Неизбежность

POV Кенсу. В целом, у нас все было спокойно. По крайней мере в сравнении с моим братом и Паком, у которых либо затишье, либо минное поле. Мы просто редко видели друг друга, иногда только ужиная вместе по выходным. Сегодняшний день выдался каким-то бешеным с самого утра. Чуть не опоздал в школу из-за того, что забыл поставить будильник, после написали две контрольных, далее нам выдали кучу новых учебников, которые таскать моя спина уже устала. Я буквально рухнул на траву рядом с братом во время обеденной перемены. Бек читал книгу, сидя на газоне, что уже странно. Он сроду книгу в руках не держал. — Ты не поверишь, но я устал учиться, — пожаловался я, тяжело вздыхая. — Я устал учиться еще в первом классе. Я лишь улыбнулся. У брата никогда не было особой любви к учебе, но даже несмотря на это, он умудрялся оставаться ударником. — Извините, не подскажете, где находится третий корпус? — я повернулся к источнику звука и увидел перед собой, кажется, парня мечты. Высокий брюнет, голубоглазый, одет с иголочки. А его парфюм просто сводил с ума. — Это вон за тем углом и направо, -проинформировал братец, пока я зависал в прострации. — Вы наш новый преподаватель? — в этот момент я обратил внимание на учительский кейс в его руках. — Да, — ярко улыбнулся альфа, — буду вести экономику и факультативы по ней. — Мой брат как раз посещает их, -усмехнулся Бек, наблюдая за мной. — Отлично. Буду рад видеть на моих занятиях. — На этих словах он раскланялся, устремившись к нужному корпусу. — Да, Кенсу, в нем все как ты любишь. Но он преподаватель, а у тебя обручальное кольцо на безымянном пальце. А еще возле школы стоит Чонин, и ему твой транс точно не понравился, а вот Чанель на все это даже внимания не обратил, уткнувшись в телефон. Взгляд Чонина был каким-то пустым, он смотрел в мою сторону отрешенно. Но ни в тот, ни на следующий день он ничего мне не сказал. Даже если ему что-то не нравится, он будет молчать. А с преподавателем экономики у нас завязалась очень теплая дружба. Он помогал мне с учебой и не только по своему предмету, довозил до дома, покупал вкусный кофе и вел диалоги на самые разные темы. Звали его Ли Ву Ань. Он родился от смешанного брака корейца и китайца, поэтому имел интересную внешность и знал эти два языка в совершенстве. У него была омега. Его жених первое время весьма резко ко мне относился, поэтому пришлось нас познакомить. И когда он понял, что я безобиден, сам стал приглашать в гости. Зима начала вступать в свои права, начались первые морозы. В один погожий денек, когда у нас было мало уроков, Бек выдернул меня и мужа в кафе, дабы не коротать время дома одному. Чанель же, как обычно, протянул до последнего и сейчас как угорелый сдавал долги, ведь скоро окончание полугодия. Брат должен был ждать нас в кафе. Мои ноги просто разъезжались, пока я пытался дойти до машины. В результате Чонин обвил руку вокруг моей талии и повел меня сам. Я немного смутился, но виду не подал. В последнее время я вообще не мог понять Чонина. То он проводит со мной целые вечера, то избегает и смотрит как обиженный ребенок. Брат все списывает на ревность, а я не верю ему. У него не может быть ко мне чувств. По дороге мне как раз позвонил Ву Ань, и я начал непринужденно с ним разговаривать, много смеясь. Я даже не заметил, как Чонин напряг скулы и вцепился в руль, вслушиваясь в каждое слово. В конце концов он не вытерпел и вырвал телефон из моих рук, на секунду отвлекшись от дороги. И этой секунды хватило, чтобы на заснеженном гололеде машину закрутило. Муж старался выправить ее, но все тщетно. Нас вынесло с дороги, и мы полетели вниз с возвышенности, на которой была расположена трасса, переворачиваясь и стукаясь о валуны. Я помню, как он старался прикрыть меня. Бесполезно. Дальше только темнота. POV Чонин. Я очнулся в больничной палате. Голова жутко раскалывалась, на ноге был гипс, а на лице, судя по всему, несколько пластырей. Воспоминания окутали меня. Я вырываю из рук Кенсу телефон, я теряю управление, и нас выносит с дороги. На этом все. — Кенсу, — шепчу я и подрываюсь с кровати, но не тут то было, потому что в палату вошел врач и притормозил меня своим осмотром. Следом зашел брат. Сев возле кровати, он просто уткнулся в мое плечо. Переживал, это я точно знаю. Самый близкий мой человек. — Ты как? — тихо спросил он. — Жить буду. — Я чуть не поседел, когда позвонили из полиции. — Где Кенсу? С ним все нормально? — Честно, я ничего не знаю. Он уже несколько часов в реанимации. Бекхену вкололи успокоительное, ибо его уже просто колотить начало. — Это я виноват что отвлекся, — я выложил брату все как было. Трудно держать в себе. — Ты приревновал его? — в итоге спросил брат. — Нет… не знаю. Просто неприятно… — Это, брат мой, и называется ревность. Неужели этот мальчишка так задел тебя? — В любом случае, я не могу потерять еще и его. — Мои родители уже летят из Гонконга. Скоро будут здесь. — Честно, вообще никого видеть не хочу. — Понимаю. Ладно, отдыхай, как Кенсу переведут в палату, я скажу тебе. До самого вечера я не находил себе места. Кенсу выжил, но в палату к нему меня не пускали. Уже поздно вечером врач помог мне сесть на коляску и доставил в его палату. Я бы вполне дошел и на костылях, но мышцы нещадно болели, и я решил оставить эту затею на потом. В этой больнице благодаря папе Чанеля к нам всегда будет особое отношение. И я не знал, радоваться этому или печалиться. Кенсу был уже в сознании. Его голова и ноги были перемотаны. К рукам подключены аппараты. — Спасибо, Доктор, — прохрипел Кенсу. — Если это не будет наглостью с моей стороны, не могли бы вы оставить нас. Я сам ему все скажу. — Да, конечно. Только недолго. Вам нужен отдых. Я подъехал к его кровати вплотную. Он выглядел весьма уставшим, и взгляд был какой-то пустой. — С тобой все хорошо? — первым спросил он. Типичный Кенсу. Даже в такой ситуации заботится о всех, кроме себя. — Обо мне не волнуйся. Как ты? Господи, Кенсу, я так виноват перед тобой. — Ты ни в чем не виноват. Это все погодные условия, — я видел, что в его глазах стоят слезы. Он хочет еще что-то сказать. — Кенсу… — Врачи ставят десять процентов на то, что я смогу ходить, — по его щекам потекли слезы, а мое сердце, кажется, остановилось. Я упал лицом в его одеяло и зарыдал. С криками, с мольбами всевышнему не наказывать так этого славного парнишку. Вот к чему привела моя… ревность? Кенсу гладил меня по голове, что-то приговаривая о моей невиновности. Его доброе сердце всегда поражало меня. Даже сейчас он готов простить мне все на свете. POV Бекхен. Мы ехали домой тихо и аккуратно. В голове у каждого была тысяча мыслей. Не хотелось ничего говорить, хотелось просто молчать. Действие лекарств проходило, и меня опять начинало потряхивать. Когда Чанель сообщил мне об аварии, я просто начал сползать по стенке, теряя сознание. Он успел подхватить меня, первый раз в жизни становясь моей опорой. Больницу я помню смутно. Лишь бледное лицо брата после реанимации и большую ладонь Пака, которую он мне протянул, только чтобы я не теребил замок куртки и не стучал нервно пальцами по всем поверхностям. Дома Чанель молча усадил меня на диван, принес стаканы и бутылку коньяка. После лекарств, конечно, пить его было опасно, но хотелось. Хотелось заглушить эту боль, ведь я не знал, как теперь будет жить мой самый родной человек. Я уснул на плече у Чанеля, пытаясь согреться об него. Мне не хватало тепла камина, что горел напротив. Сейчас я вновь чувствовал его тепло и тело откликалось на него. Хотелось сохранить такого Чанеля навсегда. Но увы, это невозможно.