Resentment

      Прошёл месяц с момента их визита в Малфой-Мэнор, а Ежедневный Пророк, казалось, только сейчас получил небольшую новость о том, что Драко Малфой отрёкся от своих родителей.       — Посмотри, что они написали! — сердито воскликнула Гермиона, показывая газету Драко, который даже не взглянул на неё.       — Это имеет какое-то значение? — спросил он пренебрежительно, откусывая кусочек хлеба.       — Конечно, имеет. Они не должны были писать так о тебе, — стала защищаться девушка, покачивая головой и с мягким стуком опуская газету на стол.       — Не ожидал ничего меньшего, — пожал блондин плечами в ответ, сосредоточенно смотря в свою тарелку.       Пытаясь снять напряжение, она сдержалась, чтобы не прокомментировать безразличное отношение к этому вопросу, напомнив себе, что это всего лишь его оборонительный метод. Конечно, всё это ранило парня, хоть он и не читал, как Люциус и Нарцисса открыто заявили Пророку, что Драко Малфой стал позором для семьи, связав себя с Грязнокровкой, даже если газета изменила это слово на Маглорожденную. Им даже было глубоко стыдно делиться этой новостью с миром.       — Неужели они не понимают, что сами позорят имя Малфоев? — спросила Гермиона, не заботясь о студентах, сидящих вокруг. Драко, однако, действительно казался очень обеспокоен всеми этими случайными взглядами, которые были брошены в его сторону, стоило ему поднять голову и посмотреть на неё.       — Не могла бы ты быть потише, пожалуйста? Не нужно обращать на это столько внимания.       Её губы превратились в тонкую полоску, но она мудро держала рот на замке.       — Отлично, я буду молчать. Однако, честно говоря, не справедливо то, что здесь написано о тебе.       — Всё равно. Когда это жизнь была справедливой? — здесь девушка не могла поспорить. — Пойдём в класс.       Сказав, он поднялся, не дожидаясь от неё ответа и спеша из Большого Зала, оставляя половину завтрака нетронутым.       — Правда, что от Малфоя отреклись? — услышала Гермиона немного детский голос, который спрашивал её друга, когда она поднялась из-за стола Гриффиндора, за которым они сидели друг напротив друга немного в отдалении от остальных.       — Не знаю, передай мне газету, — ответил друг, перебрасывая газету, которую оставила Гермиона на столе ранее.       — Драко Малфой: незаконный наследник, — громко прочитала одна из девушек, и шатенка ускорила шаг, чтобы не слышать, как будут читать статью и не ловить взгляды от Когтеврана, вдобавок к Гриффиндору.       — Гермиона! — знакомый голос заставил её замедлить шаг, когда она оказалась уже вне зала, чтобы человек мог нагнать девушку. — Что за разговоры о Малфое и его отречении?       Гермиона посмотрела в сторону, заметив искренне смущённую Джинни, которая смотрела на неё в ответ. Выпустив вздох, она продолжила идти, убедившись, что на лестнице их никто не мог подслушать.       — Ну, когда начались Рождественские каникулы, мы с Драко отправились в Малфой-Мэнор, чтобы… — шатенка замолчала, так как Джинни не дала ей продолжить, прервав её.       — Подожди, ты была в Малфой-Мэноре? — да, она совсем забыла рассказать Джинни об этом.       — Ага, помнишь, когда мы ходили в Три Метлы? — рыжая девушка поспешно кивнула. — Ну, когда я вернулась, Драко ждал меня с письмом.       Гермиона вздохнула, хватаясь рукой за перила лестницы и останавливаясь на полпути, чтобы поговорить.       — Письмо от его матери, в котором говорилось, что какая-то птичка напела ей о том, что он встречается со мной, и пожелала немедленно поговорить с ним. Драко отказался идти туда один, настаивая, чтобы я присоединилась, и так мы оказались в поместье, — быстро договорила шатенка, всё ещё слишком расстроенная из-за статьи и не желавшая слишком много объяснять Джинни. Рыжая присоединилась к подруге, облокачиваясь спиной о перила, и хмурое выражение проявилось на её лице.       — Почему ты не сказала мне, что ходила туда? — бросив взгляд в сторону Джинни, она могла заметить боль, мерцавшую в глазах, которые сканировали её лицо на любые эмоции, но на какие именно, Гермиона не знала.       Покачав головой, шатенка хотела дать понять Джинни, что это не имело ничего общего с их дружбой, или чем-то ещё.       — Я бы сказала тебе, если бы у меня было время. Но мы получили письмо с одобрением поздно ночью и успели договориться лишь с МакГонагалл насчёт камина рано утром, — рыжая кивнула, показывая своё понимание. Однако небольшая путаница во всём этом продолжала отражаться в её чертах.       — И как всё прошло? — Гермиона выпустила небольшой смешок, глядя вниз и замечая студентов, выходящих из Большого Зала на три этажа ниже. У них больше не было времени на разговор.       — А как ты думаешь? — Джинни покачала головой, вздохнув.       — Всё настолько плохо? — шатенка кивнула, слегка отталкиваясь от перил.       — Да, можно было сказать, что они были настолько же разумными, как и в статье, — усмехнулась Гермиона.       — В газете говорилось об его отречении? — девушка кивнула, а затем быстро посмотрела вниз, заметив, как группы студентов уже приближались к тому месту, где они стояли. Кивнув наверх, Джинни поняла намёк, и они вместе поднялись, поворачивая в коридор.       — У Драко был выбор. Либо остаться наследником Малфоев и сохранить наследство, либо остаться со мной и потерять всё, — Гермиона слегка понизила голос, заметив самого Малфоя в дальнем конце коридора. Его голова была откинута, а нога подпирала каменную стену, создавая небрежную атмосферу вокруг. Зная блондина достаточно хорошо, она могла ясно видеть его готовность к любым взглядам и комментариям, которые могли бросить студенты по пути в класс. И Гермионе совершенно не нравилось, что он возвращался к этой старой отстранённости.       — Понижение голоса не заглушает твои мысли. Ты ведь понимаешь это, да? — сказал Драко с издёвкой. Джинни, кажется, чуть не сломала себе шею, смотря на Малфоя, когда Гермиона договорила свои слова, и ей показалось, что она увидела в глазах подруги намёк на восхищение.       — Решила проявить порядочность и не орать на весь коридор, чтобы не тыкать тебя носом. Но если в следующий раз ты захочешь, чтобы я так сделала, то скажи, буду рада помочь.       — Правда? Кто бы мог подумать. Драко Малфой выбрал кого-то другого вместо себя. Не думала, что доживу до этого дня, — ответила Джинни, искренне удивляясь.       Гермиона видела, как Драко оттолкнулся от стены, выпрямляясь и поворачивая голову в её сторону.       — Какая муха тебя укусила?       — Да, он изменился после войны, — это всё, что смогла ответить шатенка, прежде чем они достигли блондина, услышав громкую болтовню студентов позади.       — Не знаю.       — Не ври мне, Грейнджер. Я знаю, что-то случилось, — она бросила на него беглый взгляд. И хотя выражение его лица оставалось непроницаемым, показывая жуткое сходство с Драко Малфоем на третьем году обучения, ей всё уже удалось поймать беспокойство, что мерцало в его глазах под немного хмурыми бровями.       — Очевидно, что-то случилось. Вся эта ситуация случилась. Ежедневный Пророк случился. Ты, вернувшийся будто на третий курс, случился, Малфой, — ответила Гермиона, замечая, как беспокойство исчезает с его лица.       Они вошли в класс сразу после профессора Камбербэтча, их нового скучного преподавателя Защиты от Тёмных Искусств. Гермиона быстро заняла место в передней части класса, и Драко присоединился к ней в одно мгновение, не давая Джинни даже возможности. Не то, чтобы девушка не пыталась. Она всего лишь видела нормальных Драко и Гермиону, естественно, не зная о споре в их головах в данный момент.       — Ты действительно злишься на меня? — шатенка раскрыла сумку, намеренно избегая взглядов в его сторону.       — Нет. В смысле, может быть.       — Посмотри на меня, пожалуйста, — сказал он более сбитый с толку, чем сердитый. Пока это было хорошо. — Посмотри на меня, Грейнджер.       Его голос повысился, будто он говорил это не в голове, явно разочарованный тем, что она продолжала игнорировать его.       Неохотно повернув голову в сторону блондина, она совсем не обрадовалась холодному выражению лица, смотрящего на неё.       — Ты не можешь злиться на меня за то, что я не переживаю за всю эту чушь, как ты, разве так можно? — шатенка вздохнула, смотря на свои переплетённый пальцы в смятении.       — Конечно, нет, — ответила она правду.       — Тогда какого чёрта ты злишься? — он приподнял белёсую бровь, оставляя твёрдый взгляд на лице девушки, хотя профессор Камбербэтч сделала явную попытку привлечь его внимание.       — Мистер Малфой, может, вы будете так добры, смотреть вперёд и присутствовать в классе? — тем не менее, Драко, кажется, даже не услышал её, продолжая непоколебимым взглядом смотреть на девушку, ожидая ответа.       Гермиона пожала плечами, разрывая зрительный контакт, поворачиваясь к своему открытому учебнику и теряя фокусировку, растворившись в мыслях.       — Думаю, я просто боюсь, когда вижу частички тебя прежнего. Я не хочу, чтобы ты стал тем, кем был, понимаешь? — голос шатенки был мягким, полностью смывая гнев, который действительно вывел её из себя.       — Мистер Малфой! — снова огрызнулась профессор Камбербэтч, её голос слегка заколебался, а губы задрожали, когда все студенты обернулись на них. Драко зарычал рядом, и она почувствовала, как его взгляд смещается на профессора, по-видимому.       — Я не стану тем, кем был раньше. Но старые привычки просто так не исчезают, полагаю.       — Вам придётся его простить, профессор. Мама и папа только что выгнали его из семьи. У него не осталось ни денег, ни репутации. Сейчас у него трудное время, — низкий голос раздался позади них с насмешкой, где-то в задней части класса, но прозвучал достаточно громко в тишине. — Хотя, я думаю, его репутация развалилась прежде.       Громкое хихиканье наполнило класс, и даже профессор Камбербэтч, такая же раздражённая, как и она с Драко, казалось, ожесточённо взглянула на парня за их спинами.       — Этого было достаточно, мистер Харпер, — имя было знакомым, хотя Гермиона сомневалась, что оно принадлежало гриффиндорцу. Нет, определённо он был со Слизерина. Может, из года Джинни? В любом случае, кто бы это ни был, он заставил Драко напрячься. Парень с силой сжал челюсть, а грудь застыла на месте, и шатенка даже забеспокоилась о том, дышит ли он.       — Смейся, сколько хочешь, Альфред. По крайней мере, я не убил ни одного студента на войне. Я удивлен, что тебе позволили вернуться в Хогвартс, — голос блондина был ледяным, и уверенность настолько пронзала слова, что никто не осмелился сказать что-то в ответ.       Набравшись смелости, шатенка оглянулась назад и смогла разглядеть Харпера в задней части класса, который сжал руки в кулаки и злобно сверлил взглядом затылок Драко.       Насколько сильно Гермиона не могла согласиться с глупым заявлением Драко, настолько же не могла его отругать. Честно говоря, если это правда, а в блондине она не сомневалась, то девушка действительно задалась вопросом, как же он смог вернуться в школу. Профессор МакГонагалл была настолько всепрощающей?       — Хватит! — взревела профессор Камбербэтч, кидая быстрый взгляд между Драко и Харпером. — Отработка для обоих. Я не позволю таким разговорам вестись в моём классе. Мы обсудим это в конце урока.       Женщина резко выдохнула, бросив на них ещё один взгляд, если вдруг кто-то станет возражать. Когда все продолжили молчать, она прочистил горло и постучала палочкой по доске, поднимая мел в воздух и начав писать. — Теперь Оглушающее Заклятие, также известное как Обездвиживающее или Ступефай, — это заклятие Гермиона показала так быстро, как смогла, отвязавшись от женщины. В конце концов, она использовала это заклинание больше раз, чем преподаватель потратила на его изучение.       — Это был действительно глупый шаг, ты ведь знаешь? — не смогла промолчать Гермиона. Она не ругала его, девушка была уверена, что он сможет услышать в её голосе нотки чувства гордости. Да, это было совершенно неумно и неуместно, делать такой выпад перед всем классом и ставить парня на место, но он, по крайней мере, постоял за себя. Чего шатенка уже давно не замечала в нём.       — Он сам напросился, — всё, что пришло в ответ.       Ну, если уж и стоять за себя и показывать другим, что только потому, что он делал ошибки в прошлом и теперь изо всех сил старался стать лучше, заработав при этом отработку, тогда она меньше всего могла беспокоиться о его высказывании. Просто потому, что он старался исправить свои ошибки, не означало, что люди могут издеваться над ним. И он защищал себя время от времени, что не могло не заставлять её гордиться этим. Девушка сжала его руку под столом, встречаясь взглядами и растягивая губы в улыбке, давая понять, что несмотря ни на что, будет рядом с ним.