Resentment

      Вытянутая дрожащая рука с палочкой, указывала на Пожирателя Смерти, корчившегося на полу. В периферийном зрении Драко, она могла увидеть очертания Волан-де-Морта, с разгневанным выражением на лице землистого цвета.       Тёмный Волшебник сказал что-то, но Гермиона не смогла расслышать его слов, однако зеркало, висевшее над камином, где лежал дрожащий мужчина, показало, как побледнел парень, продолжая смотреть на свою жертву. Губы Волан-де-Морта снова задвигались, и с подрагивающей палочки парня сорвалось ещё одно проклятие.       Повернув голову набок, она мгновенно отключилась от его сознания и вытерла слёзы, катившиеся по щекам, чтобы Рон не заметил их. Убедившись, что слёз больше не видно, она повернулась.       — Думаю, я принесу вещи Гарри, — понадеявшись, что голос не сильно дрожал и, используя это, как оправдание, чтобы уйти, она прошла по коридору и постучала в дверь ванной, сдерживая рыдания.       — Гарри, тебе нужна твоя зубная щётка? — несколько секунд было тихо, но потом дрожащий голос ответил согласием с другой стороны.       И вот тогда она поняла, почему он оправдывал себя — парень видел её. Поспешив, девушка сунула другу его щётку, когда он открыл дверь, а затем сказала ему, что воспользуется ванной наверху, готовясь ко сну.       Быстро поднявшись вверх по лестнице, гриффиндорка позволила слезам свободно падать вниз по щекам. Не было смысла сдерживать их сейчас, в конце концов, если бы Рон хватился её, то Гарри смог бы ему объяснить, что она пошла наверх, чтобы переодеться в пижаму. Конечно, он мог ещё дать намёк, что ей нужно немного побыть одной.       Зайдя в ванну, она заперла за собой дверь и сползла вниз, на холодный пол, обвивая руками колени. Взгляд на измождённое лицо Драко и безвыходность его положения, вызвали новую волну слёз. Она не винила его за действия, которые он совершал. Гермиона знала, что слизеринец не наслаждается этим и что он не по своему желанию мучит кого-то другого.       Шатенка знала, что Волан-де-Морт заставил его сделать это. Ей даже не нужно было слышать слова, сорвавшиеся со змеиных губ мужчины. Грусть накатила на девушку, понимавшую, что у Драко не было выбора и что он просто должен был сделать то, что приказал Волан-де-Морт.       Драко заслуживал большего, чем это — заслуживал лучшей жизни и более безопасного места. Конечно, Гермионе и мальчикам не было проще, но, по меньшей мере, они быль вольны делать то, что они хотели. Друзья могли бороться в предстоящей войне, и были ответственны за все свои действия. Действия, которые они сами могли выбрать.       Но Драко? Ему приходилось делать то, что защищало бы его семью и сохраняло жизни родителей и его самого. Фокусируясь на видении, она смотрела, как он вернулся в свою спальню, упёрся руками о шкаф и ссутулился, а слёзы стали быстро падать из его глаз.       Чувствуя, что она заплакала сильнее при его виде, девушке не хотелось ничего больше, чем просто сейчас взять его за руку, давая понять, что она рядом с ним, хотя и не может изменить ситуацию.       — Драко? — Гермиона заметила, что слёзы стали капать медленнее. Он слушал, хотя и предпочёл не отвечать. — Мне так жаль, что тебе пришлось пережить.       Спустя минуту молчания, она заметила, что костяшки его рук побелели, указывая на то, что хватка за края шкафа усилилась.       — Сколько раз я должен повторить?! Мне не нужна твоя жалость, Грейнджер! — его голос был резок, но она совершенно не обратила на это внимания. Теперь она поняла, почему его слова прозвучали так, и это утешило её. Он не сердился на неё — нет, он просто не хотел, чтобы девушка видела его слабость. И, о Мерлин, как было важно для неё понимание этого. Однако Гермиона не собиралась оставлять его одного сейчас.       Она постарается сейчас быть с ним, утешая его, возможно, пустыми словами. Но шатенка не теряла надежды.       — Я здесь, с тобой, Драко. Это всё, что я хотела сказать, — сделав несколько глубоких вдохов, восстанавливая дыхание и успокаиваясь, Гермиона вытирала водопад с её щёк.       — Мне не нужна твоя помощь, — он старался звучать убедительно, но она знала его слишком хорошо, чтобы понять, что это ложь.       — Нужна.       Поднявшись, она неуверенно встала на ноги и направилась к раковине, плеская немного холодной воды себе на лицо.       — Почему ты плачешь? — мгновенное удивление в его голосе, заставило слёзы остановиться, а взгляд вернуться к его видению. Как и ожидалось, его лицо по-прежнему было бледным, а глаза, как никогда, глубоко красного цвета.       — Как ты думаешь, почему? — Драко пожал плечами, и она поняла, что он знает о её наблюдениях. — Потому что я переживаю за тебя, идиот.       Он нахмурился, и Гермиона покачала головой в недоумении. Это действительно было трудно представить, что она заботилась о нём? Возможно, год назад, но не теперь. Стук в дверь застал её врасплох, она сделала глубокий вдох, сердце бешено стучало в груди.       — Гермиона, всё нормально? — это был Рон, чей голос пронизало беспокойство.       — Да, я почти закончила, — ей удалось произнести это не срывающимся голосом. Уходящий шум от шагов, заставил её выпустить выдох облегчения, и девушка повернулась к своему отражению в зеркале.       Пока она пыталась привести себя в порядок, будто она не плакала, ей на ум пришла мысль. Нахмурившись, шатенка стала изучать Драко в зеркале, который не двигался с места.       — Это то, что ты хотел рассказать мне?       Он покачал головой и взъерошил волосы.       — То, что я хотел сказать, никак не связано с Тёмным Лордом, — Гермиона ещё больше нахмурилась. Тогда что это? Она не так сильно волновалась о том, что Волан-де-Морт мог узнать об их связи. В конце концов, заклятие защищало от постороннего вторжения. Пока, конечно, оно не спадёт — это не будет проблемой.       Значит, если это не связано с Волан-де-Мортом, то что, ради Мерлина, он скрывал от неё? Понимая, что сейчас не время обсуждать такие вопросы, она покачала головой, чтобы избавиться от этих мыслей. Быстро почистив зубы и надев пижаму, она вышла.       Придя в себя, и всё приготовив ко сну, гриффиндорка спустилась вниз по скрипучей лестнице в гостиную к ребятам, где они расположили спальные мешки рядом друг с другом, как предложила Гермиона.       Ложась в пустой мешок, что был слева от Рона, она погрузилась в свои мысли и перевернулась на бок, лицом к другу. Странно, что со всеми опасностями впереди, её мысли и переживания были о ком-то совсем другом.       И она снова ругала себя за то, что беспокоилась не о лучших друзьях. Сейчас, по крайней мере, девушка больше не стеснялась этого. Вдвоём они справились бы просто отлично, и ей не обязательно было быть рядом физически. Гермиона просто мгновенно предлагала свою моральную поддержку парню, который нуждался в этом больше всего сейчас. И тут ей нечего было стыдиться.