Resentment

      — Грейнджер, я клянусь, если я увижу хоть ещё одного рыжего, то я лично приеду и заберу тебя оттуда, чтобы больше мне не пришлось смотреть на них, — Гермиона слегка усмехнулась себе под нос, убирая постели вместе с Джинни, о чём их попросила миссис Уизли.       — Ты мог бы сделать это, или просто перестать постоянно смотреть за тем, чем я занимаюсь.       — Что смешного? — вклинился голос Джинни, и Гермиона состроила гримасу, молча проклиная себя за то, что не контролировала мимику.       — И что? Честно говоря, здесь не на что смотреть. Ну, ничего такого, на что бы я мог посмотреть.       Её настроение слегка омрачилось, когда она вспомнила, как несколько дней назад наблюдала за Драко на собрании, где Волан-де-Морт яростно срывался на любого после неудачной попытки поймать Гарри.       — Разумно, но всё не так уж и плохо.       Сосредоточившись снова на Джинни, она просто покачала головой, поправляя одеяло.       — Ничего, в общем-то. Просто смешно от того, что здесь мы занимаемся бесполезным делом, пока армия Сама-знаешь-кого растёт там, — нашлась Гермиона, хотя это был не совсем уж и ложью. Это было в её голове с той самой минуты, как Молли заметила, что она, Рон и Гарри что-то затевают и отправила их заняться делами.       — Мы честно с этим не согласны, Грейнджер, — это успокаивало, в некотором смысле, слышать его голос и общаться с ним, когда шатенка больше никому не могла сказать о том, что чувствовала. Джин была умной, но они не провели достаточно времени вместе, чтобы быть близки друг другу. А Гарри и Рон просто никогда не показывали себя достаточно заинтересованными. Единственное, что они могли сказать, что всё будет хорошо, и никто не сможет сделать ей больно.       Но иногда ей хотелось услышать что-то другое. Иногда ей хотелось рассказать кому-то, что ситуация действительно плохая, и что всё невероятно запутано. Но они всё равно сделают это — всё будет в порядке. И до сих пор только Драко, казалось, смог понять это.       — Может быть, но что мы должны сделать? Засесть в наших домах и надеяться, что он никогда не найдёт нас? Постоянно жить в страхе? — Джинни была права, но и Гермиона не собиралась этого делать, она планировала всё немного иначе.       — Нет, конечно, нет. Но я лучше займусь чем-нибудь полезным, что поможет спасти нас, чем уже в сотый раз заправлять это глупое одеяло, — Гермиона нахмурилась. Рыжая девушка молчала, и когда шатенка перевела взгляд на неё, то заметила, что она с любопытством рассматривает гриффиндоку.       — Что это с тобой в последнее время? — Гермиона нахмурилась ещё больше.       — Что ты имеешь в виду, Джин? — смахнув прядь волос, девушка села на один из стульев, выпуская усталый вдох и немного вытягивая спину, после того как склонялась некоторое время.       — Ты кажешься немного другой. С начала года, на самом деле. Что тебя так отвлекает?       Она, чтоб её. Это не удивительно, что Джинни была первой, кто заметил и сказал ей об этом. Младшая-Уизли всегда отличалась наблюдательностью, и прямо сейчас шатенка ощутила это на себе. С другой стороны, Гермионе очень хотелось избежать этого разговора. Грейнджер на секунду задумалась, пытаясь выудить из головы причину, но была прервана Джинни прежде, чем успела открыть рот. — И даже не думай, сказать мне те же отмазки, что и Гарри с Роном. Просто потому, что они достаточно глупы, чтобы поверить, что всё из-за школы, не значит, что я тоже, — Джинни угрожающе подняла брови, жутко напоминая сейчас свою мать.       — Ах, театр Уизли рассчитывает на меня в этом представлении, — Гермиона почувствовала, как уголки её губ ползут вниз, но она подавила это, чтобы не сделать всё ещё хуже.       — Вместо того, чтобы слушать сейчас твое злорадство, лучше бы помог мне и придумал способ выйти из этой ситуации, — резко ответила она, получив в ответ смешок, который ещё больше разочаровал её.       — Нет, думаю, мне и так хорошо, — те дни, когда он сильно расстраивал её — не закончились. Конечно, их стало меньше, но, как и сегодня, такое случалось.       — Ну? — надавила рыжая, и Гермиона вздохнула, указывая рукой на пустое место рядом.       Поняв намёк Джинни села на стул рядом с девушкой, её выражение лица смягчилось, когда шатенка подтянула колени и положила на них подбородок.       — Ты права, я врала мальчикам.       — Грейнджер, что ты делаешь? — дразнящий тон исчез из его голоса, заменившись нотками паники.       Игнорируя его многочисленные протесты и угрозы, она сосредоточила свой взгляд куда-то вдаль, пытаясь правильно подобрать слова.       — Это парень, да? — спросила Джин, и определённое волнение пронизало её голос.       — Ну, технически, это так. Но… — крошечный писк слетел с губ Уизли, и она поспешно прикрыла рот руками, прислушиваясь к тому, не идёт ли Молли. Если её мать только узнает, что они болтают, то разделит их, продолжать заниматься делами. С одной стороны, Гермиона молилась об этом, но с другой стороны, она была более чем готова поговорить с кем-то.       Но Молли не появилась, и Джинни опустила руку, показывая широкую улыбку. Хотя, она тут же пропала, а брови нахмурились.       — Только не говори мне, что это опять мой брат! — Гермиона усмехнулась и покачала головой. — Хорошо. Он, конечно, милый, но такой идиот.       Ну, этого отрицать нельзя.       — В любом случае, расскажи мне всё, — продолжила рыжая, но Гермиона только взмахнула руками.       — Это не то, о чём ты думаешь, Джин, — к счастью её подруга молчала, внимательно слушая, что она скажет. — Это совершенно не относится к романтике. Не полностью, на самом деле, — Гермиона видела, как Джинни борется сама с собой, чтобы не перебить, и шатенка понимающе улыбнулась, кивая головой, чтобы она задала свой вопрос.       — Тогда, что это?       — Это просто… — как она собирается объяснить это, сама не понимая, кто он? — Он просто друг, который появился с начала года… — гриффиндорка замолчала, внутренне съёживаясь от того, как трудно было сформировать мысли, чтобы отвести подозрения Джинни.        Рыжая выглядела смущенной, как никогда, её брови нахмурились, губы сжались в тонкую полоску, казалось, что она что-то обдумывала.       — Я не понимаю, почему ты не рассказала нам. Ты же знаешь, что Рон и Гарри не будут против, если у тебя появятся новые друзья, верно? — Гермиона кивнула.       — Я знаю. Просто он не тот человек, который мог бы стать вашим другом. Моим, кстати, тоже. По крайней мере, так я думала в начале, — она пробормотала последние слова, но Джинни всё равно слышала.       — Я уверена, что он не может быть плохим, не так ли? Пока это не Драко Малфой — я не вижу проблемы, — хихикнула Джин, видимо, думая о дружбе между слизеринцем и Золотым Трио, из-за чего Гермионе пришлось тоже засмеяться, чтобы не вызвать подозрений. Она прикусила губу, удивляясь тому, что так легко смогла уйти от проблемного вопроса.       — Приятно слышать, что Уизли ненавидят меня так же, как и я — их.       — Ну, а чего ты ожидал? Ты относился к ним ужасно.       — Просто он немного стесняется и волнуется, что ребята его не примут, — Гермионе пришлось подавить смешок, когда она попыталась представить себе, как Драко стесняется перед Гарри и Роном.       — И совершенно оправдано.       Закатив глаза на комментарий Драко, когда Джин ненадолго отвернулась, а она сосредоточилась на зрении Драко, ожидая, когда это проявится.       — Другое дело — наши мнения различаются, — она стала наблюдать за тем, как он снова стал вызывать некоторые заклинания, а предметы хаотично летали в воздухе время от времени. Так вот почему он лез в её дела сейчас — ему просто скучно.       — Грейнджер, я не застенчивый, — шатенка прикусила щёки изнутри, когда Уизли повернулась к ней снова, и закашлялась, пытаясь сдержать смех.       — Для этого нет никаких оснований. Гарри и Рон будут хорошо относится к нему, если и он будет. Я уверена в этом, — заверила рыжая подруга, улыбнувшись Гермионе.       — Либо ты стеснительный, либо мне придётся рассказать ей об этой связи. Твой выбор, Драко, — его прикроватная тумбочка опустилась с силой на пол, и гриффиндорка ухмыльнулась. Кто знал, что доставать блондина — это так весело?       — Спасибо, Джин. Я буду иметь это в виду, — подруги улыбнулись друг другу, а затем вышли из комнаты на ужин, когда их позвала Молли.       Самым лучшим в семье Уизли было то, что на ужине никогда не бывало скучно. Фред и Джордж всегда учиняли разные шутки, и хотя порой она не была согласна с тем, что они делали, она не могла отрицать, что это не вызывало у неё улыбку. Особенно тогда, когда мир вокруг казался намного мрачнее.       Все время, пока она ела, девушка наблюдала за Драко, который в напряженной тишине ужинал вместе с родителями. Это было неудивительно. Ведь как можно веселиться, если в твоём доме живёт Волан-де-Морт?       Это заставляло её хотеть быть рядом с ним там. Помогать ему каждый раз, когда видела мельчайшую дрожь в руках или его глаза, прикованные к тарелке с почти нетронутой едой, но она не могла.       — Ностальгируешь, Грейнджер? — Гермионе пришлось немного удержать свой вздох, слегка покачав головой.       — Серьёзно, Драко, как долго ты будешь продолжать называть меня по фамилии? — она наблюдала за тем, как он медленно поднёс вилку ко рту, жуя десерт. Почему шатенка спросила об этом — она не имела ни малейшего понятия.       — Разве это важно? — девушка предложила помочь убрать со стола, но Молли сказала, что уберёт все сама. Затем она оставила всю работу на ребят, и, воспользовавшись моментом, поднялась в комнату Джинни.       — Для меня — да. Есть какая-то причина, по которой ты не хочешь называть меня по имени? — поднявшись по кривым ступенькам, она остановилась и стиснула перила для поддержки. Другой кусочек пищи медленно отправился в его рот, и она смотрела на то, как он поднял голову, наблюдая за тем, как его родители и Белатрисса встают из-за стола и уходят, тихо переговариваясь.       Когда столовая опустела, Драко увеличил темп поглощения еды, и теперь она поняла, что он просто хотел поесть в одиночестве и тишине.       — Я думаю — это делает всё более официальным, — слова были произнесены так небрежно, что шатенка не совсем поняла, что он имел в виду.       Добравшись, наконец, до комнаты, она переоделась в пижаму и скользнула под холодное одеяло, от чего вздрогнула. Температура на улице начинала значительно понижаться, хотя всё ещё было лето.       — Что ты имеешь в виду? — спросила Грейнджер в конце концов, когда он не продолжил, и перевернулась на бок, чтобы посмотреть в окно: мягкий белый свет луны лился сквозь малейшие просветы в занавеске.       Драко продолжал молчать, а она наблюдала за тем, как он доедает последний кусочек ужина. Ей необходимо было видеть его лицо, чтобы точно сказать, что он просто обдумывает ответ.       — Нашу дружбу.       Слова не нуждались в дальнейших объяснениях, и девушка была рада, что он ничего больше не добавил. Такие два простых слова, но они вонзились жалом в её сердце.       — Разве плохо дружить со мной? — за последние несколько недель, она действительно стала считать, что между ними стало всё в порядке. Поэтому, услышать, что он сомневался в том, чтобы начать дружить по-настоящему — приносило боль.       — Нет, — Гермиона нахмурилась, уткнувшись головой в подушку. Нет? Это всё, что он может сказать?       — Тогда что ты имеешь в виду? — последний кусочек полетел в рот, и блондин довольно резко поднялся на ноги. Она возбудила какую-то его сторону? Сказать, что гриффиндорка была в полнейшем замешательстве — ничего не сказать. Драко вёл себя странно, и Гермиона не имела ни малейшего понятия, почему он так поступает.       — Это трудно объяснить, ладно? — слабо.       — Нет, не ладно. Я лежу здесь, думая, что между нами всё хорошо, а теперь ты говоришь, что у тебя есть сомнения по поводу нашей дружбы, — поймав его отражение в окне, когда он прошёл мимо, она заметила хмурый взгляд, а светлые брови сошлись на переносице, что обычно говорило о его раздражении.       — У меня нет сомнений, — голос звучал напряжённо, и Гермиона села на кровати, теперь уже раздражаясь сама. Его расплывчатые ответы и рассуждения были хуже некуда, и она отказывалась закончить этот разговор без фактического ответа.       — Тогда какого чёрта?       — Это не твоё дело, Грейнджер, — парень практически выплюнул на неё эти слова, и она удивлённо вскинула брови, чувствуя обиду.       — Не моё дело?! Я надеюсь, ты шутишь. Ты хоть понимаешь, что мы говорим о нашей дружбе? Насколько я понимаю, это и моё дело тоже.       Драко бросился вверх по лестнице, в спешке закрывая дверь в свою комнату. Оттуда она могла видеть его отражение в зеркале. Угрюмость не покидала его лица, но складка на лбу стала мягче, он, казалось, боролся с самим собой, чтобы удержаться от каких-то слов.       Они всё ещё продолжают что-то скрывать друг от друга?       — Просто забудь об этом.       Гермиона фыркнула от возмущения, не понимая, почему он сопротивляется. Сделав несколько глубоких вдохов, она попыталась успокоиться.       — Драко, скажи мне, что происходит, — это прозвучало с почти умоляющим тоном, ведь это действительно волновало шатенку. Ей необходимо было знать, что с ним случилось, чтобы помочь. Но блондин молчал, Грейнджер смотрела на то, как он взъерошил волосы рукой, шагая взад и вперед по своей комнате. Внутри него происходила внутренняя борьба, но она не знала из-за чего. Всё, что Гермиона знала, это серьёзно воздействовало на парня, и ей хотелось снять с него это бремя.       Упав на спину, она высоко натянула одеяло, услышав, как дверь спальни открылась, раздался мягкий стук и шелест одежды. Через минуту рядом с ней скрипнула кровать, Джинни легла спать.       Теперь Драко переоделся в свою пижаму, и Гермиона закрыла глаза, с мягким вздохом, когда он лёг в кровать и выключил свет. Так что же это было? Он просто лёг спать, даже не потрудившись объяснить или извиниться за такое поведение?       Ну, если он так хочет, то она присоединится к его игре.