Underfell

Вопреки всем дурным предчувствиям, в доме Ториэль было очень уютно: пол из досок бледного, но не белого, цвета, большая часть которого была прикрыта большим толстым ковром, картины красивых пейзажей на стенах… Слава впервые за всё время пребывания в Руинах почувствовал себя в безопасности. Ему даже не хотелось идти по такому хорошему ковру своими грязными кроссовками… Перед ним была развилка: впереди была лестница, идущая куда-то вниз, скорее всего, в подвал. Направо шёл длинный коридор, с несколькими дверями по левой стене. А слева виднелась, судя по всему, гостиная. И стол с… едой. Запах хорошего, сочного, хорошо прожаренного мяса долетел до носа Славы, у которого от такого потекли слюнки. — Дитя моё, где ты пропадаешь? – в проёме резко появилась Ториэль. — Еда остывает. Слава извинился и поспешил проследовать в гостиную. На столе как раз лежал огромный стейк, который даже не помещался в тарелку. Слава скинул с плеч рюкзак и поставил его рядом с собой, садясь за стол. Живот очень громко проурчал от голода. Взяв вилку, Слава, не разрезая, начал жадно поглощать мясо. Вкус был непередаваем обычными словами, а сок, капая, стекал по подбородку Славы. Ториэль лишь сидела рядом и смотрела на то, как человеческий детёныш ел. Неужели он так проголодался? Сколько он не ел? Удивительно, но Слава довольно быстро закончил со стейком и расслабленно откинулся на спинку, вдруг ставшего очень удобным, стула. — Чаю? – спросила Ториэль. — Не отказался бы… Ториэль ушла в дверной проём, предположительно ведущий на кухню, и исчезла на некоторое время. — О, это было офигенно! – Слава имел привычку разговаривать с собой, когда он был либо слишком расслабленным, либо когда ему было очень хорошо. Сейчас ему было и так, и так. — Не могу поверить… — нервно сказал Флауи. — Она точно что-нибудь сотворит, помяни моё слово! — Расслабься. Нам тут хорошо, почему бы и не задержаться на какое-то время? — Как скажешь. Не говори потом, что я тебя не предупреждал… Из кухни явилась Ториэль с большой, нет, с огромной кружкой чая! По крайней мере, так сейчас показалось Славе. — Осторожнее, дитя, он всё ещё горячий, — кружка с чаем оказалась на столе. Слава прикоснулся к кружке. Действительно, горячий. Придётся ждать, пока остынет… В воздухе повисло молчание. — Так, что тебя привело сюда, в Руины, человек? Слава вздохнул и рассказал историю с лагерем, как лучший друг столкнул его вниз… конечно, было не очень приятно рассказывать об этом, но правда всё равно когда-нибудь всплыла бы. Всё время, пока он рассказывал свою историю, Ториэль будто хотела прожечь в нём дырку своим взглядом. Пристальный, немигающий, будто направленный в душу. Славе стало совсем капельку не по себе, но он быстро пересилил свой страх. — А сейчас, я бы хотел поспать… — закончив историю, мальчик широко зевнул и потянулся. — Это очень печально, — сочувственно сказала Ториэль. — Извини, если задела… — А, ничего. Всё бывает, — Слава успокаивающе улыбнулся. — Тогда позволь мне показать твою комнату, — Ториэль, в своей манере, не теряя времени, быстро прошла в сторону того коридора с дверьми и остановилась возле одной. И это пока Слава встанет из-за стола, наденет рюкзак, и, хромая, доковыляет до неё. — Дитя моё, почему ты хромаешь? — Ториэль явно звучала взволнованной. — А, нога, — беззаботно ответил Слава. — Но не волнуйтесь, всё пройдёт, — сказал он, пытаясь успокоить добрую… женщину. Несмотря на то, что Ториэль очень была похожа на козу, назвать таковой у Славы не повернулся бы язык даже в мыслях. За всё, что она ему сделала, он был у неё в долгу. Он даже не отреагировал на “моё”, когда Ториэль это сказала. Та лишь промолчала и пропустила Славу вперёд. Если он считал дом уютным, то это была огромная ошибка. Ничего лучше этой комнаты просто и быть не могло. Весь её пол был покрыт огромным ковром с красивым узором, но не таким, как в некоторых старых квартирах. По бокам, в углах стояли две кровати, достаточно большие, чтобы вместить человека среднего роста. Возле одной из них стоял ящик с… игрушками, но те были безнадёжно сломаны. Однако кое-что было целым… Решив проверить ящик попозже, Слава продолжил осмотр комнаты. Посередине, между кроватями, стоял большой шкаф, и судя по тому свитеру, рукав которого был виден из-под закрытой двери, тот был забит различной одеждой. На тумбочке возле одной из кроватей стояла маленькая музыкальная шкатулка. — Она не работает, уж извини, — сказала Ториэль, наблюдая за тщетными попытками Славы завести её, и рассеянно развела руками. Оставив шкатулку на потом, мальчик закончил исследование комнаты и снова повернулся к хозяйке дома, которая, похоже, всё это время не сводила с него глаз. — Извините, а где у Вас тут… туалет? — ему было немного неловко спрашивать это, но Ториэль просто сказала “предпоследняя дверь слева”, полностью проигнорировав Славино смущение. — Я, пожалуй, оставлю тебя, дитя. Если я тебе понадоблюсь, я буду в гостиной. — Хорошо… Ториэль быстро ушла из комнаты, оставив Флауи и Славу наедине. — Ты видел, как она на тебя смотрела? — А что в этом такого? — Она даже облизнулась! Она явно хочет убить, а потом съесть тебя! — Расслабься, я умру не один, — у Славы как раз было хорошее настроение, а тема, о которой Флауи вдруг решил с ним поговорить, толкнула его на “чёрные” шуточки. — Тебе-то смешно, ты не понимаешь всей степени опасности! — И какая же она? — Видишь, все эти дыры и ожог на мне? — Флауи заговорил тише. — Это всё она. У Славы промелькнули в голове мысли вроде “А если она со мной сделает тоже самое? Да ещё и съест?”, но они быстро были откинуты. — Флауи, признаю это. Ты прав. Нам надо уходить отсюда, и как можно скорее. Но почему мне совсем нельзя даже отдохнуть? — Знаешь, она всякое может выкинуть, поэтому не советую вообще смыкать глаз, — конечно, Флауи был против спать в доме того, кто недавно чуть не убил его, и поэтому он хотел как можно быстрее уйти отсюда. Чёртовы люди… почему им вечно что-то нужно? Сон, еда, вода, аптечки… — Значит так. Я никуда не ухожу, пока не посплю нормально, — Слава стал изображать из себя “капризного ребёнка”, а опыт в проделывании этого у него был. — Не знаю, безопасно ли это… — неуверенно ответил Флауи. — Тебе нужен сон? — Не думаю, что прямо необходим… — Ты сможешь простоять всю ночь, не засыпая? — Что ты задумал? — Ничего особенного. Я буду спать, а ты – охранять. Просто, а? — Слава открыл ящик с игрушками и стал в нём рыться. — Просто, конечно… а если он всё-таки мне будет нужен? — Ты сможешь отоспаться у меня в рюкзаке, — вдруг Слава воскликнул. Среди всего сломанного хлама нашлось что-то целое. — Что у тебя там? В ответ Слава молча поднял пистолет. Не настоящий, конечно, всего лишь пластмассовая пародия, стреляющая “пульками” — оранжевыми маленькими шариками. — Я думаю, нам надо… — Забрать его, — оба сказали это в один голос. Слава усмехнулся такому совпадению. — Я слышал, великие умы мыслят одинаково, — Флауи наконец улыбнулся. — Ой, посмотрите, “великий ум”, — в этот момент из игрушечного пистолета, после нажатия специальной кнопочки, выскользнула так называемая “обойма”. В ней было всего две “пульки”, как будто кто-то бросил его так и переключил своё внимание на другую игрушку, начисто забыв про эту. Порывшись в ящике ещё немного, Слава нашёл достаточно пулек, чтобы заполнить, как минимум, ещё одну обойму. Он передал новое оружие Флауи, который, в свою очередь, положил его рядом с аптечкой. Наконец, дошла очередь до шкафа. Внутри было… очень… много… свитеров. Да. Ничего, кроме свитеров, там не было. Но какое разнообразие цветов! Вот голубой, с фиолетовыми полосками. Зелёный, с жёлтыми полосами. Тут их было ну ОЧЕНЬ много, но фаворитом Славы стал чёрный свитер с красными полосами. Он сам не знал, почему среди этого “разнообразия” его привлёк именно этот. Он достал его из шкафа, отряхнул от пыли, пару раз чихнув, (в шкафу было очень пыльно. Очевидно, туда уже долгое время никто не заглядывал) и снял с вешалки. Он поменял свою старую и немного жмущую в плечах водолазку на этот комфортный, во всех смыслах этого слова, свитер, и решил пока ходить с ним. Тот сидел на нём, словно кто-то взял мерки прямо с него, что не могло не радовать. Хоть что-то он получит, когда выберется отсюда… если это вообще произойдёт… тьфу. Откинув тёмные мысли куда подальше, Слава повернулся к Флауи. — Ну как? — Выглядишь здорово. — Спасибо. — К слову, ты напоминаешь мне одного человека, который вёл себя точно также, как и ты… — И кто же это? — А, забей. Слава промолчал. Ему не хотелось задавать лишних вопросов. Да и не любил он этим заниматься. Но кое-что надо было спросить. — Слушай, а почему тут все так стараются убить друг друга? Флауи вздохнул. — Знал, что ты спросишь. Понимаешь, случилась с королевской семьёй одна очень неприятная история… — Какая? — Долго рассказывать, но её итогом стала война с людьми и, как понимаешь, из-за этого мы здесь теперь как в ловушке. Из-за войны, королева отказалась от своего престола и, по слухам, покинула Подземелье до того, как Барьер был поставлен. — И? — И! Король Азгор стал продвигать принцип “убей или будь убитым”. — Прям как на реальной войне… — Ага. И этот принцип продвигался здесь так долго, что монстры просто смирились с этим, и стали жить… так, как живут сейчас. — И никто не сопротивлялся? — Нет, почему же, сопротивлялись. Только показательные “дайвинги” в лаву в Хотленде сделали своё дело. — Хотленд? — Это такая локация, подобная Руинам. Я много слышал о ней, хотя сам никогда там не бывал. Говорят, там очень много лавы. И очень жарко. — Оправдывает название, — прокомментировал комментарий про жару Слава. — Наверное… Повисло молчание. Слава ушёл в туалет, оставив Флауи наедине со своими мыслями. Он не сказал Славе, что бывшей королевой этого места являлась та самая безумная Ториэль. На самом деле, много о чём он умолчал, в том числе и о том, что здесь не всегда было так. Все были добрее… добрее кого можно быть? Добрее этого человека, который не убил даже тренировочного манекена. За одну ночь всё изменилось. За одну! Всё как будто встало на свои места. Это совпадение было слишком странным, чтобы просто принять к сведению. Он пытался вернуть всё, как надо, но ему не удалось даже вернуть Тоаддита. Со всеми в Подземелье произошло что-то странное. Если бы он знал, что именно… От мыслей Флауи прервал стук закрывающейся двери. Он напрягся, но, увидев, что это всего лишь Слава, расслабился. Последний поднял рюкзак с ним и положил на тумбочку, которая стояла рядом с одной кроватью и начал раздеваться. — Всё-таки будешь спать? — спросил Флауи. В ответ он получишь лишь положительное “угу”. Тот лишь вздохнул. — Спокойной ночи, или как там у вас, на Поверхности, говорят? Слава разделся до самых трусов, неаккуратно скидывая в один большой ком всю одежду, которую снимал с себя, возле рюкзака с Флауи и залез под одеяло. — Спокойной. Слава довольно быстро уснул, что не было удивительно. Удивительно, что он даже мог анализировать всё, что с ним произошло в такое короткое время. В голове была сплошная мешанина. Король Азгор, Хотленд, Руины, Ториэль, её дом, Флауи… всё сливалось в один сплошной фон из красных кирпичей, который проваливался, открывая вид на огромные шипы. И он сейчас летел на них. Резко проснувшись и сев в кровати, он заметил, что связан по рукам и ногам какими-то зелёными лианами, высовывающимися из рюкзака. Флауи спал. — Флауи, — тот продолжал спать, а лианы обвили горло и начали сжимать его. — Флауи! — Слава не был мастером подводного плавания, поэтому не умел надолго задерживать дыхание. Воздух быстро кончался, а лианы давили сильнее. Решив, что другого шанса не будет, Слава ударил Флауи прямо по стеблю. Не то, чтобы это сильно сработало, но тот начал усиленно кашлять. Лианы ослабли и слезли с шеи Славы, наконец давая ему возможность дышать. Флауи откашлялся. — Что происходит? — Ты чуть не задушил меня, вот что происходит! — сказал Слава, отходя от такой неожиданной выходки компаньона. Последний довольно быстро понял, что к чему, и рассыпался в извинениях. — Извини, пожалуйста, я правда не хотел, это всё вышло случайно, правда! — Флауи набрал воздуха, чтобы выдать ещё больше извинений, но был перебит. — Расслабься. Главное, что жив остался… — Слава всё ещё приходил в себя. За дверью раздались шаги. Дверь открылась, и в проёме показались жёлтые глаза Ториель, ярко светившие в темноте, подобно “дальнему свету” фар у машины. — Всё в порядке, дитя? — Да,всё нормально, — Слава пытался звучать как можно более спокойным. — Точно? Я слышала какую-то возню… — А, это я… — Слава замялся. — Ворочался в кровати, — спас ситуацию Флауи. Ториэль прищурила глаза, будто подозревая в чём-то его. — Ну ладно. Спокойной ночи, малыш, — Ториэль закрыла дверь и удалилась, судя по всему, к себе в комнату. Слава и Флауи облегчённо выдохнули. Оба некоторое время молчали, радуясь своей незначительной победе непонятно над чем. — Повезло, — наконец, тихо сказал Флауи. — Я хотел сказать тоже самое, — также тихо сказал Слава и отвернулся к стенке, снова пытаясь уснуть. Ну и ночка… Проснувшись, Слава чувствовал себя готовым абсолютно ко всему. Чего не скажешь о Флауи, который тихо сопел, кое-как сделав из рюкзака подушку. Решив пока не будить его, Слава как можно тише оделся и вышел в коридор. С кухни приятно пахло… да неужели. Пирог? Он обожал пироги, поэтому незамедлительно пошёл на кухню. — Доброе утро, дитя, — сказала Ториэль, бросив готовку и повернувшись к Славе. — Как спалось? — Великолепно. У Вас самые мягкие кровати, на которых я когда-либо спал. — Приятно слышать. Что будешь на завтрак? — А что есть? — по привычке спросил Слава. — Есть вчерашний десерт, который ты вчера так и не тронул. — Давайте, — с этим словом, Ториэль достала из морозилки ледяное мороженое. Ледяное в буквальном смысле — оно перестояло в морозилке, и теперь было одним огромным куском льда. — Приятного аппетита, дитя, — улыбнулась Ториэль. Славе самому хотелось смеяться: как он будет это есть? Но, не задавая лишних вопросов, он понёс миску с “мороженым” в гостиную. Придётся долго ждать, пока это растает. Или не долго… Слава только сейчас заметил большое кресло, стоящее возле камина, и книжную полку в углу. Камин… Слава подошёл к нему. Жар от пламени чувствовался даже отсюда, хотя он был довольно далеко от него. Слава поднёс миску ближе, чувствуя, как горячий воздух обжигает руки. Терпя не самые приятные ощущения, он смотрел, как лёд медленно тает, заполняя миску почти полностью. Вовремя отодвинув миску от пламени, Слава принялся слегка отхлёбывать из неё то, что успело растаять. Вода со сливочным вкусом… ему ещё никогда не приходилось пробовать что-нибудь подобное. Дотопив лёд окончательно, и выпив “сливочную воду”, он почувствовал себя сытым, несмотря на то, что вообще не ел. Странно, конечно, но что поделать — тут всё странно. Очень. В этот момент с кухни пришла Ториэль. — Всё готово… — она замялась, увидев пустую миску и совершенно нетронутый нож, одиноко лежащий на столе. —…дитя. Ты что, только что съел кусок льда? — Выпил, — лаконично ответил Слава, рукавом вытерев остатки “сливочной воды”, оставшиеся вокруг рта. Ториэль облегчённо выдохнула. — Не пугай меня так больше. Пойдём, у меня для тебя кое-что есть. Слава молча прошёл на кухню и увидел… гигантский, нет, ГИГАНТСКИЙ пирог. Он был настолько большим, что не было известно, можно ли его вообще разрезать. — Нравится? Я не знаю, любишь ли ты корицу или ириски, поэтому просто смешала это всё в один большой пирог. — Очень люблю и то, и то. Но я не думаю, что смогу съесть его… даже за месяц. — Ничего страшного, ты ведь тут не один, — улыбнулась Ториэль и нежно погладила Славу по голове. Тот лишь молча отрезал себе хороший кусок ещё одним, не менее огромным, ножом, и завернул его в пакетик. — Я хотел бы кое-что спросить у Вас, мисс Ториэль, — Слава, неожиданно для себя, сказал уважительное обращение с английского, хоть и не очень любил их произносить. — И что же ты хотел спросить, дитя моё? — Как выйти из Руин? — Прости, что? — Как выйти из Руин? — Давай я лучше расскажу тебе о некоторых полезностях в обращении с ножом… — Ториэль упорно решила игнорировать вопрос Славы. — Как выйти из Руин? Мне надо это сделать, — проигнорировав в ответ, спросил Слава. — Поешь пока пирог, мне надо кое-что сделать, — сказала Ториэль и быстро вышла из кухни. Слава решил не терять зря времени и вернулся в комнату, чтобы подобрать рюкзак. — Вот ты где! — воскликнул Флауи. — Я уже начал бояться, что… — Мы валим отсюда, — немного резко перебил Флауи Слава, кидая пакетик с куском пирога во вторичное отделение рюкзака и надевая его на плечи. — Что? — Что слышал, — Слава закрыл за собой дверь в комнату и чуть не полетел к лестнице вниз, в подвал. Внизу было гораздо холоднее, нежели наверху, или это Слава так отвык от Руин? Неважно. Всё ещё прихрамывая, Слава дошёл до поворота. Самое странное было то, что даже в подвале было светло. Это как в Руинах — источника света нет, но сам свет есть. Магия. — Дитя, прошу тебя, остановись, — однако эта просьба была успешно проигнорирована. — Осторожно! — воскликнул Флауи, когда в них был пущен огненный шар. Слава с лёгкостью от него увернулся и продолжил путь. Через некоторое время он пришёл… к чему-то, что закрывала Ториэль. Судя по всему, это была двойная дверь с такой же руной Дельты, как и на робе Ториэль, по центру. — Ты ничем от них не отличаешься… — От кого? — От других детей. Неужели ты так хочешь покинуть Руины? — Да, хочу, — твёрдо ответил Слава. Ториэль вздохнула. — Тогда докажи. Докажи, что ты достаточно способен, чтобы выжить! — в этот момент душа Славы вылетела из его тела. Похоже, что будет “бой”. Ну что же… Ториэль атаковала первой. Огненные шары — это уже не шутки, поэтому Слава старательно пытался уклоняться от них, но тщетно: он всё равно хоть как-нибудь да задевал огонь. Полоска неумолимо становилась красной. Единственной причиной, почему она регулярно снова желтела, был Флауи, помогающий лечебными “шариками”. Атака длилась, казалось, бесконечно. Но вот настал ход Славы. Ториэль стояла и немного нетерпеливо ждала хода человека. Если убить цветок, то Слава умрёт следующим же ходом. Мальчик, казалось, тоже это понимал и не хотел подставлять друга, и поэтому не очень спешил атаковать. Наконец, он поманил Ториэль к себе. — Что ты делаешь? — как можно тише спросил Флауи. — Тшш, — Слава снова поманил её пальцем к себе. Не понимая, зачем человеческий детёныш зовёт её к себе, Ториэль сама закончила “бой” и подошла поближе. Слава, не медля ни секунды, резко оббежал её и кинулся со всех ног к двери. Пелена адреналина застлала ему глаза, не позволяя что-либо видеть… …очнулся он только под стуки Ториель в эту самую закрытую дверь. Та была закрыта огромной, выглядящей довольно прочной, палкой (и он её поднял?). Стуки усиливались. Он осмотрелся. Судя по всему, он был в чаще зимнего леса. Очень густого зимнего леса. — Ну, пошли, чего стоим? — Флауи решил поторопить своего спутника, благодаря которому и мог перемещаться. Он, конечно, мог передвигаться и под землёй, но это здорово выбивало из сил. Это, как раз было одной из причин, почему он решил залезть к Славе в рюкзак. — Подожди, мне надо отдышаться, — сказал Слава, сев прямо рядом с дверью. Его не заботило, что Ториэль может всё-таки сломать эту палку. Его больше волновало что его ждёт здесь, в этом лесу? Он не догадался спросить о Подземелье у Ториэль, а Флауи знал не так уж и много. Слава почувствовал, что у него что-то со сломанной ногой, которая, к удивлению, не подавала никаких признаков того, что она когда-то была сломанной, ещё в подвале. Ожог на икре. Маленький, жить можно. Только штаны пострадали — на них теперь была огромная дырка. Но… по поводу леса у него снова появилось то самое “дурное предчувствие”, прямо как в Руинах. Слава вздохнул. Он уже давно отдышался, просто непонятно зачем тянул время. Отдых отдыхом, но выбираться отсюда всё же надо было. Он поднялся, наконец, с холодной земли и двинулся дальше, не имея абсолютно никакого понятия, что в одном неприметном кустике рядом с дверью, ведущей в Руины, была маленькая камера… дурное предчувствие усилилось. Кто-то следил за ними…