. Все должно быть обыграно так, чтобы возникло как можно меньше проблем. Давайте постараемся не попадать в скандалы. И это, молодежь, вас касается. — Хорошо, — вздохнули мы. — Бекхен, Чанель. Мы с вами взрослые люди, поэтому давайте и вести себя соответствующе. Они просидели у нас еще буквально около получаса. Родители вели свои беседы, а мы просто пытались обмозговать все то, что происходит вокруг. Судя по всему, Чанелю было все равно, что его насильно женят, и он был даже немного рад тому, что теперь сможет безнаказанно издеваться надо мной. Чонин сохранял спокойствие, но было видно, что внутренние демоны борются внутри него, и он с трудом осознает реальность происходящего. А Кенсу… брат был бледнее любого приведения. Ему все это давалось с трудом, и он, как человек мнимый и все принимающий близко к сердцу, переживал больше всех. Но переживал по своему и очень тихо.

***

Уже следующим утром все газеты пестрели заголовками о свадьбе семей Пак, Бен и Ким. Стоило нам с Кенсу только переступить порог класса, как все взгляды тут же устремились на нас, а на одной из парт я увидел свежий выпуск светской хроники. Судя по всему, заявление в прессу дали куда раньше, просто родители нам решили соврать. — Вот это, братишки, вы попали, — вздохнул Лухан. — Давайте только меньше вопросов, — вздохнул я. — Не знаю, как все это произошло. — Уверен, через час здесь будет куча журналистов. — Мой отец договорился об усилении охраны, — с этими словами Чанель зашел в класс, а следом зашел и его брат. — Чондэ, я же говорил тебе, что эта крошка будет моей, — сказал он, доставая учебники из портфеля. — Говорил, но не такой же ценой, — почти взвыл Чондэ. — Это да. Но зато теперь возражений в мою сторону станет куда меньше. — Ага, как же. Теперь я еще и дома тебя пилить буду. На законных основаниях, — поглумился я. В классе все засмеялись и начали делать ставки, на какой же день супружеской жизни мы убьем друг друга. Школа обсуждала нас просто целый день. Мы принципиально не выходили из класса даже на обед. А обо всех разговорах нам в подробностях докладывали одноклассники. После уроков Кенсу убежал на занятия по вокалу, а мы с Луханом решили прогулять. Впервые за несколько лет. Домой ехать не хотелось, поэтому мы отправились гулять, выбрав местом для этого частично заброшенный парк неподалеку от школы, где, как правило, обычно не было народу. Из школы сбегать пришлось в капюшонах и через черный вход, ибо центральный был забит желтой прессой. По парку мы шли уже не спеша. Но Лухан видел, что меня многое беспокоит, поэтому заговорил первым. — Знаешь, возможно, это намек судьбы. Вам стоит быть вместе. Может, все не так уж и плохо. — Хорошо тебе говорить, у вас с Сехуном все по любви, — вздохнул я. Лухан встречался с Сехуном уже около двух лет. Сехун учился в институте, был парнем очень начитанным, невероятно вежливым и я даже сказал бы обольстительным. Родителей друга он устраивал еще и тем, что его отец был главой центрального банка Сеула и имел большое влияние в Корее, а также делал все, чтобы передать сыну свое место и дать ему лучшее образование. — Это все так думают. На самом деле нас сосватали еще в детстве. Сехун с малолетства был моим единственным альфой. Я за жизнь не посмотрел ни на одного альфу, как на мужчину, хоть и считал Сехуна лишь другом детства. Он был моей опорой и поддержкой, и с помощью своего упорства добился моего расположения. — То есть у вас тоже брак по расчету? И ты все время скрывал это? — Мы очень любим друг друга и не хотим, чтобы об этом вообще знали, поэтому надеемся, что ты сохранишь нашу тайну. А Пак… Он не такой плохой человек, каким хочет казаться. Просто нужно войти в его зону комфорта, и тогда он откроется тебе. Это у всех так. — Боюсь, пока я войду в эту зону, от меня ничего не останется. — А вам еще и детей в будущем заводить… — засмеялся друг. — Ой, ну не напоминай. Я просто надеюсь, что смогу развестись с ним до этого времени. — Это вряд ли. Браки по расчету очень сложная система. Ты сам в этом убедишься. Даже если ты сбежишь в другую страну, тебя все равно вернут мужу. — О, вспомнили Пака и сразу его фан-клуб на горизонте нарисовался, -усмехнулся я, завидев вдалеке омегу Иль Хуна со своим окружением. Этот паренек был главным обожателем моего будущего мужа и ходил за ним буквально по пятам. Сотни раз я пытался понять, что он нашел в Чанеле, но так и не смог. Пак не обращал на него внимания и продолжал жить в удобном ему ритме. Лишь единожды ему удалось привлечь внимание Чанеля. На вечеринке в его особняке. Поговаривают, что тогда Чанель был просто в стельку пьян и с утра даже не помнил имя омежки, которую затащил в кровать. Но даже после этого Иль Хун не успокоился, а как мне кажется, стал еще настойчивее. Первые недели он просто не давал парню прохода. Неужели он и правда надеется, что Пак обратит на него внимание? Он вольная птица и ослеплен собственным самолюбием. — Так я и знал, что найду тебя здесь, — усмехнулся он. — Не люблю изменять привычкам, ты же знаешь. — А вот твой друг весьма некстати оказался рядом. — Конечно, только и можете, что давить на тех, кому не откуда искать защиты. — Ты прекрасно знаешь, что нам нужен только ты. — Не нам, а тебе. Ведь твое божество скоро женится на мне, и все твои старания будут напрасны. Хотя бы только поэтому стоит выйти замуж за Пака, — вот говорил мне папа, что язык враг мой, но теперь поток слов не остановить. — Что ты сказал? — он схватил меня за грудки. Лухан попытался вмешаться, но его тут же оттащили в сторону. — Это ты во всем виноват. Если бы ты не перевелся к нам, он никогда бы не узнал о тебе. — Это брак по расчету, дорогой. Он все равно бы состоялся, — зашипел я. — Ты всегда получал от него столько внимания благодаря симпатичной мордашке. — Врагу такого внимания не пожелаешь. Ты вообще понимаешь, о чем говоришь? — я попытался вырваться, но он толкнул меня назад, и я, споткнувшись, полетел на землю, а это подобие омеги оказалось на мне за секунду. Трудно противостоять человеку, чьи родители владеют самым большим бойцовским клубом в стране и сетью фитнес-центров. Его с детсва учили постоять за себя, и он был гораздо сильнее меня. Его воспитывали больше как альфу. Мы начали кататься по асфальту. Я схватил его за волосы, за что моментально получил в нос, откуда тут же потекли ручейки крови и дышать стало труднее. На заднем плане пытался вырваться Лухан, но у него ничего не получалось, отчего злость в нем била через край. И все это по сути из-за Пака. Его фан-клуб меры не знает совсем — творят, что хотят. Этот тип слез с меня только тогда, когда под моим глазом начал расцветать синяк, а я уже просто не мог ему сопротивляться. Напоследок мне была брошена только фраза, гласившая поменьше высовываться. Лухан помог мне подняться. Ночевать я остался у него, ибо папины причитания сейчас слушать совсем не хотелось. В полицию обращаться смысла не было, а не высовываться это не про меня, но я обязательно сделаю так, чтобы Пак сам разобрался с ними, ибо позволять вытворять с собой такое я не позволю.