Resentment

      Драко застыл, когда Тёмный Лорд подошёл сзади, требуя от его отца палочку. Он старался не показывать страха, как Люциус, но он знал, что пот уж собрался маленькими капельками на его лице.       Этой ночью, они будут перемещать Поттера, а они, как Пожиратели смерти, будут преследовать их. Только сегодня он узнал, что они будут делать, поэтому сразу предупредил Гермиону. Не то, чтобы она могла много сделать. В конце концов, всё, что она могла — это тонко намекнуть другим, чтобы они пересмотрели свой план, или сделали его более безопасным. Если ей не удастся сделать этого аккуратно, то девушке придется объясняться, чего шатенка хотела бы избежать любой ценой. По крайней мере, это то, что было в её мыслях.       Его нервозность увеличилась. Было достаточно сложно скрывать свой страх от Тёмного Лорда, когда он был так близко, а уж отвлекаться на её постоянные рассуждения в его голове — ужасно тяжело. Ну, возможно, он добровольно решил послушать. Он не имел возможности не обращать на неё внимание, в общем-то.       Ему необходимо было знать, что её мысли не пошли в неверном направлении, чтобы не вытаскивать её обратно. Сегодня ночь для неё — время отвлечься от рассуждений и самокопания. Это может привести к худшему сценарию, и даже если он не будет присутствовать физически, он хотел видеть, как разворачиваются события, хотя бы ментально.       Семья Драко считалась опозоренной с тех пор, как отца отправили в Азкабан, и таким образом им было приказано оставаться в Малфой-Мэноре, пока другие заботятся об этом. Ну, Драко не был против. Не потому, что он не хотел нападать на Поттера, напротив, парня меньше всего мог заботила его безопасность. Однако он знал об их плане и знал, что скоро Гермиона станет Поттером, поэтому не мог рисковать, зная, что случайно мог сделать ей больно.       — Грейнджер, ты будешь в порядке, — её разум вернулся на своё место, предотвращая случайно соединение их связи в самый неподходящий момент, от чего всё могло обернуться против неё.       — Ты не знаешь этого, Драко. Ты хоть осознаёшь сколько вещей может пойти не так сегодня? — Драко слегка усмехнулся себе под нос, радуясь, что Тёмный Лорд вернулся к началу стола. Как она может так думать о нём? Как о каком-то тупом тролле, вроде Уизли.       — Конечно, осознаю. Но всё, что нужно сделать сейчас — это быть уверенными, что такого не произойдёт. Всё получится, всё будет просто отлично.       — Но вот в чём проблема. Я не знаю, смогу ли, — Драко встал, когда Тёмный Лорд отпустил его семью, позволив остальным заняться планом. Направляясь в единственное место, где у него было хоть какая-то частная жизнь, он поднялся в свою спальню.       — Серьёзно, Грейнджер? После стольких лет, ты всё ещё сомневаешься в себе?       Упав в мягкое кресло, он поправил свой костюм и сосредоточился на мыслях. Это заняло всего секунду, пока он смог чётко увидеть всё её глазами, как она постоянно переключала свой взгляд между рыжими макушками, которые собрались в доме Поттера. Когда он понял, что она не собирается отвечать, парень решил добавить.       — Знаешь, ты могла бы выключить этот синдром обеспокоенного друга. Просто скажи мне, что ты беспокоишься о безопасности Поттера, и думаешь, что план совершенен.       Он мог слышать отвращение в своём голосе, когда говорил о Поттере, но если он хотел её успокоить, то нужно было смириться с этим…на сегодня.       — Полагаю, ты прав, — Драко ухмыльнулся, слегка покачав головой.       — Конечно, прав, Грейнджер, — но девушка промолчала, и он наблюдал за тем, как она смотрит на свои руки, нервно одёргивающие одежду.       Драко пришлось сдержать себя, чтобы не вылить целую кучу грубых комментариев, когда дверь, наконец, открылась, и на пороге появился Поттер. Стало ещё хуже, когда Гермиона зашла внутрь, а Уизли приобнял девушку, прижимая её к себе.       У парня ведь уже был шанс, не так ли? Когда Гермиона витала в облаках, а после плакала, увидев как он целуется с другой. Он всё ещё не мог понять, что шатенка могла найти в нём, но что было ещё более не понято: Уизли вдруг начал проявлять больше интереса к Гермионе.       Он наблюдал за всем происходящим вокруг и ухмыльнулся, когда Гермиона вырывала несколько волосков с головы Гарри. На последующие события было весьма тошно смотреть, на самом-то деле. Все, кто принял зелье стали медленно превращаться в Поттера. Одного было вполне достаточно для него, а уж если теперь их было семь.       Драко был рад, что не мог сейчас видеть Гермиону. Она не была самой красивой девушкой, которую он когда-либо знал, но сейчас он мог только представлять, как гриффиндорка будет выглядеть, обратившись в Поттера. Это, конечно, не значит, что она непривлекательная, наоборот, она была симпатичной. Но красивая — это не то слово, которым он мог бы описать её.       Единственной красивой вещью в ней было то, что Гермиона очень умная. Она делилась своими знаниями с миром, однако красота была вне этого. Никогда ещё он не был поклонником людей, которые всё знали и хвастались этим. Блондин предпочёл бы человека, похожего на него, который отвечал бы там, где его спрашивали, изящно показывая свои знания. Не навязывая их другим, как имела склонность делать Гермиона.       — Драко, сейчас не время оскорблять моё поведение, — уголок губ дернулся немного вверх, пока он смотрел, как все выходят из дома.       — Почему ты слушаешь мои мысли, Грейнджер?       — Мне нужно было немного отвлечься, — его улыбка исчезла, и он нахмурил брови, пересаживаясь на кровать, чтобы принять более комфортное положение.       — Знаешь, ты сама пошла на это.       — Мне очень хорошо известно, что я сделала, спасибо. Но это не означает, что любой из нас может умереть, как только мы окажемся в воздухе. Эти чёртовы идиоты отказались прислушаться к моим советам — и Мерлин…Драко, я просто… — Гермиона замолчала, а Драко терпеливо ожидал продолжения, подавляя желание позвать шатенку. — Я боюсь.       Драко напрягся, вздох слетел с его губ. Было некомфортно сидеть здесь, в спальне, пока она была там, ставя свою жизнь под угрозу ради какого-то идиота, вроде Поттера. Возвращаясь к тому моменту, он пытался понять, почему она поступила так и почему стала ему лучшим другом, но он промолчал. Гермиона была странной девушкой.       — Всё будет в порядке, Грейнджер, — пустые слова, он знал это. Но что блондин мог ещё сделать? Усилить её страх, сказав, что она и её друзья обречены, потому что десятки Пожирателей Смерти отправились убить всех? Прежний он мог бы так поступить, чтобы вывести её из себя, но дружба, которая образовалась так быстро… Он просто не мог пойти на такое теперь.       В любом случае, он просто слушал раздражающее нытье, которое приносило ей комфорт. Парень страдал до такой степени, что вскочив с кровати, на мгновенье разъединил связь. Это случалось уже не в первый раз, но он надеялся, что последующих разъединений не будет.       Это же Гермиона Грейнджер, ради Мерлина. Грязнокровка, которую он ненавидел с первого года в Хогвартсе. Драко молча отругал себя за слова о крови, чувствуя отвращение и надеясь, что Гермиона не слушала каждую его мысль. Когда наступила тишина, он расслабился и прилёг.       — Я волнуюсь не о своей безопасности, — Драко усмехнулся, не в состоянии удержаться от того, чтобы закатить глаза. Конечно, не о своей. Пока Святой Поттер и Король Уизли в порядке — не важно, мертва она или нет. Её халатное отношение к собственной безопасности выводило его из себя. Он просто не мог понять, почему её не заботило то — жива она или нет.       — Мне не всё равно, Драко. Мне бы очень хотелось увидеть ещё один день, но если случится так, что я погибну, защищая моих друзей…ну, это наилучший способ того, как я могу умереть, — Драко смиренно зарычал под нос, но всё равно сосредоточился на их связи.       Он с тревогой смотрел на то, как она поднялась в воздух, и как её тело напряглось, когда вокруг началась эта чертовщина. Видение было смазанным, так её глаза бегали между бесчисленным количеством Пожирателей. Драко стало почти стыдно за то, что он был частью этих людей, которые сейчас пытались убить Гермиону.       Его руки нашли путь друг к другу, переплетая пальцы, а потом сжимаясь, когда шатенка вовремя увернулась от заклятия. Это было в несколько раз хуже, на самом деле, чем быть там с ней в воздухе, делая вид, что он пытается убить её. По крайней мере, там он мог бы найти способ помочь ей, но здесь парень был совершенно беспомощен, тем более, смотря, как Гермиона практически висит на волоске от смерти каждые несколько секунд.       Драко внимательно следил за её окружением, хотя это было достаточно трудным занятием, так как взгляд метался туда-сюда, как сумасшедший. Он выпустил сдавленный рык, когда увидел летящее в неё на большой скорости проклятие, и уже собирался предупредить её, но девушка сама увернулась.       Выпуская судорожный выдох, он обдумывал возможность отключить себя от видения. Капельки пота уже начинали собираться на его лбу, а сердце колотилось слишком быстро от страха, что с ней может что-то случится. В довершение всего, он постоянно отчитывал себя, что заботится о её безопасности, хотя он научился не задерживаться на этом слишком долго. Он предположил, что она была права, в конце концов. Если ты столько времени разделяешь с кем-то мысли, то в конечном итоге вы начинаете заботиться друг о друге, нравится вам это или нет.       Шипя, он расцепил руки, после слишком болезненного сдавливания, когда в Гермиону ударило заклятие. Хотя парень, сидящий за ней, уже отменил его действие, чтобы она могла защитить себя.       Казалось, прошла вечность, когда они, наконец, достигли безопасного места, и Драко смог сделать несколько глубоких вдохов, чтобы успокоиться. Проведя рукой по волосам, он осознал, что вздохнул с облегчением. Гермиона была в порядке, она добралась.       Вытерев с отвращением руки о сухие штаны, так как волосы были мокрыми от пота, он встал и направился в ванную. Легко сбросив с себя одежду, Малфой шагнул под струи воды, когда стал доволен температурой.       Это было удивительное чувство, когда вода смывала страхи и стресс и расслабляла напряженные мышцы. Драко заворчал под нос, когда шатенка переместилась через портал в Нору, и Уизли подошёл, чтобы обнять её. Если бы он только мог вбить в себя немного здравого смысла. Неужели он серьёзно полагал, что у него могло бы что-нибудь получиться с Гермионой?       Посмеиваясь над своими мыслями, он недоумённо покачал головой и выключил душ.       — Видишь, я же говорил, что всё будет хорошо, — пытаясь придать голосу как можно более беззаботную интонацию, сказал он, вытирая капли с тела в процессе. Не было необходимости в том, чтобы она знала, как он переживал на самом деле, а смущение уже начинало ползти по телу.       — Я едва смогла, Драко, — он пытался не дать ей повода для грусти, поэтому выбрал более лёгкий подход.       — Но ты сделала это — вот что важно, — отключившись от её зрения, блондин вернулся к своей кровати, скользнув под одеяло. Он не пытался больше думать о событиях, которые произошли, но продолжал наблюдать за Гермионой, которая всё ещё переживала бой, и внезапно осознал: шатенка была в Норе — доме Уизли.       Драко был уверен, что заметно побледнел при этом. Кряхтя, он понял, что застрял в этом месте на несколько дней, если захотел бы проверить Гермиону и убедиться, что с ней всё в порядке.       — Смирись с этим, Драко, ты не умрешь за несколько дней.       Отлично, значит, она слушает его мысли.       — От твоего позитива тошнит, Грейнджер. Я бы предпочёл встретиться с Тёмным Лордом лично, чем смотреть на то, как Уизли пытается залезть к тебе в трусы, — мелкий смешок послышался с её конца, и уголки его губ тоже приподнялись, без согласия самого парня.       — Не беспокойся, этого не случится. Я знаю, что он пытается сделать, но мне это не интересно.       — Ты продолжаешь говорить себе это, — Драко не то имел в виду, когда ответил ей, он просто хотел проверить девушку. Парень предположил, что она не опуститься так низко, чтобы вернуться к рыжему, но его предположения могли зайти слишком далеко. Ему нужно было знать наверняка.       — Нет, правда, я серьёзно. Да, он мне нравился, но это было такой мелочью. Я действительно не вижу его кем-то большим, чем просто друг.       С самым страшным замешательством, он молчал, обдумывая её слова. Сам ответ не сбивал с толку, а вот ощущения от него — да. Вот почему, ради всего святого, он был рад услышать это? Он просто обвинил тот факт, что Гермиона не была глупой, чтобы влюбиться в него снова.       Это был единственный разумный ответ.       По меньшей мере, в его глазах.