Любовь и медикаменты

      — Джон, ты мог бы не кашлять так громко? — возмущенно шикнул Шерлок Холмс.       — Ох, ну прости, что помогаю тебе. Между прочим, это по твоей вине мы прячемся в ливень среди машин на всеми забытой парковке далеко от Лондона. Не будь ты таким упрямым и невежественным ослом, Лестрейд намного раньше дал бы это дело. Но ты не готов признавать собственные ошибки и всё равно отстаиваешь свою точку зрения, даже если заблуждаешься в достоверности фактов, — голос Ватсона звучал хрипло и отрывисто, ведь они сидят в засаде уже четыре часа и всё это время идет дождь, который и не думал прекращаться.       Небо было затянуто серыми тучами с самого утра, дул пронизывающий до костей ноябрьский ветер, но это не помешало Шерлоку отправиться в Дорсет на поимку убийцы, которому удалось заставить побегать полицию на протяжении двух месяцев. Хотя, возможно Скотланд-Ярд нашел бы Фила Фарриса быстрее, не будь Шерлок столь не воспитан и упрям. Это же надо было на протяжении пятнадцати минут доказывать инспектору, что его жена изменяет ему по меньшей мере с двумя мужчинами — пекарем из булочной возле их дома и банкиром из «Today and Always» — в то время, как его супруга уехала к матери в санаторий. Однако, Холмса не убедила ни видеосвязь, ни разговор с матерью и супругой, которые буквально пересказали и показали Грегори. Это изрядно вывело из себя Лестрейда и он ушел, сказав при этом, что лишает его любых дел на два месяца. Джон понимал, что Шерлок просто сорвался от скуки.       Когда доктор подошел с такой версией к Грегу, тот усмехнулся и взмахнув руками, сказал:       — Я понимаю, дружище, но это не повод отыгрываться на мне. Это послужит ему уроком. Нечего меня злить, я ведь и от дел могу его отстранить, и значок, который он у меня украл, забрать, и обыск на прочие «штучки» провести. Уверен, здесь найдется не мало вещей из участка.       Из воспоминаний его выдернуло присутствие кого-то за своей спиной. Этим «кто-то» оказался Шерлок, который прямо-таки лег на его спину. Ватсон медленно повернул голову, ощущая спокойное дыхание детектива у себя на шее. В какой-то момент Джону стало жарко, а мир, казалось, уменьшился до площади одной машины, что скрывала их. Ватсон поскорее прогнал эту необычную, не характерную для него мысль, списав все на усталость и явные признаки простуды.       — Что ты делаешь? — тихо просипел Джон, практически касаясь губами Шерлока.       — Наш беглец зашевелился, а отсюда лучше видно, — тихо ответил Шерлок, при этом выдыхая. Он обдал Ватсона запахом кофе и мятной зубной пасты.       Сердце Джона сошло с ума и начало выплясывать кульбиты, стоило Шерлоку опустить на него взгляд, который проникал в самую душу. Ватсон не мог ничего говорить, не мог заставить себя пошевелить хотя бы кончиком пальца, а мозг, казалось, и вовсе перестал функционировать.       Спустя сладкий и неимоверно долгий миг наваждение разрушилось, когда Холмс, осторожно шагая, направился к дому. Ватсон молча последовал за ним, стараясь изо всех сил забыть произошедшее. Джон считал своего друга умным, изворотливым, гениальным, выносливым, в какой-то мере терпеливым, с прекрасно развитым чувством сарказма. Шерлок обладал приятной внешностью, удивительного цвета глазами и глубоким голосом, который, порой, ещё долго звучал в голове Джона, пусть детектив и закончил говорить. Хоть он и считал Холмса привлекательным, но его никогда не тянуло к нему в сексуальном плане. Сегодня же в его голове словно щелкнул переключатель, и Джону отчаянно захотелось коснуться обнаженного торса, оставить дорожку поцелуев на венах и запустить пальцы в кудри. Ватсон не мог понять, что творится в его голове, ведь он определенно не был геем, или все-таки был? Просто сейчас ему отчаянно захотелось Шерлока. Но это пугало, ведь они и раньше были близки: на расследованиях, в такси, во время перестрелки, когда прикрывали друг друга. Конечно, они прикасались, пусть и случайно, когда осматривали тело или когда Джон подавал Шерлоку ручку, чашку или телефон.       Джон закинул эти мысли подальше, но его здравый смысл ехидным голосом прошептал: «Брось, он не замечает тебя. Холмс видит в тебе только товарища, партнера, того кто может оказать медицинскую помощь и подать телефон, заварить утром чай, сбегать за никотиновыми пластырями и прикрыть спину».       От этой фразы стало невыносимо больно, и Джон почувствовал себя пустым и ненужным. Пожалуй, это произошло впервые за время их знакомства.       Пока невеселые мысли одолевали доктора, они успели приблизиться к заднему входу в дом, который находился во внутреннем дворике.       Шерлок бросил мимолетный взгляд на блогера и, Джон мог поклясться, что уловил в этом своеобразном жесте заботу. — Ты в порядке? — шепотом спросил Шерлок, доставая револьвер. — В полном. Какой у тебя план? — Нужно закончить это дело как можно быстрее. Он уже давно бегает по первому этажу и скорее всего спускается в подвал, куда нам необходимо попасть. Думаю, там мы найдем улики, если он настолько глуп, что сохранил их, а он, без сомнения, не так уж и умен. Просто взламываем дверь и расходимся: я беру левое крыло, ты — правое. В случае побега, один из нас его схватит.       Джон кивнул и молча зарядил оружие. План был самым обычным. Судя по всему, Фил слишком самоуверен, раз считает, что полиция его не найдет.       В дом они вошли без препятствий и так же спокойно добрались до лестницы, ведущей в подвал. К счастью, мужчинам не довелось спускаться на сырой и определенно грязный нижний этаж, ведь хозяин дома поднимался по ступенькам, весело напевая «Bicycle Race» группы Queen. Фила ожидал не самый приятный сюрприз в виде точного удара Джона и наручников, которые Шерлок нацепил на тощие кисти с профессиональной скоростью.       Спустя двадцать минут преступник был передан местной полиции, ведь Лестрейд добирался бы до них непростительно долго, но уже завтра Фил окажется в одной из камер Скотланд-Ярда.       Пока детектив и доктор добрались к такси, которое ожидало их в пяти минутах ходьбы от дома Фила, Джон успел чихнуть девять раз, трижды сказать: «Вот чёрт», устало потереть красные глаза раза четыре и всё это время ощущая, как в его ботинках плещется Амазонка. Шерлок не проронил ни слова и казался весьма настороженным.       До квартиры друзья добрались спустя холодные три часа и двадцать четыре минуты. Джон изо всех сил старался согреться: то и дело потирая руки и закутываясь в промокшую куртку. Шерлок оставался непробиваемым, разве что периодически рассержено смахивал капли с лица. Ватсон мечтал о горячей ванне, толстом одеяле и чашечке обжигающего чая, но дома их ждал неприятный сюрприз — электричество на Бейкер Стрит было отключено.       — Сегодня нам определенно везет, — хмуро пробурчал Ватсон, стараясь не опрокинуть на своем пути мебель в квартире.       — Да брось, Джон, мы поймали преступника. И когда бы тебе еще удалось искупаться в ноябре месяце, не снимая одежды среди дикой природы? — ответил Шерлок, снимая пальто, которое оказалось сухим, ведь материал был дорогим и качественным.       — Ты хотел сказать «среди парковки подержанных автомобилей»? — усмехнулся Джон.       Шерлок лишь улыбнулся, ведь сейчас его голова была занята Джоном. Какой-то отголосок совести грыз Холмса изнутри, приговаривая, что это из-за него Ватсон заболел. Холмс решил не забивать этим голову, надеясь, что с его доктором все будет в порядке. Его доктор… Эта фраза звучала так интересно и необычно, но в то же время она целиком описывала их отношения. Но сегодня Шерлок ощутил импульс, порыв, что-то неведомое ему по отношению к Джону. Они знакомы три года, желтая пресса плела сплетни насчет их отношений, но Холмс никогда не допускал возможность их правоты. Он считал, что Джон Ватсон удивительный, смелый, забавный, верный человек, обладающий приятной внешностью. Особенно Шерлока цеплял взгляд и голос Джона. Порой он вглядывался в радужку его глаз или просто наслаждался тембром голоса, но до этого он считал это как способ дедукции, обычным наблюдением, ведь он и раньше наблюдал за различными людьми, но на Джона он смотрел иначе. Что-то было в его друге, что заставляло сердце Шерлока непроизвольно сжиматься, когда Ватсону грозила опасность или же, напротив, когда он был веселым и улыбчивым, когда подшучивал над Шерлоком или поучал его. Пару часов назад Холмс назвал бы это беспокойство обычным эффектом их дружбы, но по неизвестной причине мнение его изменилось. Теперь он не мог назвать Джона просто другом, он был, скорее… предметом симпатии, а возможно, и влюбленности великого детектива.       — Ты будешь чай? — донесся голос из кухни. — Он, правда, холодный, но я ужасно хочу пить.       Лицо Джона было едва заметно в свете телефонного фонарика, но даже при таком освещении оно казалось безупречным. Серо-голубые глаза, светлые волосы и капли воды, скатывающиеся по щеке и ключицам. Шерлок никогда не смотрел на Джона ТАК, но Холмс вовсе не старался забыть этот образ, а наоборот — сохранить его в чертогах.       Из приятного созерцания его вывел стук чашки по столу.       — Ты не ответил, — еле слышно прошелестел Джон, ведь его горло разболелось не на шутку, и каждый выдох причинял жгучую боль в легких.       — Спасибо — кивнул Шерлок, не сводя пристального взгляда с Джона.       Чай они пили в тишине, но это вовсе не тяготило их, ведь каждый думал о сегодняшнем дне и о том, что за эмоциональный всплеск произошел на парковке. Мысли Шерлока вертелись вокруг тела Джона, а Джон прокручивал в голове момент, когда их лица практически соприкасались.       — Эмм, что ж, я, пожалуй, пойду. Доброй ночи, — неуверенно сказал Ватсон, ощущая скованность Шерлока и едва ощутимое напряжение от его взгляда.       — Спокойной ночи, Джон, — мягко отозвался Шерлок и его тихий, но уверенный и мягкий баритон еще долго играл в голове доктора. Пока Ватсон натягивал теплую пижаму и доставал еще одно зимнее одеяло из шкафчика, все его тело колотило словно во время лихорадки: глаза слезились, а нос практически не улавливал ароматов. Быстро забравшись в постель, друг сыщика постарался как можно быстрее забыться во сне, надеясь, что это поможет его организму прийти в норму, но то ли мысли о Шерлоке, то ли высокая температура не давали Джону уснуть на протяжении двух часов.       Холмса разбудил шум в ванной. Джон открывал дверку шкафчиков, стараясь не помешать соседу. Но Шерлок всегда спал чутко, в любой момент ожидая нападения, к тому же сегодня, лежа в кровати он не пытался очистить свой жесткий диск от ненужных данных. Детектив переживал за своего товарища, который определенно был болен.       Холмс накинул халат и отправился в ванную, желая помочь Джону.       — Ты в порядке? — обеспокоенно спросил Шерлок, наблюдая, как Джон перебирает медикаменты.       — Да, просто ищу таблетки от головы, — почему-то Джон не хотел, чтобы Шерлок знал, как он на самом деле себя чувствует. То ли это была гордость, то ли армейская привычка решать всё самостоятельно или же просто нежелание навязываться другу, отвлекая и мешая ему.       — Почему ты не хочешь сказать правду?       — Какую правду? — Джон слегка повернулся, чтобы видеть лицо друга и это было большой ошибкой, ведь на его щеках был нездоровый румянец, глаза были опухшими и в них виднелись лопнувшие сосуды — весь его вид кричал о том, что болит у него не просто голова.       — Джон, я же вижу, что у тебя жар, — спокойно ответил Шерлок, пытаясь понять почему друг не говорит ему о своем состоянии.       — Я выпью таблетку и всё пройдет. Иди спать, я постараюсь не шуметь.       — Дело не в том, мешаешь ты мне спать или нет, а в том, что ты мой… друг, и я беспокоюсь о тебе, — Шерлок надеялся, что Ватсон не услышал этой небольшой заминки, ведь сейчас Холмс не мог ответить точно, кем для него является Джон Ватсон.       Доктор был удивлен этим откровением. Он догадывался, что Шерлок считает его не просто сожителем или ассистентом, но Холмс всегда молчал, а тон, которым говорил с ним Шерлок не дали усомниться в своей правоте.       — У меня всего лишь поднялась температура и болит горло — это не страшнее пули, так что завтра утром я снова буду в норме, — Джон слегка улыбнулся и продолжил искать таблетки, найдя нужную пластинку он повернулся и увидел, что Шерлок так и стоит в той же позе, что и три минуты назад. Всё его тело замерло, а веки перестали моргать.       — Эмм, Шерлок… — неуверенно позвал Джон, надеясь, что его друг покинет чертоги и даст ему пройти.       Шерлок продолжал загораживать проход, невидящим взглядом прожигая шкафчик.       Джон устало выдохнул, понимая, что Холмс находится далеко за пределами ванной. Ватсон затаил дыхание и попытался проскочить мимо Шерлока, стараясь не касаться его тела. Рука Джона случайно задела плечо детектива и по пальцам словно прошёл электрический ток. По коже, которая виднелась сквозь ткань халата Холмса, побежали мурашки, заметные даже Джону. Шерлок перестал дышать, как, впрочем, и его друг, но спустя секунду все прошло — Джон ушёл, оставив после себя мурашки на теле и напряжение в чёрных боксерах.       Ватсон с трудом поднялся по лестнице, ведущей в свою комнату. Его мозг и тело не успели осмыслить момент в ванной — сил хватило лишь на то, чтобы накрыть себя одеялами и повернуться на левый бок.       Шерлок же ещё долго стоял в дверном проёме ванной, переживая заново этот волшебный миг. Когда обескураженный Холмс лёг на спину в своей кровати, в его голове уже созревал план на счёт выздоровления Джона Ватсона, который определённо по всем параметрам, исходя из всех фактов и реакций тела Шерлока, был не просто другом.