Resentment

      Гермиона тяжело сглотнула, увидев вдалеке поместье Малфоев, от которого так и веяло мрачностью на фоне белого снега, покрывающего землю. В голове мелькнули воспоминания о том, что произошло здесь совсем недавно, и девушка почти почувствовала жгучую боль в руке от ножа Беллатрисы.       Вздрогнув, она выпустила судорожный вздох и почувствовала как пальцы Драко переплетаются с её, нежно сжимая. Посмотрев на него, девушка слабо улыбнулась в надежде успокоить его, заверив, что всё в порядке.       — Не ври мне, Гермиона. Я знаю, что это не так.       — Мы уже пришли? — спросила она, решив проигнорировать его слова. Он был прав, всё было не в порядке. Как можно было быть в порядке, когда она собиралась встретиться с его родителями официально, когда-то самыми популярными Чистокровными в мире магии и самыми известными ненавистниками Маглорожденных. Не говоря уже о самом поместье, которое принесло ей больше плохих воспоминаний за один короткий визит, чем все годы в Хогвартсе, когда она сражалась вместе с Гарри против Волан-де-Морта.       — Они могут говорить ужасные и оскорбительные вещи, — предупредил её Драко, пока они медленно шли по дорожке, покрытой снегом и ведущей к воротам.       — Я понимаю, — она ожидала этого, в конце концов. Не то, чтобы это сильно беспокоило её, но всё равно почему-то заставляло нервничать.       — Я не изменю своего решения, — заговорил он снова, слегка понизив голос, так как они уже достаточно близко подошли к поместью.       Несмотря на его обещание, шатенка не могла задуматься о том, мог ли он действительно поменять своё мнение. Она, конечно, не сомневалась в его словах, но девушка понимала, насколько могут быть убедительными его родители. Они ведь успешно поддерживали в Драко ненависть к Маглорожденным почти всю его жизнь, используя лишь собственные слова. Гермиона боялась, что они подготовили хорошую и убедительную речь, и, возможно, что-то сможет вызвать в Драко прошлые убеждения. Он поймёт, что глупо было с его стороны даже держать её за руку сейчас.       — Твое неверие, задевает моё эго, Грейнджер.       Они находились слишком близко к входной двери, так что она не осмелилась сказать что-то вслух.       — О, заткнись, Малфой. Я просто боюсь, вот и всё, — он ещё раз нежно сжал её руку, и, бросив на него быстрый взгляд, шатенка заметила, что его губы были чуть растянуты в утешительной улыбке, прежде чем снова превратиться в тонкую линию, а лицо приобрело хладнокровное выражение.       — Я знаю.       Драко поднял свободную руку и сделал три сильных удара по двери, позволяя руке снова опуститься.       Создалось ощущение, что его мать ждала прямо за входной дверью, потому что через две секунды она открылась, и пару окутал тёплый воздух. Глаза Нарциссы сканировали их лица, губы женщины были вытянуты в линию, а брови подняты до такой степени, будто она видела что-то самое унизительное в своей жизни.       Взгляд перешёл от их лиц к переплетённым рукам, но Драко, который, несомненно, заметил мерцающие глаза матери, похоже, не чувствовал необходимость отпускать её ладонь. Он даже немного усилил хватку, когда Нарцисса сделал небольшой шаг назад, позволяя им войти и не чувствуя необходимости сказать хоть что-то.       — Дамы вперёд, — Драко хотел, чтобы это прозвучало слегка игриво, но вышло скорее вымученно. Тем не менее, она отпустила его руку, сделав шаг за порог и пытаясь изо всех сил игнорировать женщину, стоящую спиной к двери. Она внимательно наблюдала за шатенкой, и на её красивом лице проступило отвращение, стоило ей оказаться внутри.       Лёгкое давление ощущалось в нижней части её спины, и вскоре шатенка поняла, что Драко положил туда руку, следуя прямо за ней.       Щелчок дверного замка был услышан следом, а затем ещё множество небольших щелчков, когда каблуки Нарциссы соприкасались с деревянным полом, следуя за ними в гостиную.       Когда они зашли в просторную комнату, взгляд Гермионы сразу же упал на Люциуса, напряженно сидящего в одном из кресел, его руки лежали на подлокотниках. Мужчина посмотрел на них с усмешкой, однако неверие вскоре сформировалось на его лице, заметив насколько близок к ней Драко.       Чувствуя себя неудобно в мёртвой тишине с людьми, которые абсолютно ненавидели её, Драко почти подтолкнул её, заставляя войти в гостиную и подводя к диванчику, когда Нарцисса заняла место в кресле рядом с мужем.       — Это было большой ошибкой привести меня, Драко, — вся ситуация начала сильно тревожить её, когда девушка заметила, как Люциус левой рукой бродил в кармане, где находилась его палочка. Гермиона не знала, мог ли он воспользоваться ей, но то, что она была в такой досягаемости, действительно было крайне тревожно.       — Ты будешь в порядке. Обещаю.       Его нога оказалась прижатой к её, когда они вместе сели, и тепло, которое исходило от блондина давало Гермионе немного комфорта.       Молчание стало затягиваться, и его родители, казалось, не могли ничего больше сделать, кроме как смотреть на них двоих с отвращением. Однако они оказались достаточно осторожны, не создавая контакта глазами с Гермионой вообще. Как будто смотреть ей в глаза означало бы, что они совершенно не против её присутствия. Конечно, она понимала, что не рады ей здесь и без взглядов.       — Я думал, что вы хотели сказать что-то? — Драко первым нарушил тишину, и его голос пронзил огромную комнату. При любых других обстоятельствах, она бы нашла время действительно осмотреться вокруг и удивиться насколько большой особняк на самом деле, и сколько ненужных комнат здесь, где никто не будет жить, но, учитывая ситуацию, шатенка просто неотрывно смотрела на цветы, стоящие на журнальном столике между диваном и креслами.       Бросив быстрый взгляд на Нарциссу и Люциуса, она заметила, как треснуло ледяное выражение лица его матери и её губы задвигались, пока она решала ответить или нет.       — Да, это так, — в словах женщины не было и намёка на какие-либо эмоции. Это определённо было чертой их семьи. Она видела такое же выражение лица у парня много раз.       — О чём ты думаешь, Драко? — прошипела Нарцисса, смотря на своего сына, а тон её голоса опустился так, будто Гермиона не может её услышать. Или, возможно, она делала вид, что девушки тут вообще не было.       — Ты можешь быть конкретнее, мама, — обращение к женщине вышло довольно напряжённым, и Гермиона почувствовала, как напряглось его тело, показывая, сколько усилий он прикладывал для этого разговора. Не говоря уже о бушующих в голове мыслях. Он убеждал себя, что чтобы не сказали его родители, это не повлияет на него. Это точно. Однако, парень не отрицал, что был напуган. Его родители могли быть непредсказуемыми, и он боялся не о своей безопасности, сколько о безопасности Гермионы. Блондин действительно начал жалеть, что привёл её с собой.       — Встречаешься с Грязнокровкой? Драко, я думала, что мы воспитали тебя лучше, — прежде чем он успел ответить, Нарцисса продолжила, ещё больше понизив голос. — Ты не представляешь, какой позор это был для отца на работе. Никто не воспринимает его всерьёз. Ты хоть представляешь, что сделал с нашей репутацией?       Драко горько усмехнулся, ударяя рукой по своей ноге.       — Не думаю, что это имеет хоть что-то общее с тем, что делаю я, скорее в этом виноват он, — пробормотал блондин, но это было достаточно громко для тихой комнаты.       — Как ты можешь сидеть рядом с…этим? — заговорил Люциус сердитым шепотом, отклонившись от спинки кресла, смотря на сына. Гермиона почувствовала укол в сердце, так как ей было стыдно за то, что мужчина не мог даже обратиться к ней, как к человеку.       — При всём моём уважении, но сидеть рядом с Гермионой. Да, у неё есть имя, — добавил Драко, от чего лица обоих родителей слегка исказились при звуке её имени. — Что ничем не отличается от того, как сидеть рядом с Чистокровной девчонкой.       — Единственное отличие, — быстро продолжил Драко, не давая времени родителям. — Это то, что я не делаю акцента на её крови, в отличие от вас.       Гермиона почти видела, как пульсирует вена на лбу Люциуса, и не осталась незамеченной его рука, сжимающаяся в кулак. Однако его мать, какой бы отвратительной она не была, казалась по-настоящему озадаченной.       — Как это вообще произошло?       — Ты собираешься рассказать ей? — внезапный страх накрыл шатенку, потому что она была убеждена, что его родители не будут в восторге, узнав об их связи сознаниями.       — Нет.       — Я думаю, что это не ваше дело, — Нарцисса сжала губы в тонкую линию, немного приподняв подбородок, пытаясь сохранить гордость.       — Очень хорошо. Однако у нас есть предложение, — твердость в голосе и появившийся блеск в глазах показывали уверенность женщины в том, что её сын не откажется. — Если ты отвергнешь её прямо сейчас, то мы сделаем всё возможное, чтобы простить и забыть эту ситуацию, представив, что у тебя была кратковременная потеря здравого смысла. Что возможно, это даже было умно, окружать себя такими людьми, и с распростёртыми объятиями примем тебя обратно, позволяя сохранить справедливую долю наследства, — она сделала акцент на последних словах и маленькая ухмылка заиграла на её губах, когда Драко не ответил.       Сердце Гермионы сильно билось в груди, когда она оказалась в том моменте, которого так боялась. Так и должно было случиться. Он должен был выбрать между жизнью с ней, без его наследства, или остаться с родителями, сохраняя за собой свои деньги. И не такую уж маленькую сумму.       Молчание было таким долгим, что даже Люциус начал победно ухмыляться, отмечая противоречивое выражение лица сына. Гермиона была в полной растерянности. Драко закрыл связь между их сознаниями, не позволяя узнать, о чём он думает. Язык его тела тоже не давал никаких подсказок.       Руки блондина были расслаблены, пока он наблюдал за тем, как переплетались его пальцы. Грудь медленно поднялась и опустилась, будто он полностью смирился с решением, которое принял. И когда он поднял глаза, его выражение лица было настолько безразличным, что ей стало не по себе, когда парень посмотрел сначала на неё, а затем на родителей.       Она поднялась на ноги. Девушка была готова оставить поместье в покое и принять, что была слишком глупа, чтобы думать, что она могла бы быть превыше его семьи. И денег, которые прилагались к этому.