Тень.Фениксы сгорают

Ино смотрела на разыгравшуюся сцену в смущении. Она даже не успела обратить внимание, когда юный Урояме проскочил внутрь. Она как раз проверяла документы Сакуры, когда допустила такую оплошность. Ее взгляд столкнулся с глазами Саске, который хотел узнать была ли эта случайность или нет. Глюк с завистью смотрел на девушку. Все что он помнил из своей прошлой жизни, это смерть матери, да и то уже не был уверен, что это были подлинные эмоции, а не подмененные женой Тео, чтобы он был вернее. Он чувствовал, что Саске следит за ним, потому что не доверял ему. Глюк, будучи на месте Учихи, сам не доверял бы чужаку, но он не был чужаком. Саске даже не догадывался, что красные глаза девушки, это еще один побочный эффект от сыворотки, в которую она добавила его энергию. — Пойдем домой, — произнес Зеро. Хенсе все еще не могла прийти в себя. Она еще не была готова к этой встречи, не была готова к встречи с матерью. Какая нормальная жизнь, когда ты медленно тонешь? Он смотрел на нее, ожидая, что Хенсе согласится, но на языке у нее крутился отказ. Почему он так к ней относится, ведь они чужие люди. Не важно, что он себе напридумывал или что ему рассказали, но он жил без нее, а значит не должен любить. Она чужак, который прибыл в его мир. Он чужой. Рука Саске легла на плечо девушки. Поток мыслей ударил ей в голову, но это отличалось от того, что он делал раньше. Если раньше эта была боль для подчинения, то сейчас этот поток успокоил ее, а Саске словно пытался дать понять, что она не одна. — Конечно, — слова сами слетели у нее с языка. — Домой, Зеро, — неожиданно произнес Саске, присаживаясь возле мальчика, — к маме, которая тебя ждет и любит. Зеро неожиданно вспомнил разговор Саске с его матерью. из-за которого и пришел к ним. Мальчик долго смотрел в глаза Учихи. Он хотел закричать, что не вернется туда, что мать предала их, но решил поступить как взрослый человек. — Хорошо, — произнес он. Дорога до дома далась ей еще тяжелее, чем дорога до больнице. Каждый шаг заставлял ее вспомнить ту боль, которую она перенесла в этом доме. Она вспомнила день, когда Гай забрал ее. Она хотела развернуться и убежать, но Учиха не позволил ей это сделать. Он приобнял ее за плечи, когда она остановилась. Саске сам не знал зачем это сделал, но почувствовал, что девушка немного расслабилась. На какую-то минуту он позволил себе слабость, задумался о том, как он шел бы к своей семье, если бы пережил тоже самое. — Спасибо, — сказала Хенсе, это были первые ее искренние слова, сказанные в его адрес после возвращения. Она не знала, как бы дошла, если бы не Саске, который не позволял ей остановиться. Она злилась на него, но и была благодарна. Воспоминание о том, что он позволил ее сестре умереть перекрылись воспоминание, когда она думала, что они умерли, тогда она почти произнесла слова, которые не могла произнести будучи живой. Она вспомнила смерть отца и неожиданно ничего не почувствовала. Она ненавидела его с детства и не могла поверить, что будучи пятнадцатилетней убедила себя, что любит этого человека. Ей было не наплевать, но эта была и не любовь. Он был ее семьей и не любить его было неправильно. Мать не могла произнести не слова, когда Хенсе стояла напротив. Девушка тоже не знала, что нужно говорить в такой ситуации. Это было так, словно два давних друга встретились, но прошло слишком много времени, чтобы они могли говорить открыто. Мать хотела обнять дочь, но когда та вздрогнула, стоило лишь ей сделать шаг, женщина поняла, что слишком поздно дарить свою любовь. Материнская любовь нужна была Хенсе в детстве, а не сейчас. Она пригласила их за стол. — Сестричка, а ты останешься с нами? — Нет, я живу в квартире, мне там спокойней. — А можно я буду к тебе в гости приходить. — Конечно. Хенсе чувствовала себя не в своей тарелке. Она постоянно искала глазами Саске, когда чувствовала страх и желание убежать. Учиха сидел возле ее матери и смотрел на Зеро так, словно хотел защитить от всего мира. Урояме впервые видела такой взгляд у Саске. Она не могла понять, что послужило призывом к таким эмоциям. — А Ами была хорошим шиноби? Хенсе посмотрела на брата, который понял, что задал вопрос, который причинил боль сестре. Он захотел вернуть сказанные им слова, но было уже поздно. Он обругал себя, но Хенсе улыбнулась, посмотрев печально в сторону лестницы, которая вела на второй этаж, где находились раньше их комнаты. — Я оставила все как было, — сказала мать, когда проследила за взглядом дочери. — Я не тронула ваши комнаты, надеясь, что вы когда-нибудь вернетесь. — Но она не вернулась, — закончила фразу Хенсе. Зеро встал и подошел к сестре, а потом стал гладить ее по голове, пытаясь успокоить. Этого Хенсе уже не могла вытерпеть. Она подскочила, чем заставила подскочить и всех присутствующих в комнате. — Думаю для первого раза хватит, — произнесла она и поспешила к двери. До нее донесся голос матери, которая начала объяснять Зеро, что Хенсе просто тяжело, что она пережила очень многое и ей сложно называть это место своим домом, но он и так это понимал, из-за этого и не последовал за ней. Ведь каждому нужно время, чтобы вернуться к нормальной жизни, когда тебя потрепали. Девушка хотела лишь на воздух. Сбежать из этого места, не важно куда, главное подальше. Она бежала, сбила кого-то с ног, но ей было все равно. Ком подступил к горлу, ей хотелось находиться где угодно, только не там, не притворяться, что все можно вернуть. Он схватил ее за руку как раз в тот момент, когда она почувствовала, что начала падать. Ноги сами привели ее к озеру. Саске даже усмехнулся про себя, что все дороги так или иначе приводят его к этому озеру. Он развернул девушку к себе. Она была бледна и обмякла в его руках. — Не могу, не могу делать вид, что ничего не было, — произнесла она, задыхаясь. — Я знаю, — произнес Саске. — Я ненавижу тебя. Ты позволил Ами умереть. Ты убил моего отца. Ненавижу. — Я знаю. Она попыталась вырваться, но у нее не получилось. Саске держал ее крепко, что в какой-то момент она перестала сопротивляться и слезы хлынули у нее из глаз. Она рыдала, прижавшись к человеку, который был одной из причин, почему она позволила случится тому, что было в зале Теней.

***

Зеро отправился в лес, чтобы немного потренироваться в метаниях сюрикенов и кунаев. Его все еще переполняли эмоции от встречи с сестрой. Она не прогнала его и не оттолкнула. Хоть она и приобняла его, совсем чуть-чуть, но этого было достаточно, чтобы почувствовать себя нужным. Все это время он боялся прийти к ней. Боялся того, что она прогонит его. И что тогда бы он делал? Зеро не знал ответа на этот вопрос. К сожалению тренировка шла не так хорошо, как встреча с Хенсе. Юный Урояме всегда был плох в бросании, а сейчас и вовсе все летело в разные стороны. Прицелясь, он был готов бросить, но в этот момент в мишень попал другой кунай. Зеро выхватил кунай, но на земле никого не было, а вот стоило поднять взгляд вверх, как он заметил юношу, возможно чуть младше его сестры, с иссиня черными волосами. — Кто ты?! — воскликнул Урояме. — Акан, — произнес юноша, не сказав фамилию, — смотрю у тебя совсем туго с бросанием. Могу помочь. Парень спрыгнул с ветки и приземлился возле Зеро. Урояме посмотрел на него подозрительно, потому что доверять незнакомцам нельзя. — Спасибо не надо. — Я не причиню тебе вреда. Я старый друг твоей сестры. Акан сам не мог объяснить зачем себя раскрыл. Ими предупреждала его, когда он уходил, чтобы никто его не видел. Его происхождение может сыграть с ним злую шутку, но он не послушался. Разыскивая чащу, Акан столкнулся со многим, но самое ужасное это было одиночество. Он был один. Держался далеко от деревень и старался идти безлюдными тропинками. Когда отчаяние достигло максимума, то он вспоминал взгляд Хенсе, которым она одарила его в последний раз, когда покинула их поселение, и он продолжал свой путь. — Почему я должен тебе верить? — спросил Зеро. Акан почувствовал в голосе своего собеседника заинтересованность. В какой-то степени он даже приревновал Зеро к Хенсе, но потом отогнал эти мысли. Он всего лишь мальчик, который жаждет внимания сестры. Больше всего Акана теперь интересовал Саске. До этого момента он не видел других Учих, кроме тех, что жили в его поселении. Брат убийцы. Акан вытащил кунал и кинул в мишень. Снова попал в цель. — Можешь не верить, но я не причиню тебе вреда. — Я не боюсь. Зеро достал сюрикен и бросил в мишень, но та все равно не попала в цель, но уже было ближе. — Ты слишком возбужден, — спокойно произнес Акан, — для начала тебе нужно успокоиться. Эмоции могут сыграть с тобой злую шутку, если ты будешь в их власти. Для начала приведи свое дыхание в норму. Очисти мысли от лишнего, а потом закрой глаза. Представь, что от этого броска зависит жизни близкого тебе человека. Нарисуй картину в своей голове, достаточно четко, чтобы ты мог уловить даже запах противника, и помни, что если ты ошибешься, то это будет означать гибель твоей сестры. Зеро встал в стойку, а потом закрыл глаза. Мать всегда ему говорила, что его отец был хорошим человек, но он совершил много плохих поступков, что привело к распаду семьи. Зеро больше всего боялся, что он мог унаследовать это от отца. Он боялся испортить жизнь матери. Боялся, что никогда не сможет увидеть сестру. Мать часто ему рассказывала о Хенсе. О сестре, которая пострадала от рук близких людей, которой пришлось покинуть родные края, надеясь на чужих людей. Он больше не допустит, чтобы это повторилось. Акан заметил, как поменялся взгляд Зеро, когда он открыл глаза. Вздохнув он бросил. Акан уже тогда понял, что он не попадет в середину, но теперь от цели его отделяло всего две полоски. — Блин, — огорченно произнес мальчик, а потом посмотрел на Акана, ожидая его вердикта. — Ты молодец. Еще немного потренируешься и у тебя будет получаться. — Правда? — Да. Учиха слышал много историй о том, каким был его клан до истребления. Он ничего не хотел кроме силы и власти. Люди, которые были готовы на все, чтобы получить желаемого. Самый старый человек в их поселении однажды сказал: «Я знал Итачи. Он был славным малым, хоть и был Учихой». Акан не понимал, как такое можно говорить о человеке, который смог убить родную семью. «Не всех. Он сохранил жизнь своему брату». «Какая разница»? «Большая, Акан. Порой человек может перейти много границ, но одну никогда не перейдет. Он любил своего брата больше, чем всех. Ты когда-нибудь это поймешь, когда жизнь одного человека, станет важнее тысячи других». Хенсе сидела возле дома и наблюдала, как кошка возится с котенком. Она не сразу заметила, как к ней подошел Акан и протянул стакан молока. — Спасибо. — Какой он был, Итачи Учиха? Урояме посмотрела на Акана и задумалась над его вопросом. Она встречалась с Итачи дважды, да и то первый раз была его пленницей, а второй раз она с ним не контактировала, она была в теле Саске. Хенсе дотронулась до руки, где когда-то была метка, благодаря которой Итачи перекрыл ее мысленную связь с младшим Учихой. Тогда она не задумывалась о том, что произошло. Впервые за годы, которые она была связана с Саске, она по настоящему была отделена от него. Хенсе боялась. К ней вернулись детские страхи и тогда же она убила человека, чтобы защитить себя и Саске. Сейчас же она задумалась, а что будет, если она все же сможет разорвать эту связь? Не станет ли она слабой девчонкой, которая не сможет ровным счетом ничего? Ведь даже сейчас она понимает, что Саске все еще часть ее и даже если с ней что-то случится, то он узнает об этом и сделает все, чтобы она осталась жива, но когда связь будет разорвана, то она останется одна. — Он был добрым человеком. — Что?! — воскликнул Акан. — Да как убийца может быть добрым? Итачи Учиха монстр! Хенсе ударила его. Она сама не поняла откуда в ней появилась не только сила, но и ярость. Отпечаток ее ладони красовался на лице мальчика. Мальчика. Вот именно. Хенсе поняла, что поступила неправильно. Он всего лишь ребенок, который видит мир только в черно белых тонах. Акан смотрел на нее растеряно, пытаясь понять, почему она так сделала. В его мыслях не было ответа на этот вопрос, пока Урояме не взяла его за руку и не усадила рядом с собой и не заговорила: — Прости меня. Я слишком буйно отреагировала. Видимо долго была под влиянием Саске, — последнюю фразу она хотела произнести как шутку, но Акана это не посмешила. Он ждал ответа. — Клан Учиха готовил переворот, надеясь захватить власть в деревне. Не знаю говорили тебе или нет, но ваш клан никогда не был добропорядочными людьми. Работая на деревню, они творили беспорядок, а потом и вовсе захотели получить полную власть. Единственное чего желал Итачи, это чтобы не навредили его младшему брату. Он любил его больше, чем клан и свою семью. Он был сильным человеком, который нес до самой смерти тяжелое бремя и умер достойным человеком, позволив Саске отомстить за свой клан. Тяжело быть хорошим человеком и хорошим сыном, но он пытался, честно пытался, но быть хорошим человеком ему хотелось быть больше. Порой человеку приходится делать трудный выбор, а как правильно самый правильный выбор, это самый трудный. Она замолчала, а Акан стал обдумывать слова, которые она сказал. Он все еще слабо верил, что Итачи хороший человек, но в его душе поселились крупицы сомнений. Может он был неправ, когда считал, что может осуждать Итачи, даже не зная ни его целей, ни его самого. Тогда Акан решил для себя, что не хочет быть таким же, как были многие члены клана Учиха. Он не хочет оправдывать имя своего клана. Он хочет быть достойным человеком, который будет делать правильные вещи и подавлять в себе качества Учих. Хоть и понимал, что разыскивал чашу и сейчас помогает Зеро из-за качества, которое было присуще Учихам. Желание добиться своего.

***

Хенсе не сразу открыла дверь, а когда увидела Саске, то и вовсе удивилась. — Нам нужно поговорить, — произнес он, а когда понял, что Хенсе вот-вот закроет дверь, то понял, что пора действовать, — это касается нашей связи и ее разрыва. В этот момент и Глюк дал о себе знать. Учиха теперь начинал его чувствовать хоть он и перестал прятаться. Хенсе провела Учиху в гостиницу, включи свет. — Сколько историй про нашу связь ты знаешь? — спросил Саске, когда Урояме села в кресло. — О чем ты? — Почему-то раньше я не задумывался об этом. Вспомни записи Итачи. Мой брат утверждал, что сыворотка пошла от клана Айду, который был уничтожен. Все, кроме единственного человека. Миа Айду, которая тогда была женой главы деревни. Именно после истребления своего клана она стала Миа Касё. Главным ингредиентом, по записям Итачи, была кровь Касё. — По сведениям Орочимару, которые он предоставил мне в убежище, сыворотку разработал мужчина по имени Тео. Он создавал сыворотку на основе пыток. Из-за пыток умерла его сестра. Говорят, что потом он применил сыворотку на своей жене, у которой потом случился выкидыш. Рецепта сыворотки, которую он создал нет, т.к. последняя страница рецепта была испорчена. Они сделали схожую сыворотку, но другую по составу, — сказал Хенсе, начиная понимать к чему клонит Саске. — Я была у Орочимару перед тем, как меня отправили в Сунну. Там я услышала следующую историю. Клан Кесё был первым кланом, который управлял тенями. В этом клане постоянно блезнецы, а порой и тройни, они были связаны теневыми узами.Именно эта их особенность и была взята за основу сыворотки. за восемьдесят лет до истребления Кёсё и создания сыворотки, традиция была нарушена. Родился мальчик. Единственный мальчик. С него и началось проклятие клана. Их техника больше не передавалась по наследству. Клан Кёсё оказался на пороге уничтожения родового наследства. Они впали в безумие, особенно старшие. Им захотелось вернуть свою особенность. Они стали питаться кровью людей, обладающих теневыми техниками, надеясь, что к ним вернется их мощь. Через пару лет, на пороге главы клана, оказался Тео. Он предложил свою помощь. Старшие не отказались, за пять лет до создания сыворотки, в клане родились близнецы. Две девочки. На одной был знак, как и на всех Тенях, отметена, говорящая о том, кем она является. Матерью близнецов, оказалась жена Тео, которая вступила в половую связь с одним из глав Кёсё. С тех пор, ее начали называть матерью Теней, а через пару лет, она и сама стала Тенью. — Хенсе замолчала, а потом продолжила. — Кровь Касё в сыворотке и кровь Шукаку во мне, чтобы побороть чакру. Когда она закончила, то оба уставились на Глюка, который уже с интересом слушал их. Как же он раньше не понял, что эти оба толком ничего не знают. Возможно, это из-за того, что он все время был под контролем и считал, что Хенсе уже давно знает картину целиком. Глупый Глюк, который допустил главную ошибку — не задал основной вопрос. Куски, которыми они владели, никак не могли сложиться в общую картину. — Почему ты не продолжил, Саске, — ехидно поинтересовался Глюк, — ее мать рассказала тебе историю ее клана. Учиха яростно посмотрел на фигуру и увидел то, что до сих пор было скрыто. У Глюка был шаринган в глазах. Какая-то доля секунды, но этого хватило, чтобы у Учихи возникло еще множество вопросов, но когда он посмотрел на девушку, та лишь пожала плечами, мол «Не знаю, не скажу, не наше дело». Саске ей поверил, но теперь ответ был за ним. — Твоя мать мать мне рассказала, что девичья фамилия ее прабабки была Урояме, — сказал Саске неуверенно, пытаясь сложить все пазлы в одну картину. Глюк все это время пристально на него смотрел, ожидая истины, до которой Учиха должен был дойти самостоятельно. — Касе, Урояме, Айду, — начал перечислять Саске и перечислял до тех пор, пока до него не дошло. — Миа Айду, это предок твоей матери. Касе, Урояме, Айду — это все один клан, который прятался от гнева Конохи, однажды решив восстать против нее. — Браво, — произнес Глюк. — Никогда не задумывалась о том, почему у тебя так мало родственников? Клан Айду восстал и бы приговорен к смерти. Как вы уже знаете, порой в клане не рождались люди, связанные теневыми узами, именно они и смогли выжить, когда все остальные умерли. Стоило убить Тень, как помирал Хозяин и наоборот. Выжившие, объединились и создали новый клан, который получил название Касе. Как потом выяснилось, если двоюродные или троюродные родственники создавали семью, то была вероятность рождения детей связанных теневыми узами. Чтобы сохранить наследие, брат женился на сестре. Наследие они сохранили, но дети рождались с психическими, а порой и с физическими отклонениями. Все закончилось тем, что в клане перестали рождаться дети с теневыми узами. Тогда-то клан Касе, помешенный на своем наследии, стал сходить сума. Именно в то время они опять задумали напасть на Коноху и тогда же появился Тео. Девочки, которые родились от его жены, были с теневыми узами. Когда шиноби Конохи атаковали их, обе находились далеко. Только одна вернулась, а вторую поймали и убили, что привело к краху Касе. На этом, Коноха решила, что это конец истории этого клана. Но как мы уже поняли, долгое время в клане рождались обычные дети. Многие остались в Касе и умерли со своими семьями, но были те, кто ушли. Они повторили историю своих предков. Объединившись, они стали Урояме. Касе, как говорилось, служили Урояме, но это не так, они помогали своим наследникам, надеясь, что однажды они вернуться в семью. Когда Касе были истреблены, Урояме покинули Коноху и их след потерялся, а потом вернулись на родину. Твой отец и его первая жена не знали об этой истории, на удивление всех Теней, которые надеялись, что наконец-то появятся Тени по крови, Ами и Тодо не унаследовали теневые узы, но унаследовали безумную жестокость. Тогда, на сцену вышел Орочимару, который свел твою мать и отца. На свет появилась ты, с дефектом, открытая теневая связь, у которой не было хозяина. В комнате повисла тишина. Саске и Хенсе погрузились в свои мысли. Так долго Хенсе хотела понять почему именно она стала жертвой Орочимару, а ответ все время был на поверхности, ей стоило только задать вопрос. Это было ее наследие, которое она носила в себе все это время. Наследие, которое носит Зеро. Ей хотелось узнать, передалось ли это ее брату, но спросить было не у кого. Зал Теней бы пуст, а значит никто не мог успокоить ее, сказав, что ее брат нечистая Тень. Ну, а если это так, что если он такой же, как и она? Означает ли это, что Зеро подходит ей больше, нежели Саске? — Урояме исчезли, — неожиданно снова заговорил Глюк, — Я не знаю, совпадение это или нет, но в Коноху прибыл новый клан, который и до сих пор здесь живет. Именно из-за этого ваша подруга и стала жертвой. Клан Харуно имеет в своем древе такую же дыру, как и клан Урояме. Возможно, Хьюго подумали, что Орочимару ошибся с Хенсе. Саске с Хенсе уставились на Глюка так, словно он разъяснялся на другом языке. Хенсе не хотела верить в то, что Сакура может иметь свои корни от Миа Айду. — Я предполагаю, что если это правда, то Сакура не приходит в себя из-за того, что ей ввели сыворотку, тем временем, как в ее жилах течет кровь Хозяев. — Ты сказал, что Айду обладали теневой техникой, но клан Харуно вообще не обладает никакой техникой, — сказал Саске, словно желая, как и Хенсе, чтобы Глюк ошибся в своих догадках. — Как и клан Урояме, — неожиданно сказал Хенсе. Эта информация не вдохновила Учиху. — Причем здесь клан Хьюго? — Они помогали Орочимару с его опятами в создании сыворотки. Хоть Хенсе и пыталась сосредоточиться, ее мысли путались. Она то думала о Сакуре, то снова возвращалась к Сакуре, а потом резко переключилась на историю своего клана. Клан, который дважды восставал против деревни. Наверное, ее предки гордились ей, когда она ушла с Саске, предав Коноху. Гены, что тут сказать. Клан, который дважды подвергся истреблению. Ее наследие еще хуже, чем наследие Учих. Саске дотронулся до ее плеча, когда в голове проносились ее мысли. Она посмотрела на него с отчаянием, и он снова увидел в ней ту маленькую девочку, которая следовала за ним. Она боялась, а Учиха понимал, чего она боится. Крови на руках, которая передалась ей по наследству. Хенсе уткнулась своим носом Саске в грудь, пытаясь забыться. Раньше она никогда ничего подобного не делала. Техники, которые разработала жена Тео, предназначались для защиты себя, но сейчас Хенсе хотела покинуть свое тело и затеряться в ыслях Саске. — Не надо, — произнес Саске, пытаясь привести девушку в чувства, — успокойся. Тебе предстоит тяжелая ночь. Ты должна быть в здравом уме. Когда она посмотрела на него, то в дверь постучались, а потом раздался голос Шикамару: — Вы арестованы за свои деяние против Конохи. Заслужив помилование от пятой Хокагэ, вы вернулись в организацию Акацки и стали работать на врагов. Откройте дверь немедленно. Глюк был так же ошеломлен, как и девушка, но она все еще смотрела на Саске, понимая, что он был в курсе, что за ней придут. — Почему?! — прорычала она, смотря в глаза Саске. — Мы должны были спасти тебя от смерти. Единственный шанс спасти тебя от смерти в Сунне, это приговорить к смерти в Конохе, откуда ты родом. — Хреновый план я тебе скажу. — Наруто придумал, как тебя спасти. — Я не доверяю Наруто! — Ему доверяю я, — после этих слов, сусанно Саске открыло дверь шиноби. Шикамару и другие шиноби, включая Рок Ли, подошли к Хенсе и надели на нее наручники. Девушка понимала, что ей вновь придется вернуться в камеру и провести там какое-то время. Уходя, она окинула взглядом квартиру. Глюк подошел к Саске и что-то ему сказал. Видимо в этот раз он останется с ним. Все, что оставалось Урояме, это довериться Наруто, раз ему верит Саске.