Underfell

Выхлопная решётка зашипела и испустила пар, как раз тогда, когда на неё с разгоном встал Слава. Мальчика плавно подкинуло в воздух, и он перелетел на другой островок, будто по заданной траектории. — Хорошо летаешь, с рюкзаком-то,— заметила Чара, когда Слава приземлился рядом с ней, подняв с жёлтой земли небольшое облачко пыли. — Я, конечно, не балерина, но делать это умею,— усмехнулся Слава и кивком пригласил Чару дальше. Поскольку дальше по дороге вела их девочка, у Славы было время обдумать, как они так быстро оказались в Жаркоземье. Короткие пути были действительно короткими – от поля Эхо-цветков они дошли до той горной линии, отделявшей Жаркоземье и Водопадье, а там прошли через одну из пещер, в которой, чтобы дорога всегда подсвечивалась, необходимо было попинывать синие грибы, но не слишком сильно. Получалось довольно весело, когда они оказывались в полной темноте и абсолютно не знали, где что находится. Но это не длилось долго, потому как они сами нашли выход и без грибов. Слава сам не понимал, как они так быстро прошли всё Водопадье, что им даже не пришлось останавливаться на ночлег, но промолчал, решив не жаловаться на вполне хорошие условия. Чем скорее вернётся в свою Вселенную – тем быстрее выберется на свою Поверхность. “Интересно, отреагировали ли на моё отсутствие и дальнейшую пропажу?”— думал Слава, концентрируясь на том, чтобы не оступиться с прямоугольного островка и не упасть в реку кипящей лавы под ними. Жаркоземье не было большой местностью, поэтому лаборатория местной “Альфис” показалась на горизонте довольно скоро. Они катались по конвейерам, лазали по опасной индустриальной технике, рискуя быть атакованным каким-нибудь случайным монстром и упасть, но кто не рискует – тот не возвращается в свою Вселенную, поэтому они продолжали идти невзирая на опасности. Чаре было немного грустно осознавать, что она, вероятно, больше не встретится с мальчиком, с которым сдружилась (и, может, что-то больше этого) быстрее, чем с Азриэлем. Наверное, это было что-то вроде “человеческой солидарности”, но девочка ничего не говорила, ища пути как можно короче по конвейерам и уворачиваясь от всякой техники, норовившей попасть по ней. Слава изо всех сил старался запомнить маршрут, на случай если ему придётся проходить через такое ещё раз в его Вселенной. Когда они сошли на землю, оба облегчённо выдохнули, и даже дали молчаливую пять – конечно, в этом никакой командной работы не было, но проход через такой “конвейерный лес” определённо стоило хоть как-то отметить. Камера у входа уже заметила двух людей, и тихо пискнула, фиксируясь на том, на котором был надет чёрно-красный свитер. Чару, может, тот, кто смотрел через камеру, и знал, а вот другого человека с клюшкой и рюкзаком за спиной он видел в первый раз. — О, нас заметили,— сказала Чара, заметив красный яркий диод под линзой камеры. — Какая досада,— саркастично ответил Слава и подошёл к двери в лабораторию. Камера, как ни странно, смотрела только и только на него. На его спутницу (или проводницу) она не обращала внимания, изучая повадки только его одного, и то, что он будет делать. Но он ничего особенного не делал – просто постучался в металлическую дверь несколько раз костяшками пальцев, как о обычную деревянную дверь чьего-то дома. Лампочка на камере потухла, а сам прибор вернулся в первоначальное положение и затих. Через какое-то время слегка проржавевшие механизмы тяжёлой автоматической двери заскрипели, но выполнили свою работу, отодвинув дверь в сторону, открывая им вид на… довольно дружелюбно выглядящего монстра, одетого в научный халат. Слава в знак приветствия молча поклонился, давая ему начать разговор первым. — Приветствую,— немного застенчиво начал учёный. Его голос был глубоким, но вместе с этим и довольно приятным, и подходил больше какому-нибудь доброму королю, нежели учёному в лаборатории посреди лавовой реки. — Привет, Азгор. Всё ещё экспериментируешь? — ответила Чара. После имени “Азгор” Слава призадумался, что со стороны выглядело, будто он впал в ступор. Азгор? Это действительно был монстр, который являлся злым королём в его Вселенной? Азгор был немного похож на Ториэль что тоже отметилось у него в голове. А похож он был, например, формой головы и ушами. Много догадок полезло в голову Славы, однако он вытряхнул их, решив сконцентрироваться на просьбе. — Нет, уже перестал. Слишком много… неудач,— Азгор выдержал небольшую паузу, подбирая слово. — Мой друг хотел бы попросить тебя кое о чём,— Чара показала на Славу и кивнула тому, дабы тот начинал говорить. И он уже открыл было рот, как был перебит. — Что же у меня за манеры? Стою и болтаю через порог, не приглашая гостей к себе. Заходите, дети. Слава прикрыл рот и прошёл в освещённую и прибранную лабораторию. Он кое-как оглянулся на Флауи. Тот смотрел на Азгора так, будто хотел прожечь в нём дырку. Оно и понятно – смотреть на своего отца, который даже и не узнаёт тебя, может быть немного странным. В лаборатории царил идеальный порядок и чистота. Даже в самом отдалённом уголке не было какой-нибудь даже малюсенькой сеточки паутины. В воздухе пахло каким-то очень приятным освежителем, напоминающий запах цветов. Очевидно, хозяин очень любил убираться, что, несомненно, порадовало Славу – мальчик и сам никогда не отличался тем, что был “чистюлей”, однако уважал всех, кто ими являлся. По крайней мере, тех, кто не предавал его и не скидывал в дыру в горе… — Присаживайтесь. Я пока принесу чай, — сказал Азгор и ушёл куда-то, попутно снимая свой лабораторный халат. Слава и Чара сели за круглый столик из тёмного дерева, которое смотрелось немного необычно на фоне всё тех же металлических стен и многочисленных компьютеров, периодично пиликающих и мерно гудящих, почти давая мальчику чувство комфорта и желания поспать. Стулья также были из тёмного дерева, соответствуя столу, но никак не остальному интерьеру лаборатории. — Скоро отбытие, м? — от нечего делать спросила Чара. — Да, отбытие, — немного печально подтвердил Слава, кивнув головой. — Может, вернусь сюда, может и нет… — В любом случае, я буду скучать. Без тебя мне будет немного… пусто. Слава хмыкнул. — Как и мне без тебя… — он бы продолжил, но в комнату вошёл Азгор, держа три здоровенные кружки с чаем и банкой сахара на подносе. — Я не знал, сколько каждому из вас нужно чая, поэтому, чтобы никого не обидеть, разлил всё по самым большим кружкам. Сахар кладите на своё усмотрение, — поднос, наконец, был поставлен на стол, и началось чаепитие. Некоторое время все молчали. Слава оценивал чай, и экспериментировал с сахаром, так, чтобы не было горько, но и не слишком сладко. Первое время только и слышен был звон чайных ложек о кружки. Азгор же пил без сахара, подражая истинным любителям чая. Сделав хороший глоток, что опустошило кружку примерно на половину, он первый начал разговор. — Так о чём твой друг хотел меня попросить? Чара оторвалась от кружки и поставила её на стол. — Будет лучше, если спросишь у него сам. А ещё лучше, если бы было чем закусить… — Ой, совсем забыл. Минуточку! — Азгор снова убежал, и вернулся через пару минут уже с большим целлофановым пакетом, полным овсяного печенья, в руках. Слава, не в силах побороть свою врождённую скромность в подобных мероприятиях, взял одну, в то время как Чара, сладкоежка с рождения – сразу три. Когда мальчик закончил с печеньем и запил, Азгор повернулся к нему, принявшись выжидающе смотреть. Слава отставил кружку, вздохнув, и рассказал, что ему было нужно. Он также не забыл упомянуть, что в его Вселенной Азгор – какой-то очень злой король, устроивший тёмные времена для Подземелья. На упоминание его в качестве “злого короля” учёный отреагировал довольно спокойно. Наоборот, он даже обрадовался такому, ведь обычный разговор со Славой подтверждал его теорию о многих Вселенных, доступных лишь с помощью одной машины. Правда, существовала одна загвоздка – машина эта была у Азгора, но лишь в качестве прототипа, и неизвестно было, стабилен он или нет. В противном случае его могло раскидать на молекулы по всем Вселенным. Не лучший вид смерти, однако, безболезненный, о чём саркастично пошутил Слава. — Выбора нет, к сожалению, — Азгор развёл руками. — Либо так, либо никак. — Ладно, всё равно. Попробовать всё равно надо, — Слава пожал плечами и, допив чай, встал из-за стола. — Ну не так же быстро! Мне надо провести расчёты, узнать, как это перемещение работает, в конце-то концов! — Как ты собрал машину, не зная, как она работает? — спросил Слава. Вполне резонный вопрос – зачем ему было знать о том, как это работает, если он соорудил целую машину как раз для этого? — Но… — Азгор вздохнул. — Хорошо, но мне всё равно кажется, что это будет плохой идеей. Пойдём, — учёный встал из-за стола и повёл за собой Славу. Тот, идя следом за Азгором, удивился, как легко ему удалось уговорить учёного на активацию рисковой машины. Хотя, может, учёному и самому было интересно посмотреть, что из этого получится. И эта догадка тоже была отчасти верна. Дорога казалась мальчику довольно знакомой, особенно в плане коридоров. А когда он увидел машину, всё стало ещё более узнаваемым. Рычажки, общая форма – всё было точно таким же, как и в его Вселенной, за исключением того факта, что эта машина была чище и на ней не было ржавчины. Азгор нажал на какую-то кнопку, и машина загудела, просыпаясь от длительного сна выключения. После нажатия другой кнопки, она открыла для Славы специальную кабинку, похожую на душевую, только без душа и дырок для слива. Мальчик вздохнул, борясь со своим страхом, не решаясь идти вперёд. Но тут он почувствовал руку Чары у себя на плече. Он повернулся к ней, даже не решаясь заговорить. А были ли слова тут нужны?.. — Всё получится, — твёрдо и уверенно заявила Чара. — Вот, — она дала ему зелёный браслетик с красными вкраплениями, которые, судя по всему, светились в темноте – даже сейчас они смотрелись немного ярче остальной части браслета. Сама девочка могла и не верить своим словам, однако такая уверенность и небольшой подарок немного успокоили Славу, и это дало ему достаточно решимости, чтобы шагнуть в кабинку, позволив той закрыться прямо у него за спиной и оставив в полной звукоизоляции. Через стекло Слава дал сигнал, что готов, и напрягся, ожидая чего угодно. Чего угодно, но не удара поддых. По крайней мере, так это было по ощущениям. Едва ли он успел оклематься от неожиданного удара, как в глазах Славы помутнело, затем заполнилось голубым светом, а потом настала тишина. Для Славы, пребывание в абсолютном ничего, по ощущениям, было как в наркозе. Также темно, и он также ничего не чувствовал. Что-то в этой давящей тишине дико пугало Славу, и он хотел как можно скорее вернуться обратно в тело и свою Вселенную. Впрочем, для него это не продлилось долго – что-то вернуло его в лабораторию. Всё ещё в лабораторию к Азгору, и всё в ту же кабинку. Но сейчас с машиной происходило что-то непонятное – по ощутимой тряске и красному мигающему свету, озарявшем помещение. Звукоизоляция не позволяла ему слышать что Чара пыталась кричать Азгору, и времени догадываться у него не было, потому как его опять кинуло в темноту. Этот раз переносился уже легче, и удар в живот не был таким сильным, однако, ощутимым. И перед ним снова предстала абсолютная Пустота… …Это конец. Определённо конец. Перед маленьким, лет десяти, ребёнком, азиатской внешности и одетым в синий свитер с двумя фиолетовыми полосками, в абсолютной Пустоте беззвучно парил огромный и ужасный Бог Гиперсмерти Азриэль. Ребёнок крайне хорошо справлялся с уклонением от атак, хотя иногда и пропускал немного урона. В целом, битва продвигалась довольно медленно, но она закончилась бы, рано или поздно. Но что-то произошло. Прямо посреди поля боя появилась вторая душа! Оба участника схватки остановились, чтобы посмотреть на незваного гостя. Рядом с идеально-целой красной душой, душа незнакомца, мерцающая сейчас голубым, однако с основным цветом – тёмно-красным, выглядела так, будто её запустили – трещинка на правой части активно это подтверждала. Но участники не знали, чья эта душа, а потому пока прекратили сражаться. Мозг Славы же, после такого количества телепортаций в такое короткое время серьёзно помутнился и то и дело кидал страшнейшие образы перед его глазами. В частности, Бог Гиперсмерти для него выглядел для него ещё страшнее, что вынудило его достать свою клюшку. После этого мерцание прекратилось. Азриэль засмеялся и запустил ещё одну атаку. Слава не смотрел на своего союзника, ориентируясь на поле боя, стараясь защитить как его, так и себя. Стоит ли упомянуть, как удивила Азриэля возможность клюшки блокировать атаки и отражать их? Тогда для такого случая Бог достал свои огромные мечи, каждый размерами явно больше их самих, сделав им несколько впечатляющих движений, приготавливаясь. Оба стояли и пилили друг друга взглядами, прежде чем у монстра не закончилось терпение, и он не ринулся в атаку с угрожающим рёвом. Слава отразил первый меч, и даже почти попал клюшкой хозяину меча по руке, но он еле успел уклониться от второго меча, который никак не ожидал. Дальше инициативу быстро взял Бог Гиперсмерти, более опытный фехтовальщик, чем человек. И, возможно, он бы победил, если вдруг на помощь не пришли друзья его молодого союзника. Очевидно, он отходил за помощью, и сейчас оставалось сделать последнюю вещь. Ребёнок в синем свитере набрал побольше воздуха в грудь, но Слава так и не услышал, что он выкрикнул, потому как его снова с голубым светом выкинуло в другую часть Пустоты. Он не знал, что только что произошло, и в чём вообще поучаствовал. Но он видел другого человека. Наверное, такой же, как и он, несчастный упавший? Размышления Славы снова были грубо прерваны, когда его опять телепортировало. На этот раз перед ним предстали две фигуры, сидящие спиной к нему лицом перед чем-то. Оба обернулись на звук, и одно из лиц Слава узнал сразу, хотя второе ему было незнакомо. — Ча- — Слава не закончил свой удивлённый вопрос, потому как его снова телепортировало. Организм так быстро привык к этой бурде, что его теперь лишь слегка подташнивало. Слегка. Сейчас он довольно долго сидел в Пустоте, ничего не трогало и не тревожило его, прямо как в каком-нибудь стазисе. Но и это длилось недолго. И закончилось это межпространственное путешествие последней телепортацией и возвращением в привычные серые стены лаборатории Альфис его вселенной. Кабинка открыла дверцу, позволяя Славе выйти наружу. Он попытался сделать шаг, однако его ноги слишком отвыкли от ходьбы после короткого стазиса, а потому они просто подкосились и он упал на холодный пол. Но лежать долго ему не позволило вдруг усилившиеся чувство тошноты, что в итоге закончилось в неприятной жиже на полу, состоящей преимущественно из того, что принимал Слава на чаепитии с Азгором. Горло его чувствовалось очень сухим, и он вдруг очень пожалел, что не забрал хотя бы термос с собой. Так хоть бы запил чаем. — Весёлая поездка, однако, — прокомментировал Флауи, немного пошатывая головой, его голова немного кружилась после таких виражей по Пустоте. — Ух, прям… ух, — хрипло произнёс Слава и прокашлялся, каждый кашель приносил ему боль из-за пересохшего горла. Как будто последние два часа он лишь глотал пыль. В поисках свежей воды он всё-таки вышел из тестовой камеры, даже не заметив ещё одной горстки пыли у себя под ногами. Всё вернулось на круги своя. Кроме, конечно, двойника Славы, который давно прошёл Ядро и теперь принимал силу очередной души монстра, становясь сильнее и приобретая всё большую мощь. Теперь его точно ничто не остановит. Или остановит?..