Тень.Фениксы сгорают

Стук. Стук. Стук. Сакура не могла понять где она. Кругом было темно, а она будто бы парила. Ей не нравилось такое состояние. «Ау, тут кто-нибудь есть»? Девушка была шокирована. Рот не двигался, а ее собственный голос казался таким громким, что хотелось заглушить его, но чем больше она думала, тем громче был собственный голос. «Прошу. Хоть кто-нибудь»! «Сакура»? Харуно развернулась на голос и смогла разглядеть вдали Хинату. Та пыталась добраться до Сакуры, но у нее ничего не получалось. Тогда и сама Сакура ринулась в сторону Хьюго, но это далось очень трудно, словно ее кто-то держит и каждое движение давалось с трудом. Она боролась, но каждая попытка потихоньку забирала ее силы. «Сакура, где мы»? «Не знаю». Идти навстречу Хинате не удавалось, тогда девушка решила идти в противоположную сторону, но снова ничего. Она застряла в этой точке. Ни шагу назад, ни шагу вперед. Куноичи решила вспомнить как она здесь оказалась, но она помнила только лес, а что было до него оставалось загадкой. Она помнила, что покинула Коноху, потому что ее попросила… А кто ее попросил? Почему она ушла? Ей там было хорошо. У нее была работа на которой она преуспела. Были друзья, но что-то пошло не так, и она ушла. Харуно верила, что была причина, но никак не могла ее вспомнить, словно медленно ее покидала память. А что если это еще одна техника? Почему-то она вспомнила Наруто. Они так много прошли вместе, будучи одной командой, но что они хотели вернуть? Может это был очень важный свиток, а может… В голове всплывал силуэт человека, но это не могла понять кто это. Сердце екало и это тоже вызывало много вопросов. Почему какая-то Тень вызывала дрожь во всем теле. «Нет! Нет! Я должна… Что»? Сакура схватилась за голову. Это ужас заставил ее так поступить. В голове образовалась пустота, которая поглощала воспоминания. Она забирала важного человека для нее и воспоминания, которые с ним связаны, но почему именно с ним? Почему не Наруто? Харуно обернулась, но Хинату уже было не видно. Она тоже исчезла, как и тот человек, от которого остался только силуэт.

***

Хенсе успокоилась, когда сделала глоток ромашкового чая. Ей хотелось поинтересоваться почему Итачи решил поселиться в ее квартире, но она не хотела говорить. Ком в горле, который образовался после разговора с отцом все еще не покинул ее. — Ах! — воскликнула Ами. — Да неужели ты так и не понимаешь, кто во всем этом виноват? Она обожгла язык. Может присутствие других членов семьи Саске также влияло на ее молчаливость. В комнате висела тишина и никто не старался от нее избавиться. Собравшиеся просто осматривали друг друга. — Думаю теперь мне придется вернуться в поселение Учих, — произнес Итачи, ставя кружку на стол. — Ты же наверное захочешь жить здесь, да, Хенсе? «Нет. Я все правильно рассчитала, чтобы вернуться обратно». Но вслух она произнесла совершенно другие слова, которые удивили Итачи: «Я думаю какое-то время пожить с отцом». Саске уставился на девушку, словно это была не она. Он хитростью и силой заставил ее вернуться в дом к матери, а здесь она добровольно готова вернуться в дом к отцу, к человеку которой стоял у истоков всех их проблем. — Я думал вы с ним не в ладах, — спокойно произнес отец Саске. — Разве в этом месте нам не дается второй шанс. Мы должны исправить ошибки, которые допустили. Здесь же есть все для этого, — девушка бросила взгляд в сторону Итачи. Саске настороженно посмотрел на брата, а потом на Хенсе. В голове он стал обдумывать, что все это могло означать. Начать он решил с момента принятия смерти. Почему и для чего? Главные вопросы, которые возникли сразу же. «Есть все для этого»? В том мире, чтобы получить хоть какие-то ответы им приходилось по крупицам собирать материалы, либо допрашивать Орочимару, но большого прогресса не было не от первого, не от второго. «Все люди, которые знали ответы были мертвы, но здесь они живы». — Саске, как там мир без нас? — иронично поинтересовался Итачи. — Процветает. В комнате опять повисла тишина. Хенсе понимала, что у Саске так же много общего со своей семьей, как и у нее. Он лишился их в детстве и полностью смог забыть родительскую любовь, та осталась для него нечто далеким. — Мальчики! — воскликнула Микото. — Пойдемте поможете мне на кухне. Саске хотел воспротивиться, но Итачи схватил его за руку, волоча за собой. Хенсе смотрела, как трое Учих покидают комнату, оставляя ее наедине с самым грозным. Она слышала, что именно Фугаку был тем, кто запланировал бунт. По-сути, именно из-за этого человека был истреблен весь клан, но Хенсе не могла его порицать, ведь в ней течет кровь тех, кто дважды пытался уничтожить Коноху. — Значит Орочимару решил, что именно ты будешь идеальной спутницей для Саске, — он заговорил совершенно неожиданно, что заставило девушку вздрогнуть. — Он исходил совершенно из других соображений. Он выбрал меня, потому что во мне текла кровь К… — Да, знаю, — перебил ее глава клана Учих, — не думал, что кто-то еще остался жив. Мой дед говорил, что Вас всех истребили. — Вы знаете историю моего клана? — удивилась Урояме. Фугаку какое-то время молчал, а те трое так и не возвращались, что Хенсе стала подозревать, что Микото специально их увела. — Смутно, — грозно проговорил он, но Хенсе не поверила тому, что он сказал и усмехнулась. Такое поведение заставило Фугаку пристально посмотреть на девушку, когда их взгляды встретились, то она не стала отводить взгляд, а выдержала его. — Ты уже одна из нас. Слишком долго Вы с Саске были связаны. Те, кто не был рожден с этой способностью, перенимают сущность того, с кем их связали. Глаза Хенсе расширились, когда Фугаку заговорил о сыворотке, она было хотела задать миллион вопросов, которые возникли у нее, но в комнату вернулись остальные. Микото и два ее сына несли пироги и еще чаю. Девушка проглотила про себя все вопросы, потому что поняла, что если сейчас задаст их, то разгневает отца Саске. Ели заметно Фугаку одобряюще кивнул. Микото протянула Хенсе кусок пирога, а та не смогла отказаться. — Ты такая худенькая, — произнесла мать Саске. — Я так рада, что рядом с Саске человек, который о нем заботиться. Саске подавился, когда мать произнесла это. — Они не вместе, — пришел на помощь Итачи, но он произнес это так, словно подразумевал, что это пока что. — Итачи, — грозно произнес Саске. — Ути бозе как мы разозлились. Один раз победил меня и уже силачом себя возомнил. Саске уже начал подниматься, когда Микото ударила по столу и посмотрела на сыновей: " Не за столом». Хоть она и говорила спокойным голосом, но у Хенсе побежали мурашки. Через пару часов чета Учих собралась домой. Микото попросила Саске проводить их, тот хотел отказаться, но Итачи отвесил младшему подзатыльник и отправил с родителями, а сам остался помогать Хенсе с уборкой. — Вот распоясался. Совсем забыл, как с людьми общаться, поди одичал там, — произнес Итачи, ставя посуду в мойку. — Кстати, он тебе не навредил? Уж больно злым шел за тобой. — Нет. Она смотрела на спину Итачи и понимала, что помнила совершенно другого человека. В том мире Итачи не был таким уж добрым. Хенсе протянула ему тарелки. Учиха взял их, но подозрительно посмотрел на девушку, которая все это время смотрела в пол. Урояме думала стоит ли ждать Саске, чтобы и он тоже об этом знал или поговорить с Итачи наедине. Пока она думала старший брат см заговори: — Те, кто хоть раз испытал на себе сыворотку, притягиваются друг к другу. Побочный эффект, от которого Орочимару так и не избавился. Хенсе хотела его схватить, но реакция у Итачи была даже быстрее, чем у Саске. Он перехватил ее руку, хоть тарелка, которую он держал — разбилась. Урояме использовала Учиху как опору, чтобы нанести удар ногой сверху, но Итачи отшвырнул ее, и девушка врезалась в стену. — Ой блин, силу немного не рассчитал. — Итачи! — крикнул Саске, который застыл в проеме. — Какого черта? — Спроси у нее, это она на меня напала, — сказал Итачи и присел на стул, хотя уже догадался о причине. Саске помог девушке подняться, ожидая, что ему не придется задавать вопросов., но та молчала и смотрела на его брата. — Сам скажи, — произнесла Хенсе, — он ведь твой брат, именно из-за него ты остался. Саске остолбенел и начал догадываться о чем идет речь. — Когда догадалась? — поинтересовался грустно Итачи. — Когда пал Зал Теней, то стал спадать контроль и ты стал приходить в себя. Воспоминания начали возвращаться, но ты ничего не мог понять, как и я. Объясни Итачи, как ты стал Глюком?! Саске уставился на своего брата, который уставился в пол. Видимо он подбирал слова, чтобы рассказать еще одну часть своей жизни, которую его брат тоже не знал. Удар Итачи и впрямь был мощным, что Хенсе только при помощи Саске смогла добраться до стула и сесть. Все снова погрузились в тишину, но теперь знали, что нарушить ее суждено именно Итачи. Саске не собирался заставлять брата говорить, но его дальнейшие действия дали понять, что Хенсе была права. Он приподнял футболку и все увидели такую же метку, которую имела и Хенсе. — Всему виной Орочимару. Тогда мы вместе были в Акацки, и он хотел использовать мое тело в качестве сосуда. Однажды он узнал историю одного клана и возомнил, что сможет вернуть его. Он начал разрабатывать сыворотку. Глава Акацки видел над чем работает Орочимару и решил поддержать его. Именно тогда, в тайне от меня, мое имя было названо в качестве подопытного. Я получил приказ ввести ее, хоть тогда и не подозревал о том, что ввожу себя. Я выполнил приказ. Как и предполагал Орочимару я стал Хозяином какого-то члена Акацки, но к сожалению, во время одной из миссий его чуть не удушили, именно удушья в дальнейшем и стало причиной возникновения у него болезни, которая по нашей связи передалась и мне. Я посчитал, что если смогу избавиться от связи, то болезнь исчезнет. Именно тогда я стал собирать сведения и смог разработать печать блокировки. В конечном итоге я нашел чашу и смог оборвать связь, но болезнь так и не исчезла. Было понятно, что воспоминания, которые вновь растормошили были не самыми приятными. Итачи хоть и продолжал говорить, но делала это без особого энтузиазма. — Если ты был Хозяином, то ты не мог вернуться в качестве Тени в наш мир! — воскликнула Хенсе, словно хотела уличить брата Саске во лжи. — Почему это? Если сыворотка работает в обе стороны, то почему я не мог вернуться в образе Тени, к тому же, когда мне помогали наследники этой техники? Не ты ли говорила, что в этом мире есть все, для исправление ошибок? Когда я прибыл в тот мир, то изначально помнил, кем я являюсь, но потом потерял контроль над собой и связь меня и меня из вашего мира прервалась, пока на днях я не почувствовал его вновь. — Что означает эта метка? — спросил Саске. — Бракованные, — спокойно произнес Итачи, — это не то, что вы подразумеваете в своем мире, это метка означает, что все были созданы искусственным путем. У тебя же она тоже есть, Саске? Младший Учиха кивнул. Хенсе выдохнула и успокоилась. Теперь точно все. Она посмотрела на Саске и как-то ненормально улыбнулась, а потом засмеялась. Теперь она почти знала всю историю. Не хватало только маленьких деталей, о которых можно узнать в их мире. — Хенсе, — осторожно позвал Итачи, — все в порядке? — Да, все прекрасно. — Зачем ты вернулся в наш мир? — спросил Саске. — Чтобы помочь вам и оберегать, ведь это задача старшего брата. — Тогда почему ты выбрал ее?! — сквозь ярость спросил Саске, чем привлек внимание девушки и своего брата. Итачи уже открыл рот, чтобы защититься, но Хенсе коснулась кулака Саске и тот посмотрел на нее, позабыв на минуту о брате: «Потому что считал, что я смогу побороть твою ненависть, но Итачи попал под влияние королевы Теней и позабыл о своей первоначальной цели. Как и мы с тобой». Саске расслабил руку и позволил Хенсе сжать ее. Он понимал, что она чувствует в тот момент. Радость от правды, которую она так долго искала, но вот нужна ли была ему эта правда? Учиха смог признаться себя в том, что никогда не желал этой правда. Ему было комфортно и так. Он не гнался за тем, чтобы разорвать связь, потому что когда их соединили, то он был ребенком, который ничего не мог знать о мире и постепенно реальность, которую подарил им Орочимару, стала для него нормой. Саске не гнался за чувствами, которые испытывали люди вокруг него. Сакура, Карин, они обе были влюблены в него и долго хранили в себе эти чувства, а он не думал не о ком, кроме маленькой Тени, которая хоть и не была всегда с ним, но была связана с ним. Он привык заботиться и оберегать ее. Они росли вместе и в какой-то момент он стал считать, что так всегда и будет, что-то, что его обуревает всего лишь эффект сыворотки, а это сделает их связь еще крепче. Стоя на том мосту, когда она уходила он понял, что не связь заставляла его все это время оберегать ее и не связь заставляло его искать ее все эти годы. — Я провожу тебя домой, — сказал Саске, смотря на брата.

***

Какое-то время они шли молча. Каждый наслаждался обществом друг друга, а Саске стал понимать какой бы была его жизнь, если бы не все те события. Отец всегда был строг, но он любил свою семью и с уважением относился к их решением. Мать хоть и была спокойной и позволяла отцу порой буйства, но никогда не позволяла переходить границы. Мать поддержала его, когда он затеял революцию, а значит поддерживала его взгляды и была готова вместе с ним принять весь груз ответственности. Итачи был для него братом, на которого он равнялся, спокойным и веселым одновременно. Жизнь, которую он все время желал ожидала его после смерти, и он был готов принять ее. Поселение Учих было именно таким, как он его помнил. Горели фонари, освещая улочки, а ребятишки бежали домой, когда-то и он был таким же. Итачи стоял позади, позволяя Саске насладить и погрузиться в воспоминания. Его младший братишка оказался здесь слишком рано, но так же как и он, Саске слишком много пережил, чтобы желать той самой спокойной жизни. — Ты не стал показывать свою силу, — неожиданно заговорил Итачи, — я про Хенсе. — Да понял я, — огрызнулся брат, — я хотел. Ждал ее, когда она выйдет. Схватил ее за шею и был готов смотреть, как она задыхается, но она даже не сопротивлялась. Смотрела на меня так, как в тот день, когда ушла, и я понял, что не прощу себя, если продолжу. — Да уж, тебе взять пару уроков, как с девушками обращаться. — И мне это говорит тот, кто убил свою возлюбленную, — без всякой нотки зла сказал Саске. — Да уж, — усмехнулся Итачи, — думаю всем Учихам нужно научиться правильно демонстрировать свои чувства. Итачи засмеялся, а Саске уставился на брата. Он уже и забыл, какой звонкий и завораживающий у брата смех. — Спасибо тебе, Итачи.

***

Они уже не могли вспомнить, когда вот так спокойно могли посидеть и смотреть на звезды. В этом мире для них был покой, и хоть ни Саске, ни Хенсе не говорили об этом вслух, но они хотели здесь остаться. Тот мир был для них полем для боя, и когда заканчивалась война, то тут же начиналась другая. Здесь же, мир наконец-то достиг гармонии. — Для чего ты отправилась сюда, хоть и знала, что это для нас конец? — спросил Саске. Хенсе удивленно посмотрела на Саске, когда тот спросил. — Я думала, что ты понял. — Ты хотела получить ответы от тех, кто был здесь. Видимо об этом месте тебе сказал Глюк, — Саске осекся, когда назвал его так. Нужно было привыкать называть его Итачи, но язык не поворачивался. Да и сама Тень не знала о том, кем являлась на самом деле, — но как ты собиралась воспользоваться этими знаниями, если мы не вернемся? Урояме не сдержала смех. — Потому что ты доверяешь Наруто, и я тоже решила ему довериться. К тому же, твое тело сейчас с Аканом, а ему я тоже доверяю. Они найдут способ вернуть нас. Наруто потратил около четырех лет, чтобы вернуть тебя в деревню, не думаю, что смерть остановит его. Услышав это, Саске не смог скрыть улыбку. Да, она была права, Наруто всегда шел к своей цели и когда почти все отвернулись от Учихи, то Узумаки был единственным, кто продолжал верить ему. Хенсе чувствовала спокойствие. Этот мир успокоил ее душу и позволил глубоко вдохнуть воздуха. Она протянула руку к небу, желая его коснуться, чтобы запомнить и унести с собой это ощущение свободы. — Может мы бы стали хорошими друзьями, если бы не сыворотка, — произнесла Хенсе. — Возможно. Она дотронулась до его руки, которая в том мире отсутствовала. Никакого ответа. Там она давно бы уловила эмоции Саске, но здесь они были обычными людьми и это ее радовало. Ей не нравилось быть чей-то Тенью, чьи эмоции и действия всегда были на виду у другого человека. — Зал Теней спас меня от лишения руки, а так же не позволил побочному эффекту от снадобья добраться до тебя. Иначе, ты бы повторил судьбу Итачи. — Не думаю, что это место нужно благодарить. Ты расскажешь мне о том, что узнала от отца? — Как-нибудь расскажу. Саске поднялся, но уходить пока не собирался. Отсюда мостик выглядел ветхо и создавалось впечатление, что он не выдержит и у них на глазах сломается. Хенсе продолжала сидеть, а Учиха подумал, что в этом мире они не те же люди, что в том. Он нагнулся к ней и прикрыл ее глаза своей рукой. Девушка даже не дрогнула. Саске приблизил свое лицо к ее. Он коснулся ее губ, как в тот раз, когда они разошлись. Просто касание, которое он не хотел превращать не во что большее. Все это время он помнил то, как она попрощалась. Ему казалось, что это было нечто большее, нежели то, что мог принести с собой настоящий поцелуй. Горечь всех тех чувств, которые тогда обуревали ее тогда. Одно касание, которое показывало их истинные чувства, в которых они не хотели признаваться, потому что по ту сторону, они не имели права на них. Она приоткрыла рот, и Саске тут же отпрянул, когда понял, что она хочет сделать из этого касания нечто большее, но руку от ее глаз так и не убрал. — В другой раз, — произнес Учиха. Хенсе моментально закрыла глаза, когда поняла, что Саске сейчас уберет руку от ее глаз. Она почувствовала, что осталась одна. Ее вечный спутник исчез. Губы все еще чувствовали его касание, а она себя стала корить, что позволила себе чуть больше, чем ей было дозволено. «А будет ли этот другой раз, Саске»?