Тень.Фениксы сгорают

Она медитировала. Хенсе раньше никогда этого не делала, но сейчас она боролась с Саске, который пытался проникнуть в ее мысли, завладеть ее телом, чтобы узнать где она. С каждым разом атака Учихи была все мощнее. Сейчас он вновь напал. Прошло полтора года, как она ушла, но только пару месяцев назад Саске стал ее искать, это означало только одно. Война закончилась. — Тяжело? Жена Тео бесшумно подобралась к девушке. Урояме пришлось долго всматриваться в темноту, чтобы глаза привыкли к темноте, и она смогла разглядеть силуэт. Здесь всегда темно, только Зал Теней был освещен. — Я справляюсь. Женщина нагнулась и дотронулась своей рукой до лица Хенсе. По телу пробежался холодок, но головная боль прекратилась. — Я могу помочь. Следуй за мной. Хенсе послушно встала и пошла. Она ни разу не задавала вопросов, слепо доверяя. Ей казалось, что если будет послушной, то быстрее добьется желаемого. Жена Тео встречалась с ней только на тренировках. Она хотела, чтобы Хенсе могла защищаться, но если бы Урояме посмотрела со стороны, то сказала бы, что все эти тренировки несут только одну цель, научить убивать ее. — Тебе нужно скрыться от вашей связи, — сказала жена Тео, когда они остановились возле двери. На удивление Хенсе, эта часть была освещена. — Я придумала этот способ, когда пыталась отделаться от навязчивых мыслей Тео. Ты готова на все, чтобы добиться своей цели? — Да, незадумываясь ответила девушка. Жена Тео провела рукой напротив двери и та открылась, демонстрируя Хенсе ужасы, которые прятались за этой комнатой. Эта была пыточная. Со сцен свисали цепи, а на столе были разложены многочисленное количество ножей разных размеров. На полках были расставлены склянки с жидкостью и частями тела человека. На стене, которая была напротив двери, был знак, который Хенсе не могла разглядеть из-за старости. — Помогите. Только сейчас девушка обратила внимание на то, что с одной стены свисал человек, который еще был жив. Внутри Хенсе зародились нотки паники, потому что она начала догадываться, что это был за способ, который придумала жена Тео. — Где мы? — все что спросила Урояме. — Это поместье, которое находится в ста километрах от Конохи. Оно некогда принадлежало клану Айду. Так близко. Хенсе никогда не думала о том, как рядом она с местом ее рождения. Эти мысли тут же исчезли из ее головы, когда жена Тео протянула ей стакан, где уже была желтая смесь. — Все, что тебе нужно сделать, это добавить сюда человеческой крови, которая позволит тебе стать другим человеком, а потом выпить. — Без этого никак? — Нельзя обойти сыворотку на крови, не используя кровь. Жена Тео протянула ей нож, а потом отошла в сторону, наблюдая, как девушка неуверенно делает шаги в сторону человека, который в ужасе смотрел на нее, понимая, что сейчас должно было произойти. Хенсе тогда даже не подозревала сколько глаз она еще закроет, прячась от Саске, и какова цена, которую ей придется заплатить. Сталь полоснула кожу на шее. Мужчина стал захлебываться, а Хенсе закрыла глаза, чтобы теплая жидкость не попала, а них. Она протянула стакан вперед, уверенная, что кровь так и так попадет туда. Девушка подскочила, вспомнив, как впервые сделала глоток той обжигающей жидкости. Хенсе не сразу поняла где она находится, но когда успокоилась, то до нее дошло, что она в тюрьме, и что явно не одна. С самодовольной ухмылкой из камеры напротив на нее взирался Орочимару, но не его присутствие почувствовала девушка. Скольким же людям она сделала больно. Он был в коляске, но все еще вызывал в ней трепет и уважение. Сколько она его не видела? Пять или шесть лет? Гай был для нее ближе, чем родной отец и видеть сейчас на его лице боль и сожаление, куда неприятней, чем видеть разочарование всей деревни. Позади него стоял Рок Ли. Гай сложил руки у себя на ногах, а ей хотелось закричать, чтобы он не притворялся. — Здравствуй, — спокойно произнес он. Гай знал отца Хенсе достаточно долго, и когда он начал сходить с ума, то впервые почувствовал отчаяние и свою беспомощность. Он мог спасать людей от врагов, но когда враг был внутри самого человека, то он был беспомощен в этой битве. Хенсе подошла к решетке, а Гай подъехал, чтобы взять ее за руку. «Не хватало только, чтобы он расплакался» — подумала девушка. Ей очень захотелось знать, что сейчас чувствует сенсей, когда девушка, которая была ему как дочь, находится на самом нижнем уровне тюрьмы, куда помещали самых опасных преступников. — Отварите камеру, — раздался еще один голос. Наруто все это время стоял у двери и наблюдал за этой сценой. Девушке оставалось только гадать почему он пришел. Охранник немного помедлил, но все равно выполнил просьбу героя деревни. Гай улыбнулся Узумаки и благодарно кивнул. Проезжая в камеру, он посмотрел на своего ученика, который не спешил за учителем, но Наруто подтолкнул Ли вперед, возвращая его в реальность. Вот чего почему ее напичкали той сывороткой. Жена Тео не доверяла ей, чтобы Хенсе не говорила, у нее все равно было что терять. У нее была семья, были люди и был дом, в который она могла вернуться. Ее память, вот что пугало Теней, когда люди забывают все, тогда они становятся настоящими марионетками и перестают жить. Вот почему у Теней забирали память и облик, чтобы они не забыли, а их не узнали. Гай всегда бы помог девушка, а Ли всегда относился к ней хорошо, даже Саске был для нее семьей. Все эти люди, вот слабость, которую не видела только она. Сила, которая могла ее вернуть. К сожалению, она поняла это так поздно. — Прости, что арестовал, — сказал Ли. — Приказ. Хенсе смогла только кивнуть. Она не могла злиться на него. Наруто стоял неподалеку, все ще наблюдая. Девушка посмотрела на него, вспомнив, что именно этот человек должен спасти ее жизнь. Она не понимала откуда такое недоверие к человеку, который никогда не делал ей больно. «Зато я ему доверяю». — Мы ждем прибытия Казекагэ, — сказал Наруто, косясь на охрану, — чтобы привести приговор в действие. Значит ей снова предстоит встреча с Гаарой. — К чему сейчас все эти разговоры? — буркнул Гай. — Лучше расскажи, как ты жила все это время. Наигранность, с которой Гай это произнес, было не скрыть. Все они делали вид, что все хорошо, словно она не преступница, которая сидит за решеткой, и которая через пару дней должна умереть. Ей просто оттянули время. Конечно ей льстило, что за ее жизнь решили побороться, но оттягивание момента играла на нервы еще сильнее, чем осознание неизбежного. — Да, расскажи им всю правду о своем жалком существовании, — произнес Орочимару, который наблюдал за разыгравшейся сценой. — До чего драматично. Встреча отца и дочери беглянки. — Замолчи, Орочимару, а то снова в одиночку отведут, — пригрозил Наруто. — На тебя же именно там напали, грустно будет если ты потеряешь остатки своей хрупкой памяти. Хенсе заметила, как Орочимару вздрогнул и мысленно поблагодарила Наруто за такую картину. Но она вновь задумалась о том, насколько правдива информация, что Орочимару потерял свою память. Да, потерял, но какую ее часть. Если ее догадки верны, то клан Хьюго просто решил избавиться от улик своей ошибки, а лучший способ заставить человека молчать, это убить его. Орочимару не просто так боялся, он догадывался, что атака повторится, только стоит людям Хьюго понять, как сделать так, чтобы их не заметили. Урояме наконец-то посмотрела на Гая, который все еще ждал ответа на свой вопрос, но и он и она понимала, что он будет ждать очень долго, ведь Хенсе не знала, что сказать. Она прошла слишком много, чтобы притворяться.

***

Саске сам настоял на том, чтобы отправиться на эту миссию. Глюк следовал за ним, словно чувствовал себя в своей тарелке после того, как сбросил маску. Учиха и сам не мог отрицать, что его успокаивало присутствие члена своего клана, пускай и в таком виде. Вместе с ним на задание отправился Шикамару, который скучающе смотрел на небо. — Я удивлен, что ты сам попросился на это задание. Не помню, чтобы вы с Гаарой были друзьями. — Я не припомню, чтобы ты так много болтал. Шикамару понял, что Саске не горит желанием делится с ним причиной своей встречи с Казекагэ, а ему и не так было интересно. Его могли отправить с каким-нибудь болтуном, который не затыкался бы всю дорогу. Нара припомнил свою миссию с Ли и вздрогнул. Тот не замолкал всю дорогу, а во время драки паясничал, словно ребенок. Саске прислонился к дереву. Они прибыли раньше назначенного времени и теперь им оставалось только ждать. Наруто упрекнул его, что он снова хочет убежать, а не поддержать Хенсе, но сказал, что выполнит его просьбу и присмотрит за девушкой, пока он встречает человека, который и заварил всю эту заварушку. Если бы Гаара не обвинил девушку повторно, то сейчас бы им не пришлось бы придумывать хитроумные планы и отыскивать лазейки, чтобы сохранить жизнь не только Хенсе, но и Саске. Изредка, мысли Саске возвращались к Сакуре, которая все еще была бессознания. Если Хенсе действительно нашла способ снять сыворотку, то теперь им нужна чаша, которая была у старых приятелей Орочимару. Змей не захочет делиться информацией без платы, значит им нужно найти другой способ выяснить то, что они хотят. Первым на горизонте показался Канкуро, а после и Гаара с Темари. Для такой важной персоны, как Казекагэ, с ним было слишком мало охраны. Шикамару неохотно поднялся и поравнялся с Саске. — Дело ведь в Хенсе, так ведь? — поинтересовался Шикамару, хоть и знал, что Учиха не ответит. — Эх, сколько мороки с вашим появлением. Работать заставляют на износ. Саске усмехнулся. Шикамару не был плохим спутником, хоть и не вызывал тепла. Учиха удивился, когда Темари улыбнулась Шикамару и заключила его в объятия, хоть они и были недолгими, но стало ясно, что между этими двумя явно не только деловые отношения. Гаара и Саске держались холодно и никто не удивился такому проявлению эмоций. Канкуро понимал причину намного лучше, чем все остальные. Хоть Темари часто и повторяла, что женщины некоторые вещи чувствуют лучше, эту вещь она не смогла уловить. — Ваш план точно сработает? — спросил Гаара. — Да, — ответил Саске. — Уже к завтрашнему закату она будет свободна. — Только если она не заупрямится. Саске бросил взгляд на Гаару, словно желая его ударить. Темари и Шикамару, которые шли впереди не заметили этого, а вот Канкуро был наготове. Он собирался добропорядочно выполнить приказ и в его планы не входило побои на кагэ и шиноби другой деревни. — Я об этом позабочусь, — прохладно бросил Саске. — Уж постарайся. Оставшуюся дорогу они шли молча, чем очень радовали Канкуро. Терпеть их презренные взгляды друг на друга было куда возможней, чем если бы они затеяли драку. Но когда добравшись до Конохи, Гаара попросил их оставить с Саске, вот тут кукловод и занервничал, хоть послушно и выполнил приказ брата. Саске не собирался затевать драку с Гаарой, хоть ему и хотелось его ударить. Сам того не замечая, он все чаще думал о той ночи, случайным свидетелем которой он стал. Как позже он понял, Гаара думал о том же. Они шли молча, подбирая слова и готовясь к любой атаке со стороны другого. — Я знаю почему ты злишься, — спокойно произнес Гаара, — и я понимаю твои чувства, потому что сам испытывал это, когда она просила спасти твою жизнь, когда Данзо приговорил тебя к смерти. — Ты ничего не понимаешь, — прервал его Саске. — У нас совершенно иная связь с ней. — Когда же мы уже произнесем ее имя, в нашем с тобой диалоге, — печально усмехнулся Казекагэ. — Вас связала сыворотка, а нас кровь Шукаку, но какими бы названиями мы это не называли, у этого есть свое имя. Хоть ты и не хочешь в этом признаваться. Я хочу сказать только одно, я испугался и отказался от нее, но теперь все будет иначе. — С чего бы это вдруг? — Потому что я понял, что могу потерять Хенсе, когда ей накинули веревку на шею. — Веревку, которую подарил ей ты. — Раз мы решили закидать друг друга фактами, то это говорит тот, кто убил ее родных. Молчание повисло в воздухе. Они смотрели друг на друга, уже не скрывая ярости, которую испытывают в этот момент. Глюк опять интересом наблюдал за тем, как живые играют на нервах друг друга. Он единственный кто знал, что Хенсе хочет только одного и эта цель явно не любовь. Она хочет свободы, которой ее лишил Орочимару. Задумывалась ли она о любви к ним или к тому мальчишке, который следовал за ней? Глюку это было неизвестно, потому что Урояме ловко прятала до этого момента свои чувства.

***

Наруто остался единственным из ее посетителей. Охрану он попросил за ними не следить, потому что о нем им заботить было не нужно, что может сделать эта девчонка девятихвостому. Он спокойно прошел в ее камеру и закрыл их. Орочимару наблюдал за ними, но не произносил и слова. Хенсе задумалась не Наруто-ли был тем человеком, который отправил Орочимару в одиночку в первый раз. — Я хотел поговорить о Сакуре и Хинате. Саске рассказал мне о ваших подозрениях. — Что ты хочешь узнать? Она присела возле Узумаки, который смотрел в пол. За кого он переживал больше? Хенсе почувствовала слабость шиноби, который мог бы ей пригодится. Она видела каким авторитетом пользуется Наруто. — Это можно исправить? — Да, — она видела, с какой надеждой он на нее посмотрел, что ее впервые начала грызть совесть, — и я знаю как. Только ты должен будешь помочь. Больше Орочимару ничего не слышал, хоть и напрягал свой слух как мог. Он только видел, как Наруто внимательно слушает то, что ему сообщает девушка. Змей всегда относился к ней неоднозначно, то он ее ценил, то видел в ней только помеху. Только в итоге оказалось, что она больше переняла от него, нежели Саске. И сейчас, наблюдая, как Узумаки начинает кивать, Орочимару впервые стал сожалеть о том, что заполучил такого врага. У него были догадки где она была все это время. Ее взгляд, походка, все теперь напоминало их. Однажды он встретился с ней. Мать Теней, так она себя называла. Она пришла к нему, чтобы дать маленькую подсказку, как сделать сыворотку и на ком ее использовать. Тогда она его не напугала, но стоило ей исчезнуть, как его бросило в озноб. Саске перенял техники, тем временем как Хенсе усвоила игру словами. Они идеально дополняли друг друга. Внешность Учихи, что тут отрицать, он мог заманить любую, а благодаря манипуляции Урояме, они могли использовать ее. У Змея зачесались руки, ведь он единственный понимал, насколько опасны эти двое и как их можно использовать. Наруто отворил клетку. Он выглядел решительно. Видимо разговор с Хенсе сильно повлиял на него. — Вы называете меня змеей, — не выдержал Орочимару, — но забываете, что она мое наследие. Узумаки словно пришел в себя. Он сначала посмотрел на Змея, а потом на девушку, которая не придала значения словам своего бывшего учителя. Наруто решил поступить так же, ведь Хенсе рассказала ему, как можно помочь Сакуре. Пускай он и не доверял ей, но Саске верил ей, а все что рассказал он, не отличалась от того, что сказала она. Да и кого волнует с кем из змеев он заключит сделку, чтобы спасти Хинату и Сакуру.

***

Ей пришлось провести еще одну ночь в тюрьме. Перед работой к ней заскочила Ино и принесла ей хлеба. Хоть она и не задержалась надолго, но Хенсе все же была рада, что ее общество составляет не только Змей. Он не замолкал и говорил всякую ерунду, никак не относящуюся к чему-то дельному. Ближе к обеду к ней зашел Зеро. Мальчик выглядел потрепанно, как выяснила Хенсе, он прямиком с тренировки. С энтузиазмом брат рассказывал ей о том, как улучшился в бросание сюрикенов и владением кунаем. Хенсе слушала, но ее никак не покидали мысли о клане, чья кровь текла не только по ее венам. Зеро мог быть таким же. Ами и Тодо, почему она тогда не заметила, что они так похожи. Может потому что была дурой, которая не замечала ничего кругом. — А еще Акан сказал… — Зеро осекся, когда понял, что сболтнул лишнего. — Что? Мальчик стал быстро соображать, как мог выкрутиться из этой ситуации, но ничего не мог придумать. Когда сестра смотрела на него с такой яростью, он мог сказать только правду, потому что язык не поворачивался соврать. — Акан меня тренирует. Он сказал, что вы друзья, — дрожащим голосом прокомментировал Зеро. — Я не хотел с ним даже разговаривать, но он был очень добр ко мне. Прости. Хенсе стало стыдно, что она не смогла сдержать свои эмоции. Зеро уже не смотрел на нее, а рассматривал свои ботинки. Что-то ей подсказывало, что он сдерживает слезы. Девушка подошла к решетки и протянула руку к брату. Ей пришлось присесть, чтобы их глаза были на одном уровне. Зеро вздрогнул, когда холодная рука сестры коснулась его руки. — Я не злюсь, просто удивлена. Акан действительно мой старый друг. Я не думала, что он так близко к Конохе. Можешь передать ему, что Саске в курсе о том, кто он такой, а так же некоторые шиноби Конохи. Пускай он бежит, как можно дальше, а лучше возвращается в поселение. Обещаешь, что передашь ему? — Обещаю, но кто он такой? Хенсе была благодарна Акану, что тот не сказал кем является, это могло бы плохо сказаться на Зеро. — Тебе не надо это знать. — Но я уже не маленький. — Дело не в цифре, а в том, что это может навредить Акану. Ты же не хочешь, чтобы он пострадал? — Нет. Хенсе прикоснулась к щеке брата и погладила его. Долго ему не позволили находится у нее. Охрана пришла минут через пятнадцать и попросила его покинуть помещение. Зеро был удивлен, но спорить не стал. Он помахал сестре и удалился, оставив девушку еще с одной мыслью. Акан в Конохе. Как далеко собирается зайти этот мальчишка? Она волновалась за него и чувствовала свою вину, что все это время он подвергал свою жизнь опасности, пытаясь помочь ей. Она бросила яростный взгляд в сторону Орочимару, словно это могло ее успокоить, но она уже давно придумала план, в котором выделила специальное место для Орочимару. За ней прибыли несколько шиноби, в их числе был Канкуро, Ли и Шикамару, других двоих она не знала. Ли не так сильно связал ей руки, что удивило ее. В Сунне это были наручники. Перед приговором ей хотелось поговорить с Саске, но их связь он блокировал, а что задумал Наруто ей было неизвестно. Наруто она не увидела, не по пути до места приговора, не среди зрителей или шиноби, которые охраняли округа. Это девушку злило. Ее вновь просили слепо верить в людей, которых даже не было рядом. Ее вывели в центр зала, и она вновь столкнулась взглядом с Гаарой, который так же напряженно смотрел за происходящим. Какаши выглядел более расслабленно, словно знал, что все пойдет по плану. Она не слушала обвинения в свой адрес, потому что не рассчитывала узнать что-то новое. Все это она выучила уже давно. Она глазами искала Саске или Наруто, но смогла отыскать свою мать, которая держала Зеро за руку. Из толпы на нее смотрел Гай, который держал в руке какой-то сверток. Девушка отвернулась и стала смотреть на Гаару. Он выглядел уставшим. «Когда же весь этот цирк закончится»? — Прошу прощения, что прерываю такое важное дело, — донесся до Хенсе голос матери, — но я хочу кое-что рассказать все присутствующим здесь людям. Она вышла вперед, а Зеро последовал за ней. Мальчик подбежал к сестре. Его никто не остановил, и он вцепился в девушку так сильно, что она почувствовала, как его ноготки впились ей в кожу. Теперь она заметила и тех двоих. Саске и Наруто стояли неподалеку от кагэ, не выдавая своего присутствия. Они как зачарованные смотрели на женщину, которая вышла вперед. — Я знаю, что моя дочь натворила много плохого, но она была ребенком. Когда она покинула деревню, то уже не для кого не было новостью то, что она какое-то время жила одна, потому что мой муж травил ребенка. Она была напугана и зла. Она ничего не могла сделать и тогда она бежала к Орочимару, который смог сыграть и обмануть глупого ребенка. Все мы были детьми и все мы знаем, как легко их переманить на чью-то сторону. Да, он работала на Орочимару, работала на Акацки, но все мы помним, что Пятая оправдала ее, потому что Хенсе раскрыла планы наших врагов. Да, оне не вернулась вместе с Саске Учихой обратно, но это не значит, что она была против нас. Все вы помните войну и наших врагов. Вы правда думаете, что они нуждались в помощи. Да, моя дочь совершила много неправильных поступков, но лишь потому, что ей вовремя не объяснили, что такое плохо. В этом виновата я, когда я должна была привить ей это, когда должна была дарить ей любовь и учить жить, я испугалась, и маленький ребенок подвергся жестокости. Я прошу Вас всех помиловать мою дочь и позволить нам жить той жизнью, которой у нас не было. Хенсе наконец-то поняла, какой план у Наруто. Они хотели надавить на жалость, выставив ее глупым ребенком, который не знал что творил, опустив подробности того, что у нее был шанс вернуться и не один, но она не воспользовалась ими. — Как я знаю, — заговорил Гаара, — Хенсе за все время была у вас дома только один раз. Разве это не показатель того, что ей не нужна семья? — А вы смогли бы долго находится в том месте, где вам было больно? Всему нужно свое время. Я верю, что мы сможем стать семьей, что сможем победить ту ненависть, которая все еще не покидает нас. Зеро слушал все то, о чем говорят взрослые и понял, что тоже стал пешкой в этой игре. Он отыскал фигуру Саске. «Так вот почему братик ты настоял на том, чтобы мы все отправились в дом матери, в тот день, чтобы у сестрички было алиби». Зеро и злился и был благодарен Учихе за это. — Пожалуйста, — неожиданно крикнул Зеро, чем привлек всеобщее внимание, — не отнимайте от меня сестру. От меня уже отняли отца и Ами. Я не хочу ходить еще на одну могилу. Повисла тишина. Никто из заговорщиков не ожидал, что младший Урояме решит внести свою лепту в это дело. Люди, которые наблюдали за всем этим отреагировали так, как и желала Какаши. Некоторые женщины вытирали слезы, которые вызвали слова маленького мальчика, мужчина уже с пониманием смотрели на семейство Урояме. — Но она ведь даже не живет с ними! — крикнул кто-то из толпы. — Верно, — сквозь силы произнес Гаара, который уже верил, что победа на их стороне. — Хенсе Урояме, ты согласна переехать в дом к своему брату, ведь как мне известно, ты отказалась от всех прав на наследие своего клана, а значит именно ему теперь принадлежит ваш дом? Хенсе поняла, что Гаара пытался сказать этими словами. Ты переедешь к брату, а не к женщине, которая заставила тебя страдать, которая разрушила не одну семью. Зеро смотрел на нее с надеждой. «Не глупи»! — прорычал Саске — «Скажи то, что все они хотят услышать»! Но она не могла. Сколько бы не пыталась она не могла сказать, что вернется в этот дом. Если бы у нее был шанс, то она сожгла бы его вместе со всеми вещами и воспоминаниями. Возвращаться туда, где прошли ее счастливые годы с сестрой, пока она не оттолкнула ее. Вспоминать любовь на родительских лицах, а потом нахлынут другие воспоминания, ненависть. Каждый уголок того места пропитан воспоминаниями, от которых она хочет избавиться. Она почувствовала, как тело перестает ей подчиняться. Разум начинает затуманиваться. Она посмотрела на яростное лицо Саске, когда он понял, что она собирается дать другой ответ, не тот который они все ждут. Она не могла сопротивляться. Глюк был рядом с Учихой и помогал ему побороть барьер Хенсе. Они оба хотели, чтобы девушка произнесла только одно слово. Урояме прикусила губу. Боль, которую она ощущала, уже почти доконала ее. Зеро испугался, как сестра задрожала. Сражаться с Саске и Глюком было ей не под силу. Она ненавидела их двоих, когда своими устами произнесла слова Саске: — Да, я согласна жить со своей семьей. Боль сразу прошла, но ярость никуда не делась. Саске это чувствовал, но ему было плевать. — Я помилываю Хенсе Урояме, — все еще раздавалось в голове заговорщиков, когда они спокойно выдохнули.