Underfell

Утро для Славы выдалось не самым потрясающим. Если быть точнее, совсем не выдалось, так как он проснулся не в комфортной кровати, а на холодном металлическом полу, в абсолютно пустой камере. Это он обнаружил, когда оглянулся, всё ещё лежа. Во всём теле чувствовалась странная слабость. Она проходила змеёй по рукам и ногам, по телу, перекручивая там кишки и всё, что вообще было внутри, что вызвало у Славы тошноту. Не без отвращения на лице проглотив неприятную субстанцию, стремившуюся наружу, обратно, мальчик сел, на этот раз принявшись бороться с сильным головокружением – его голова чувствовалась настолько лёгкой, что, казалось, что она сейчас отделится от тела и полетит к потолку, как воздушный шарик. “О чём я вообще думаю?” — Слава удивился даже собственным мыслям. “Мне же выбираться отсюда надо, а я тут сижу и выдумываю всякие сочетания”. Не без усилий, Слава наконец встал на ноги – и чуть не упал на пол. Слабость была в ногах, отчего они постоянно дрожали, и было уже подвигом не позволять им сломиться под весом его тела и снова опрокинуть на пол. Он подошёл к окну, которое было, судя по всему, для того, чтобы наблюдать за ним. За очень крепким стеклом с ромбовидной сеточкой – пуленепробивамое; виднелся длинный коридор с таким же металлическим полом и ещё с десятка дверей, похожих на те, что держали его в камере. Поняв, что через “парадную” он не выйдет, Слава медленно оглянулся назад – кроме прямоугольной формы лампы на потолке и решётки вентиляции довольно высоко вообще ничего не было. Глаза только привыкли к темноте, как её вдруг разрезал мощный свет лампы под потолком, заставив Славу даже прикрыть их на время. В коридоре, тем временем, раздались шаги, а в других камерах непонятное шуршание. Осознав, что стояние бессмысленно, он с глупым взглядом сел, прислонившись к стенке и стал ждать, продолжая осматривать камеру, в которой оказался. На стенах были видны вмятины и подозрительные пятна ржавого цвета, очень похожие на кровь. “Ну, хуже уже не станет” — подумалось мальчику, отчего он даже немного расслабился. Слишком рано… Дверь в его камеру вдруг одобрительно пискнула, с тихим шипением отодвигаясь куда-то в стену. На этот раз из коридора доносился чей-то рёв и стуки. В противный жёлтый свет лампы вошла Альфис – даже с капюшоном, закрывающим лицо, её легко было узнать по выделяющимся лапам и куску лабораторного халата, видневшегося из-под робы. Альфис медленно склонилась над человеком и поводила “пальцами” перед его носом – наверное, показалось, что он умер. Слава лишь многозначительно ухмыльнулся и посмотрел в глаза учёной. Записав что-то в блокнот, она позвала Меттатона, который поднял его на руки и повёз куда-то вдоль других выглядящих абсолютно одинаковых коридоров. Альфис же осталась под предлогом “кормёжки других подопытных”. “Подопытных”? Он что же теперь, лабораторная крыса? Ну нет! Но он еле мог сопротивляться… поэтому оставалось лишь последнее, что он мог сделать – попросить о помощи самого Меттатона. — П-пом… м-м… — Слава запнулся на полуслове, потому как что-то будто специально блокировало его речь. — Ш-ш. Всё будёт хорошо. Обещаю, что это будет быстро и… — Пом-м… моги! — последний отрывок слова человеку пришлось крикнуть, потому что с каждым новым звуком из его гортани что-то будто сдавливало все его органы, а в частности – лёгкие. — Если бы я мог… тогда Альфис разберёт меня на запчасти. — Отпусти, — просипел Слава в ответ. Его как будто натурально душили, а говорить становилось всё больнее и сложнее. Но робот, кажется, не распознал, что произнёс Слава, а, наверное, просто решил, что это был стон боли. Но, кажется, что небольшие реплики человека всё-таки подействовали на Меттатона, потому как он вдруг резко повернул куда-то, продолжая ехать. — Я что-нибудь придумаю, — вдруг тихо произнёс робот. — Не хватало ещё, чтобы Альфис убила тебя во время очередного эксперимента. А я ведь говорил ей… — Меттатон говорил что-то ещё, но Слава уже не слушал. Если этот робот сказал, что как-нибудь поможет, значит, сделает это. Только как?.. Тем временем, Меттатон принёс человека куда следовало – в лабораторию для экспериментов. Вдоль стен стояли многочисленные шкафы-компьютеры с огромными мониторами, пока что выключенными, а посередине – подобие операционной кушетки, только с механизмами для надёжного закрепления рук и ног в одном положении. Альфис уже была тут и сейчас настраивала оборудование, дёргая рубильники, нажимая кнопки и проводя какие-то технические анализы. — Ты где пропадал? — холодно спросила она. В королевской учёной уже не наблюдалось той нервной искорки, что в любой момент могла стать огромным пламенем. Скорее, её тон выражал то предвкушение, когда ты сделаешь что-то запретное. Как откусишь кусочек от яблока Адама, и за что все будут тебя осуждать, но только тебе одному нравится это. — В коридоре было какое-то странное шуршание. Решил не рисковать, — также спокойно ответил Меттатон, устраивая Славу на кушетке. — Шуршание? Наверное, опять из одиннадцатой камеры вылезли… — задумчиво протянула Альфис, уже возясь с какими-то шприцами и лекарствами. — Слушай, может, не будем пока проводить это на нём, а? — вдруг заговорил робот. Такой дерзости от собственного дворецкого Альфис совсем не ожидала, и она даже опрокинула шприц со странной красной жидкостью на поднос. Однако она быстро взяла себя в руки и медленно повернулась к нему. — С чего бы? — Твоя сыворотка ещё даже не была испытана на монстрах! А тут – сразу и на человеке… — Потому что эта сыворотка плавит монстров заживо, — Альфис терпеливо вздохнула и взяла шприц, поднеся его поближе к “лицу” робота. — Решимость. Что-то говорит тебе? Решимость. Вот оно как. То есть, они хотят испытать на нём “передозировку” решимости? Лежавший до этого на кушетке Слава слабо дёрнулся. — Но, если верить записям прошлого учёного, то у людей решимость уже есть. Разве нет? Услышав о “прошлом учёном”, “нынешний” чуть вздрогнула и продолжила непоколебимым тоном. — Да, но её никогда не бывает много. До передоза много. И сейчас мы это проверим, — голос Альфис чуть не дрогнул в конце от предвкушения. Она приблизилась к кушетке и медленно, будто мучая ещё живого человека, провела ватой со спиртом там, куда собиралась вводить иглу. Настал час “Х”. Умелым движением руки Альфис ввела иглу и начала нажимать на поршень, выталкивающий жидкость внутрь. Славе это ощущалось как обычное манту, но не более. Он мог, однако, чувствовать, как надувается его кожа, из-за вводимой внутрь жидкости. Когда шприц опустел, на месте укола осталось лишь что-то, похожее на укус очень большого комара. Выкинув шприц в мусорку, учёная повернулась к мониторам и стала наблюдать. …но изменений не происходило. Вообще ничего. Ни изменения пульса, ни давление – абсолютный ноль. Отказываясь признавать своё поражение, Альфис стучала по мониторам, пытаясь заставить их показать хоть какие-то изменения. Было лишь одно – изменение мозговой активности, но это Слава просто впал в дрёму. После укола его, почему-то, ужасно клонило в сон. А может, это всё от предыдущих лекарств. В любом случае, он так и лёг спать, зафиксированный в кушетке. А тем временем, Меттатон бесшумно выкатился из лаборатории, направляясь со всей скоростью своего шасси к шкафчикам, куда они сложили всё снаряжение человека. Однако Флауи был помещён в особую камеру, и теперь была только надежда на то, что человек найдёт его. Взяв всё сразу и даже не забыв клюшку, Меттатон, скрипя шасси, поехал обратно, не обращая внимания ни на странное поведение раковины перед другой лабораторией, ни на шорох в вентиляции. Робот приехал как нельзя кстати – дабы Слава не засыпал, Альфис проводила по его телу небольшие, но ощутимые разряды тока. В идеале, человек бы просто не хотел спать и ничего не чувствовал, однако садистские наклонности учёной не могли не проявиться, а потому разряд был не просто “небольшим”. Волосы на голове мальчика встали дыбом, а весь он постоянно непроизвольно дёргался, от количества вольт, бегавших по организму. Вот и сейчас был как раз тот момент, когда она в очередной раз долбанула его током. Однако перестала, завидев Меттатона со всем снаряжением Славы в руках. — Зачем ты это притащил? — Ну, э… приодеть его. Замёрзнет ведь. — Не замёрзнет. Брось в инсинератор. — Да? Ты же сама видела сброс жизненных показателей в холодной среде. А сейчас, по датчикам, только 15 по Цельсию. Не холодно, но свежо. Альфис раздражённо вздохнула. — Хорошо, только не тяни. Фиксирующие механизмы тут же сошли с рук и ног Славы, заставив того упасть телом вперёд на пол. Если бы, конечно, его вовремя не подхватил Меттатон. Он вручил человеку одежду и стал наблюдать. Для Славы надевать старую одежду было как одеваться после долгого лежания в больнице – непривычно и немного странно. Он пытался закончить с этим как можно быстрее, но руки и ноги будто специально решили перестать слушаться их хозяина и постоянно то дёргались, то вообще еле двигались. Слава порылся в рюкзаке и съел из аптечки пару таблеток обезболивающего. Жалко, конечно, что оно не действовало сразу… но клюшка, и наносимый ей урон, вполне могли. Поэтому когда он мёртвой хваткой вцепился в своё оружие, он тут же ударил по хрупким механизмам и приборам, окружавшим кушетку, которые, подобно фейерверкам, начали выбрасывать снопы искр и гаснуть. И всё это под крики Альфис и попытки Меттатона оправдаться. Слава врезал по ещё паре мониторов и побежал прочь. Естественно, никаких табличек “выход” или пожарных схем не наблюдалось – наверное, именно эта задержка во времени и позволила мальчику вспомнить о своём цветочном друге. Решив, что своего тут оставить нельзя, он пошёл вглубь лаборатории. Дорога к тестовым камерам представлялась смутно, потому как он всё это время пялился либо на себя, либо на Меттатона. В вентиляции раздавалось странное шуршание и даже что-то белое текло оттуда. Оставалось только надеяться, что без воздуха они все тут не останутся… Кажется, он пошёл немного не туда – перед ним возник длинный коридор с защитными дверями слева и справа, на которых жёлтой краской трафаретно-ровно было написано “#001”, “#002”, и так далее. Возле каждой такой камеры был компьютер с выдвижной клавиатурой, однако окон, как в том месте, где он лежал, не было. Чисто из детского любопытства Слава решил почитать, что было на одном из них. Система не была защищена паролем, а потому трудностей с доступом не возникло. Кликнув на единственную имевшуюся на этом компьютере запись, он принялся читать её. Она не представляла из себя чего-либо сверхъестественного, просто результат какого-то эксперимента и куча “воды”, состоящая из абсолютно не имеющих к эксперименту отношения каких-то биологических и генетических данных. Может, они и имели, но Слава всё равно бы не понял – он не был учёным, тем более в области таких наук. А тут попадались и словечки, которые, наверное, даже лауреата Нобелевской премии ввели бы в ступор. Перестав читать где-то на середине, он задвинул клавиатуру обратно, и экран компьютера тут же погас. Слава оглянулся. Тишина, да и только. Решив, что раз уж ему ничего не помешает, он прочитает хотя бы как можно больше, он подошёл к следующему компьютеру. Интерфейс был абсолютно таким же, отличался лишь заголовок. Но Слава не вникал в него, быстро кликнув на запись. Это уже становилось интереснее – на первой странице было текстовое описание какого-то мощного оружия, прозванного по-научному “Машина для извлечения Решимости”. Принцип был довольно простым – эта пушка стреляла огромным потоком какой-то красной энергетической массы, которая, судя по записям и логике Славы, могла убить человека всего за пару секунд нахождения в ней. Дата также показывала, что это оружие было только на стадии прототипа во время Войны, и представляла из себя огромную пушку, приносящую огромный урон и страдания всему живому, что не было за укрытием. Славе даже стало интересно, что же находится за дверью, возле которой был расположен компьютер, но, к несчастью, она была заперта на ключ-карту. Нужна была синяя. Но ему она и не понадобилась – на следующей странице находился как раз старый чертёж. Выглядела она внушительно, если верить всем размерам указанным тут. В углу была чья-то подпись, но она была “случайно” заляпана пятном из-под кофе. На последней, третьей странице находился чертёж более “современной” версии этой пушки. Была также различима и подпись – “Др. Г.”. Размеры были поменьше, пострадала от этого и убойная сила, но их тупо было больше, что делало трудным уворачиваться от атак этих штук в бою. По крайней мере, так говорилось в описании этой модели. Слава несколько раз переключал с третьей страницы на вторую и обратно – эти “машины” очень напоминали череп какого-то животного, но он никак не мог вспомнить. Помнил лишь только, что иногда они находятся в пустыне. Он также заметил, что “новая” версия выглядит немного красивее – появились бессмысленные рога, ноздри и даже что-то, что было похоже на уши. Также был непонятный свет жёлтого цвета в глазах. В какой-то момент у него промелькнула мысль, что ему, может, придётся столкнуться с ними, но он быстро задавил её оптимистичными раздумьями по типу “Раз в лаборатории, да ещё и за запертой дверью, кому это вообще может понадобиться?”. Но осадок в виде дурного предчувствия остался. Слава снова задвинул клавиатуру и, смерив взглядом тяжёлую дверь – “За неё уж точно никто не пролезет” – пошёл к следующему компьютеру. Этот, с номером “#03” был ещё интереснее – на нём не было результатов экспериментов или описаний ещё более сумасшедшего оружия для убийства человечества, но были записи, очень похожие на личный дневник. Слава кликнул и принялся читать… Он уже был на терминале “#13”, когда вдруг из противоположного конца коридора раздался грохот, а затем рычание, после чего темноту в той части прорезал очень яркий свет, наряду с каким-то гулом. Огнемёт? С ним, на беззащитного человека? Ну, у него была клюшка, но она мало чем могла помочь от потоков пламени вне боя. Решив, что он и так задержался на достаточное время, он побежал дальше, вглубь лаборатории. У него как раз и появилось время всё обдумать – оказывается, Альфис просто “сломали” и заставили подчиниться и проводить эксперименты с Решительностью на монстрах. Все ужасы, через которые она каждый день заставляла проходить невинных, даже не заключённых собратьев, здорово сказались на её психике, и стиль записей дневника постоянно скакал – то со спокойной и размеренной, до какого-то непонятного безумия, подобное припадку. Если бы его не отвлекли, он бы узнал больше, но ему лишь довелось прочитать отрывок про принятие каких-то таблеток. Скорее всего, успокоительных. Или наркотиков, чего уж мельчить. Азгор, исходя из записей, был довольно грубой персоной. Ему было интересно, что же этот козёл скажет при встрече с ним? Он начал было фантазировать, но быстро перестал – “кто знает, что водится в этой лаборатории, раз она постоянно тёмная?”. Пройдя ещё пару дверей, он вышел в большой зал, забитый кроватями. Слава только сейчас додумался достать свой фонарик из рюкзака – глаза, конечно, привыкли к мраку, но видно всё равно было плохо. При включении, фонарик пару раз моргнул, будто разминаясь, а затем стал светить нормально. Но кроватях, на полу, на стенах – везде красовалась какая-то странная белая жижа. Она ещё была скользкой, как масло – Славе не повезло наступить в неё и упасть боком в попытке смягчить приземление. Поднявшись, он продолжил путь, не придав жиже на теле никакого значения – грязь есть грязь. Или нет? Когда он ощутил странную чесотку в тех местах, где и была жижа, ему стало откровенно не по себе – в своё время он посмотрел достаточно фильмов, где герои умирали примерно таким же способом. Все попытки снять её с руки или стряхнуть были неудачными – он лишь переместил её на свою другую руку и разбрызгал в виде маленьких капелек по ногам и телу. Капельки быстро разрастались, обхватывая всё тело. Слава покрылся мурашками с ног до головы. Он паниковал и пытался найти спасение. Что действительно привело его в ужас – что это странное существо довольно быстро обволокло его руки, и мальчик, мягко говоря, удивился, когда его рука вдруг выключила фонарик и попыталась отбросить его в сторону, однако Слава вцепился в него мёртвой хваткой. По крайней мере, как мог с этой жижей у себя на руках – несмотря на то, что существо заняло их, он всё ещё мог контролировать своё тело и у него даже получилось положить фонарик в карман. Существо притихло, в ускоренном темпе принявшись обволакивать тело и ноги Славы. Но в этот момент он как раз вбежал в душевую, в которой, на удивление, даже горел красный аварийный свет. Он зашёл в первую же кабинку и, сражаясь с паразитом, захватывающем всё больше его тело, повернул кран. Тот лишь противно пропищал, видать, от ржавчины. Из душа не вышло даже капельки, даже когда он полностью раскрутил кран. Неизвестная тварь наконец заняла ноги Славы, заставив его упасть на холодную плитку. Прикладывая все силы, он пополз в следующую кабинку. Существо начинало уже занимать его тело, и делало это довольно быстро, а кончики пальцев начали чесаться сильнее, чем ближе он подносил их к крану. Слава замычал от боли, прикасаясь к крану – существо плотно закрыло собой его рот, а его руки оно уже начало растворять в себе. Тело дёргалось, ноги постоянно тянули назад, а руки болели так, будто в них вбивали сразу пять гвоздей одновременно, но он повернул кран. Из душа пошла слабая струйка, которая, попадая на жижу, заставляла её сходить. Существо издало какой-то странный звук, чуть ослабив свою хватку на теле Славы – этого отрезка времени ему и хватило, чтобы повернуть кран до конца. Мощные струйки воды пошли из душа, существо заревело в досаде и боли и поспешило ретироваться в сточную систему через маленькую решёточку в полу. Несмотря на то, что вода была холодная, Славе это было только на руку – отчего-то эта жижа была очень тёплой, даже горячей. Поэтому он постоял ещё некоторое время, наслаждаясь водой и смывая с себя следы этого монстра – кто знает, может, опять бы разросся? Выключая кран он наконец вспомнил о своих пальцах – радость избавления от смерти и облегчение немного затуманили его разум, заставив даже забыть о боли. Но пострадала вся рука, несмотря на боль только в пальцах. Выглядело это как большой ожог, и Слава решил пока залечить эту рану так, будто это он и был. На удивление, его вторая рука почти не пострадала – так, кожа немного облезла. Достав памятку и аптечку, он сел на более-менее сухой пол и принялся лечиться. Аварийный свет был совсем слабым, но даже это помогало ему видеть и читать. Он не был амбидекстром, поэтому перевязывать правую руку левой, да ещё и правильно обрабатывать было довольно трудно, из-за чего он засиделся на гораздо большее время, чем хотелось бы. Вокруг пока никого не было – из звуков был только ветер, непонятно как здесь появившийся, да гул аварийной лампы, работающей на пределе, чтобы давать такой уровень света. Слава, закончив с первой помощью, напоследок съел таблетку обезболивающего и даже расслабился, но чувство паранойи, что за ним обязательно придёт одна из этих жижеобразных тварей, позволяло ему лишь тревожиться и нервно оглядываться – на дверь, на вентиляцию, на решётки для слива в полу… они могли прийти откуда угодно. Но вместо того, чтобы довести самого себя до сумашествия, Слава поднялся и поспешил покинуть душевую, снова достав фонарик. На этот раз он был осторожен, и всячески избегал контакта с непонятной белой жижей. Так бы он тихо и прошёл, если бы вдруг из лужи не преобразовался монстр! Прямо на его глазах, когда он просто оглянулся, ища опасности. Выглядел он как Сноудрейк, только со сломанной маской и каплями, постоянно падающими на пол, будто тая. Существо вдруг громко взревело, а с разных концов лаборатории ему отозвались – даже там, куда он собирался идти. Жижа вдруг начала превращаться – формировались монстры, тени своих собратьев из Сноудина, Водопадья и леса. Он даже разглядел ту рейдерскую парочку, что он встретил перед Жаркоземьем, но ему, наверное, показалось. Пока он решил называть их “тенями”, потому что они ими и были – безликие, без очертаний, повторяющие за своими более жестокими копиями в Подземелье. Слава быстро пробежал в следующую дверь, и даже повернулся, чтобы закрыть её, но замка или кнопки нигде не наблюдалось. Решив не тратить время, он побежал от довольно медлительных теней дальше и глубже в лабораторию, по лестнице спускаясь всё ниже. Наконец, он прибежал на самый последний уровень. Их же не могло быть тут больше шести? Он ударил по первой попавшейся кнопке, закрыв стеклянную прочную дверь за собой. И как вовремя – прямо в неё врезалась одна из теней, от силы удара размазавшись по всей двери. Досадно взревев, тварь снова приняла свою прежнюю форму и принялась долбить в дверь. Слава поспешил отойти, чтобы хоть как-то успокоить себя после всего увиденного и этой беготни. Не имея пути назад, он пошёл дальше, в надежде найти лифт обратно на первый уровень. Если эти твари могут принимать жидкую форму, то для них не составит проблем наводнить собой и этот. Времени было мало. Двери и комнаты были довольно редкими на этом уровне, да и обычно в них располагались испытательные камеры с кушетками и оборудованием, очень похожим на то, каким его пытали. В них также располагались большие терминалы с кучей всяких кнопочек, тумблеров и клавиатурой. В одной из них терминал бипнул пару раз, привлекая внимание человека. Система была защищена паролем, но нужные клавиши подсвечивались так, будто кто-то специально хотел, чтобы эту систему взломали. Перед ним открылся точно такой же интерфейс, что он видел на предыдущих компьютерах. Тот же зелёный текст, только не было записей. Слава даже пару раз нажал “Enter”, отчего экран вдруг погас. Пытаясь включить терминал обратно, он вдруг заметил, что на мониторе стали появляться зелёные буквы. “Привет.” Было немного неожиданно, что с ним заговорили, но, возможно, это была Альфис, которая нашла его, поэтому он поспешил ответить. “Привет. А ты кто?” “Принятие голосовыми командами – приоритет. Письменные принимаются, но не рассматриваются. Говорите.” — Привет, — немного неуверенно начал Слава. — Это Альфис? “База данных не свидетельствует наличия “Альфис”.” — А кого свидетельствует? “Один учёный – Доктор Г…” — система вдруг заглохла, а терминал хорошенько тряхнуло, будто током ударили. “Внимание! Данные повреждены. Ошибка.” — Хорошо, пусть будет Доктор Г… а… а что тут вообще происходит? “Лаборатория Y-17 создана для изучения Решимости и оружия, построенного на ней.” — Чем-либо ещё вы тут занимались? “Данные свидетельствуют об эксперименте “Омега-1” под кодовым названием “Ядро”.” — И что же это был за эксперимент? “Эксперимент “Омега-1” или “Ядро” – очень мощный генератор совершенно нового типа энергии, используемой для прототипа Машины для извлечения Решимости. Новые версии также используют энергию объекта “Омега-1”. На данный момент на территории объекта зафиксировано множество органических живых объектов, а также поломка генератора второго типа энергии.” — И как это вредит всем? “Новый тип энергии, называемый “первым”, и используемый в Машинах для извлечения Решимости, образуется строго из излишков энергии простого генератора, называющейся “второй”. В противном случае появится дизбаланс энергий, и если первый тип будет преобладать над вторым, будут периодические скачки, сопровождаемые землетрясениями от 2 до 7 баллов.” — Есть ли способ это починить? — Слава оглянулся. Пока никого. Пока… “Ошибка! Невозможно установить причину поломки. Обратитесь к персоналу за дополнительной информацией.” — И где же этот персонал? “На данный момент зафиксирована половина необходимого персонала для обслуживания Ядра. Все они находятся в отеле-ресторане-супермаркете “Курорт МТТ”.” — Ладно. А что значит “МТТ”? “База данных фиксирует предыдущего владельца с кодовым именем “Меттатон”.” Слава немного помедлил. Этот робот что, действительно отбабахал такое заведение? — Ладно… а можно ли отсюда выбраться? “На уровне есть два лифта, к обоим из которых нужны ключ-карты. Диагностика лифтов показывает, что исправен только один.” — Что же нужно для доступа к нему? “Мастер-карта, находящаяся обычно у главного научного сотрудника или владельца лаборатории”. — А на этом уровне её нет? Компьютер замолчал на время. Слава с надеждой смотрел на монитор, надеясь, что тот выдаст “да”. Но… “Нет. На этом уровне нет мастер-карты. Однако я могу помочь тебе покинуть эту лабораторию, если ты поможешь мне” — И как я это сделаю? “Необходимо перенести данную единицу ИИ на электронный носитель.” — То есть, тебе нужно дать тело? “Да. Поможешь мне – помогу тебе.” — Интересно ты говоришь для робота. “ИИ – не роботы. К своему сожалению, я не могу покинуть эту лабораторию из-за эксперимента “Омега-1”, из-за чего я вынужден постоянно мониторить его состояние. Но с твоей помощью я смогу перемещаться по ней и собирать больше данных в одно время”. — Тебя же поглотит эта белая жижа! “По последним сводкам, готовое и собранное тело не может быть растворено из-за особых антикоррозийных материалов, соединённых с особо крепкими сплавами титана и стали. Единица также оборудована специальным снаряжением для зачистки от неудавшихся, но ещё живых, экспериментов”. — То есть, ты ещё сможешь какое-то время прикрывать меня? “Если есть сомнения по поводу работоспособности, на третьем уровне есть специальные охранные боты, созданные специально для обороны и защиты лаборатории, а также для подавления бунтов и восстания экспериментов.” — А ты не мог бы их активировать? “Боты зачищают всё, что не в безопасной зоне. Так, можно навредить кому-то, кто просто об этом не знал. Вы точно уверены?” Слава подумал, но недолго. Всё-таки, он мог убить Меттатона и Альфис, чего ему точно не было нужно. Первый, как-никак, ему ещё был нужен… — Думаю, нет. Но мне нужно ещё кое-что узнать. “Система готова.” — На каком уровне располагается цветок с золотыми лепестками? У него ещё лицо есть. “Найден органический объект, подходящий данному описанию. Пятый уровень, испытательная камера #13”. — Мне нужно, чтобы ты проводил меня туда. “Условия приняты. Найдите пустой диск и поднимитесь на уровень выше. Доступ будет предоставлен, чтобы вы смогли безопасно записать мою личность и перенести её в тело”. — Так ты можешь и так дать мне доступ до первого уровня? “На данный момент эта функция доступна. Но не будет использоваться, пока ты не соблюдёшь мои условия сделки.” — ИИ явно давил своей властью, но поскольку другого выбора у Славы не было, он проигнорировал данный выпад. — Ладно. Где тут есть пустой диск? “Один зафиксирован возле готового тела в помещении для сборки.” — Хорошо, спасибо. “Выключение.” Слава вышел из комнаты и пошёл дальше по коридору. За дверью, через которую он пришёл на этот уровень, разыгрался целый зоопарк уродов – толпа монстров из белой жижи ревела и стучала, тщетно пытаясь пробить закалённое стекло. Некоторые даже принимали жидкую форму, пытаясь просочиться через дверь, но та была заперта слишком плотно. Всё равно, задерживаться не стоило – может и найдут сюда путь. Да и Альфис с Меттатоном искали его… надо будет поговорить с Меттатоном по поводу его заведения. Слава зашёл в комнату, которая, наконец-то, не была испытательной камерой. Больше она напоминала гараж – повсюду раскиданы инструменты, на полу красовались пятна масла, канистры с чем-то непонятным внутри… а посередине стоял робот. Не та “диско-машина”, которой являлся Меттатон, нет. Огромный, в два раза выше и в три раза шире Славы корпус. Одна рука представляла собой огнемёт, а другая – шестиствольный пулемёт. Голова была прямоугольной, с одним круглым красным глазом. Было бы неудивительно, если этот глаз ещё являлся мощным лазером. Да, такого точно было бы полезно иметь за спиной. На столе, как и говорил безымянный ИИ, лежал пустой CD-диск. Мальчик аккуратно поднял его со стола и вытер пыль с него свитером. Теперь осталось только найти лифт… …который особо и не прятался. Тот сам опустился, а двери открылись автоматически в дальнем конце коридора. На счастье Славы, тот был пуст, хотя казалось казалось немного глупо со стороны Альфис не использовать лифт для более удобного поиска. Войдя в лифт, двери сами закрылись, а кнопку даже нажимать не пришлось – тот сам двинулся с резким толчком вверх. Видать, тому ИИ было ну так скучно здесь, что ему уже не терпелось поскорее хотя бы ходить. Лифт приятно пикнул, когда нужный этаж был достигнут. Двери мягко разъехались в стороны, пропуская Славу в уже привычную для него темноту лаборатории. Этот уровень уже не был таким необитаемым – то тут то там постоянно слышались шорохи, а иногда даже и тихие рычания, но на него пока никто не нападал. На этом уровне была всего одна дверь – её-то он и открыл. Перед его глазами предстало зрелище, которые видят только учёные, работающие с компьютерами на Поверхности – множество кабелей – от самых толстых, до самых маленьких – тянулось со всех сторон к большим металлическим шкафам, подключённым к не менее большой “системе” – огромный “хаб” для поступающей информации, постоянно анализирующий и пропуская что-то через себя и свои, понятные только тому самому “Доктору Г.”, алгоритмы. Создавалось даже впечатление, что всё это было как одной большой клеткой – будто кто-то был связан всеми этими проводами и хотел наружу. Полюбовавшись немного этой красотой, Слава подошёл к компьютеру. Дисковод выдвинулся, опять же, сам, и мальчику не пришлось долго думать, что надо делать. Он положил диск как надо и повернулся к большому монитору. На нём высветилась зелёная полоска, которая медленно начала заполняться. Слава уже расслабленно выдохнул, но зря – шорохи вдруг усилились и становились всё ближе. 25% было загружено. Ещё через какое-то время в дальнем конце зала с главным компьютером раздался чей-то вой, очень похожий на тот, что он слышал в помещении с кроватями. 35%. Вдруг что-то треснуло, загудело, и процесс загрузки пошёл быстрее. Слава убрал фонарик и достал клюшку, на случай, если ему придётся обороняться. Дверь, которая вела в коридор и к спасительному лифту, закрылась, издав последовательность писков с низким тоном – заперта. Скорость действительно была – уже загрузилось 60% и с каждой секундой прибавлялось то по 3%, то по 2%. А тем временем в дверь уже ломились – твари быстро сообразили, что их добыча ушла на два уровня выше, и теперь вся эта орава пыталась проникнуть через запертую дверь. К сожалению, та не была сколь-нибудь такой же хорошей, как на шестом уровне, поэтому довольно скоро из-под неё начала медленно, но верно сочиться белая жижа. Появилась первая тень. 85%. Вторая… на столе лежал какой-то странный баллончик. Только когда появился третий, а “баллончик” был подобран, он сообразил, что это было. 95%. Теней становилось всё больше, и они явно не хотели оставить его в покое. Наконец, когда загрузка достигла 100%, чуть зависнув на 99%, дисковод выдал диск обратно. Слава подобрал его и отдёрнул руку – как раз в то место прилетела эта жижа. Дверь снова открылась, впуская теней в помещение. Пора. Слава кое-как выдернул чеку из “баллончика” и кинул прямо в толпу входящих тварей, сразу пригнувшись. Яркая вспышка озарила это царство смерти и темноты. Тени пришли в недоумение, и, ревя и сливаясь друг с другом, устроили грандиозный междусобой. Пользуясь моментом, Слава рванул к двери и сразу побежал к лифту. Одна из теней не была задета слеповой гранатой, а потому она, оставляя за собой шлейф из жижи, принялась ползти на своих четырёх ногах за ним. Слава залетел внутрь лифта и начал лихорадочно нажимать кнопку с цифрой “6”. Дверь медленно закрылась, и тварь снова размазалась по ней в прыжке. С небольшим скрежетом, лифт, помедлив, поехал вниз. Шестой уровень был всё также необитаемым. Пока что. Слава пытался идти помедленнее, но инстинкты постоянно ему говорили бежать, и он просто не мог им сопротивляться. Его всё никак не покидало ощущение, что он уже дважды убежал от погони и, вместе с этим, страшной смерти. “Да каждый день так делаю” — успокаивая себя, подумал он, улыбнувшись собственным мыслям. Он снова пришёл в мастерскую. Робот, казалось, смотрел прямо на него, хотя на самом деле он просто был так поставлен. С помощью фонарика он нашёл дисковод в голове робота и вставил туда диск. Некоторое время робот молчал, и Слава даже решил, что сделал что-то неправильно, когда тот вдруг дёрнулся и механическим голосом громко объявил: “Загрузка личности – завершена.”. Затем, осмотревшись и заметив человека, тот снова заговорил. — Ты сдержал своё слово. Теперь мне надо сдержать своё. — Какой принципиальный, — дразня, подметил Слава. Однако робот это проигнорировал. — Прошу проследовать за мной, — робот, скрипя старыми сервоприводами и гидравликой, поднял свою тяжеленную ногу и сделал первый шаг. Затем второй… и довольно через короткое время он шёл уже довольно резво, так что Славе иногда даже требовалось бежать за ним. Оба зашли в лифт, который робот снова открыл, пользуясь своими привилегиями. Молча зашли, устроились поудобнее и стали ждать подъёма. Лифт еле справлялся с весом боевого непробиваемого чем-либо робота, а потому ехал довольно медленно. — Что будешь делать после того, как отпустишь меня? — вдруг спросил Слава. Молча ехать было не комильфо, да и разговоры хоть как разряжали для него обстановку. — Приоритетные задачи указывают на мониторинг за “Омега-1”. Если в этом не будет необходимости, то второстепенные задачи указывают на выполнение функций по охране лаборатории и поддержке оборудования в рабочем состоянии. — И что, никогда не уйдёшь? — Имеется 5% вероятность, что это произойдёт. Но тогда это будет жестоким нарушением протокола по задачам, — робот взвёл огнемёт, когда заметил Теней в коридоре, но за стеклянной дверью они не представляли опасности. Всё ещё можно было слышать их рёв и как они сражаются друг с другом, что немного побеспокоило Славу, но недостаточно для паники. Остаток пути проехали молча. Увидев, какие тут водятся опасности, робот взвёл оба оружия ещё до того, как дверь открылась. Тени выскочили, как из воздуха, но их быстро отпугнуло высокоградусное пламя и огонь пулемёта. Робот не жалел ни патронов, ни топлива – Тени таяли, вместе с этим приобретая в своих пустых телах ещё больше дырок. Кое-как, побитые и чуть не сожжённые, они удалились в вентиляцию. Слава одобрительно кивнул и рукой пригласил идти первым. Робот тоже кивнул и пошёл вперёд, к камере с Флауи. Тени рычали и лазили вокруг, но боялись подойти ближе – наверное, знали, что такие роботы, как Славин новый спутник, слишком опасные, чтобы тягаться с ними. А тот как раз взломал систему скана сетчатки глаза, открыв дверь. Слава в нетерпении и наплевав на безопасность, вбежал в комнату. В её центре, в стеклянной коробке на бетонном постаменте находился Флауи. Внутри короба находилась трава, покошенная, как газон. Как же мальчику было приятно увидеть улыбку своего не такого уж и старого, но друга! — Слава? — Ага, привет. Что тут с тобой делали? — Н-не знаю. Просто держали здесь и что-то тестировали, видать. А ты? — Пытались устроить передоз Решимости. Э-э… не без помощи, но я спасся. — Ладно, надо проваливать отсюда, — едва Флауи произнёс это, короб бесшумно поднялся и остался висеть под потолком. Слава удивлённо посмотрел на робота, взломавшего систему. — Теперь мне надо вывести вас на первый уровень, — произнёс он, поясняя. — Хорошо, — Слава положил рюкзак рядом с Флауи и отвернулся, давая ему залезть. В старом месте цветку было всё же приятнее, даже чем в чернозёме, в котором он был. — Всё! — воскликнул он, когда залез и устроился поудобнее. Слава без разговоров нацепил рюкзак обратно на плечи и поспешил за роботом. Тени особо не тревожили их, хотя иногда рычали и тихо выли совсем близко. Только когда они подошли к лифту, робот вдруг пальнул по какой-то двери. Её он не пробил, но разбудил систему тревоги, включившую аварийное освещение и сирену. Раздался уже особенно громкий вой, и отовсюду стали слышны стуки ног и хлюпанье жижи. — Я уничтожу их. А вы отправляйтесь на первый уровень, — произнёс робот, перезаряжая свои орудия. — К чему вся эта драма? — спросил Слава, раздражаясь. — Работоспособность лаборатории не может быть обеспечена с таким количеством враждебных жизненных форм. Выполнение второстепенной задачи. — Пошли уже, — Флауи дёрнул листком-рукой Славу за плечо, подталкивая того к лифту. Мальчик промолчал и вошёл в лифт, нажав кнопку с цифрой “1”. Стеклянная дверь закрылась, а через неё прекрасно всё было видно. Лифт как будто специально решил заглохнуть, позволяя насладиться зрелищем. Множество теней прыгали на пол, на стены, пытались обойти ненавистного им робота, но получали лишь здоровую дозу пуль и огня в лицо. Одна из тварей попыталась обхватить собой его ногу, но тот лишь дал огнемётом себе по ногам, спугнув её. Одну из теней снова привлёк человек, ничего не делающий и лишь являясь наблюдателем. Прыжок… тварь снова размазалась по двери, и по спине ей тут же прошлись огнемётом, заставив ту верещать. Лифт издал звук включения и бодро двинулся наверх, оставляя временного, но очень полезного Славиного друга на растерзание теням. — Не думаю, что он погибнет, — будто читая мысли Славы, произнёс Флауи. Выглядит тот надёжно, да и оружия у него в запасе ещё ого-го. Слава лишь промолчал, желая как можно быстрее закончить с этим. — Знаешь, мне тут довелось кое-что прочитать… — Что же? — О том, что сделало жителей Подземелья такими злыми, даже тех, кто к пропаганде принципа “Убей или будь убит” не имеет никакого отношения. — Да? — Ага. Оказывается, это всё типа болезни. — Микробы? — Не знаю точно, но работает как болезнь. Одним из симптомов является повышенная агрессия. — От этого есть лечение? — Не знаю, может быть, я не успел дочитать – выбили сознание из меня, — Флауи пожал плечами, хотя этого и не было видно. — Для чего могли это вообще создать? — Я думаю, что для дополнительной “мотивации” солдат. — Мотивации? — Ну да. Мне рассказывали, что люди, когда злые, совершают самые необычные и неожиданные для них вещи. — В какой-то мере это правда. Дикая идея, конечно. — Поэтому советую забрать костюм для защиты от излучения в Ядре, и выдвигаться туда сразу. — Хорошая идея. Лифт остановился и снова приятно пикнул, когда был достигнут нужный уровень. Двери медленно разъехались в сторону. “Теперь надо только найти костюм, пока меня опять не поймали” — подумал Слава, выходя из лифта.