Шепот ветра - 2

К счастью опасения Федерико не подтвердились. Рентгеновский снимок показал, что ребра у Луиса не сломаны. Тем не менее, учитывая силу удара, которому подверглась грудная клетка нашего сына, врач рекомендовал ему пару дней постельного режима, а также выписал ежедневные компрессы. — Боюсь, останется большой синяк, — пояснил этот самый врач (лысеющий полноватый мужчина лет сорока пяти). — И он не сойдет на протяжении нескольких недель. Но вы не должны волноваться. Это нормально после такого сильного удара. — Не должны волноваться?! — изогнул бровь Федерико. — У нашего сына будет огромный синяк, а Вы говорите, что мы не должны волноваться?! — Прошу прощения, — смутился врач. — Я только хотел сказать, что это — нормальное явление, и Вам не следует поднимать панику. — У Вас есть дети? — в голосе моего мужа прозвучал металл. — Да, сеньор Дельяно, — ответил врач. — И Вы бы не паниковали, получи один из них подобный удар?! — напрямик спросил Федерико. — Наверное, паниковал бы, — понимающе кивнул доктор после небольшой паузы. — Еще как паниковал. Вы правы, сеньор Дельяно. — Спасибо, доктор, — встряла я прежде, чем Федерико успел еще что-то сказать. — Мы можем отправляться домой? — Да, сеньора Дельяно, — ответил тот. — Если у мальчика будут сильные боли, дайте ему вот это лекарство. Врач протянул мне маленький квадратный листок, на котором неразборчивым почерком было выведено длинное название. — Просто отдайте листок аптекарю, он сам разберется, — пояснил врач, заметив, очевидно, мою растерянность. Наконец, попрощавшись с доктором, мы прошли в процедурную, где пожилая медсестра с добродушным лицом накладывала Луису первый компресс. Элиса все это время так и сидела у меня на руках, а Эстебан остался с братом. — А вот и ваши родители, — сказала медсестра мальчикам, заметив нас. — Я закончила. Можете идти. Луис начал, было, самостоятельно подниматься с кушетки, на которой лежал, но прежде, чем он успел хотя бы сесть, Федерико подошел и снова взял сына на руки. — Ну, пап, все ведь нормально! — запротестовал Луис. — У меня нет переломов! — Нет, — согласился тот. — Но есть сильные ушибы, поэтому врач велел тебе пару дней постельного режима. Луис протестующе взвыл. Он уже знал, что это за режим такой. Около полугода назад они с Эстебаном подцепили в детском саду ангину и неделю не вылезали из кроватей. Они говорят, что это была самая длинная и скучная неделя в их жизни. Конечно. Шутка ли: двум подвижным мальчишкам запретили бегать и прыгать. — А без этого никак нельзя? — хныкал наш старший сын. — Боюсь, что никак, малыш, — вздохнул Федерико. — Не волнуйся, это всего на несколько дней, пока твои ребра не перестанут болеть. — Но… — Помолчи, — встрял Эстебан, спрыгивая со скамейки для ожидания. — Сказали тебе: надо, значит, надо! — Ну, дожили, — поморщился Луис. — Мой младший брат затыкает мне рот! — Так, мальчики хватит, — остановила перепалку я. — Поехали домой. Элиса уже трет глазки. Действительно, дочь почти клевала носом у меня на руках. Ничего удивительного, учитывая недавнее потрясение, от которого я и сама еще не оправилась. А как оно вымотало маленькую девочку? Попрощавшись с медсестрой, мы заторопились к выходу. Эстебан ухватился за подол моей юбки, а Федерико положил свою свободную руку мне на талию. И как же было приятно, после всего пережитого, вновь ощутить тепло любимого мужа! В коридоре отделения для взрослых мы буквально столкнулись с бледным и хмурым Энрике. Он явно не ожидал нас здесь увидеть, поэтому удивленно приподнял брови и спросил: — Вы откуда взялись? — Оттуда же, откуда и ты, надо полагать, — мрачно отозвался Федерико. — Что там с Карлой? Просто у тебя такое лицо… — Сотрясение мозга, — вздохнул Энрике. — Врач сказал, ничего серьезного, но… — Но ты все равно переживаешь, — закончил за него Федерико. — Знаю. Вот, Луису тоже сказали, что ничего серьез… — Стоп! — оборвал друга Энрике, бросив на крестника испуганный взгляд. — А что с ним случилось?! — Леон немного не рассчитал силы удара, — процедил сквозь стиснутые зубы мой муж. — Что?! — охнул Энрике, напрягшись. — Он ударил его?! Ну… — Тихо! — остановил его Федерико, поняв, очевидно, что друг собирается употребить нехорошие слова. — Здесь дети! Энрике помедлил секунд десять, а затем, сделав глубокий вдох, обратился к Луису уже ласково: — Как ты, малыш? — Со мной все в порядке, крестный, — пробурчал тот. — А вот врач сказал, что мне нужен постельный режим! — Если доктор так сказал, значит, нужен, — ответил Энрике. — Понятно, что тебе будет скучно. Но будь хорошим мальчиком и соблюдай предписание. Тогда все скоро пройдет, и ты будешь бегать и прыгать лучше, чем прежде. Подмигнув крестнику, он повернулся к Федерико с каким-то немым вопросом в глазах. Мой муж, конечно, этот вопрос понял (на то они с Энрике и были лучшими друзьями), поэтому кивнул. — А Карла останется в больнице? — спохватилась я. — Это, вообще, больная тема, — вздохнул Энрике. — Врач говорит, что ее нужно понаблюдать пару дней, но от госпитализации моя дорогая женушка отказывается. Мол, некому присматривать за Дамианом — у нас ведь репетиции и запись альбома. Пойду, поговорю еще раз с врачом, попытаемся что-то придумать… — Разве Дамиан еще не остается дома один? — удивилась я. — Остается, конечно, — отмахнулся Энрике. — Он и сейчас один. Проблема в другом. Он очень невнимательный. Ему нужно помогать с уроками, проверять, все ли он сложил в портфель… — Слушай, — внезапно осенило меня. — А пусть он пока побудет у нас. Я думаю, что вполне смогу и помочь с уроками, и все проверить. Да и Луису будет веселее. — Думаешь, так будет лучше? — засомневался Энрике. — У вас и у самих трое детей. — И ничего особенного не произойдет, если появится четвертый, — встрял Федерико. — К тому же, Дамиан дружит с нашими детьми. Все будет хорошо, Рике. — Ну, не знаю, — замялся тот. — Как-то неудоб… — Ты что, издеваешься?! — возмутился Федерико. — Неудобно ему! Тебя послушать — так мы первый год дружим! Я знаю тебя лучше, наверное, чем самого себя! И Дамиан мне, как родной сын! В конце концов, я ему крестный, или кто?! — Вот именно, Энрике, — добавила я. — Ты ведь сына отправляешь не к первому встречному, а к другу! Более того, к человеку, которого называешь братом! — Он и есть мой брат! — выпалил тот. — И дело вовсе не в доверии. Я вам обоим доверил бы свою жизнь. Меня волнует, согласится ли на это Карла. Сам-то Дамиан, понятно, только обрадуется. А вот она… — Тогда иди и обсуди это с ней, — подтолкнул друга Федерико. — И не забудь сказать. Что мы сами предложили. А потом позвони мне. Мы пока поедем. Энрике, казалось, лишь тогда додумался, что нужно просто пойти и предложить нашу идею жене. Впрочем, это и неудивительно. За время нашего с ним общения я заметила одну его забавную особенность: когда он нервничал, мог даже имя свое забыть. Попрощавшись с другом семьи, мы прошли по коридору и скоро уже загружались в машину. Посадив Луиса на заднее сидение, Федерико сел за руль, подождал, пока мы тоже усядемся, и тронулся в путь. Дорога домой проходила в молчании. Я вздохнула и снова подумала о том, как мне повезло. Не имею ни малейшего понятия, как возле ресторана оказался мой муж, но, он меня спас. При мысли о том, что мог со мной сделать Леон, я невольно содрогнулась. Федерико, казалось, почувствовал это, потому что взял меня за руку и нежно погладил пальцы. Тогда я снова почувствовала себя под надежной защитой и перевела дух. Все-таки, какое счастье, что когда-то в Буэнос-Айрес прилетел именно Федерико! Мой герой, мой рыцарь, любовь всей моей жизни!