Клетка

Оказавшись на месте, Регина не поверила своим глазам. Все было так спокойно, казалось, ни один шорох не нарушал тишину, только изредка над границей пролетали птицы. И только сейчас ее внимание приковали силуэты в пару метрах от них. Присмотревшись, она на секунду отвела взгляд. Тела. Множество трупов, изуродованных и обглоданных, лежало на поле. Она почувствовала, как Румпельштильцхен взял ее за запястье, стараясь привести в чувство, и она подчинилась. Сейчас не время расслабляться, пронеслось в голове. Регина глубоко вздохнула и повернулась к Темному с холодной усмешкой на лице. - Похоже, мы как раз вовремя, - улыбнулась она. Румпельштильцхен лишь кивнул. Война, она снова возвращала его в те времена, когда его унижали, били, когда он чувствовал себя никчемным и уязвленным. Он приказал себе не думать об этом. Он изменился. Теперь у него была сила, и он знал, что не отступит. Он лишь сильнее сжал запястье Регины, и они вступили в бой. *** Вспышки света мерцали по всему полю. Румпельштильцхен смеялся, его это забавляло. Теперь –то никто не смог бы назвать его трусом. Краем глаза он следил за Региной, которая отчаянно сражалась, посылая в неприятеля все больше молний и огненных шаров. Он видел, что она уже выдохлась, такие приключения были еще не для нее, но вид того, как она вырывала сердца любого приблизившегося к ней огра, вызывал трепет. Он не просто следил за ней, он наслаждался темнотой ее души. Внезапно Румпельштильцхен заметил, что ее окружили, со всех сторон к ней подступали огры. Но Регина лишь взмахнула руками, отбрасывая их в сторону, и, расслабившись, Румпельштильцхен не успех среагировать, когда, откуда ни возьмись, в нее вонзился кинжал. Темный успел подхватить ее, мгновенно оказываясь перед ней, и вынимая нож. - Вряд ли ты мне здесь поможешь, дорогуша, - прошептал он, все еще придерживая ее, чувствуя, как кровь стекает с ладоней. *** Джеймс, единственная мысль, мелькавшая в потемневшем сознании. Все тело было таким легким и невесомым, но Регина вдруг почувствовала, как опора появляется под ногами. Взгляд на минуту прояснился, и она увидела Белоснежку, сидящую у окна, и обращенный к ней взгляд Джеймса. Его губы что-то сказали, но она не могла разобрать слова, и, только успев прошептать «Не успела откл.. онить..ся», все окутала тьма. *** - Помогите кто-нибудь! Быстрее! – кричал Джеймс, держа на руках Регину. Одним рывком он поднял ее и аккуратно опустил на кровать. Простыни тут же стали пропитываться кровью. - Где врач! – кричал он. - Я уже послала за ним, Джеймс, - старалась успокоить его Белоснежка, хотя она сама была охвачена паникой. Да, она невзлюбила нежданную гостью, но сейчас она чувствовала к ней только жалость. Ей было страшно за ее жизнь. Внезапно дверь распахнулась, и вошел доктор. - Быстрее! Помоги же ей! Она истекает кровью, - продолжал кричать Джеймс, все ее не отпуская ее руку. Он чувствовал, что она постепенно слабеет, слышал ее слабое дыхание, прерывающееся хрипами. Уже не понимая, что он творит, Прекрасный провел ладонью по ее лбу, смахивая волосы. - Джеймс… - услышал он голос Белоснежки, возвращающий его к реальности, - Что ты делаешь? – не понимая его жеста, только и могла сказать она. - Позвольте мне, - вмешался доктор, буквально отталкивая обоих. Он начал быстро, но внимательно осматривать Регину, но не найдя видимых ран, обратился к присутствующим: - Вам придется перевернуть ее, - сказал он, поясняя, - скорее всего рана на спине, нужно как можно быстрее залатать ее. Она итак потеряла уже слишком много крови. С этими словами Белоснежка и Прекрасный как будто очнулись и, аккуратно обхватив девушку, перевернули ее набок, придерживая и убирая с обнаженной кожи слипшиеся от крови волосы. Но оба внезапно застыли. Белоснежка с ужасом смотрела на две пересекающиеся отметины на спине. По коже пробежал холодок. - Что….это? – только и смогла сказать она. Оторвавшись на минуту, доктор обошел кровать. Ему потребовалась только секунда, чтобы ответить: - Следы от плетей. Мой дед когда-то лечил великанов, а там он повидал многого. - Плети? Но… откуда? – не понимала Белоснежка. - Румпельштильцхен, - процедил сквозь зубы Прекрасный, руки инстинктивно сжались в кулаки. Как он мог тогда оставить ее? Черт! Джеймс схватил стоявшую на столике вазу и со всей силы кинул ее в стену, разбивая на тысячи осколков. Белоснежка испуганно смотрела на него, не понимая, почему он так зол. Ведь это была не его вина. Или его? - Вам лучше сейчас покинуть покои, я обо всем позабочусь, - сказал доктор, уверенно похлопав Прекрасного по плечу, и подталкивая их к выходу. Джеймс не хотел оставлять ее, но на любую его попытку он натыкался лишь на умоляющий взгляд врача и с непониманием смотрящую Белоснежку. Ему ничего не оставалось, как сдаться. *** Спустя несколько часов, доктор наконец-то завершил лечение. Он вымыл и зашил рану от ножа, но Регина потеряла слишком много крови, и никто не был уверен в том, что она переживет этот день. Джеймс уже пару часов сидел рядом с покоями, прислушиваясь к каждому шороху, готовый зайти в любой момент, когда это будет позволено. Белоснежка, в который раз не получив ответа от мужа, медленно встала и, сказав, что вернется с едой, ушла. Джеймс лишь сильнее погрузился в себя. Он боялся потерять ее. Боялся как никогда раньше. Это и удивляло и пугало его. Он только сильнее сжал руками голову, стараясь хоть на минуту избавиться от тревожных мыслей. Неожиданно он почувствовал, как кто-то трясет его за плечо. Широко распахнув глаза, он увидел перед собой доктора. - Вы можете зайти к ней, Ваше Величество, – сказал он. Джеймс лишь слегка кивнул и, поднявшись на ноги, зашел в комнату. Регина лежала совсем неподвижно, волосы растрепались и слиплись от крови, лицо бледное, лишь с редким оттенком румянца на щеках. Но дышала она уже без хрипов, мысленно успокаивал себя Прекрасный, опускаясь рядом с ней на кровать. Он легко взял ее руку в свою и немного сжал. - Регина, - позвал он ее шепотом. Девушка открыла тяжелые веки, усталость и боль отразилась во взгляде, но они тут же сменились благодарностью и слегка натянутой улыбкой на губах. - Ты спас меня, - прошептала она. Ее голос был таким слабым и тонким, что Джеймс едва мог разобрать слова. - Все будет хорошо, ты скоро поправишься, - убеждал он ее, поглаживая по руке и убирая прилипшие ко лбу пряди. - Не думаю, Джеймс… - начала Регина, но Прекрасный лишь упорно покачал головой, призывая ее к молчанию. - Даже не думай об этом, я не позволю этому случиться, ведь я… люблю тебя, - прошептал он, наклоняясь к ее губам и оставляя едва заметный поцелуй. Да, он любил ее, он не сразу понял это, но сейчас он был в этом уверен. Увидев ее такой беззащитной, на грани жизни и смерти, он впервые осознал, что он не сможет жить без нее. Она его половинка, его истинная любовь. Улыбнувшись своим мыслям, он оторвался от ее губ, стремясь встретиться с ее взглядом, но Регина была без сознания. Прекрасный понял, что что-то не так. Ее дыхание сбилось, а жар начинал подниматься с новой силой. Джеймс звал ее по имени, но она не приходила в себя. - Регина, Регина! – пытался достучаться до ее сознания Джеймс, как вдруг заметил, что она начала лихорадить. - Доктор! – закричал он. В комнату немедленно зашел врач. - У нее жар, - взволнованно сказал Джеймс, все еще не отпуская ее руки. - Я боялся этого. Теперь я не могу ничего больше сделать. Боюсь, что ее кровь заражена, теперь все в ее руках, - тихо сказал он. Джеймс не мог поверить своим ушам, только пять минут назад он понял, что любит ее, а сейчас ее могло не стать, она могла исчезнуть через минуту или час, а он был бессилен. Это буквально сжирало его изнутри. Он должен был ее спасти. Должен. Только не знал как. Неожиданно напротив кровати в фиолетовой дымке появился Румпельштильцхен. *** Регина чувствовала, что последние силы покидают ее, а перед глазами проплывают моменты из жизни. Говорят, что это должны быть самые счастливые из них, но Регина видела все ее грехи: она снова и снова наблюдала, как ее мать исчезает в зеркале, как она убивает Россинанта и как без всякой жалости вырывает сердце у собственного отца. Если бы она могла закричать, она бы сделала это, но она была бессильна. Темнота все сильнее окружала ее, и только далекий голос Джеймса не давал ей уйти. Он сказал, что любит ее. Ее? Как кто-то мог любить ее? Только Румпельштильцхен был ей парой, только он был по сущности темнее, чем она. Поэтому Регина не понимала, как Джеймс мог что-то испытывать к ней. Но что-то в груди сильно сжалось от его слов, от легкого следа, оставшегося на губах, заставляя ее хотеть большего. Тьма со всей силой обрушилась на нее, но внезапно все прекратилось. Боль ушла, а огонь, охватывающий ее, утих. Она чувствовала, как он крепко держал ее в своих объятиях, и, подчинившись разливающемуся по телу чувству комфорта и защищенности, Регина сказала, уже вернувшимся голосом: - Я тоже люблю тебя, Джеймс. Что-то в комнате громко упало, и раскрыв от испуга глаза и обернувшись на шум, она столкнулась с осуждающим взглядом Белоснежки, входящей в комнату с подносом в руках. В паре шагов от нее стоял Джеймс. Какая-то частица радости в его глазах мгновенно уступила место тревоге. Только сейчас Регина поняла, что это не он обнимает ее, это не в его уста она произнесла эти заветные слова. Осторожно осмелившись посмотреть на спасителя, Регина столкнулась с холодностью и злостью, промелькнувших во взгляде Румпельштильцхена.