Life is short

      Чикаго был красивым городом. И хотя многие с ним и не согласились бы, Сена видел в нём какую-то особую привлекательность. Шин любил повторять, что Сена умудрялся увидеть красоту в том, что другие посчитали бы отвратительным или пугающим. Кобаякава только смеялся. Действительно, в конце концов, его супруг считался крайне опасным человеком, переходить дорогу которому побаивалась и русская мафия, и японские якудзы. И только Сена мог смотреть на разъярённого Хируму и думать, что тот невыносимо мил.       Сена вообще был бесстрашным человеком, это отмечали все. Противники, с которыми на поле в силу своей профессиональной карьеры сталкивался Сена, имели дурную привычку сначала недооценивать невысокого игрока, а потом плакать горючими слезами, смотря на табло. Кобаякава никому не прощал самоуверенности. Впрочем, как только игра заканчивалась, лютый Айшилд 21 превращался в очаровательного Кобаякава Сену, милого, доброго и безобидного. И всё же, даже будучи по жизни человеком не конфликтным и мягким, Сена ничего не боялся. И дело было даже не в Хируме, который, даже когда его возлюбленный был на другом континенте, умудрялся незримой тенью возвышаться у звёздного раннера за спиной. Просто Сена знал, что справится с любой проблемой. В конце концов, однажды он справился со смертью самого дорогого для него человека.       Поэтому, когда от ближайшей стены отделились три чёрные тени и перегородили узкий тротуар, Сена не испугался. Он всегда мог убежать, попутно снеся незадачливых разбойников. Кобаякава был уверен, те не лайнмены, удар держать не умеют. Так что он приостановился, с любопытством рассматривая закутанные в плащи фигуры.       - Кобаякава Сена? – прокуренным голосом спросила одна из фигур. Сена добродушно кивнул.       - Чем могу помочь? – Очаровательная улыбка расцвела на его лице.       - Сена... – предупредили его. Шину разворачивающаяся ситуация совсем не нравилась, а люди, стоящие сейчас перед ними, определённо не были фанатами, желающими получить автограф. Но Сена, как всегда, не испытывал ни капли страха, будто его инстинкт самосохранения давно и безвозвратно отключился. Сейджуро приметил пушки, которые бандиты не особо-то старались спрятать. Правда, они не знали, что оружием ни Сену, ни самого Шина не напугать. Хирума постоянно палил из всех орудий по чём зря, с годами только улучшая меткость. И если Шин столкнулся с этим только учась в Сайкодае, то Сена приобрёл навык, как уходить от пуль, ещё в Деймоне.       Шин догадывался, что понадобилось от них мрачным личностям. Тут наверняка была замешана Сеть. С момента «воскрешения» Хирумы Йоичи она приобрела настолько широкое и глубокое распространение, что скрыться от неё было невозможно даже в Антарктиде. И они все были частью этой Сети. Не то, чтобы Сейджуро это приносило какое-то удовольствие, но Шин не жаловался. В конце концов, это был его способ быть с Сеной. Хирума сам назначил его личным телохранителем Кобаякавы, и лайнбекер очень серьезно относился к своим обязанностям. Сена же, если об этом и знал, то помалкивал, прикидываясь валенком.       - У нашего босса есть к вам одно маленькое дельце, - оскалился тем временем всё тот же бандит. Сена окрестил его про себя спикером.       - А нельзя перенести эту встречу? Просто мы после игры действительно устали... – всё так же лучезарно улыбаясь, предложил Кобаякава.       Бандиты нахмурились, а Шин напрягся.       - Не вы ставите условия, - грубо кинул «спикер». Он был примерно такого же роста, как Сейджуро, но шире в плечах и в целом массивнее. Сена даже в свои 25 выглядел на его фоне щуплым подростком. Впрочем, Сена выглядел так на фоне практически любого его знакомого, кроме, разве что, Монты и девушек.       - Хорошо, ни к чему раздувать конфликт. Давайте встретимся с вашим начальством, - согласился Кобаякава. Бандиты, однако, с места не сдвинулись, в упор уставившись на Шина. Лайнбекер тоже не двигался, и никто не сомневался, что он не отойдёт от Сены ни на шаг.       - Босс приглашал только мистера Кобаякаву.       - Ах, видите ли, мы с Шином вроде как неразлучны. – Сена покосился на сурового Сейджуро и взял его за руку. Его ладонь тут же крепко сжали, придавая уверенности. – Бросьте, перед вами всего лишь два безоружных спортсмена. Вы действительно думаете, что мы можем представлять какую-то опасность?       «И правда, разве мы настолько опасны?» - хохотнул про себя Кобаякава. Он кинул взгляд на Шина, когда бандиты, окружив их, зашагали в подворотню.       «Безобиднее нас не сыскать», - прочитал Сена в глазах Сейджуро и едва сдержал смех.       «Невиннее только Агон». – Шин не смог сдержать улыбки, так что ему пришлось опустить голову, дабы не провоцировать конвоиров.       Их привели в какой-то тёмный, прокуренный бар, расположившийся в полуподвале. Сена видел такие в гангстерских фильмах семидесятых, которые они с Йоичи смотрели на досуге. До середины кинолент они, правда, редко добирались, предпочитая заниматься кое-чем куда более приятным, а концовки так вообще оставались для Сены загадкой. Сюжет обычно терялся после первого поцелуя.       Люди, сидящие на грубо сколоченных стульях и играющие в карты, все как один выглядели отбитыми преступниками в глазах Шина. Сена же смотрел и видел сплошных шестёрок. Он насмотрелся на подобных ребят в «офисе» Йоичи. Конечно, там они вели себя иначе. В основном плакали и клялись всем подряд выполнить/предать/слить (нужное подчеркнуть) кого и что угодно. Хирума от таких заявления зверел ещё больше. Он терпеть не мог двуличности. Правда, шестёрки об этом знать не могли, потому что сам Йоичи на глаза показывался в крайних случаях, выставляя вместо себя попеременно то Гена (когда тот не работал), то Агона, то Руи. Последние от своей роли ловили чистый кайф и веселились как могли. А вообще сложно было поверить, что основатели Сети, приближённые к дьявольскому стратегу люди, опасные как сами демоны, собираясь вместе превращались в кучку озорных подростков. Прошедшее время мало их изменило, только сплотив ещё больше.       Босс оказался крупным мужчиной с исполосованным шрамами лицом. Он окинул Сену и Шина хмурым взглядом тёмных глаз и кивнул. Их конвоиры тут же покинули комнатку, в которой расположился гангстер. Сена и Шин отметили краем глаза оставшихся у дверей двух амбалов и ещё двоих парней поменьше, но поумелее, за спиной главного бандита.       - Мистер Кобаякава, - обратился к Сене босс, - вы знаете, кто я?       - К сожалению, нет, - вежливо ответил раннер. Бандит усмехнулся.       - Меня зовут Антонои Вередо, - представились перед Сеной. Кобаякава имя запомнил, но оно ни о чём ему не говорило. Хоть Сена и был по большей части в курсе делишек Хирумы и работы Сети, но в подробности вдавался редко и голову лишней информацией старался не забивать.       - У моего супруга много пешек, знать вас всех по именам мне память не позволяет, - холодно заметил Кобаякава. Амбалы у двери издали звук, смутно похожий на рычание, а тени за спиной Вередо хоть и остались не подвижны, но, казалось, перешли в режим полной боевой готовности. Лицо Антонио на миг исказилось злобой, так что шрамы стали выделяться ещё сильнее, но бандит справился с собой.       - А вы остры на язык, мистер Кобаякава. На вашем месте я бы поостерёгся бросаться такими словами.       - Окажись вы на моём месте, уже были бы трупом, - спокойно констатировал Сена. – Давайте ближе к сути. Что вы конкретно от меня хотите?       - Не слишком ли ты деловой, щенок?! – прорычал кто-то у Сены за спиной. Кобаякава и ухом не повёл. Пока Шин был рядом с ним, ему можно было не переживать за тылы.       - Тихо, Джеймс! – осадил подчиненного Вередо и снова уставился на Сену. – Вы действительно не боитесь. Думаете, ваш супруг, - Антонио особо выделил это слово интонацией и брезгливо сплюнул, - появится здесь как по волшебству и спасёт ваши задницы? - Йоичи сейчас спит, я думаю. – Сена приложил палец к губам, размышляя, чем может в данный момент заниматься любимый. – Часовые пояса, всё такое. Вы скажите, что вас интересует, или нет? А то мне прямо любопытно.       Накал гнева в комнате достиг максимума. Вередо поднялся из-за стола, нависая над Сеной. Его глубоко посаженные глаза сверлили раннера с нескрываемой ненавистью.       - Пароль. Ты скажешь мне пароль, который даёт доступ в Сеть, иначе я превращу твою жизнь в Ад. Твоё жалкое существование будет очень коротким и мучительно болезненным, - прорычали Сене в лицо.       Кобаякава вздохнул. Он должен был догадаться. Попасть в Сеть можно было из разных мест. В конце концов, у Сети было много прикрытий, от теневых фирм-однодневок, до сети ресторанов Куриты и крупнейшей строительной фирмы Японии Такекуры. Точки доступа и ключи хранились у восьми людей, каждый из которых внутри Сети и неофициально назывался демоном, а главным паролем, который пускал куда угодно и давал любую информацию, владел верховный демон – Хирума. У Сены ключа не было, но он мог войти в Сеть с точки доступа Йоичи, так как знал пароль. Казалось бы, чем больше людей имею доступ – тем вероятнее, что Сеть взломают, но Юкимитсу лично следил за безопасностью, и в его гении никто не сомневался. Странно было другое. Неужели Вередо думал, что он первый, кто догадался надавить на приближённого Хирумы, чтобы выведать код? Или дело было в самом Сене – слабом звене системы? «А может, - пришёл к выводу Кобаякава, - Вередо просто не отличается умом и сообразительностью». Ведь никто в здравом уме хоть сколько-нибудь крупнее грецкого ореха не решался попытаться перехитрить величайшего махинатора нелегального мира.       - Видите ли, - начал Сена после недолгого молчания, - я в Аду уже побывал, и вернулся оттуда не один, а с целой компанией крайне опасных людей...       - Ты мне угрожаешь?! – Голос Вередо опустился до шипения.       - Не перебивайте, - попросил Сена. – Я пытаюсь сказать, что все попытки запугать меня изначально обречены на провал. Попробуйте другой подход.       На несколько минут на лице Антонио отразилось крайнее замешательство, которое сменилось ещё более сильным гневом. Вередо выхватил пистолет и приставил Сене ко лбу.       - Пароль, иначе я пристрелю тебя, - прорычал бандит. Кобаякава только головой покачал. Однако, Антонио сориентировался быстрее, чем Сена предполагал, наставив пушку на Шина. Ни один мускул на лице Сейджуро не дрогнул, и Сена не сомневался, что ни капли страха Шин в этот момент не испытал.       - А если так?       - Знаете, - Сена прикрыл глаза. – Я устал. – Когда Кобаякава открыл их снова, они были холоднее льда.       - Шин, - бросил Кобаякава и в следующую секунду произошло сразу несколько событий.       Лайнбекер мощным ударом выбил пистолет из рук Вередо и ударом ноги свалил здоровяка на пол. Сена подхватил оружие, заметив, как Сейджуро метнулся к двери, и выстрелил в двух телохранителей Антонио, которые едва успели выхватить свои браунинги. Два глухих удара у него за спиной известили о том, что со всеми противниками было покончено.       Сена присел на корточки перед опешившим Вередо и мило улыбнулся. У отпетого бандита от этой улыбки мурашки поползли по коже.       - Зря вы так, мистер Вередо. Я не знаю, чего от вас хотел Йоичи, но безопаснее было просто выполнить просьбу.       - Будто я буду подчиняться какому-то молокососу, - выплюнул Антонио. Он ожидал удара, но никаких репрессий за оскорбление не последовало. Сена продолжил всё так же улыбаться, а Шин у него за плечом с безразличным видом поправил перчатку.       - Все подчиняются, а вы, значит, не хотите? Не самая здравая позиция.       - Думаете, долго сможете играть во взрослые игры? – мрачно усмехнулся Вередо. – Скоро и вас, и вашу Сеть сотрут в порошок. Люди, куда более опасные, чем я, вышли на тропу войны!       - О, так значит, это был вызов? Это уже любопытно, да, Шин? – Сена обернулся к другу. Сейджуро кивнул.       - Вы все делаете одну и ту же ошибку, - спокойно заметил он. – Вы нас недооцениваете.       Сена поднялся и вместе с Шином направился к двери, попутно переступая через распластанные тела.       - Вам отсюда не выйти! – крикнул им вслед Вередо. – За этой дверью комната, набитая моими вооруженными до зубов людьми. Они вас не выпустят! Вы уже трупы.       - Я вас умоляю, - хмыкнул Сена, - они даже ничего не увидят. Ну а вы, на всякий случай, начинайте составлять завещание. У меня очень вспыльчивый супруг.       В номере отеля, где поселилась команда, было темно. Только экран ноутбука светился бледным светом.       - Я скучаю, - протянул Кобаякава, с нежностью глядя на окошко скайпа, в котором отражался Йоичи. Хирума мягко улыбнулся любимому.       - Уже скоро, - прошептал он.       - 12 часов, - вздохнул Сена, - нифига не скоро.       - Уснёшь, и время пройдёт незаметно, - как маленького уговаривал Йоичи. Ему и самому было нелегко. Хотелось вылезти из экрана, чтобы прижать к себе укутанный в одеяло грустный пирожок. Хирума скучал не меньше. – Завтра в это же время мы будем уже вместе.       Сена мечтательно улыбнулся, а потом облизал губы с самым голодным видом. Хирума тут же откликнулся на это движение, напрягаясь.       - Хочешь повторить наш недавний опыт? – спросил он голосом, чуть более хриплым, чем обычно. Сена засмеялся.       - Боюсь, ещё один сеанс порно в моём исполнении Шин не переживёт. – Хирума вторил ему своим коронным хихиканьем. Пару дней назад сладкая парочка, как их называл Ген, решила попробовать вирт. Получилось неплохо, только Шин вернулся в комнату не вовремя и застал Сену в самой откровенной позе. Бедный Сейджуро потом долго приходил в себя, то и дело отлучаясь в туалет, чтобы сбросить напряжение, потому что стоило ему увидеть Сену, как перед глазами мигом вставала картинка развратного Кобаякавы. Выполнять свои обязанности телохранителя, сокомандника и лучшего друга Шин в такой ситуации не мог. Однако, после обещания в телефонной трубке отстрелить лайнмену кое-что крайне ценное, контролировать себя стало в разы проще. Правда, и Сена теперь держал себя в руках и даже ворковать с Хирумой по скайпу старался без чужого присутствия.       - Чем будешь заниматься завтра? – полюбопытствовал Сена. Хирума пожал плечами. Делать было особо нечего. То есть, Сеть работала постоянно, пополняясь всё новой информацией. Хитроумные планы срабатывали как часы, загоняя в угол всё новые и новые жертвы, но в целом это всё происходило и без непосредственного вмешательства Йоичи. – А что, у тебя есть предложения?       - Есть одно, - кивнул Сена. В этот момент из душа вышел Шин в одном полотенце. Завидев босса Сейджуро кивнул и потопал переодеваться. Сена задумчиво проводил его взглядом, размышляя, что из их сегодняшних приключений стоит упомянуть. Определённо, часть с пистолетами, направленными на Кобаякаву, стоило опустить. Да и угрозы цитировать смысла не имело.       - Я тут встретил одного твоего знакомого, - начал издалека Сена. Хирума слегка склонил голову в бок. Сена практически видел, как быстро завращались шестерёнки в светловолосой голове. Хирума соображал очень быстро. Почти так же быстро, как Сена бегал. Поэтому, через пару секунд дьявольский стратег нахмурился.       - Что произошло? – напряженно спросили Сену.       - Ничего из ряда вон выходящего, - отмахнулся Кобаякава, почувствовав, однако, внимательный взгляд Шина. Сейджуро, в случае чего, вполне мог слить всю информацию во всех деталях своему боссу просто потому, что считал это правильным. Судьба несчастного бандюгана его волновала мало. Поэтому Сене сейчас стоило говорить очень аккуратно, чтобы не спровоцировать никого из двоих опекающих его мужчин на диалог друг с другом. Хирума насквозь видел возлюбленного, и, когда Сена начинал привирать, тут же обращался к прямому до зубного скрежета Шину.       - Один человек, Антонио Вередо, крайне интересовался Сетью и страстно желал получить пароль...       Хирума прикрыл глаза. Он примерно представлял, что произошло, но на теле Сены, которое он видел, пока чиби переодевался, не было никаких следов. Значит, Кобаякава не пострадал. Но это вовсе не означало, что Йоичи не злился. На самом деле любая угроза в адрес его людей, и в адрес Сены особенно, мгновенно приводила Хируму в ярость. Со временем Йоичи научился эту ярость контролировать, так, чтобы она не вырывалась наружу, но это плавящее изнутри чувство, будто в груди разлилось озеро кипящей лавы, подстёгивало дьявольского стратега мстить. И мстить виртуозно.       - Антонио Вередо, значит, - протянул Хирума. Сена вздохнул. В малахитовых глазах зажглась жажда убийства.       - Только не перестарайся, - попросил Сена. Хирума усмехнулся.       - Всё будет зависеть от его поведения.       - Значит, он покойник, - печально констатировал раннер и зевнул. Взгляд Хирумы смягчился.       - Иди спать, чиби.       - Угу. – Сена выбрался из одеяла, подтягивая к себе ноут. – Я люблю тебя.       - И я тебя люблю, - ответили ему, и Сена с чистой совестью нажал на отбой.       В салоне самолёта стояла сонная тишина. Пассажиры по большему счёту дремали в своих креслах, кто-то слушал музыку в наушниках, кто-то читал при тусклом свете небольшой лампочки над головой. Сена смотрел в окошко иллюминатора в непроглядную тьму ночи. В голове было пусто, ни единой мысли. У Кобаякавы намечался отпуск. Две недели беспробудного безделья и Хирума под боком. Сена улыбнулся. Йоичи обещал, что не выпустит его из постели несколько суток минимум.       Вообще-то Хируме больше нравилось, когда Кобаякава был игроком, а не тренером. Сена понимал это по недовольным вздохам, когда приходилось сообщать, что из-за работы он опять не попадает домой вовремя. Да и Сене казалось, что он большую часть времени проводил в небе над Тихим океаном, ожидая прибытия то в Америку, то в Японию. В свои тридцать Кобаякава Сена был самым молодым тренером по американскому футболу, а его новую команду называли самыми перспективными новичками грядущего сезона. Однако, пока сезон не начался, Сена решил сделать себе подарок в виде двух недель сплошного секса и розовых соплей. Хирума по такому случаю тоже отменил все дела.       За тренировки Сена не переживал. С командой остался Шин, который ушёл из проф. лиги вслед за Кобаякавой. С Сейджуро отлынивать было невозможно. Сене было даже жалко ребят, которые остались беззащитны перед лицом лучшего лайнбекера по версии НФЛ. Когда год назад Кобаякава сильно повредил колено, и врач поставил крест на его спортивной карьере, Хирума хотел забрать любимого обратно в Японию. Его Сеть, крупнейшая и самая секретная во всём мире, контролировала всё. Ничто в подпольном мире не происходило без его ведома. Под колпаком у дьявольского стратега были политики и бизнесмены, звёзды шоу бизнеса и нефтяные магнаты. Сене временами даже казалось, что Хирума управляет целыми странами. Конечно, государствами Йоичи не занимался, его интересовали исключительно люди, которыми, в силу своего врождённого психологического чутья, Хирума мастерски манипулировал. Однако, Сена отказался превращаться в домохозяйку. «Амерфут – моя жизнь», - сказал он всего один раз, и больше они эту тему не поднимали. Йоичи, конечно, скрежетал зубами и обещал вмешаться каждый раз, когда у Сены возникали проблемы на новом, пока что плохо знакомом для него поприще, но никогда не осуществлял угроз. Всего, чего Сена достиг в своей карьере, он достиг собственными силами без помощи всемогущего мужа.       Сена не заметил, как уснул, и очнулся только когда самолёт пошёл на посадку. Кобаякава пристегнулся и в предвкушении сжал подлокотники кресел. Осталось совсем чуть-чуть.       Он увидел Хируму почти сразу. Не заметить статного мужчину в дорогущем, идеально сидящем костюме было невозможно. Йоичи всё так же высветлят волосы и напрочь отказывался сменить причёску. Только серьги из ушей исчезли, да выражение лица перестало быть таким хищным. Теперь Хируму можно было назвать скорее холодным. Пронзительно зелёные глаза казалось заглядывали в самую душу, замораживали, делая беззащитным перед их обладателем. От Хирумы невозможно было что-то скрыть, он читал людей, как открытые книги. Вокруг него невольно образовывалось пустое пространство в пару метров. Но стоило малахитовым глазам встретиться с карими, как на их дне тут же вспыхнул тёплый огонёк, в мгновение ока превратившийся в настоящий пожар чувств. Сумка выпала из ослабевших пальцев, и Сена, наплевав на людей, наводнивших аэропорт, с визгом кинулся Йоичи на шею. Сильные руки подхватили подтянутое тело и со всей немалой силой прижали его к груди.       - Я дома, - выдохнул Кобаякава в острое эльфийское ушко.       - С возвращением, - обдал жаром его шею хрипловатый голос. От него у Сены побежали мурашки по коже. Когда Кобаякаву опустили на ноги, он заглянул в глаза напротив. Говорить ничего не хотелось, а вот от желания поцеловать тонкие губы собственные начинали зудеть. Сена приподнялся на носочки (он всё ещё был намного ниже), но до прикосновения так и не довёл, ощущая чужое дыхание. Какая-то тучная женщина, проходя мимо, презрительно фыркнула. Сена вздохнул, отстраняясь. Голодный взгляд Йоичи говорил, что его чувства взаимны.       - Хреновы снобы, - поморщился Хирума. – Может, легализовать в Японии однополые браки, как думаешь?       - Думаю, что не соображаю сейчас, - признался Сена, хотя он и не сомневался, что Хируме под силу изменить закон целого государства щелчком пальцев. Йоичи тепло рассеялся.       - Устал, чиби? – ласково спросил он и погладил любимого по каштановым вихрам.       - И это тоже, - туманно согласился Кобаякава. Впрочем, его поняли и без слов. Хирума подхватил в одну руку сумку Сены, в другой сжал ладонь бывшего раннера и пошёл к выходу из аэропорта. Косые взгляды Хирума не просто игнорировал, он их банально не замечал. И Сена, без труда подстраиваясь под широкий шаг, не смог сдержать счастливой улыбки.       Машина мерно и успокаивающе гудела. Хирума и Сена молчали. Кобаякаве, конечно, хотелось расспросить Йоичи обо всём, что случилось в его отсутствие, но разрушать уют салона даже собственным голосом не хотелось. К тому же, Сена явственно ощущал напряжение, незримо витавшее в воздухе. Накал становился всё острее с каждым красным сигналом светофора, с каждым лёгким поглаживанием пальцами ладони. На очередном повороте Кобаякава понял, что они отклонились от курса, и едут явно не домой. В тот же миг градус возбуждения в машине резко подскочил вверх. Через пару кварталов Хирума свернул на подземную стоянку, пустующую в это время ночи, и Сена понял, что дотерпеть до дома не получится ни у одного из них.       Хирума заглушил мотор, и салон погрузился в непроглядную тьму. И всё же Сена каким-то образом отчётливо видел каждую чёрточку на любимом лице. Они ещё несколько секунд смотрели друг другу в глаза, а потом одновременно потянулись за поцелуем. То, что изначально должно было быть нежным соприкосновением губ быстро переросло в сжигающий страстью пожар. За годы, проведённые вместе, Сена научился целоваться так, что даже Йоичи срывался на приглушенные стоны, в отместку прикусывая губы партнёра острыми зубами. Сена раздражённо потянул пиджак с плеч Хирумы, и тот тут же избавился от него, не сильно заботясь о дорогой вещи и отбрасывая её на заднее сидение. Сена тем временем выпутался из собственной ветровки и настойчиво полез на колени к Йоичи. Хирума помог ему осуществить задуманное, попутно откинув сидение почти в горизонтальное положение. О, Сена очень любил эту позу, хотя и продолжал смущаться каждый раз, как оказывался сверху. Ему нравилось смотреть, как Хирума прикрывает глаза от наслаждения, нравилось самому задавать темп движений. Тренированные ноги позволяли без труда доводить Йоичи до грани. И всё же от голодных, откровенных взглядов, которыми его в такие моменты окидывал бывший капитан, Сена краснел, как самый невинный девственник. Сейчас, правда, ничего не имело значения. Сена торопливо расстегнул рубашку на теле Йоичи, оглаживая руками жёсткие жгуты мышц. Пальцы скользнули по шрамам на груди Хирумы. Он знал каждый из них наизусть, без них в опасном бизнесе было не обойтись. И всё же Кобаякава ненавидел их всем сердцем. Он склонился к гладкой коже и провёл по одному из следов у ключицы языком. Хирума откинул голову назад, возбуждённо выдыхая. Этот шрам от получил, когда слетел с байка, подаренного Хабаширой. Ублюдка, подрезавшего его, нашли в тот же день. Сена поцелуями спустился ниже и левее. Это напоминание об одном отморозке, которого подослали убрать Хируму. Ножевое ранение матерясь сквозь зубы зашивал Таками. Сена обхватил губами горошинку соска, выбив из Йоичи придушенный стон. Руки с длинными пальцами настойчиво вытряхнули Сену из футболки. Ещё один поцелуй послужил небольшой передышкой. Хирума очень чувствительно реагировал на такие ласки, Сене же не хотелось останавливаться. Он потёрся о бугор в штанах мужа и жалобно застонал. Его задницу голодно сжали, притягивая ещё ближе, усиливая давление и трение. Сена выгнулся, не сдерживая голос, добавляя возбуждения себе и Йоичи. Они одновременно потянулись к штанам друг друга, торопливо расстёгивая ремни и молнии, путаясь в чужих руках. Прикосновение плоти к плоти прострелило концентрированным возбуждением по позвоночнику, мгновенно отдаваясь в паху. Горячий узел скручивался внутри, мешая дышать и связно мыслить. Хирума размашисто лизнут тонкую шею, прикусив точку пульса. Пальцы Сены сжались, царапая плечи Йоичи короткими ногтями. Хотелось больше, хотелось стать ближе. - Чиби, в кармане... – шепнули Сене на ухо. Тот не сразу понял, что от него хотят, но полез, куда сказали, извлекая на свет смазку. - Да ты подготовился, - хихикнул Кобаякава. - Я догадывался, что до дома не дотерплю, - сообщил Хирума, тут же вовлекая Сену в поцелуй, прерывая таким образом дальнейшие разговоры. Сена был узким, будто и вовсе никогда не занимался сексом. Две недели, которые они не виделись с момента визита Йоичи в штаты, вернули разработанные мышцы в прежнее состояние. - Я же подарил тебе игрушку, - заметил Хирума, работая одним скользким пальцем и чувствуя, как Сена подаётся навстречу движениям. Кобаякава замотал головой. - А мне так не нравится! Я люблю тебя и твой член, а не всякие там искусственные заменители! От такого заявления Хирума дёрнулся всем телом в конвульсивном желании подмять под себя любимого. Но недостаток места не позволял активно двигаться. Йоичи даже казалось, что теснота добавляет возбуждения. Или же дело было в том, что они оба слишком истосковались друг по другу. Второй палец присоединился в первому, и Сена со стоном уткнулся Хируме в шею, срываясь на почти болезненные укусы. Йоичи был не против, откидывая голову и давая больший простор для действий. - Быстрее, - жалобно попросил Сена, и Хирума добавил третий палец. Будь воля Кобаякавы, он бы уже приступил к главному, наплевав на боль. Но Йоичи торопиться отказывался, зная, что может навредить. И хотя стоны и мольбы сводили его с ума, он медлили, размеренно разрабатывая мышцы. Сена начал сбивчиво шептать что-то про извергов, и Хирума принялся успокаивающе сцеловывать капельки пота с его лба. Наконец, он решил, что с подготовкой закончено. - Готов, чиби? Сена тряхнул головой, будто приходя в себя, и сам направил в себя твёрдую горячую плоть, медленно опускаясь, направляемый и придерживаемый руками Йоичи. Наконец, он замер, выдыхая и привыкая к размеру. В таком положении Хирума был почти слишком велик для него. Оба это знали, поэтому всегда тратили лишние секунды на что, чтобы привыкнуть к ощущениям: для Сены – заполненности, а для Хирумы – сводящей с ума тесноты. И сколько бы времени не прошло с их первого, неловкого, подросткового секса, каждый раз ощущения были как прежде сладкие.       Первое движение бёдрами всегда пробное. Хирума внимательно наблюдал за изменениями на любимом лице, готовый в любой момент действовать по ситуации. Впрочем, им давно уже не нужно было притираться и подстраиваться друг под друга, они идеально подходили, резонируя телами и душами. И всё же на то, чтобы попасть в нужную точку, Йоичи понадобилось пара минут. Сена, почувствовав движение по простате, особо протяжно вскрикнул, выгибаясь. Хирума выдохнул, улыбнулся и снова вскинул бёдра. Сена закусил губу, с трудом контролируя тело. Он упёрся влажными от пота ладонями в покрытые испариной плечи мужчины под ним и выдохнул:       - Притормози.       - Чиби? – Хирума ласково погладил любимого по щеке.       - Слишком сильно, я так долго не протяну, - признался Сена. Хирума довольно облизнулся.       - Ну и славно, - заявил он, начиная тягуче медленные движения. – Это всё равно должен был быть быстрый перепих.       Сена надул губы.       - А может я не хочу «быстрого перепиха». Может, мне нужен долгий нежный секс, с перерывами на животную страсть!       Хирума резко поднялся, обхватывая Сену руками, чтобы тот не свалился. Он приблизился к обиженному лицу Кобаякавы так, что их носы соприкоснулись.       - Дома я исполню любое твоё желание, котёнок. Долгий секс, - он поцеловал его в уголок губ. – Нежный секс. – Поцелуй пришёлся в ухо. – Страстный секс. – Сразу несколько поцелуев обрушились на шею. – Но сейчас я хочу, чтобы ты расслабился после долгого перелёта и осознал, наконец, что ты дома, со мной. И в ближайшее время мы не расстанемся ни на секунду.       Сена выдохнул, крепче обнимая Йоичи. Грудь разрывалась от бешенного стука сердца, а голова кружилась. Он не мог сдержать совершенно безумную счастливую улыбку. Любовь к этому человеку затапливала его, заставляя теряться в собственных чувствах. Сена снова почувствовал себя маленьким мальчиком, который только начинает играть в амерфут и которого направляет его сильный, надёжный квотербек.       - Хорошо, капитан, - прошептал Кобаякава и прикусил острое ухо. Йоичи вздохнул возбуждённо и снова откинулся на сидении. Сена прогнулся, приподнимаясь и встречая его движение бёдер на полпути. Они двигались ритмично, в одном темпе, чутко реагируя друг на друга. И всё же, как бы Сена не старался, на его вкус он достиг оргазма слишком быстро, стоило только Хируме сжать его член в руке и приказать кончать.       - Минет? – предложил Сена, когда немного отдышался. Хирума успел вытереть его и усадить к себе на колени боком. Кресло тоже уже стояло в изначальном положении.       - Не сейчас. – Сену мягко поцеловали в висок. – Дома. Всё дома.       Кобаякава вздохнул, но ни сил, ни желания спорить не было.       - Что мы будем делать, когда приедем? – спросил он, когда машина выехала с парковки.       - Для начала поужинаем. Курита расстарался, как и всегда, - ответил Хирума, слегка улыбаясь.       - А потом? - Сена сжал его ладонь, чувствуя ответное пожатие.       - А потом горячая ванна.       - А после неё?       - Я так и не кончил, между прочим. – Сена засмеялся. Хирума оскалился хищной улыбкой, совсем как в школьные времена.       - Чиби, ближайшее время твоей попке придётся очень не сладко. И хоть я обещал Руи и остальным устроить посиделки в узком семейном кругу, ближайшие дня два-три ты из кровати не вылезешь.       Сена удовлетворённо вздохнул и, откинув голову на спинку кресла, с лёгкой улыбкой уставился в окно. Мимо пролетал никогда не спящий Токио, и его жизнь казалось ему полной и насыщенной счастьем.       - Мы никогда не расстанемся, - прошептал Сена, обращаясь скорее к себе, чем к Хируме.       - Никогда, - негромко подтвердил Йоичи. – Обещаю.       В квартире стояла гробовая тишина. Она давила на уши и на психику, заставляла задыхаться в недвижимом воздухе, тонуть в темноте подсознания. Сена боролся с ней как мог. Он лежал на диване, свернувшись в клубок, и сосредоточенно дышал. Это всё, что ему оставалось делать. Хирума перестал выходить на связь три недели назад. Он написал короткое сообщение о том, что будет очень занят, и с тех пор Сена ничего о нём не слышал. Ребята тоже редко отвечали, полностью погруженные в работу. Однако, вскоре всё, казалось бы, закончилось. Агон долго рассказывал о возникшей проблеме, эмоционально размахивая руками, но на прямой вопрос Сены куда запропастился Йоичи ответить не смог. Кобаякава понял, Хирума пропал и никто не может его найти. С тех самых пор жизнь Сены превратилась в мучительное ожидание, которое с каждый новым днём без новостей подталкивало его к пропасти отчаянья, в которой Сене уже однажды довелось побывать. Кобаякава держался изо всех сил, но пару дней назад уже забытый кошмар вернулся, подрывая Сену на кровати с криком.       - Ты поклялся, что больше никогда меня не бросишь, - прошептал Сена пустоте и нахмурился. – Ты обещал, что мы никогда не расстанемся.       Глупо было оставаться таким наивным, Сена это знал. Он был взрослым мужчиной, достигшим определённых высот в карьере спортсмена и тренера. Через два месяца ему исполнится тридцать девять, но Сена всё равно не мог себя контролировать. Он прикусил губу и всхлипнул, глотая горькие слёзы. Неправильно, гибельно было так сильно любить. Он должен был понять это ещё тогда, больше двадцати лет назад. Но Сена простил, Сена поверил, и теперь расплачивался за свою надежду.       Он вздрогнул от звонка телефона. Мусаши звонил уже третий раз. Кобаякава тяжело вздохнул, но решил, что проигнорировать звонок и в этот раз будет совсем уж неправильно. Когда-то очень давно он обещал Гену, что больше не будет сбегать, не предупредив.       - Алло.       - Сена! Ну наконец-то! Ты почему не берёшь трубку?! – Голос Такекуры был взволнованным.       - Я спал, - не моргнув глазом соврал Кобаякава.       - Ты как? – смягчился Мусаши. Сена пожал плечами.       - Держусь.       - Он вернётся, вот увидишь, - уверенно заявил Ген. Некогда лучший кикер Деймона, а сейчас глава крупнейшей строительной фирмы, умел быть убедительным.       - Да, - бесцветно отозвался Сена.       - Может, домой? – предложил Мусаши. Сена, подумав о многочасовом перелёте и о том, что в зале ожидания его встретит не Йоичи, почувствовал, что его начало мутить.       - Нет, Ген, скоро игра.       - Шин покараулит твоих ребят. – Такекура без боя не сдавался. – Мы переживаем, Сена. Что мы за друзья такие, если не можем поддержать в трудную минуту?       - Самые лучшие друзья. – Хоть Ген и не мог его видеть, он чувствовал улыбку в этих словах.       - Сена...       - Я подумаю, хорошо? А сейчас мне нужно отдохнуть. Позвони завтра.       - Ладно. Береги себя.       - Вы тоже будьте осторожны.       Когда Мусаши отключился, Сена задумался. Возможно, вернуться в Японию было не такой уж плохой идеей. Там можно будет без зазрения совести превратиться в размазню, пока Йоичи не вернётся. А что, если он так и не вернётся? Мысль, упорно лезущая в голову, разъедала душу, напоминая, что дважды в одну и ту же реку не войдёшь. Однажды Хирума вернулся с того света, второй раз Сене не могло так повезти. Кобаякава прикрыл глаза, только чтобы не видеть, как расплываются очертания предметов от слёз. Загонять себя в угол мрачными предположениями Сена умел виртуозно.       Оглушительно щёлкнул замок двери. В тишине этот звук прозвучал громом, так неожиданно, что Сена вздрогнул. Он же просил Шина не приходить! От его неуклюжей заботы становилось только горше. Тихо хлопнула входная дверь, повторно щёлкнул замок, сообщая о том, что его заперли. Сейджуро собирался остаться на ночь? В этой квартире была гостевая спальня. Сена вообще не понимал, зачем ему одному такие площади. Когда же Хирума прилетал в штаты, они всё равно спали на одной кровати, так что Кобаякава искренне считал, что небольшой однокомнатной квартирки ему вполне хватило бы. Только вот Сена говорил «однокомнатная квартира», а Йоичи слышал «лофт», при чём в такую цену, что у Сены глаза разбегались от количества нулей. Его трёхкомнатная квартира вышла дешевле, так что о лофте удалось забыть.       - Шин? – позвал Сена негромко, потому что из коридора не донеслось больше не звука. Ответа не последовало. Сейджуро не был тем человеком, который не откликнется на зов, или который беззвучно ходит, поэтому встревоженный Сена поднялся, выглядывая из-за спинки дивана. У двери стоял Хирума. Сена даже не успел толком его рассмотреть. Только понял, что это Йоичи, и тут же кинулся к нему.       - Йоичи... Йоичи... – шептал он, прижимаясь горячей и мокрой от слёз щекой к холодной коже куртки.       - Тише, котёнок, тише, - выдохнули Сене на ухо, сжимая его в стальных объятиях.       - Где ты был?! – взвился вдруг Кобаякава, чувствуя подступающую истерику. – Почему никому ничего не сказал?! Ты опять, да?! Опять решил свалить непонятно куда?! Бросить меня?!       - Нет, чиби, - покачал головой Хирума, не позволяя Сене отстраниться. – Прости, малыш.       - Иди к чёрту со своими извинениями! – заорал Сена, вырываясь, но тут же бросаясь колотить Хируму кулаками в грудь. Драться по-настоящему он не умел. Йоичи сносил каждый удар спокойно, только не отрывал глаз от своего мужа. Сена, захлёбывающийся слезами и невнятными словами, быстро выдохся. Он вцепился Хируме в плечи, пытаясь восстановить дыхание, но воздух никак не желал поступать в лёгкие, так что Сена хватал его ртом, будто выброшенная на берег рыба.       - Ты хоть... представляешь... Я... думал... больше никогда... Я же говорил, что умру без тебя. – С этими словами Сена начал медленно оседать на пол, но упасть ему не дали. Хирума без труда подхватил любимого на руки и направился вглубь квартиры.       Пока горячая вода наполняла ванную, он баюкал Сену как маленького, мягко целуя всё, до чего мог дотянуться. Постепенно Кобаякава успокоился. Его раздели и опустили в воду. Йоичи скользнул следом, прижимая к себе не сопротивляющегося Сену. Он скользил руками по напряженным мышцам, чувствуя, как они расслабляются от мягкого давления. Наконец, Кобаякава перестал походить на натянутую струну и сам откинулся Йоичи на грудь. Хирума склонился к его шее, оставляя на коже лёгкие поцелуи.       - Где ты был? – уже спокойно спросил Сена, однако тон его был таким, что не ответить было черевато последствиями.       - Проводил последнюю зачистку, - признался Хирума. Сена опять напрягся, так что Йоичи притянул его к себе ещё крепче, пытаясь успокоить. Это было опасно, Сена знал.       - Почему один?       - Так было нужно.       - Ну конечно, - горько усмехнулся Кобаякава, раздражённо скидывая с себя руки Хирумы. – Так было нужно.       - Чиби...       - Я почти сорок лет чиби. Скоро поседею. Странно, что до сих пор не полысел с тобой. Но ты всё ещё упорно видишь во мне ребёнка. Ты хоть когда-нибудь воспринимал меня всерьёз?       - Я ничего в своей жизни так серьезно не воспринимаю, как тебя, - твёрдо заявил Хирума. Сена обернулся к нему, всё ещё хмурясь.       - Поэтому постоянно устраиваешь мне проверки на прочность?       Они смотрели друг другу в глаза, не в силах выразить все чувства словами. Сена сдался первым. Он опустил веки, расслабляясь и отпуская свой гнев, который оставил после себя горечь. Хирума протянул к нему руки, и Кобаякава подался вперёд, в тёплые объятия.       - Я не железный, Йоичи, - прошептал он его сердцу. – В следующий раз, вернувшись, ты меня не найдёшь.       Дрожь пробежала по телу Хирумы от этого голоса. Это была банальная констатация факта, и от этого Йоичи становилось страшно. Он клялся себе, что больше не обидит Сену, не причинит ему боли, но в очередной раз не смог сдержать обещания. Третьего шанса у него не будет. Казалось бы, стоило оставить Кобаякаву ещё тогда, в школе. Хирума ведь не раз думал, что они слишком разные, и что Сене будет тяжело жить в том мире, которому принадлежал сам Хирума, но отдать своего чиби кому-то другому было выше его сил. Сама мысль о том, чтобы жить в мире, где не будет Сены, казалась ослепляюще болезненной. Хируме всё ещё было катастрофически мало его. Столько лет вместе, но его чувства становились только сильнее с каждым днём.       Он поднял его лицо, обхватив руками. Глаза Сены покраснели от пролитых слёз, и Йоичи впился зубами в губу, пытаясь болью физической заглушить боль душевную. Кобаякава, заметив его терзания, смягчился.       - Мне опять нужно побыть сильным? – ласково спросил он. Хирума замотал головой. Сена вздохнул, обхватил шею дьявольского стратега руками и вовлёк в медленный поцелуй.       Они долго не могли оторваться друг от друга. Вода давно остыла, но никто не обратил на это внимание. Им всё ещё было нужно совсем немного, чтобы возбудиться. Сена размеренно насаживался на растягивающие его пальцы. Он никуда не торопился, желание не было ослепляющим, только тянуло низ живота да срывало тяжёлые выдохи с губ. Сена не заметил, когда они переместились на кровать, но вот плоть Йоичи в себе почувствовал очень ярко. Будто мир, до этого серый, взорвался всеми цветами радуги. Хирума двигался очень медленно, каждый толчок был по-особенному чувствительным, от чего у Сены на глазах выступали слёзы. Время от времени Йоичи склонялся к нему, чтобы собрать влагу губами. В какой-то момент они переплели пальцы, смотря друг другу в глаза, не в силах оторваться.       - Я люблю тебя, - сбивчиво шептал Хирума. – Я так люблю тебя.       Сена молчал, только сжимал его руку сильнее и снова и снова клялся себе, что никогда не отпустит этого человека, что уйдёт за ним за грань, а если понадобится, будет ждать его вечность, лишь бы потом быть вместе.       Где-то на другом конце земного шара Такекура в очередной раз сбросил звонок.       - Готов поклясться, они сейчас вместе, - хмыкнул Агон, развалившись на диванчике в «офисе» Сети.       - Ну я ему устрою, когда он вернётся, - пробурчал Мусаши.       - Сена и сам прекрасно с этим справится, - флегматично заметил Какей.       - А закончится всё сексом, - подвёл итог Шиен, взрывая комнату хохотом.       Сена ненавидел больницы с самого детства. Их резкий запах и белые стены вызывали в нём острые приступы отторжения. Да он и не был частым посетителем таких мест. В сорок семь Кобаякава Сена чувствовал себя прекрасно, и даже морщинки и первая седина не портили ему настроения, когда он смотрел в зеркало. Всё равно его друзья не обращали на это внимания, а любимый человек продолжал смотреть с обожанием. Только вот в последнее время Сена стал страдать странными приступами сильного головокружения, да колено, давным-давно травмированное в игре, снова начало беспокоить. Кобаякава мастерски игнорировал симптомы, но после неожиданного падения в обморок Хирума силком потащил его к врачу сдавать анализы и проверяться. И вот теперь пришло время узнать результаты. Сена покосился на белоснежную дверь кабинета Таками. Ичиро много лет был их «семейным врачом», не раз рисковал своей карьерой, прикрывая пулевые ранения и поножовщину. Он был частью Сети, которая в последняя время активно пополнялась новичками. Хирума готовил молодое поколение на смену основателям.       Дверь открылась и Мегу, бывший менеджер Дзокугаку Хамелионс, но уже давно медсестра Таками, вывела из кабинета пожилую женщину. Перед Сеной было ещё несколько человек, и Кобаякава был рад оттянуть неприятным момент общения с Ичиро. Нет, доктор ему нравился, он был таким же другом, как Дзюмондзи или Руи, но вот как врач Таками был жёстким, всегда строго отчитывая семью за пренебрежение своим здоровьем.       - Сена, ты что тут делаешь?! – раздалось над головой. Кобаякава вздрогнул, подняв глаза на хмурого Хируму.       - Жду своей очереди, - пролепетал он, понимая, однако, за что сердится Йоичи.       - Чушь какая, - фыркнул Хирума и, схватив Сену за руку, потащил его к кабинету. – Привет, Мегу! Результаты готовы?       Сене показалось, что всегда сдержанная Тсумине побледнела. Она кивнула, пропуская их внутрь, и заперла за ними двери. Кобаякаве показалось, что за ним захлопнулись ворота Ада, и он бы испугался, если бы не держал за руку самого дьявола.       - Присаживайтесь, - вежливо пригласил их Таками. Сена удивлённо посмотрел на нервного Ичиро.       - Ну, что там? – спросил Хирума, усаживая Сену так близко к себе, будто боялся, что Кобаякава сбежит. Смешно было то, что Сена действительно мог удрать, а Шина, который был единственным человеком в состоянии его догнать, поблизости не было.       - Знаете... – замялся Таками, дергано поправляя очки. – Медицина шагнула очень далеко и...       - Ичиро, - голос Йоичи был холоден и спокоен, - что вы обнаружили.       Таками глубоко вздохнул, будто готовился с головой нырнуть в ледяную воду.       - Йоичи, у Сены рак.       Больше Сена ничего не слышал. У него зашумело в голове, а сердце вдруг сорвалось с привычного темпа, будто он только что отыграл матч против Шинрюджи Нага. Ему в миг стало страшно и почему-то очень холодно. Сена понимал, что это смертный приговор, и боялся. Боялся умирать не потому, что страшился смерти, но потому, что не хотел причинять близким людям боль. Разве у него не было ещё сорока лет в запасе? Сена не собирался умирать раньше восьмидесяти. И как бы глупо это не звучало, они с Йоичи говорили друг другу, что, как в сказках, умрут в один день.       - Эй, чиби, - шепнули ему, крепче обнимая и согревая ледяные пальцы, - ты чего напрягся? Испугался что ли?       Сена недоумевающе посмотрел на Хируму. Ему ласково улыбнулись.       - Слушать надо, когда врач говорит. А ну-ка, повтори, что ты мне только что сказал, добрый доктор.       - Сена, - мягко обратился к нему Ичиро, - если провести операцию и пройти курс химиотерапии, можно выиграть ещё лет десять, а то и больше. Ты же упрямый, будешь бороться до конца.       Десять лет. Сена посмотрел на Хируму. Десять лет с Йоичи – это не так уж плохо. Десять лет с друзьями, которые всегда готовы поддержать. Десять лет жизни. Сена до этого не задумывался, насколько коротка может быть эта жизнь. Ему казалось, что только вчера он искал своё имя на доске поступивших в Деймон. Как много всего произошло, хорошего и плохого. Жизнь человека – удивительная вещь. Она наполнена событиями, впечатлениями, встречами. Всё, что когда-либо случалось, оставляет след, меняет или запечатляется воспоминанием. Старые фото и памятные вещи, необдуманные решение и взвешенные поступки. Мечты и желания, сбывшиеся и оставшиеся неисполненными. В жизни каждого человека миллионы мелочей делают его тем, кто он есть. И только оглядываясь назад приходит понимание, сколько всего случилось. Жаль только, что приходит это в самом конце.       - Это не конец, - сказал ему Хирума, будто прочитав его мысли. – Конец – это когда двигаться уже некуда. Пока стучит твоё сердце – это не конец.       - Начнём с курса лекарств, - прокашлялся Таками, привлекая внимание пары.       Ичиро не хуже других знал, что эти двое могли часами общаться без слов, просто глядя друг на дружку. Это было странно, и иногда даже пугало. Чистое доверие, глубокая привязанность, неразрывная связь, любовь в конце концов, как это не называй, неизменным остается одно: такое бывает только раз в жизни, да и то везёт так не всем. И всё же Таками было страшно. Он привык заглядывать в будущее и строить планы, никогда не позволял себе надеяться на чудо, хотя эти чудеса, с тех пор, как он познакомился с Хирумой Йоичи, случались сплошь и рядом. Он видел, что сделала с Сеной мнимая смерть Хирумы, и не мог вообразить, что сделает с Йоичи смерть его смысла жизни. Оставалось только надеяться, что Хирума был таким же сильным, как его чиби.       Хирума ненавидел больницы. За последние восемь лет он провёл здесь слишком много времени, наблюдая, как самый дорогой для него человек медленно угасает. Может, они и выиграли время, но все процедуры и операции, которые перенёс Сена, превратили его в бледного призрака, лишив последних сил. Сена умирал. Неотвратимо и болезненно жизнь покидала его тело. И всё же Сена продолжал улыбаться. Он лучился радостью от любой мелочи, не тратя отведённое время на грусть. Их друзья восхищались Кобаякавой, повторяли, какой он мужественный и сильный, постоянно придумывали для него сюрпризы, тащили подарки, делали жизнь Сены непрекращающимся праздником. И только Хирума знал, как рыдает ночами в подушку сильный Сена от боли, от страха, от изнеможения. Йоичи знал, потому что был рядом каждую минуту. Он проживал все радости и печали со своим вот уже тридцать три года законным мужем, так же медленно умирая вместе с ним. Хируме не было страшно, потому что он не мог позволить себе бояться. Он был опорой Сены и сдаться, а уж тем более показать свою слабость, Йоичи не мог. Да он и не умел. Они оба не знали, что значит сдаваться. И потому Сена боролся, боролся каждый день за их будущее, которого становилось катастрофически мало.       - Ты выглядишь уставшим, - шепнул Сена, заставляя Йоичи вынырнуть из мрачных мыслей. Исхудавшая ладошка легла на его щёку, поглаживая осунувшееся лицо.       - Демоны не устают, - фыркнул по возможности весело Хирума, сглатывая ком в горле. Сена будто светился изнутри, лежа на белоснежной простыне в залитой слепящим светом палате. Йоичи показалось, что он спит, и Сена сейчас просто растает, оставив после себя лишь перья ангела.       - Я всегда считал тебя эльфом, - улыбнулся Кобаякава. Хирума потёрся о его ладонь и тут же принялся отогревать пальчики.       - Скоро придут ребята, - заметил он. – Наверняка будет много слёз.       - Я хочу попрощаться.       Это было тяжело – прощаться. Просто они оба знали, что эта ночь будет последней, что рассвета следующего дня Сена уже не увидит. Не увидит его и Хирума, но только потому, что не будет смотреть. Ему не нужны были рассветы мира, в котором не будет его чиби.       Кто знает, сколько сил ушло у Сены на то, чтобы оставаться в сознании, говорить утешительные слова, снова и снова улыбаться друзьям. Никто не хотел его отпускать. Взрослые, состоятельный мужчины рыдали, как дети, уговаривая Кобаякаву остаться. Странно было видеть слёзы Агона, странно было вытирать тонкими руками мокрые щёки Руи. Крепкие объятия Шина дрожали, как дрожал голос Дзюмондзи. Какей молчал, не желая прощаться, зато Курита говорил много, захлёбываясь слезами, их всегда эмоциональный Рёкан. Кид и Ген сжимали руки в кулаки и не понимали, упорно не понимали, почему именно Сена должен был уйти первым. В тот день у него было много посетителей. Монта и Сакураба, Мамори и Сузуна, Юкимитсу и Мизумачи, Натсухико, Комусуби, Унсуи и много-много людей, которых Сена радостно приветствовал, чтобы сказать «прощайте». И даже когда они все покинули его, оставив в тёмной палате, Хирума был рядом.       - Не надо, - успокаивал его Сена из последних сил, вытирая свои и его слёзы.       - Это всё моя вина, - сбивчиво шептал Хирума, прижимаясь лицом к ласкающим его рукам. «Болезнь могло запустить что угодно, - звучал у них в головах голос Таками. – Длительная депрессия, стресс, травма. И не важно, как давно это было. Что-то в твоём прошлом привело к таким последствиям.»       - Пообещай мне кое-что, Йоичи.       - Что угодно, чиби.       - Живи. Просто живи, ладно?       - Ты жесток.       - Возможно. Но ты должен жить. Обещаешь?       - Обещаю, Сена. Я буду жить.       - А я буду ждать тебя по другую сторону.       В четыре часа утра его сердце остановилось. Кобаякава Сена, звёздный раннер, талантливый теренер и любимый многими человек, умер в возрасте пятидесяти пяти лет.       Это случилось весной. Араи Рэй запомнил тот день, потому что двор больницы был усыпан листьями сакуры, и ветер нёс по воздуху всё новые и новые лепестки, а он не знал, как теперь будет справляться без наставника.       Хирума Йоичи был хорошим учителем, строгим, временами жестоким, но в целом отличным сенсеем. Он вырастил из Араи, никому ненужного бродяжки, сильного мужчину, нового хозяина Сети. И хоть самом Рэй уже давно не был ребёнком, сейчас он чувствовал себя как никогда растерянно, потому что чёрт возьми не знал, что делать! Араи тряхнул высветленными волосами и побрёл, куда глаза глядят. Ему нужно было выдохнуть прежде, чем снова стать сильным, таким, какими были его «родители».       Пять лет назад никто не знал, что будет дальше. Все, даже Мусаши и Шиен, были напуганы неизвестностью. У Гена перед глазами снова и снова всплывала картинка с фальшивых похорон Хирумы, а в ушах стоял душераздирающий крик. Но всё обошлось, так решили основатели Сети, потому что Йоичи держался. Он молчал, смотрел пустыми глазами, но реагировал на окружающий мир. Они хотели дать ему немного времени, чтобы прийти в себя, но Хирума будто куда-то торопился, сразу после похорон погрузившись в работу. На бедного Араи свалилась куча обязанностей. Мало помалу Йоичи отдавал бразды правления в его руки, и все понимали, что Хирума готовился уйти на покой. Не стоило удивляться, что такая деятельность внутри Сети привлекла внимание падальщиков. «Сеть в руках мальчишки», - слышалось отовсюду. «Хирумы больше нет». «Сеть слаба. Сеть пала».       - Я был примерно в твоём возрасте, когда основал Сеть, - сказал как-то Хирума, наблюдая за расстроенным очередной ошибкой Рэем. Араи не хватало тёплой улыбки, взгляда шоколадных глаза и ободряющих слов. Ему не хватало Сены, и ему казалось, что он не справится.       - Ты – это ты, Хирума Йоичи. А я – это я, - упрямо заявил Рэй.       - Точно, - кивнул Йоичи. – Мы с тобой разные. Потому что не бывает двух одинаковых людей. Ты пытаешься поступать так, как поступил бы я. А ты попробуй действовать по-своему. Если бы Сена следовал моему шаблону, Деймон Девил Бетс никогда не выиграли бы Рождественский Кубок во второй раз.       И Рэй послушался. Он больше не думал, как поступил бы Хирума, рискуя в неожиданных местах, делая непредвиденные ставки и всегда рассматривая проблему под разными углами. Он знал, как мыслил Хирума, он знал, как рассуждал Сена, и на основе этого вырабатывал свою, уникальную стратегию. Конечно, бывали и ошибки, и неудачи. Араи, хоть и рассчитывал на основателей, но активно приучал свою команду нести ответственность за каждый шаг и поступок. Рэй был уверен, Хирума им гордится, хоть и не показывает этого. Демонстрация чувств была привилегией Сены.       Да, многие считали, что Хирумы больше нет, но Йоичи снова и снова появлялся в самый неподходящий момент, так что по Сети поползли слухи – дьявольский стратег действительно не человек.       - Он же основатель Сети, - заявил как-то Араи. – Он никогда не исчезнет.       И, пожалуй, на этом эпоха правления Хирумы подошла к концу.       Рэй смотрел, как Йоичи упаковывает небольшую дорожную сумку.       - Ты уверен, что я справлюсь? – дрожащим голосом спросил он.       - Главное, чтобы ты был уверен, - ответили ему.       - Куда ты пойдёшь? Что будешь делать?       - Я буду жить, как и обещал.       Рэй не очень понял, что имел ввиду Хирума, но уточнять не стал. В жизни этого человека были моменты, которые были ведомы лишь ему одному. Ему и тому, кого уже не было в этом мире.       - Оставь его, Рэй, - сказал тогда Ген. – Йоичи ищет путь домой.       Их первый дом обветшал, но был всё ещё крепок и пригоден для житья. Хирума сидел на пыльном диване и смотрел, как перед диваном на полу, завернувшись в клетчатый плед, целуется он и Сена. Телевизор мерцал, мелькали картинки какого-то боевика, но они мало заботили двух подростков, полностью увлечённых друг другом. Вода по-прежнему исправно текла из проржавевшего крана, а за столом сидел молодой Йоичи и обнимал сонного Сену, одетого в одну его рубашку. Появившийся Агон увлечённо рассказывал что-то о только образовывающейся Сети, Шин топтался в дверях, ожидая Сену на тренировку, но тот всё никак не мог пойти собираться, потому что Хирума не мог перестать его целовать. В спальне наверху Сена извивался в его объятиях, несдержанно стонал и жадно отвечал на поцелуи.       Старшая частная школа Деймон почти не изменилась. На стадионе было шумно, тренировалась команда по амерфуту. От яркой красной формы Деймон Девил Бетс слезились глаза, а Хирума невольно высматривал в толпе джерси с номером 21. Ему казалось, он видит отлынивающих от тренировки ха-ха братьев, гоняющего вокруг стадиона Сену Цербера и самого себя, с автоматом наперевес, отпускающего автоматные очереди по ногам Монты, чтобы чёртова мартышка быстрее бежала.       Их любимое кафе давно закрылось. На его месте теперь был модный бутик, но в витрине Хирума видел не брендовые вещи, а маленький столик на двоих. Там он кормил Сену мороженным, и никто в целом мире не обращал на них внимания.       Сена гулял с ним по улицам, выходил из кинотеатров, сидел на скамейках в парках. Этот город дышал им, как дышал сам Хирума, задыхаясь от нехватки любимого рядом. Йоичи не хотелось гулять по их любимым местам в Америке, не хотелось возвращаться в Сеть, хотя там тоже были места, связанные только с ними двоими. Йоичи часами смотрел на самый счастливый период в своей жизни, и всё никак не мог насытиться. Он слышал голос в шелесте листьев, видел отражения в лужах и зеркалах, говорил что-то, и Сена отвечал молодому ему, счастливо улыбаясь. Пока однажды он не повернулся и не уставился на Хируму в упор.       - Идём, Йоичи.       Сена протянул ему руку, и Хирума, не секунды ни колебаясь, потянулся к тому, ради кого жил.       Араи Рэй пнул попавшуюся под ноги консервную банку, зло вытирая слёзы. Он был сильным, и разве Ген не сказал, что Йоичи отправился искать путь домой? Возможно, он его нашёл? Хирума Йоичи впал в кому на шестидесятом году жизни.