Underfell

Слава медленно прошёл за порог, и стоило ему оглянуться, как та поднявшаяся дверь с грохотом упала, закрывая путь назад. Причём по-настоящему упала – она даже не стала возвращаться на прежнее место. По телу от страха пробежался лёгкий озноб, заставив мальчика вздрогнуть пару раз. — Что-то не так? — спросил Флауи, успокаивающе положив свой листок-руку на шею Славы. — Всё не так, — немного мрачным тоном ответил он. — Дай мне фонарик. — Сейчас… — Флауи быстро достал из бокового кармана этот старый и надёжный прибор и передал Славе. Кнопка на конце фонарика тихо щёлкнула, и в темноту прорезался яркий белый луч, в какой-то степени даже успокаивающий. Слава прошёл через дверной проём, судя по всему, шлюза, водя фонариком везде, куда ни посмотрит. В свет попадали какие-то консоли, огромные технологичные шкафы, попискивающие и мерно гудящие, будто в предвещении чего-то. Вдруг, на этих шкафах загорелись красные лампочки. Красный переменился на оранжевый, оранжевый на жёлтый, и так, пока всё не стало зелёным. Затем, после непонятного пищащего звука, на потолке один за другим загорелись очень яркие лампы, по мощности очень похожие на прожекторы. Глаза Славы, уже немного привыкшие к темноте, не выдержали такого контраста между ей и светом, а потому он даже на короткое время ослеп вместе с Флауи, хотя ему досталось не так сильно – ему повезло не смотреть на потолок во время включения. Выключив фонарик, он снова передал его Флауи, интенсивно начав тереть глаза. — Блин… — тихо пробурчал мальчик себе под нос, снова принявшись идти вперёд. Когда ему показалось, что всё стало нормальным, он прошёл в следующую комнату. Та не представляла чего-либо особенного – большой зал со стоящим огромным компьютером слева от входа. Вокруг управляющей консоли стояли десятки мониторов, на которых отоброажались знакомые участки местности – вот лес, вот мост в Сноудин… на самом большом экране высвечивался он же, смотрящий в этот компьютер. Кто бы мог подумать, что именно у этой камеры такой отвратительный фокус? Лицо Флауи, смотрящего прямо в ту камеру, было размыто до предела. Славе вдруг очень захотелось выключить все эти камеры, но консоль, служащая клавиатурой, имела так много кнопок и выглядела такой запутанной… он решил попытать удачу и потыкал на пару кнопок, покрутив также несколькими переключателями и щёлкнув парой тумблеров. Без сомнения, успех это имело – камера в Жаркоземье и ещё одна в Водопадье отключились, а на остальных лишь поменялся уровень фокуса да приближение. На одной даже включился тепловизор, хотя, непонятно, для чего он вообще там был установлен. Через пару минут и щёлканья тумблеров до светлой головы человека, ещё обладавшего хоть каким-то количеством серого вещества, начало доходить, что именно они отвечают за питание камер. К слову – вся консоль была заляпана чем-то, похожим на кофе, везде, где можно находились либо заметки на клейкой бумаге, либо прожёванные комки жвачки. Под консолью находились множества и множества целофановых пакетов и коробок с надписью “Рамён”. Таким образом, человеку понадобилась помощь своего цветочного друга, благодаря которому он выключил почти всё, что следило за жителями Подземелья. Оставалась только одна – в этой лаборатории, но его прервали. Рядом, чуть дальше в комнате, раздался звук смыва туалета. Флауи быстро сообразил что к чему и быстро повернул голову человека к месту, где можно спрятаться, чуть не свернув ему шею. Однако возмущаться не было времени и Слава как можно удобнее устроился и стал слушать. Отсюда прекрасно открывался вид на всю комнату, а его самого ни с какой позиции видно не было. Хорошая позиция – в пустом серверном шкафу. Дверь с негромким шипением отодвинулась, и из проёма вышел, судя по всему, обитатель этой лаборатории. Выглядел он (или она, судя по голосу) как жёлтый динозавр невысокого роста, одетый в лабораторный халат и носящий на лице очки с очень странными линзами – они были круглыми, и как раз на них виднелись спирали. Остальное же стекло, похоже, запотело, потому что не было видно за ними вообще ничего. Когда она повернулась и стала идти к компьютеру с камерами, под халатом стал заметен точно такой же чёрно-красный свитер, как и у Славы самого. Обитатель подошёл к консоли и довольно громко удивился – конечно, не каждый день увидишь столько чёрных мониторов, да ещё и с почищенной от всякого хлама консоли! “Хлам”, к слову лежал весь на полу, неаккуратно разбросанный по красиво выглядящей кафельной плитке. Наверное, ей тоже не понравилось, потому что она во всю силу своих лёгких закричала “Меттатон!”. Слава никогда не был придирчив к голосам или внешности тех, с кем разговаривал. Он и сам не всегда следил за собой. Но уже по голосу можно было сказать, что если он ей попадётся – будут большие проблемы. А у кого именно – время покажет. Из ещё одной двери, чуть дальше той, что вела в туалет, вышел прямоугольной формы робот. У него почему-то имелось четыре руки, две из которых, нижние, безвольно висели без дела, как лапша. А на лицевой панели красовалась знакомая трещина… “Эй, даже это диско-машина!” — подумал Слава, от собственной догадки даже широко улыбнувшись. — Да, что такое? — спросил робот немного раздражённо. Мало того, что он был диско-машиной, так ещё и являлся тем, кто говорил с ним через рупоры в Жаркоземье! Прям день неожиданных открытий. — Убери этот хлам и посмотри, не найдётся ли несколько жёстких дисков и проводов покрепче для моего банка даты. — Ты имеешь в виду этот пустой шкаф? — немного придирчивым тоном произнёс “Меттатон”. Слава мог поклясться, что показывают пальцем именно на него, хотя он и не мог видеть, потому что тут было так тесно, что попытайся он развернуться – мигом бы попался. — Да, чёрт возьми, именно его! Давай быстрее! — голос монстра под конец даже сорвался, из-за чего она взяла баночку таблеток с верха консоли и проглотила пару. — Психопат, как всегда, — вздохнул робот, говоря как можно тише, но потом быстро добавил. — Как скажете, Госпожа Альфис, — последнее слово он произнёс с особой желчью и принялся собирать хлам на полу. Собранное он отправлял в инсинератор в нижней части тела, опуская каждый раз приборную панель. Затем робот уехал, оставляя Альфис одну разбираться с консолью и мониторами, таинственно выключившихся. Некоторые из них, несмотря ни на что, не включались, даже с включёнными обратно тумблерами. Чтобы объяснить это, потребовался бы хороший учёный. Или книга, на худой конец. Альфис всё больше нервничала и всё более злобно что-то бормотала себе под нос. В конце концов она попросту ударила консоль руками и пнула шкаф, в котором находился Слава. Сила была такой, что человек вылетел оттуда как ошпаренный и упал на пол. Даже “банк даты” прогнулся под мощной ногой учёного-динозавра. Слава даже ничего говорить не стал – просто молча встал с пола и отряхнулся, смотря на монстра. Увидев, что его как будто хотят прожечь лазером из глаз, он расслабленно улыбнулся и развёл руки в стороны. — Ты… ты человек! — тихо, будто в благоговении, сказала Альфис. — Как ты вообще сюда попал? — Прыжки по конвейрам, да немного сноровки. — Но… но у меня камеры на входе… я ДОЛЖНА была тебя увидеть! — Я боюсь, именно в этот момент Вы и отошли в туалет, — поддержал беседу Флауи. — Ладно, неважно. Почему вы вообще ещё тут? Разве у вас нет чем заняться? Походом до Столицы, например? — Ну, я бы хотел связаться с Поверхностью, если это возможно, — почёсывая шею задумчиво сказал Слава. Это утверждение вызвало дикую вспышку смеха у учёной, продолжавшейся несколько минут. — Связаться?.. С ПОВЕРХНОСТЬЮ? — иногда говорила она и продолжала смеяться. В конце концов, она остановилась, всё ещё изредка хихикая. Позже она стала совсем серьёзной. — Это невозможно. Никак. — В смысле? — В прямом. — А… — Тарелки и антенны? — спросила Альфис, на что Слава молча кивнул. — Не смеши. Ни меня, ни себя. Король, будучи… — она замялась. — Будучи кем? — Будучи обозлённым на всё человечество мудаком, после поражения в Войне, — совсем тихо проговорила учёная, будто за ними следили. — Поставил на это всё глушилки сигнала, на случай, если люди когда-нибудь дойдут до такой степени развития, как спутниковая и радиосвязь. Я полагаю, у вас там сейчас это и используется? — Больше спутниковое. Радио уже устаревает, — Слава неопределённо пожал плечами. Ему было одновременно приятно делиться о Поверхности с такой… личностью, как учёный, но вместе с этим было также очень странно – что-то тут было не так. — Надо же, как быстро вы развиваетесь... — Так что по поводу глушилок? Их что, не убрать? — А… — Альфис намеревалась было ответить, но в этот момент в беседу встрял Меттатон. — Хо-хо-хо! Кто заглянул тут к нам на огонёк! Как де- — все четыре руки робота поднялись в радости, соответствуя тону голосу их обладателя. Кстати, тот звучал очень даже неплохо… приятно и мелодично. Вряд ли подошёл бы для серьёзных песен, но как ведущий – сойдёт. Он бы продолжил звучать радостно, если бы не был перебит. — Меттатон! — раздражённо крикнула Альфис, как раз и прервав его. — Ты достал нужные компоненты? — Ну, я нашёл шестнадцать пустых жёстких дисков… нужны? — как будто поддразнивая, спросил Меттатон, показав пакет с ними. Альфис заглянула внутрь и почти сразу бросила его на пол, судя по звуку, что-то там разбив. — Они не с тем разъёмом! Дурень чёртов!! Шоумен недоделанный!!! Вон с глаз моих!!!! — с каждым новым выкриком Альфис становилась всё громче, и даже самому Славе стало немного некомфортно, хотя он привык, когда на него много орут особенно в не самом довольном тоне. Он даже сделал маленький шаг назад, на всякий случай. — Сиди в мастерской и не выходи вообще оттуда! — учёная подняла пакет с пол и бросила им в робота, который, однако, поймал его прямо за ручки с какой-то невообразимой точностью и грацией. — Как скажете, Госпожа Альфис, — произнёс Меттатон, снова желчно выделив последнее слово. Причём это звучало так, будто он произнёс одну реплику два раза, что не могло не казаться странным. Робот поспешил покинуть помещение, снова оставляя Альфис и человека наедине. — Ну так что там с глушилками? — повторил свой вопрос Слава после нескольких секунд молчания. — Если погасится хоть одна из них – сюда нагрянет элитный отряд Королевской Гвардии, и настроены они будут явно не на переговоры! — Альфис нервно усмехнулась, перебирая пальцами на руках. — Ну, ты следила за мной. Я прошёл через Андайн. Что помешает мне и сейчас? — То, что ты уже не сможешь взять их по климатическому фактору! И их будет десять! — Вот чёрт… — Слава в разочаровании опустил голову. Он бы с радостью что-нибудь пнул, но ничего не было. Какая жалость. — Скажи тогда хоть кратчайший путь до Столицы. Не зря ведь сюда шёл? — Может и зря. Кратчайший путь лежит через Ядро, но там… проблемы. — Что за проблемы? Альфис устало вздохнула. Собрав свою волю в кулак и кое-как успокоив нервы, она поманила Славу за собой и прошла к компьютеру. Пощёлкав кнопками, она вышла на рабочий стол, откуда уже открыла нужный файл. Тот был заполнен текстом начиная с самой первой строчки. Долистав до нужного места, под заголовком “SYSTEM”, она показала рукой на цифры, не имевшие никакого значения для мальчика. — Вот! Видишь? — Вижу что? — Вот эту цифру, — Альфис снова начинала злиться. — И эту. Первая показывает давление, а вторая – уровень радиации в месте поломки. Эта, — учёная показала на другую цифру. — Показывает количество водящихся там неизвестных и очень опасных тварей, которые были замечены на тепловизоре. И то, не везде. — Что вообще случилось с Ядром? — спросил Слава, ну совсем ничего не понимая. — Неизвестно. После… пропажи прошлого королевского учёного, доктора Г… неважно, просто доктора, что-то с Ядром пошло не так и теперь его периодически трясёт. Чем ближе – тем сильнее. А в последнее время там вообще появилась радиация – бочки с топливом рухнули и теперь там фон будет повыше чем на сломанной АЭС! — Мда, — протянул Слава, ещё больше разочаровываясь. — Эту штуку можно починить? — Технически, да. Прекратить тряски и перезапустить – но если ты туда придёшь – умрёшь от радиации. — Даже в костюме? — Я как раз работала над таким, и даже есть новая модель, но… — Но? — …но он не был протестирован. Так что либо это работает, либо ты умираешь медленно и мучительно. Всё просто. Пробовала заслать сервисного робота, но из него просто вытащили батарею – представляешь? А деталь ту вообще не трогали. Эти твари учатся, но безмерно тупые, вот что я тебе скажу. — Прям до ужаса, — тихо произнёс Флауи. — Ну тогда, — задумчиво протянул Слава, почёсывая шею. — дай костюм, я сам починю. — Ты с ума сошёл?! — одновременно воскликнули Флауи и Альфис. — Есть немного, — расслабленно сказал Слава, загибая пальцы. Он сам очень нервничал и ему было очень страшно, но если надо было – значит надо. Он был решительно настроен починить Ядро, пусть и ценой своей жизни. Подобные приступы альтруизма, конечно, случались ранее со Славой, но рисковать собственной жизнью он захотел лишь сейчас… это всё было очень серьёзно. — Хорошо, — неуверенно сказала Альфис, почесав затылок. — Я, правда, не уверена, в конце концов, тестирования ещё не было и… — Альфис, успокойся. По крайней мере, от этого тебе не будет ни горячо ни холодно. — Откуда?.. А, ладно. Когда пойдёшь? — Завтра, наверное. — Видишь ту дверь, дальше туалетной? Там дальше по коридору справа и будет свободная комната. Если ты, конечно, будешь здесь ночевать, — желчно-противным голосом сказала Альфис, отвернувшись. — Ну… хорошо, наверное… — Слава поспешил покинуть помещение. Найти свою комнату не было для него проблемой – она была единственной дверью в правой стене. — Очень комфортно, — сказал Флауи, осматривая “комнату”. Больше это напоминало металлическую коробку, или какую-нибудь камеру в тюрьме – койка, в углу, хотя бы с матрасом и покрывалом, раковина и столик для личных вещей недалеко от кровати. Одна кнопка для включения и выключения света, да и всё, собственно. Если не считать решётку вентиляции под самым потолком, который, к слову, был не так уж и высок – чуть чуть выше самого Славы. — Это был сарказм? — спросил Слава, сев на кровать и, порывшись в рюкзаке, достав оттуда консервную банку. Вскрыв её, он даже не утрудился сесть за стол, чтобы пообедать. — Ну естественно, — ответил Флауи. — Даже у Ма комната была лучше. — Ма? — Забей. — Не забью. Давай, выкладывай, почему это вдруг Ториэль стала твоей “Ма”? — Может, потому что она ей всегда и являлась? — Флауи притих. — Ладно, с этим спорить не буду, но, может, ты расскажешь свою историю? Флауи вздохнул. — Всё равно хотел это сделать скоро… ну слушай. Когда-то давно, ещё даже до Войны и вообще всего, что случилось ныне с Подземельем, меня не звали “Флауи”. Я был известен, как “Сын короля Азгора Принц Азриэль”. Да, хорошо тогда было… Слава промолчал, продолжив есть консервы. — А потом… потом в Подземелье упал человек. Она была ранена почти также, как и ты, но я был рядом как раз, чтобы помочь ей. С помощью магии она стояла на ногах меньше, чем за два дня. Её звали… ох, всегда путался… или “Чара” или “Кара”. Она осталась жить у нас, хотя настоящих причин никогда не называла. Просто отговаривалась, что мы вдруг резко стали ей дороги. Мы возражать не стали и с радостью впустили её в нашу семью. — А что было в этой… Чаре особенного? — спросил Слава, когда Флауи кивнул ему в ответ на немую просьбу вопроса. — Помимо того, что она была самым первым человеком? — Флауи, или, правильнее сказать, Азриэль, напрягся, вспоминая. — Она показывала невероятные и невообразимые примеры доброты, храбрости и решительности. Одно можно было сказать точно – если на что-то будет настроен её разум – то это что-то будет сделано в очень скором времени. Мы много играли, разговаривали на всякие темы… — Дай угадаю – что-то пошло не так? — снова спросил Слава, сбив Азриэля с линии тёплых воспоминаний. — Да. Она серьёзно заболела. Ни у наших врачей, ни у тогдашнего королевского учёного не было понятия о том, что это было. Через несколько недель тяжёлых мучений, она… — Азриэль снова притих, но на этот раз, чтобы сдержать слёзы. Для кого как, а для него эта потеря была одной из самых тяжёлых в его жизни, и ему каждый раз было больно вспоминать об этом. Слава лишь сочувственно промолчал, прекратив соскребать еду со стенок банки на какое-то время. — А потом она… — продолжил Азриэль-Флауи. —…отошла… в место получше. Её последним желанием было… снова быть отправленной на Поверхность, дабы её похоронили в поле цветов с золотыми лепестками… — Азриэль, успокаивая себя, глубоко вздохнул. — Я взял на себя ответственность исполнить его, ведь именно я днями сидел возле её кровати и смотрел, как она медленно но верно погибает, и ничего не мог с этим сделать… — И что дальше? — снова спросил Слава, когда Азриэль вдруг подозрительно замолк. — Я отнёс её. Именно туда. Но людям наверху показалось, что это я убил её и… захотели мести, — Азриэль снова вздохнул. — Я пытался обороняться, но их было слишком много. Меня смертельно ранили. Я еле дополз до королевского сада с цветами о золотых лепестках, ну а потом… потом я стал “Флауи”. Я очнулся один, окружённый абсолютно никем. Никто не помог, никто не пришёл на мои зовы о помощи… а затем случилась Война. — А позже ты попытался вернуться сам, но был отвергнут, — предположил Слава. — Так? — Абсолютно, — вздохнул Азриэль. — И только я успел убежать после второго моего возвращения, как пришёл ты. — Круто… — Да. А Ториэль является моей матерью, потому что в те времена она была ещё королевой. — И как мне тебя называть? Ну, раз у тебя теперь два имени… — Пока я цветок, лучше называй меня Флауи. Когда-нибудь, настанет и время, когда я снова буду Азриэлем. — Но до него ещё как до небес, — вздохнул Слава, наконец окончательно доев содержимое консервной банки. — Спасибо за то, что поделился. — А, не утруждайся благодарить меня. Надо лучше следить, что происходит сейчас. — Абсолютно согласен, — Слава поставил пустую банку на столик и встал с кровати. — Ты же не будешь против, если я оставлю тебя тут и отойду на время? — Если прям надо, то конечно. Осторожнее только! — Обязательно, — автоматическая дверь с тихим шипением отодвинулась вверх по нажатию маленькой кнопочки, выпуская Славу. Мальчик решил осмотреть место, в котором находился, поподробнее, а потому он сразу прошёл направо, дальше по коридору от той комнаты, где сидела Альфис. Перед ним довольно скоро открылась ещё одна комната, больше похожая на зал: возле стен стояло ещё несколько технологичных металлических шкафов, сверкающих разноцветными лампочками и забавно пиликающими. Между всей этой красотой разместился самый обыкновенный деревянный стол, полностью забитый чертежами и деталями. Возле него, на фоне зелёного полотна, одевшись в деловую одежду, перед камерой сидел тот самый Меттатон. — И-и-и это всё время, которое было отведено на программу! Увидимся завтра с “Новостями Подземелья”! — робот достал откуда-то пульт и щёлкнул, выключив камеру перед ним. — Здрасьти. — О! Человек! Что ты тут делаешь? — несмотря на то, что Меттатон, по сути был машиной, он всё равно удивлённо подпрыгнул. — Гуляю и узнаю, что тут да как, — Слава пожал плечами. — А я вижу, с шоу-бизнесом беда? — А тебе-то откуда знать? — Меттатон скрестил все свои четыре руки. — Ну, раз ты тут сидишь и ведёшь новости, а не шоу “Убей Человека”. — Да… по поводу этого… извини за взрыв… мне не хотелось этого делать. Да и если честно, бомбы бы просто погасли – таймер был не настоящий, — Меттатон нервно усмехнулся, пожав плечами. — Так что… извини. — Принято. А с чего ты вдруг такой добрый? Снаружи ты звучал более настроенным убить меня. — Видишь ли, это всё – игра для шоу. Чтобы хоть как-то сделать его более привлекательным. — Кем ты тут вообще являешься? — А? О, изначально я был запрограммирован на охрану этой лаборатории, но со временем всё больше стал выполнять функции дворецкого, — Меттатон печально вздохнул. — К счастью, ИИ, который был загружен в меня, имел возможность саморазвиваться, и ему… стало немного… скучно, если так можно сказать. Поэтому я попытался сделать карьеру в шоу-бизнесе, но… — робот запнулся. — Что-то пошло не так? — О, да, причём даже хуже. Мои шоу, за исключением кулинарного, все, как один, критиками были восприняты холодно, а некоторые жители Подземелья даже пытались выследить меня с целью убить. С тех пор я… даже перестал навещать Столицу в честь таких знаменательных праздников, как, например, основание Столицы. — То есть, получается, что ты добрый, но скрываешь это? — Н-нет. Я не добрый. И никогда им не являлся! — Меттатон сказал это особенно громко. — И вообще, иди докучай Альфис со всей этой философией, у меня тут дела! — и отвернулся. Да, похоже, не стоило сразу идти в лоб с такими вопросами. Поскольку дальнейшие попытки заговорить с роботом провалились, Слава решил оставить его на потом и исследовать дальше. Ничего особенного ему не попалось: дверь в другой зал с металлическими шкафами и точно такой же коридор, только с запертой на ключ-карту дверь. Как Слава понял, что именно на карту? На замке прекрасно виднелся разъём для неё. Наверное, жилая комната Альфис. Мальчик, подумав и решив, что ничего интересного он там не найдёт, прошёл дальше и вышел к комнате, в которой познакомился с Альфис и Меттатоном. Первая теперь по огромному экрану смотрела какое-то аниме, поедая Рамён. Слава решил не мешать нервному учёному расслабляться, а потому, пригнувшись и пройдя под экраном, так, чтобы не мешать, он прошёл в тот коридор, где находилась дверь уже в его комнату. Дверь снова с тихим шипением открылась. — О, ну наконец-то! — воскликнул Флауи. — Я уж тебя заждался. Я слышал крики… всё нормально? — Абсолютно, — ответил Слава, закрыв дверь. Понажимав кнопками на панели с цифрами, ему каким-то образом удалось установить пароль на двери и вообще запереть её. “Всё равно спать шёл” — подумал мальчик, раздеваясь и ложась на кровать. — Значит, завтра в Ядро? — снова подал голос Флауи, нервно играясь с молнией рюкзака. — Ну да. Чем раньше, тем лучше. — А другого пути нет? Слава замолк на время, обдумывая ответ. Обходной путь наверняка был, и уж точно он был безопаснее этого “Ядра”, в которое он собрался. Но… — Мне лень, — устало сказал Слава, поворачиваясь на бок к стене. — В смысле лень? А брать боевую подготовку у Папайруса тебе, значит, не было лень? — Это другое. И вообще, фиг знает, что бы он сделал, убеги я от него тогда. Цветок лишь вздохнул. — Спокойной ночи. — Да, спокойной… — Флауи отвернулся и стал смотреть на входную дверь, намереваясь охранять её. Но в конце концов, он поддался естественным нуждам и через некоторое время уснул вслед за Славой. А тем временем в одном зале аниме было поставлено на паузу, а со стола в “мастерской” взята электронная отмычка…