Resentment

      Но потом он схватил её за руку, поднимаясь следом, немедленно стирая ухмылки с лиц родителей.       — Единственной вещью, которая опорочило имя Малфоев, мать, отец, были те роли, которые вы сыграли в войне. Не моя любовь к Маглорожденной.       — Ты больше мне не сын, — зашипел Люциус. — Убирайся.       Драко так и застыл на месте, бросив последний взгляд на мать, которая хоть и злилась на него за то, что он выбрал это, однако казалось искренне убитой из-за потери своего единственного сына и отца, который даже не мог больше смотреть ему в глаза.       — Вон! — взревел мужчина, поднимаясь из кресла.       — С удовольствием, — ответил Драко, не показывая ни единой эмоции в голосе. Он схватил девушку за руку и легко провёл на выход из поместья, не утруждая себя придержать дверь, которая громко захлопнулась за ними.       — Драко, я… — начала Гермиона, желая извиниться за то, что послужила причиной выбора, но он не дал ей такой возможности.       — Не надо.       И хотя выражение его лица оставалось каменным, и он отказывался смотреть ей в глаза, блондин продолжал крепко держать её за руку, ведя обоих на запад Лондона в Дырявый Котёл, где они решили остановиться на ночь и уйти утром. Или она собиралась переночевать там, если бы он решил остаться с родителями, но теперь они вместе шли туда. В любом случае, они уже договорились с профессором МакГонагалл, коротко объяснив ей ситуацию, что родители Драко не одобряли их отношений и им необходимо было поговорить с ними. Она пообещала открыть камин на следующее утро, делая для них исключение, чтобы они могли вернуться.       — Комната номер восемь, первый этаж, — проговорил бармен, передавая им ключ, прежде чем снова вернуться к клиенту за стойкой, который сейчас выглядел более измождённым, чем Драко.       Хорошо, что в Дырявом Котле, казалось, никому не было дело до парочки, проходившей мимо. Ни о том почему Малфой решил остановиться в столь посредственной гостинице, или, о том, почему Гермиона Грейнджер, лучшая подруга Гарри Поттер, шла сейчас рядом с бывшим Пожирателем Смерти.       Драко открыл комнату ключом, которая встретила их прохладным воздухом, колышущим занавески. Гермиона сделала несколько небольших шагов по комнате, позволив отпустить руку парня, и в спешке закрыла окно. Она любила свежий воздух, но сейчас ей показалось здесь слишком холодно.       Быстрым взмахом руки Драко зажёг камин, расположенный в левом углу, и расслабленно упал на чуть заплесневелый диван, который протяжно скрипнул под его весом.       Гермиона не была уверена в том, оставить его наедине со своими мыслями или нет. Если бы он хотел, чтобы всё было иначе, то непременно бы сообщил шатенке об этом. Кроме того, она не могла винить его за такое отстранённое поведение. Гермиона знала, что блондин не жалел о своём решении, но было понятно, что потерять свою семью вот так было достаточно трудно.       Девушка подошла к наполовину сломанному пианино, стоящему на противоположной стороне комнаты, где лежали дрова. Одна из сторон инструмента поддерживалась стопкой книг, так как была полностью разломана.       Да, Дырявый Котёл не был самым роскошным местом для проживания. Но они выбирали место иначе. Единственными причинами, по которым они поселились здесь, состояли в том, что он был очень дешёвым, и у него была лучшая каминная связь, чем в любом другом месте. Улучшенная гостиница потребовала бы больше документов, чтобы использовать камин, в чём ни Драко, ни она, ни профессор МакГонагалл не были заинтересованы.       Позволив своим пальцам бродить по пыльным клавишам, она осмелилась наполнить комнату тихим звуком. Девушка не стремилась к какой-то определённой мелодии, она просто играла так, как двигались её пальцы. Ей нравилось так делать. Позволять рукам изливать её чувства, которые она не могла выразить словами.       Гермиона долго играла, теряясь в своих мыслях, пока пальцы легко скользили по клавишам. Думая о войне, о том, как сложились её отношения с Драко и как сейчас он доказал ей, что на самом деле любит, хоть и никогда не говорил этого вслух, ставя её выше себя.       Мелодия не была безупречной. Совсем. Бесчисленное количество времени она фальшивила, но именно несовершенство делало это таким совершенным. Каким-то образом, это было похоже на то, что она чувствовала. Несмотря на то, что жизнь складывалась не в лучшую сторону, всё ещё были моменты, которые заставляли её двигаться дальше. Школа шла хорошо, их отношения становились сильнее, война закончилась, и у неё были действительно настоящие друзья, которые ниточкой тянулись из прошлого, но всё же оставались рядом с ней и сейчас. И это тоже было хорошо.       Она так заблудилась в своих мыслях и музыке, что не сразу заметила, как очнулся Драко. Только лишь когда шатенка почувствовала прикосновение его живота к своей спине и ощутила слабый запах его одеколона, стоило ему наклониться к ней и, окружив руками, продолжить играть.       Он действительно не шутил, когда сказал, что учился игре на пианино с детства. То, как легко он присоединился к ней и сумел остаться в гармонии, показало, сколько лет практики у него было за эти годы.       — Мне жаль, Драко.       Гермиона хотела сказать это, и теперь, когда их окружала успокаивающая мелодия, казалось, наступило идеальное время.       — Мне нет, — его пальцы летали над клавишами, так, что он играл ту же мелодию, что и она, только на левой стороне, а потом на правой, где мелодия звучала гораздо ярче. Счастливее, в некотором смысле.       — Спасибо.       Это всё, что девушка могла произнести, чтобы выразить ту благодарность, которую испытывала, а всё, что он сделал. Это слово показалось ей таким маленьким, но она не знала как ещё выразить свои мысли и эмоции. Драко оставил легкий поцелуй в волосах и перестал играть, подходя к дивану и, скинув обувь, стал ждать, когда она присоединиться, чтобы они могли лежать в объятиях друг друга, ощущая, что поступили правильно.