Resentment

      После того небольшого инцидента между Харпером и Малфоем на Защите от Тёмных Искусств пару месяцев назад, новость распространилась по всему Хогвартсу, как лесной пожар. Некоторые студенты были возмущены тем, что сказал Драко, другие же, наоборот, посчитали это достаточно мужественным поступком.       Однако обе реакции были совершенно бессмысленны для парня, поскольку он продолжал упорно игнорировать все слухи, пока они, наконец, не утихли. На самом деле, внимание студентов было полностью отвлечено, когда на доске объявлений появился плакат о Выпускном.       Выпускной вечер был назначен через две недели, как только они сдадут все свои экзамены, начинающиеся завтра. Поэтому сейчас, склонившись над учебниками, которые заполонили весь библиотечный стол, Гермиона слегка пожёвывала кончик старого пера, пока другой рукой яростно писала что-то на пергаменте, окуная новое перо в почти сухую баночку чернил. Сказать, что она не волновалась, было бы преуменьшением для всей её школьной карьеры. Во всяком случае, девушка проводила свободное время с Драко, рассказывая ему о своих страхах не сдать экзамены и полностью потерять семь лет образования. Несмотря на то, что парень и сам волновался не меньше, он был раздражён её постоянными мыслями об этом, поэтому фактически отключил своё сознание от неё после ночного разговора.       — Грейнджер, ты самая умная, чёрт возьми, ведьма из любого поколения в Хогвартсе, которые были и которые будут. Я на двести процентов уверен, что из всех студентов у тебя будет, по меньшей мере, «Выше Ожидаемого» по всем предметам. Так что, прекрати разговоры о жалости, ложись спать, и я поговорю с тобой после экзаменов. До тех пор, до свидания.       Если бы кто-то сказал, что она потеряла дар речи, то это было бы ещё один преуменьшением. Шатенка провела много времени, глядя в ночную темноту, чувствуя себя слегка обиженной, но весьма польщённой его словами, прежде чем сон, наконец, пришёл.       Джинни, несмотря на собственные переживания по поводу экзаменов, наконец-то убедила Гермиону пару дней назад присоединиться к ней для похода в Хогсмид, чтобы поискать платья на выпускной. В конце концов, девушка согласилась пойти с ней. Отчасти потому, что она не могла отрицать то, что вообще выбиралась из книг всего на пару минут, чтобы поменять их, но в основном потому, что если она сдаст экзамены, в чём она всё ещё сомневалась, то к выпускному у неё не будет платья, а ходить по магазинам будет уже некогда. Несмотря на то, что Гермиона не любила походы по магазинам, заходить в каждый из них и перемерить все платья, которые приносила ей Джинни, она была рада такому отвлечению. В конце концов, тот факт, что девушка запомнила всё, что учила в течение нескольких месяцев слово в слово, дало ей необходимое чувство уверенности на следующий день.       Застонав, Гермиона опустила перо в чернильцу, понимая, что теперь там уже не было чернил. В общем-то, это была последняя бутылка. То есть, если не считать те пять бутылочек, которые она сохранила для экзаменов.       Размяв хорошенько запястья, она поморщилась, почувствовав, как скованы мышцы и перевела взгляд на часы, которые висели на стене библиотеки. Гермиона была удивлена тем, что почти просидела комендантский час.       Ругнувшись на выдохе, она собрала свои вещи и перекинула сумку через плечо, не прилагая усилий для передвижения.       — Спокойной ночи, — сказала Гермиона мадам Пинс, которая в ответ бросила лишь раздражённый взгляд.       К счастью для шатенки, ей не нужно было идти далеко до башни Гриффиндора, всего лишь четыре этажа. Она назвала пароль Полной Даме, которая пропустила её в гостиную.       Как бы ей не хотелось подниматься в спальню девочек, Гермиона знала, что ей нужно потратить оставшиеся два драгоценных часа до полуночи на пересмотр записей, так как утром на это совершенно не будет времени. Экзамены начинались сразу после завтрака.       Так она и поступила. Проучившись ещё более двух часов, чем она предполагала, девушка быстро скользнула под одеяло, где тут же провалилась в сон.       Проснувшись через пять часов на завтрак, Гермиона сидела за столом Гриффиндора, жуя яблоко. Она настолько сильно волновалась, что кусок в горло не лез.       Позволяя её взгляду бродить по Большому Залу, она была рада заметить, что не единственный человек, который находится в таком состоянии. На самом деле, каждый студент седьмого курса выглядел бледнее обычного, как молоко, которое все пили ранним утром. По всему залу были разбросаны учебники и пергамент. Студенты напряженно переговаривались, задавая вопросы, на которые не знали ответа.       Все нервно стучали пальцами по столу. Все, кроме одного белокурого парня. Не то, чтобы он выглядел расслабленным, это подчёркивал открытый учебник, который лежал перед ним. Однако книга осталась полностью забыта, поскольку он ничего не мог делать, кроме как рассматривать потолок.       Гермиона никогда не видела его таким. Он беспокоился об экзаменах и учёбе. Теперь на кону стояло гораздо больше, чем потеря наследства. Она еще не думала об этом, но если он завалит сейчас все экзамены, то шанс найти хорошую работу ускользнёт прямо из его пальцев, и он действительно останется ни с чем.       Прикусив губу, Гермиона подавила чувство вины, которое зародилось глубоко внутри. Она знала, что не должна так себя чувствовать, но иногда чувствовала грусть за то, что лишила его семьи и наследства. За то, что заставила делать выбор. И хотя девушка понимала, что он не сожалеет о своём решении, она не могла не чувствовать себя плохо.       Хуже было то, что сейчас она не могла даже поговорить с ним, сказать, что он прекрасно справится с экзаменами. Так как она была убеждена в этом. Возможно, шатенка и была самой умной ведьмой своего возраста, но никто не отрицал, что он не находился на ровне с ней. Его интеллект до сих пор поражал её, и, как он был уверен в ней, что она всё сдаст, так и она была уверена в нём.       Гермиона слегка улыбнулась, когда увидела, что его взгляд стал перемещаться по залу, пока не наткнулся на неё. Её улыбка стала ещё шире и она произнесла слово «Удачи», надеясь, что он поймёт. И он понял, отправив ей в ответ ухмылку и слова «Тебе тоже».       Как только это произошло, в зале прозвенел колокол, отражаясь от стен ещё громче, чем когда-либо. Завтрак закончился.       Чувствуя дрожь в коленях, когда девушка встала со скамейки и прошла к дальней части зала, она остановилась рядом с Невиллом и Джинни, ожидая, когда преподаватели расставят столы.       — Как ты себя чувствуешь, Невилл? — спросила она, заметив, как парень нервно поглядывает на учителей.       — Просто хочу поскорее с этим покончить, вот и всё, — ответил он, пристально рассматривая ряды столов.       — Да-да, — мрачно добавила Джинни. — Не могу дождаться, когда сдам экзамены и уберусь отсюда.       Гермиона кивнула. Однако как бы она не хотела, что всё это закончилось, девушка чувствовала, что не хочет расставаться с Хогвартсом так скоро. Местом, где она выросла, несмотря на события последних лет. И мысль о том, чтобы уйти отсюда омрачила её сознание.       — Хорошо, как только я называю ваше имя, пожалуйста сядьте на назначенное место, — заговорила профессор МакГонагалл, держа длинный свиток пергамента в руках.       Имена студентов назывались быстрее, чем могла себе представить Гермиона, и как только все расселись, профессор сказала им, что эти места останутся за ними до конца недели. Она продолжила объяснять правила, сказав, что за обман на экзаменах полагается дисквалификация. Быстро пожелав им удачи, она дала им приступить к первому экзамену — История Магии.       После двух часов и обеденного перерыва, они сдали свой второй и последний на сегодняшний день экзамен — Арифмантику. Ни Джинни, ни Парвати, ни Невилл, ни Симус, ни Дин не сдавали это предмет. Поэтому Драко, Гермиона и Падма были единственными, кто присутствовал.       После ещё двух часов и ужина, Гермиона оказалась в гостиной Гриффиндора, с облегчением осознавая, что сдала два экзамена из десяти. Она немного завидовала Драко, у которого было на один предмет меньше, или даже Джинни, у которой было всего семь экзаменов. Опять же, она сама сделала такой выбор и некого винить в этом.       Одной из лучших вещей на экзаменах стало то, что впервые за эти годы гриффиндорцы были достаточно вежливы, не создавая каких-либо отвлекающих факторов.       Следующее утро они начали с Гебрологии, а затем была Защита от Тёмных Искусств после обеда. В отличие от Истории и Арифмантики, два последующих экзамена были смесью из письменной и практической частей.       Так тянулась вся неделя. Среда началась с Маггловедения, который не сдавала Джинни, а потом Зелья, который состоял полностью из практической части.       Затем были Древние Руны и Алхимия, на последнем снова не было Джинни и даже Драко, только Гермиона сдавала этот экзамен.       Наконец, наступил последний день, когда они сдавали Трансфигурацию и Чары, опять же разделенные на две части.       Не смотря на то, что Гермиона никогда бы не призналась в этом, она пару раз теряла связь с реальностью за последние дни, оказываясь в больничном крыле, чтобы принять серьёзные средства для снятия стресса. В те несколько ночей она спала всего несколько часов, не в силах успокоиться.       Облегчение пришло, когда экзамены официально закончились, и теперь нужно было дождаться результатов. Две недели будут ужасно долгими, но Выпускной вечер через два дня будет отличным способом переключиться на некоторое время.       — Как ты себя чувствуешь? — Гермиона слегка вздрогнула, повернувшись на диване.       — Вижу, ты снова со мной разговариваешь, — она не злилась. Чёрт, она даже не могла этого делать. Если бы он поступал так с ней, добавляя стресса перед экзаменами, она тоже бы закрыла сознание.       — Я сказал, что вернусь, когда экзамены закончатся.       — Приятно осознавать, что ты человек-слово, — Гермиона закрыла глаза, складывая руки на животе и сосредотачиваясь на своём спокойном дыхании, позволяя её разуму перейти в видения.       — Как и всегда.       Наконец, она увидела его отражение в пустой медной вазе, стоящей в Большом Зале, и заметила небольшую ухмылку на его лице, не смогла не улыбнуться сама. Честно говоря, она упустила очень много времени.       — Что я хотел сказать, могу ли я рассчитывать на прекрасное сопровождение на выпускной бал?       Губы Гермионы растянулись в игривой улыбке, когда она заметила, что его руки нервно теребили салфетку. Несмотря на безразличное выражение лица и спокойный тон, он, казалось, искренне переживал, что она может отказаться. Как будто это возможно.       — Ну, Малфой, думаю я с удовольствием.       Ухмылка Драко стала шире, и дрожь в руках прекратилась.       — Хорошо, буду ждать тебя у портрета Полной Дамы в воскресенье вечером.       И, как доказал Драко, он был человеком, верным своему слову. Через два дня после экзаменов он стоял рядом с портретом Полной Дамы, небрежно прислонившись к стене. На нём был идеальный чёрный костюм.       Гермиона посмотрела на него с радостью, замечая, что его белые пряди не был зализаны назад, как в первые годы. Вместо этого волосы были в некотором беспорядке, хотя он явно пытался придать им надлежащий вид. К костюму было не привыкать.       Казалось, что он жил в них на шестой год и во время войны. Тем не менее, атмосфера была другой по сравнению с предыдущими годами. Как будто он носил костюм ещё с большей уверенностью, чем прежде, но не той, которая говорила о его превосходстве над всеми, а той, что его не беспокоило чужое мнение ни по какому-либо поводу.       — Не думаю, что видел на тебе платье со времён Святочного Бала, — сказал Драко, его руки небрежно лежали в карманах брюк, пока взгляд бродил вверх вниз по её платью, а на губах появлялась улыбка. Гермиона нервно ответила на улыбку, чувствуя себя немного неловко в такой одежде.       Джинни была достаточно убедительна, чтобы уговорить её купить светло-голубое платье, которое мягко покрывало её тело, но в тоже время не скрывало изящных линий. На самом деле, это платье напоминало времена, когда она была на вечеринке Слизнорта на шестом курсе, хотя единственная разница заключалась в том, что платье было более пышным внизу.       Она не осмелилась позволить Джинни делать что-либо с её волосами. Впервые её неустанные кудри успокоились и превратились в красивые волны. Нельзя было портить их естественный порыв.       Тем не менее, чтобы добавить немного блеска, она надела красивое серебряное ожерелье, которое поблёскивало в свете факелов на стене.       — На самом деле, было несправедливо наряжаться так долго.       Драко взял её за руку, покачав головой и уводя в коридоры замка.       — Вполне справедливо.       Когда они дошли до последней лестницы, которая вела к Большому Залу, Гермиона уже могла расслышать музыку. Смех и разговоры отражались от стен школы, когда группы студентов проходили мимо.       Сделав последние шаги вниз, Гермиона старалась быть очень осторожной, так как была на каблуках, при этом она крепко держала за руку Драко. Отчасти, она не хотела падать второй раз перед всей школы, а также сделать заявление по отношению к ним.       Да. Гермиона Грейнджер, лучшая подруга Гарри Поттера, Магглорождённая ведьма, была горда встречаться с Драко Малфоем, бывшем Пожирателем Смерти, Чистокровным волшебником, который был отвергнут своими родителями. Слишком упрямыми, чтобы заметить, что предрассудки могут уходить, а люди могут меняться.       Она никогда не будет стыдится того, что на стороне Драко. Она также никогда не примет эти отвратительные взгляды сокурсников лично. То, как они смотрели на их отношения, конечно, говорило гораздо больше, чем о Драко или Гермионе.       Именно поэтому, Гермиона почувствовала огромную благодарность к Джинни и Невиллу, которые подошли к паре, как только заметили их. Улыбка была на каждом из лиц. Да, даже Невилл, у которого было множество причин ненавидеть Драко и проклясть его прямо на месте, дал небольшой кивок Малфою.       — Хорошо выглядишь, Миона, — сказал он с искренней улыбкой.       Улыбнувшись в ответ, она окинула взглядом его чёрно-белый смокинг, красиво законченный бабочкой на шее. — Как и ты, Невилл.       Несмотря на то, что наряд соответствовал волшебнику, большое количество слоистой ткани на пуговицах было приспособлено красиво.       Судя по всему, Джинни и Невилл решили пойти на бал вместе в качестве друзей. Что было хорошим выбором, по её мнению. Она бы возненавидела себя, заметив, что кто-то из них проводит свою ночь в одиночестве, когда обязательно должен наслаждаться последним балом в Хогвартсе.       Почувствовав сжатие на руке, она обратила внимание на Драко, который кивнул на танцпол.       — Могу ли я, Гермиона Джин Грейнджер, иметь честь потанцевать с вами? — Гермиона засмеялась, покачав головой и заметив, как на его губах расцвела широкая ухмылка. Некоторые вещи никогда не менялись. И, честно говоря, она надеялась, что это ухмылка навсегда останется прежней. В этом что-то было. Чувство уверенности и игривости.       — Конечно, Драко Малфой, — с этим он повёл её через толпу студентов, добираясь до танцпола, где его рука мягко легла ей на талию, а девушка позволила свободной руке покоиться у него на плече.       Тот, кто организовал этот выпускной вечер, казалось, хотел закончить экзамены с миром, и потому музыка была такой расслабляющей, давая медленный танец парам.       Всё, что они делали этой ночью — танцевали. Не то, чтобы это было идеально. На самом деле, Гермиона, возможно, случайно ударила нескольких человек, пытаясь безуспешно покрутиться, и Драко, возможно, сделал просчёт в какой-то момент, заставляя их обоих врезаться в стол, стоящий у стены. К счастью, они совершенно не заметили последнего.       И каким бы несовершенным не был их танец, он создал так много радости и смеха между ними, что Гермиона никогда не забудет. Она увидела, как горят его глаза, когда улыбка расширилась, а адамово яблоко подскочило вверх-вниз, и он рассмеялся, чисто и искренне.       — Я не могу быть более благодарна за то, что в этом году ты был рядом со мной, Драко, — Гермиона глубоко вздохнула у него на груди, куда прислонилась головой, когда они оказались в объятиях друг друга, медленно покачиваясь в ритм музыки.       Услышав его мысли, она поняла, что у него возникли некоторые проблемы с формулировкой правильного ответа, который покажет, что он чувствует. Тем не менее, после многих неудачных попыток создать приличный ответ в голове, он оставил поцелуй где-то в волосах Гермиона, а потом прижался сильнее. Шатенка почувствовала мирное биение его сердца. Он и не должен был ничего говорить, она и так знала, что он чувствует.       И с этим она сжала его руку немного крепче, поскольку теперь была готова получить свой диплом, так как была уверена, что получит его, перепроверив все ответы и не обнаружив почти никаких ошибок. Гермиона была готова начать свою собственную жизнь с ним.