Неизбежность

POV Бекхен. Выпускные экзамены казались кромешным адом, но мы выжили. Естественно Кенсу возглавлял пятерку лучших выпускников, но и мы лицом в грязь не упали. Я впервые так волновался за Чанеля. Боялся, что он не сдаст какой-нибудь экзамен. И именно поэтому гонял его по школьной программе так, словно он в чем-то провинился. И только когда пришли результаты экзаменов, я успокоился. Дальше началась подготовка к самому празднику. Помимо покупки костюмов, классы готовились к праздничному концерту и поступлению в университет. Умом я понимал, что родители могут купить нам место в любом заведении, но хотелось всего добиться самим. И вот сейчас я уже заканчиваю свой образ, а Чанель, оперевшись о стену, внимательно наблюдает за мной. Трудно прочитать его взгляд, но я точно уверен, он любуется. В моем муже скрывается великий фетишист. — Не смотри так пристально. Я стесняюсь и не могу сосредоточиться. — Умеешь стесняться? — повёл бровью муж. — Ты же знаешь, я не могу оторваться в такие моменты. Я лишь закатил глаза и шумно вздохнул. Я очень волновался. Помня свое обещание Чанелю, я не мог думать о чем-то другом. Сегодня наша первая ночь, если не считать той дурости на пьяную голову. Я всегда думал, что в выпускной конкретно налягу на алкоголь, прощаясь с этим рабством, но сегодня выпью лишь немного для смелости. — Ну, вот и все. Можно ехать, — улыбнулся я, убирая подводку в косметичку на туалетном столике. — Может, ну его этот выпускной? — Муж обнял меня со спины, и не трудно было догадаться, что он имел ввиду. У него с самого утра было шаловливое настроение и проскальзывали нотки прежнего Пака. — Нет уж, дорогой. Перед учителями и родителям нужно показаться. — Жаль, очень жаль. — Он протянул мне руку: — Пойдем. Братья, наверное, уже давно там. Возле школы было весьма людно. Машины не успевали уезжать, как приезжали новые. Конечно, наш выпускной немного отличался от обычных. Все-таки лучшая частная школа Кореи. Единственное, что осталось здесь от обычной школы — вручение аттестатов. Директор, наверное, был счастлив, что мы с Паком покидаем стены заведения. Наши выходки за последние три года принесли ему столько геморроя… Родителей переполняла гордость, особенно за Кенсу. Все-таки круглый отличник. Вот у кого точно проблем с поступлением не будет. На мероприятии присутствовало огромное количество фотографов; если честно, мы устали позировать. Всех очень интересовал наш брак. Мне кажется, что завтра в омежьих журналах они разберут все, вплоть до наших взглядов. Дальше началась дискотека, на которой выступали приглашенные звезды и диджеи. Все медленные танцы естественно принадлежали мужу. Хотя на один меня все-таки похитил Чонин. — Я надеюсь, что ты не сделаешь больно моему брату, — прошептал я. — Ты же знаешь, что я просто не в состоянии этого сделать, — улыбнулся он. — Просто предупреждаю. Сам знаешь, ты для него сейчас все. — Как и он для меня. Тогда и ты обещай, что не будешь играть с Чанелем. Сейчас он уязвим больше всего. Он давно тебя любит, если не можешь принять эти чувства, тогда лучше остановись. Его сломить очень просто, к сожалению. Дальше меня передали в руки мужу, и я растворился в его объятиях. Помню, когда он первый раз взял меня за руку на школьном дворе и обнял, у всей школы челюсти чуть наружу не повыпадали. Все уже давно смирились с тем, что наш брак — просто деловые отношения семей. На самом деле, я не хотел раскрывать все это, но в тот день я буквально с цепей сорвался, ничего не получалось, все валилось из рук, еще и пробные тесты пришли не с теми результатами, которые я ожидал. Чанель просто нашел способ меня успокоить. И я решил, пусть все будет так, как есть. Видимо, судьба подталкивает нас друг к другу. Ребята собирались праздновать до утра, но мы решили сбежать. Хотелось побыть только вдвоем. До дома ехали в тишине. Я смотрел в окно и улыбался своим мыслям, а вот Чанель прибывал в неком напряжении. Он понимал, что сегодня решится все, и видимо не знал, чего от меня ожидать. Зайдя в дом, муж прошествовал на кухню и достал из шкафа бутылку коньяка, наполняя стакан. После чего залпом осушил его. Посчитав, что этого будет мало, он повторил операцию. — Чанель, — я подошел к нему со спины и обнял. — Извини, это для снятия напряжения, — улыбнулся он. — Тогда и мне налей, — игриво улыбнулся я, вставая перед ним. Он достал еще один стакан и разлил жидкость. Коньяк был хорош. На удивление в своем молодом возрасте Пак был ценителем хорошего алкоголя, впрочем как и его отец. Допив, я соблазнительно облизнул губы, смакуя остатки терпкой жидкости. Я знал, что на мужа это подействует, как красная тряпка на быка. Видел, как он тяжело вздохнул, как расстегнул верхнюю пуговицу рубашки. Он провел большим пальцем по моей губе, переместившись на щеку. Я улыбнулся, смотря ему в глаза. — Сегодня, в день нашего выпускного, — я взял его ладони в свои, — я принимаю твои чувства, Чанель, — на его лице за минуту сменились тысячи эмоций. Вдруг он резко обхватил мое лицо и поцеловал. Так, как никогда не целовал. Словно хотел слиться со мной. Это было глубоко, страстно и перед глазами словно сотни фейерверков взорвались. — Ты ожидал чего-то другого? Был таким обеспокоенным всю дорогу. — Ты же Бекхен, от тебя можно ожидать чего угодно. Ты забыл? — Да… как-то подрастерял я хватку главной стервы района, — буквально на выдохе сказал я. Чанель усмехнулся и вновь поцеловал меня. А потом еще, и еще, и еще… В ту ночь я тонул в нем. Чувствовал его. Старался запомнить нашу первую осознанную близость. Прошлая не в счет. Пак словно читал меня как открытую книгу. Я шел навстречу его прикосновениям осознанно и понимал, что ничего более прекрасного со мной не случалось. Утро поприветствовало меня дождем за окном, серым небосводом и беспорядком на голове Чанеля, спящего на соседней подушке. Несмотря на хмурость за окном, на душе была прекрасная погода. Хотелось обнять весь мир. Кажется, я понемногу схожу с ума. Чанель повернул голову в мою сторону и сонно улыбнулся, открывая глаза. — Я все-таки затащил тебя в постель, Бен Бекхен, — дальше следовала ехидная ухмылочка. Мой фейспалм. — Засранец Пак Чанель вернулся. А дальше только большие ладони мужа, хриплый смех под одеялом и тысячи мурашек по телу.