Underfell

— Ну вот и гото… во, — Герсон притих, заметив, что его гость уже уснул. — Вижу, что немного опоздал с похлёбкой, — старик усмехнулся, поставив кастрюльку на стол рядом с верстаком с удочками. — Как видишь, — улыбнулся Флауи. Повисло неловкое молчание – Герсону попросту не о чем было говорить, а Флауи просто стеснялся что-либо спрашивать. “Цветок, и стесняется, как ребёнок” — Флауи нервно усмехнулся про себя. — Я так полагаю, вы со своим другом уйдёте этим утром? — Я не знаю насчёт него, но, скорее всего, так и будет. А что? — Просто хотел предупредить, если на свалку пойдёте. Опасное место. — А что именно там опасного? — Точно не знаю, но там творится какая-то дичь с выброшенными манекенами. Прошёл мимо одного, тот стоял лицом к одной из куч. Поворачиваюсь – а он уже на меня смотрит, как в душу. Напугал ведь, гад! Флауи хмыкнул, стараясь запомнить данную ему информацию. Кто знает, быть может, это сохранит им жизнь в будущем. — Что-то ещё?.. — Не, только манекены. — Хм. — Кстати, как вообще так случилось, что ты у него, — Герсон мимолётно кивнул на человека, — В рюкзаке? — Долгая история… — начал было оправдываться Флауи, но был быстро перебит. — А мы никуда и не торопимся, — старик развёл руки в стороны, показывая свою готовность слушать. Вздохнув, Флауи вкратце пересказал их историю, включив моменты общения с новым капитаном Королевской Гвардии и про надежду. На улице, тем временем, сначала только темнело сильнее, но под конец истории, перед встречей с Герсоном, начинало потихоньку светать, а с улицы в пещеру сквозняком стало заносить воздух с запахом моря и той свежести, которая чувствуется после дождя. — Да, много вы прошли. — Не говори! И что самое обид- — голос Флауи становился всё громче, но цветок вовремя осёкся, и, оглянувшись на человека, сделал тон потише. — И что самое обидное, что легче не станет, а то и ещё хуже… Герсон на какое-то время замолчал, осматривая свою небольшую пещерку. Дорога для них действительно станет только сложнее, а отпустить так он их просто не мог, поэтому как бы невзначай принялся рыться по шкафчикам и ящикам, наставленных вдоль стен так, будто ими и пытались закрыть горную породу. Вся эта возня невольно разбудила человека, заставив того снова сесть на бревне, зевая и потягиваясь. На улице было совсем раннее утро – сверчки затихли, но дневная живность ещё не проснулась, создавая полнейшую тишину снаружи, небо до сих пор было затянуто ночными тучами, а потому было серым. Светлым, но в то же время создающем впечатление сумерек. Флауи не чувствовал сейчас необходимость во сне, хотя небольшая усталость всё-таки заставляла его чуть согнуть свой стебель-тело, как будто притягивая голову к земле. Слава широко и мелодично зевнул, впрочем, всё равно прикрыв рот. — О! Певец проснулся, — Герсон усмехнулся, продолжая рыться в шкафу. — Я так и не поел, не так ли? — поинтересовался Слава, кое-как почесав спину и расправив там всё ещё немного влажный свитер. — На столе рядом с верстаком кастрюля. Слава понимающе промычал и поднялся с бревна. Костёр ещё не потух, так приятно согревая его перед – лицо, руки, живот… Но переборов себя, он подошёл к кастрюле и приподнял крышечку. Внутри не было ничего особенного – самый обыкновенный суп. Скорее всего, рыбный. Слава никогда не любил рыбу, но сейчас голод явно не был ему тёткой, так что он вполне мог и поесть… — Какой суп хоть? — спросил Слава, помешав содержимое кастрюли глиняной ложкой, что лежала рядом. — Не рыбный. Сам её не люблю, так что перловый. — Перловый? — Ну, кое-что мне сюда приносят, а иногда я и сам с караванами торгуюсь за перловку. А, наконец-то! — Герсон довольно воскликнул, найдя что-то интересное у себя. Слава не мог поверить ушам – перловый суп. Да ещё и каша! Нет, с голоду в этом месте он точно не помрёт. От приятных мыслей и приятного вкуса супа, приготовленного Герсоном, у мальчика вновь “появилась кровь в жилах” и снова появилось желание идти дальше. По окончанию трапезы, Слава обнаружил, что старик что-то ему протягивает. Какой-то амулет. — Вот. Конечно, это немного, да и, можно сказать, единственная вещь, которая может быть полезной для тебя. — Что это? — Слава взял подарок за цепочку. Скорее всего, его надо было надевать на шею. — Это? Боевой оберег, используемый солдатами королевской армии. Говорят, повышает защищённость. А я говорю, что он лишь для красоты. В любом случае, возьми. Я просто не смогу отпустить тебя с пустыми руками. Слава рассмотрел оберег получше. Действительно, он имел форму эмблемы. Подобно той, что была на броне у Папайруса, но без некоторых “роскошных” деталей, типа венков и прочего. Надев его на себя, Слава действительно почувствовал себя в какой-то степени защищённым. Но, всё-таки, юбке-пачке он доверял больше, а потому на всякий случай провёл по ней рукой, стряхивая пыль. — Сколько я вообще спал? — вдруг спросил Слава, ещё раз широко зевнув. — Ну, пока твой цветочный друг рассказывал мне твою историю и пока я искал этот оберег… примерно часа четыре. — Ого, как мало. Я хоть не вырублюсь по дороге? — Будем надеяться, — встрял Флауи, жестом показывая Славе, дабы тот нацепил рюкзак. Когда это было закончено, цветок привычно устроил свою голову на плече у человека и принялся в последний раз осматривать жильё этого доброго отшельника. — Мне бы хотелось сделать что-нибудь ещё, но лучшее, что я могу сейчас сделать, это пожелать вам обоим удачи. Пусть дорога перед вами не кишит рейдерами, а вода, которую вы находите в пустыне… не светится на вас в темноте, — Герсон усмехнулся собственной небольшой шутке. Слава, оценивая её, тоже улыбнулся. — Ну, мы тогда пойдём, что ли… — Да, идите. Я вас и так задержал достаточно долго. Всегда буду рад видеть! — уже вслед крикнул Герсон, махнув своей лапой им вслед. — Когда-нибудь, если эта фигня с Барьером решится, обязательно придём! — крикнул Слава в ответ, перед тем как закрыть дверь и окончательно покинуть пещеру. Снаружи как раз была та самая погода – свежий воздух, серое небо, и тишина. Слава даже остановился на минуту, чтобы полюбоваться видом пляжа, открывавшемуся с этого выступа на скале. Можно даже было подумать, будто он снова на Поверхности – даже поднялся лёгкий ветерок, начавший трепать волосы мальчика. Тропа, на которую они вышли, вела и вниз и вверх. А куда идти – непонятно. — Ну, пошли уже… — Флауи одёрнул Славу, чуть дёрнув того за плечо одним из листков-рук. Тот лишь встряхнул головой. — А, да, не выспался просто. Пошли, — Если честно, он шёл интуитивно –вниз, значит вниз. Тропа не была запутанной или извилистой, как в горах на Поверхности. Она была довольно прямой – либо вверх либо вниз. Сама дорожка была чистой, будто кто-то следил за тем, чтобы тут можно было удобнее ходить. Может, Герсон и следил, кто знает… Тропа вниз лежала между скалами и довольно скоро они услышали звуки одного из многих водопадов здесь. Всё чаще стали виднеться кучи с различным хламом – вот одна, полностью состоящая из пакетов с мусором, а вот другая – мечта человека, собирающего металл. В ней было столько всего металлического, даже удивительно, как такая громадина вообще держалась. Однако всё стало понятно, когда оберег Герсона потянулся к этой куче, едва они к ней приблизились. Кто-то либо выкинул, либо нарочно оставил довольно мощный магнит здесь. — Тут, говорят, что-то с манекенами происходит. Будь внимательным. — А что такое? — Не знаю, но что-то неприятное точно. Слава хмыкнул и продолжил свой путь вглубь свалки. Он как раз прошёл мимо одного, и Флауи не сводил с него глаз. Когда, наконец, человек зашёл за кучу, глаза манекена сверкнули красным. Местный полтергейст ну очень хотел повеселиться с случайно забредшими путниками. — Блин, не представляешь, сколько полезных штук выбрасывают монстры! — воскликнул Слава, роясь в одной из куч, что воняла менее остальных и была приемлемых размеров, чтобы не раздавить их, если развалится. — А я не представляю, как такое место может быть таким пустым, — немного нервно ответил Флауи, оглядываясь по сторонам. — О, чёрт! В один из моментов, когда он отвернулся и моргнул, в поле зрения появился тренировочный манекен. Тот ничего не делал, только стоял на месте и смотрел на Флауи. — Чего там? — Слава встал и обернулся, только чтобы тоже увидеть манекен. Вид совсем немного напугал его, но мальчик решил не давать слабину и просто подошёл к нему. Манекен манекеном… такого же роста, что и он сам, немного потрёпанный… тот быстро упал на немного влажную землю при одном несильном ударе со стороны Славы. — И этого стоило бояться? — спросил он, мысленно желая быть способным повернуться к Флауи. Тот лишь снова пожал метафорическими плечами и предложил двигаться дальше. Это бы он и сделал, если бы вдруг с каким-то непонятным звуком, манекен снова не встал прямо за ними. Слава вдруг воскликнул. —А! Я знаю эту игру! — и быстро отвёл взгляд и перевёл его назад. Манекен был уже ближе. Хоп-хоп – ещё ближе. — Да ладно тебе, мы оба знаем, что твоя игра старая и неинтересная. Хотя исполняешь её мастерски, — Слава притворялся критиком и даже саркастично поднял большой палец. У него было странное чувство, что так просто ему подобные финты не пройдут. И он был довольно прав. Едва он отошёл подальше и развернулся, манекен стоял, а если быть точнее, чуть парил над землёй перед ним. — Это Я-то неинтересен?! Твои выкидоны и притворства критиком были жалкими. Жалкими! ЖАЛКИМИ!!! — немного высокий голос манекена отражался от пещерных стен, чуть оглушая своей громкостью. — Ну, надо же как-то развлекаться, — огрызнулся Слава и пожал плечами с хамской улыбкой на губах. — Посмотрим, как ты будешь улыбаться, когда будешь мёртвым. Мёртвым! МЁРТВЫМ!!! — манекен рассмеялся. В это время как раз образовалось поле боя. Слава достал свою клюшку и приготовился отражать атаки. Впрочем, этого всё равно не требовалось – с “потолка” “поля боя” просто сочилась какая-то белая жидкость и капала на “пол”, растворяясь в нём. Капли летели довольно медленно и предсказуемо, теперь оставалось только ждать своего хода. Наконец, тот настал. Беря в расчёт, что в манекене, скорее всего, сидит какое-то существо, Слава от души махнул клюшкой перед собой. Зелёная полоска над монстром стала чёрной в мгновения, а сам манекен развалился. Бой был окончен. Или нет? Только когда начало казаться, что всё закончилось, части, на которые разлетелся манекен, вдруг снова собрались вместе, образуя единое целое. Манекен снова рассмеялся. — Смешно. Смешно! СМЕШНО!!! Я призрак, меня невозможно убить или навредить мне! — Но ты тоже не можешь навредить мне. — Ха! Ха-ха! Тут-то ты и ошибаешься. Ошибаешься! ОШИБАЕШЬСЯ!!! У меня есть… нож, — вместе с этим из одной из куч действительно вылетел кухонный нож. Он выглядел тупым, но всё равно опасным. — А теперь! Ты умрёшь. Умрёшь! УМРЁШЬ!!! — манекен снова зашёлся в безумном смехе, кинув нож в человека. К счастью, тот летел довольно медленно и от него было легко уклониться. Тот пролетел мимо человека и угодил в ту кучу металлолома с магнитом. — Э-э, теперь у меня нет ножа, — манекен нервно усмехнулся. — Может, тогда закончим сражаться? — предложил Флауи. — Продолжение выглядит бессмысленным… — Нет! — манекен на время запнулся от такого неожиданного предложения. — Да как… да как у вас, жалкого человека и не менее жалкого цветка, вообще может ХВАТАТЬ НАГЛОСТИ, чтобы вообще ДУМАТЬ об этом в моём присутствии?! Нагло. Нагло! НАГЛО!!! — в этот момент манекен закричал изо всех сил, оглушая Славу ещё больше. Но тут произошло что-то. Белая вспышка, как от фотоаппарата, на мгновение залила всё помещение с каким-то странным звуком. Как если бы в какой-нибудь игре взяли две твёрдых вещи, стукнули их друг о друга и получили нечто другое. Слава в этот момент смотрел на манекена, что, помимо его ушей, повредило ещё и его глаза. Однако с манекеном что-то было не так, и Флауи, которому повезло не быть ослепленным, это прекрасно видел. — Я… я теперь… един с этим телом! Я един! ЕДИН! — манекен снова рассмеялся, но на этот раз от счастья. Его лицо наконец приобрело свои уникальные черты, и сейчас чуть не буквально сияло от радости. Слава, наконец, протёр глаза и наблюдал одну из самых странных сцен в своей жизни. Манекен неспеша подпрыгал поближе к человеку. — Человек! Ты не представляешь, насколько СЧАСТЛИВЫМ ты меня сейчас сделал! А в благодарность, я бы хотел пропустить тебя и не мешать исследовать эту свалку. — Спасибо, конечно, но что я сделал? — Видишь ли, у нас, у призраков, проблема возвращения тела такая: чтобы стать с выбранным телом единым, нам надо, находясь в этом теле, почувствовать пик своих эмоций и самую яркую гамму чувств, которую вообще можно представить. Своим наглым вопросом вы как раз пробудили во мне сразу несколько чувств, а вместе с этим помогли мне стать единым с этим телом. Так что теперь я полноценный монстр! — манекен улыбнулся, всё ещё радуясь своему преобразованию. — Ну что же, был рад помочь, — неуверенно сказал Слава, почесав затылок. — Приятной полноценной жизни. — Спасибо большое, а тебе – счастливой дороги и… удачи. Слава “угукнул” и, пройдя мимо манекена, прошёл глубже в свалку. Если исследовать подробно, то можно было застрять тут на целый день. Но мальчик не планировал задерживаться на слишком долгое время, а потому быстро обыскал наиболее интересные кучи мусора и, наконец, вышел… в тупик. Свалка им и заканчивалась. Судя по всему, мусор приходил с водопада, а распределялся тут он как-то сам. Славе ничего не оставалось делать, как возмущённо вздохнуть и пойти обратно к жилищу Герсона. Оттуда он шёл уже только наверх. Тропа, по которой он шёл, пройдя мимо пещеры своего старого нового знакомого, вскоре вывела его к довольно обширной дороге, судя по всему, двусторонней – на одной из “полос” было видно удаляющийся караван. Рядом с тропой, с которой Слава и вышел, стояла коробка с запиской “От старых друзей. Всегда помним”. Наверное, старые сослуживцы Герсона, которые теперь работали в караванах. Трогать коробку было бы делом совести, так что мальчик делать этого не стал и просто прошёл мимо. — Куда теперь? — спросил Слава, оглянувшись по сторонам, когда он вышел на середину дороги. Не очень хотелось ходить кругами по Водопадью. А с Андайн хотелось встречаться как можно меньше. — Ну… нас принесло оттуда, — Флауи указал листком-рукой налево, хотя человек всё равно не мог этого видеть. — Так что могу предложить идти только направо, — цветок пожал своими метафорическими плечами. — Лучше этому пути быть правильным! — сказал Слава, принявшись идти в направлении, куда указал Флауи. Дорога в целом не была чем-то особенным – так, шоссе из гравия и всяких камушков. Ветер стал чуть сильнее, и теперь устраивал пыльные вьюги, прям как в пустыне. Славе даже невольно подумалось про компьютер на запястье, играющий джаз и кантри, но это уже было фантастикой. Флауи, не желая получить пыли в лицо, да и в рюкзак, забрался внутрь и не шевелился особо. — Сложно, наверное, быть растением, — как бы невзначай бросил Слава. Ему было скучно, поэтому любая беседа скрасила бы досуг. — О, ты не представляешь. Особенно в такие моменты, если твои корни высохнут, то ты сам высохнешь и попросту умрёшь. — Так тебе плохо? — Средне. Но я бы окунулся во что-нибудь сейчас. — Не теряй на мне сознание, о’кей? — Делать мне больше нечего. Ты лучше смотри за тем, чтобы мы не вышли на засаду Андайн. — На пустынной дороге это прям такая засада будет, я прям не могу! — Шуточки, да? Посмотрим, как ты будешь смеяться, если это случится! — Да расслабься. Ничего с нами не будет. Плохого. Надеюсь. — Остаётся только и надеяться, — Флауи хмыкнул. Конечно же, что-то с ними да и произойдёт. Но, судя по всему, не сейчас. Слава, хоть и отчасти, но был прав, а потому цветок позволил себе немного расслабиться, снова устроив свою голову у него на плече. — Про пыль не забыл? — Не. Да и всё равно. В рюкзаке нечем дышать. — Ну ладно тогда. Но за пыльную аптечку отвечаешь своей головой. — Обязательно. На этом их разговор и закончился. Дорога была пустынной, изредка встречались караваны, но на них человек даже не обращал внимания. Ну, разве что у одного купил бутылку воды, да и то, для Флауи. Тот, конечно, был против всякой заботы, но прикосновение холодной бутылки к нему всё-таки оказало положительный эффект на нём. Один раз встретились даже рейдеры, но им хватило одного вида клюшки, чтобы понять, что тут шутки шутить не будут. Банда быстро развалилась и разбежалась по другим тропкам. Теперь стало заметно, что “шоссе” уходит вверх, в горы. Проходя каждую горную арку, Славе с каждым разом становилось всё больше не по себе, пока, наконец, он не выдержал. — Не знаю, как ты, а я сворачиваю. Стрёмно что-то мне. Флауи не стал возражать, просто молча “угукнув”. Этот звук мальчик даже нашёл милым с какой-то стороны. Свернув на какую-то непонятную тропку, Славе стало гораздо спокойнее – может, от того, что они теперь не были открыты всему миру, а может, ещё от чего. В конце концов тропинка из гравия и камней закончилась, уступив место пустой горной породе. Слава чувствовал нарастающее тепло, но решил просто свалить это на погоду. Некоторые дни проживания в лагере с экстремальным видом спорта – скалолазанием, научили его кое-чему, а потому он лез и продолжал, пока порода позволяла. В противном случае он просто брал левее или правее и продолжал лезть, и чем ближе к вершине – тем страшнее и труднее становилось лезть. Руки мальчика все были сточены об эти камни до болячек, и он воображал, как, забравшись, обработает все эти раны. Но сейчас он больше думал о том, чтобы не оступиться и не упасть. Вряд ли бы он выжил такое падение… Слава уже прикладывал последние силы. На самой вершине он даже умудрился повиснуть – порода ускользнула из-под его ног, оставляя висеть на двух руках. В этот момент Флауи всячески ругал себя, что ничего, кроме моральной поддержки, сделать не мог. Наконец, перекинув руки через вершину и ухватившись там за что-то, Слава наконец увидел его. Жаркоземье. Вроде, он был ещё довольно далеко, но уже отсюда виднелись линии конвейеров, выхлопы, выходящие из многочисленных труб, наблюдательные вышки, но самое главное – лава. Раскалённая и горячая, она, скорее всего, тут являлась двигателем всего. Мальчик даже невольно произнёс “вау”, смотря на всю эту красоту, пусть и издалека. Что-то вдалеке громыхнуло, и землю неплохо так тряхануло, но Слава держался крепко. “Только бы в болячки чего не занести”. — Красиво, да? — вдруг над мальчиком раздался приятный женский голос. — Ага… — Слава кое-как нашёл платформу, на которую и встал ногами, чуть расслабив хватку на вершине. Но кое-что привлекло его внимание. Нога неизвестной, что стояла рядом. Она была в доспехах. Мальчик оглянулся, в поисках пути отступления – и какого же было его облегчение, когда тот нашёлся. Затем Слава снова повернулся к Андайн, играя из себя дурачка. — Красивое место, но со Столицей просто нет сравнения, — сказала она, отпнув какой-то камешек вниз. — Не знаю, мне больше нравятся индустриальные пейзажи. Как этот. — Жаль, конечно, что завтра на этот пейзаж будет смотреть только ОДИН ИЗ НАС! — Андайн резко повернулась с копьём в руке. Слава мгновенно отпрянул, и в то место, где он только что был, приземлилось одно из красных копий, наполовину вошедшее в землю. “Блять” — Слава, конечно, не мог ручаться за своего цветочного друга, но готов был поставить круглую сумму, что и у него сейчас в голове была та же самая мысль. Человек вытащил клюшку и приготовился. — Если кто-то и уйдёт, то точно не я!..