Тень.Фениксы сгорают

Наруто чувствовал, как за ним следует змеи. Своей чакрой он приманивал их, отводя подальше от своих товарищей. Он остановился только раз, чтобы проверить дышит ли девушка. Он приложил палец к ее носу и почувствовал совсем слабое дыхание. Шипение разнеслось совсем близко. Узумаки снова подхватил тело девушки и ринулся вперед. — Тебе нужно двигаться на восток, — сказал Суйгецу, — там будет странное красное дерево. Орочимару посадил его специально, чтобы если таксин змей тебя достанет, чтобы дерево будет тебе ориентиром к убежищу. Когда увидишь дерево, то значит, что ты почти рядом. Повернешь направо и следуешь дальше по дороге красных деревьев. Красное дерево так и не виднелось на горизонте. Наруто стал думать, что он сбился с пути, когда сделал остановку, но поворачивать назад уже было нельзя. Лис внутри подсказывал, что змеи уже их догоняют, и хоть он мог дать бой, но его могли взять количеством, а к тому же никто кроме Орочимару не знала, что за чудовища за ним идут. Красное дерево он заметил сбоку, это подтвердило его догадки, что он сбился с пути. Первый удар оказался слева. Наруто увернулся. Змея была огромной. Узумаки приземлился на ветку и посмотрел на врага. Остальные уже тоже были видны. Дерево в которое врезалась змея, раскололось пополам. В голове у шиноби стал прокручиваться план. Если и атаковать, то атака должна быть молниеносной и такой, чтобы вынести всех врагов разом. Если битва затянется, то он потеряет время, которое нужно было его друзьям. Закрыв глаза, он развернулся и с использованием большей чакры двинулся по дороге красных деревьев.

***

Акан упал на колени. Тяжело дыша, он попытался встать. Все тело ломило, а чакры почти не осталось, но он держал в голове, что позади него, в пещере, находится человек, от жизни которого зависела жизнь дорогого ему человека. Он протянул руку к катане. Змея зашипела, но Акан не обратил на это внимание. Он заметил, что эти змеи были как хищные звери, которые позволяли своей добычи вставать и вставать до тех пор, пока она не упадет замертво. Воткнув катану в землю и используя ее как опору, Акан все же смог подняться. — Ну идите сюда, чертовы змеи! — завопил он, призывая шаринган.

***

Девушка не могла быть уверенной в том, сколько прошло времени в их мире. Может и в том прошло столько же, а может она наградила Наруто таким заданием, которое ему оказалось не по силам. Коноха была такой же, вот только люди здесь были добрее. Видимо после смерти все становятся хорошими, когда понимают, что свой настоящий шанс они уже потеряли. Саске вернулся в квартиру ближе к утру, где он был, Хенсе не знала. Она слышала, как скрипнула дверь. Ей стало спокойней от осознания того, что она не одна в квартире. Она немного выждала, а потом прошла в гостиную. Саске спал на диване. Девушка подошла к шкафу, надеясь, что Итачи так же кладет туда плед. Она угадала. Учиха даже не шелохнулся, когда девушка накрыла его. Урояме присела и стала рассматривать его. Она уже давно согласилась с тем, что Учиха был смазливым. Все эти вздохи девушек были обоснованы. Хенсе убрала прядь челки, которая упала на лицо парня. Ее руку тут же схватили, но глаз Саске так и не открыл. — Так ты спящим притворяешься? — поинтересовалась девушка. — Просто было интересно, что ты будешь делать. — Глаза хоть открой, а то словно с лунатиком говорю. Саске усмехнулся, но глаза открыл. Он отпустил руку девушки, а сам, потирая глаза, уселся на диван, уступая место Хенсе. Девушка присела рядом. — Как давно это было, — печально произнесла Хенсе, — когда мы вот так просто могли сидеть друг возле друга, не ощущая отвращения. — Что-то тебя на сентиментальность пробрало в этом мире. — Я в том мире хоть и ненавидела тебя, но все же частенько вспоминала о том времени, когда главной моей задачей было не мешаться под ногами, а твоей спасать меня, когда я не выполняла свои задания… Мне спокойней спать, когда ты рядом. Видимо вошло в привычку. Саске посмотрел на девушку. Глаза у нее были красными. Он догадался, что она еще и глаза не сомкнула, хотя уже светало. — Не похоже на правду. — Я могу спать, но часто просыпаюсь, потому что боюсь Теней. Каждый раз, когда я засыпала, то на утро просыпалась по локоть в крови. Только Глюк изредка отгонял их от меня. Учиха не сводил глаз все это время с девушки пока она говорила. Она повзрослела. Он хоть и был с ней в то время, когда из гадкого утенка она превращалась в лебедя, но ему было не до того, чтобы заметить все эти изменения. Волосы у нее отросли, и она снова начала носить челку. Хоть легкая ночнушка и прикрывала тело, но Саске понимал, что это тело больше не маленькой девочки, а почти женщины. Стоило ему подумать о том, что скрывает ночнушка, как в голове всплыли картины, как Гаара касается ее тела, как ласкает его и Саске почувствовал прилив ярости, чтобы побороть его, он тряхнул головой. Хенсе заметила, что Саске начал сжимать кулаки. Она знала, что так он всегда делает, когда его обуревает ярость. — В чем дело? — Не в чем. Ложись спать, я посижу, пока ты не уснешь, — отмахнулся он, но девушка схватила его за руку. Учиха ощутил желание, потребность в той ласки. Сам того не понимая, он позабыл и о том мире, и о том, что там их друзья сражаются за их же жизнь. Он всегда был эгоистом и никогда этого не скрывал. Свои потребности он ставил превыше других, но ему казалось, что он смог побороть в себе эту черту. — В чем дело? — вновь спромила Урояме. — Что-то случилось пока вы говорили с Итачи? Прошу, не молчи, давай хоть здесь побудем нормальными. — Это не про нас, — он помолчал, но потом все же сказал, — моей изначальной задачей, которую мне поручил Какаши, было разузнать у тебя о тех трупах. Он считал, что это ты убиваешь людей. — Я вернулась в Коноху, чтобы уничтожить ее. У меня был план. Я собиралась с помощью тебя лишить Коноху чакры и убить каждого жителя, но эти трупы мне помешали, а потом пал зал Теней. Они оба не сдержали смех, но смех был истерический, словно они хотели давно посмеяться, а когда смех вырвался наружу, то слабо походил на него. — Я знаю, что ты спала с Гаарой, возможно именно это меня и волнует, — произнося это, Саске понизил голос. Эти слова дались ему тяжело, это было понятно по голосу. Хенсе не знала, что сказать, как оправдаться. Смотря на Саске, она видела, как даже мысль об этом приносила ему боль. Она не замечала, что Учиха по своему все это время проявлял так называемую любовь. Даже сейчас, он не мог сказать это напрямую, но открылся, сказав, что его гложет. Девушка почувствовала трепет в груди, наверное именно это ощущает маленькие девочки, когда мальчик признается им в любви, но вопрос в другом, чувствуют ли они взаимность в тот момент? — Во время битвы с восьмихвостым, — начала Хенсе, — когда мы почти умерли, я тогда хотела сказать… — Я все слышал, — выпалил Саске, — я помню те три буквы, которые у тебя слетели с губ, перед тем, как мы очнулись. Хенсе не сдержалась и ударила Саске по ноге, тот от шока подскочил и уставился на девушку. Ярость хоть и была, но она медленно пропала. Хенсе лишь хотела сказать, что все могло быть по другому, если бы они не играли в мстителей. Но то, что сказал Саске про Гаару, все еще крутилось в голове. Она уже успела забыть о том, что было между ними. То что было с Гаарой, это лишь помешательство, желание забыться кто ты есть. Даже страсть, но если бы это была любовь, то она не стала бы раз за разом выбирать Саске. Так ведь? Хенсе осталась бы в Сунне, позабыв о своей жизни в бегах, но она променяла спокойствие, на вечную неизвестность. Саске никогда ее не бросал, хоть порой и говорил, чтобы она убиралась. Он продолжал искать ее, хотя все другие уже давно забыли о ней. Его обуревала ревность и ярость от того, что другой мужчина может быть в ее жизни. Он никогда не думал о том, что они будут раздельно. С самого детства он считал, что они всегда будут вместе, ведь их связала сыворотка, но чем старше они становились, тем больше проникались другими чувствами друг к другу, и сами не понимали их. Привязанность, привычка, они находили много слов, чтобы назвать эти чувства. И тогда в голове у Саске возникли слова Второго хокагэ, когда он сказал, что у Учих любовь сильнее, чем у других. — Просто давай ляжем спать, — сказал Саске. Хенсе так же как и Саске хотела избежать дальнейшего разговора, но все время бегать тоже было нельзя, когда Саске хотел уйти, то девушка схватила его за футболку. Он остановился, а она продолжала смотреть ему в спину, но не отпускать. Тишина. Девушка отпустила край футболки, но только для того, чтобы обнять Учиху. — Не важно, что было тогда с Гаарой. Все чего я тогда хотела, это забыть, как моими руками были убиты люди. Возможно я и испытываю к нему чувства, но разве сам факт того, что я всегда выбираю тебя ни о чем не говорит? Не уходи, просто не уходи. Я знаю, что это странно слышать после того, как я говорила о том, что ненавижу тебя. Саске накрыл ее руки своей. Сейчас он хотел уйти, но только для того, чтобы не продолжать этот диалог. Он не любил выражать свои чувства так открыто, ведь всегда после этого ему было больно. Ему показалось, что с Сакурой проще, ведь он всегда ей нравился, чтобы он не делал, но она это принимала. Она готова была ждать и терпеть, но с Хенсе он не был уверен, что будет также. Она уйдет, как только он совершит непоправимую глупость, а он ее совершит и этого не изменить. Снова будет больно. — Прости, — произнес он, прежде чем убрать ее руки и уйти на кухню.

***

Хенсе так и не смогла нормально поспать. Она оделась и пошла гулять. С того момента, как она вернулась в Коноху, то часто ходила этой дорогой. Она вела к могиле, возле которой девушка могла долго сидеть. Камень всегда ее выслушивал. Даже сейчас она присела на тоже место, хоть могилы и не было, но она начала напевать песенку. — Лучше говорить с камнем, чем со мной? Урояме задрожала. До сих пор она даже и не думала о том, чтобы встретиться с ним. Она попыталась забыть, что в этом мире он живой. Слезы сами покатились, когда она посмотрела на него. — При жизни ты никогда так на меня не смотрела, — усмехнулся Неджи. — Да и не слушала меня. Как я удивился когда узнал, что ты почти каждый день была у меня на могиле. Но дальнейшие действия девушки окончательно заставили Неджи впасть в ступор. Она рывком поднялась и ринулась к нему. Хьюго был уверен, что если бы не факт того, что они уже мертвы, то она могла бы своими объятиями сломать ему кости. Она плакала навзрыд, утыкаясь ему в грудь. — Прости, прости, я такой дурочкой была, — повторяла она как мантру. Неджи улыбнулся и ответил на объятье. — Тише, тише, успокойся. Хьюго стал гладить девушку по голове, а та даже и не думала прекращать плакать. В эту минуту она словно осознала как много прошло времени с того дня, как она ушла к Орочимару. Пускай и глупо, но она не видела, как из ребенка Неджи превратился в парня. Она не была с ним в тот момент, когда смерть настигла его. Она не была на его похоронах. Неджи был тем, кто впервые сказал ей о том, что нужно сражаться и не быть слабым. Он сражался за нее тогда, когда она уже сдалась. Он был старшим братиком, который пытался помочь, но чьи попытки были тщетны. Слезы медленно стали утихать. Хенсе всхлипывала, но продолжала вдыхать запах Неджи. Ей не хотелось уходить, ей вдруг захотелось вернуться в детство, когда Хьюго ее оскорблял, но при том всегда приходил на помощь. — Я скучаю, — произнесла Урояме, — и тебе нужно было умереть, чтобы я это поняла. Она не видела, но Неджи улыбался. В тот же момент он также вспоминал, как они впервые встретились. Его злило, что такая слабачка мечтала стать ниндзя, но смотрел, как она постепенно пыталась меняться, как хотела, чтобы он прекратил свои издевки. Хьюго сам тогда не заметил, как взял ее под свою опеку. Маленькая девочка, которая была обижена родными, но которая все еще хотела верить в людей. Они прошлись вдоль улиц Конохи. Неджи продолжал спрашивать, а Хенсе с охотой отвечала. Он был первый, кому она рассказала подробно о зале Теней. Неджи слушал и даже когда она сказала, что убивала людей с его клана, он лишь похлопал ее по плечу. — А ты повзрослела, — лишь однажды прервал ее рассказ Неджи. — Думаешь? — Да. Я это понял, как только увидел тебя. Может ты этого и не замечаешь, но это сразу бросится в глаза тем, кто знал тебя еще ребенком. Тогда ты и слова боялась произнести, а сейчас готова разнести всю деревню. — Неджи посмотрел на небо. — Так много времени прошло. Слышал ты с сюда с Саске пришла. Вы все еще вместе? Забавная из вас вышла парочка. Озлобленный мальчишка и серая мышка. На всю улицу раздался крик. Кричащий звал Неджи. Хенсе словно окаменела, желая, чтобы этот голос никогда к ним не приближался. Как она могла забыть о том, что послужило смертным приговором этому человеку. Неджи виновато уставился в землю. Во взгляде читалось то, что он не ожидал ее появления. Коба замерла, когда увидела того, кто стоял возле Неджи. Она в ярости ринулась на Хенсе, и только то, что Неджи закрыл девушку своим телом, позволило ей избежать удара. — Отойди! — закричала Коба. — Эта стерва убила меня! — Коба, прекрати, — сказал Неджи. — Прекратить?! — Коба плюнула в землю. — Значит ты водишься с этой потаскухой?! Она убила меня, когда я раскрыла ей душу, а она всадила мне кунай! Коба предприняла еще попытку, но Неджи перехватил ее удар. Сражаться с ней ему не хотелось, но он впервые видел не девочку, которая была в него влюблена, а воспитанницу Орочимару, которая шла напролом. — Отпусти ее, Неджи, — сказала Хенсе. — Что? — удивился Хьюго. — Пускай ударит меня, — произнесла девушка, — только вон там стоит полиция и уж очень им интересно, что тут происходит. Мне ничего не будет, т.к. это клан Саске, а вот тебе Коба, придется отвечать за свои действия, потому что я не отвечу не на один твой удар и свидетели это подтвердят. Девушка перестала вырываться из рук Неджи и с ненавистью смотрела на свою бывшую подругу, которая не отвела взгляда, а самоуверенно смотрела на нее. Хенсе помнила тому, чему действительно смогла научиться у Орочимару. Выжидать и пользоваться не силой, а своими мозгами. Она не была уверена, что знакомство с Саске и Итачи защитит ее, но готова была блефовать. — Ты всю жизнь пряталась за спиной Учихи. Ничего не изменилось, — ядовито произнесла Коба. — Ты ничего из себя не представляешь. Разъярённой девушки оставалось только уйти. Неджи смотрел ей в след, пока Хенсе не сказала, чтобы он шел за Кобой, та могла натворить глупостей. Она всегда была эмоциональной. — С ней все будет в порядке, — начал протестовать Неджи. — Нет. Не бойся за меня. Ты сам сказал, что я повзрослела и стала сильнее. Так что иди. На прощание она обняла Хьюго и долго смотрела ему в след, пока его силуэт окончательно не исчез из поля зрения.

***

Хенсе столкнулась с Микото, когда возвращалась домой. Она шла как раз со стороны квартиры. Учиха улыбнулась девушке и остановилась, когда заметила ее. — Привет, — произнесла она, — а я как раз от Саске. Принесла вам домашней еды. — Спасибо, — только и смогла выдавить из себя девушка. Микото была красивой, от нее веяло величием. Сложно описать, но когда Хенсе смотрела на мать Саске, то видела в ней роскошную женщину во всех смыслах. Ее муж был строг, но она всем своим видом показывала, что не потерпит неуважения к нему. — Ты хорошая девочка, — улыбаясь произнесла Микото. — Я счастлива, что Саске не одинок. У него замечательные друзья. — Вы слишком хорошего мнения обо мне. Боюсь, что как только узнаете меня получше, то разочаруетесь. — Саске сказал мне тоже самое, когда я сказала, что он вырос замечательным мальчиком. Почему-то в мире все норовятся очернить себя. После этих слов Микото попрощалась с Хенсе, и они разошлись. Девушка брела до дома, пытаясь переварить все, что произошло за этот день. Зайдя в квартиру, девушка почувствовала, как уверенность в собственной решимости возросла. Саске был на кухне и разбирал пакет. Микото не отделалась одними пирожками. — Ко мне мама заходила, — раздался голос Саске, — как она выразилась, немного принесла еды. Думаю она останется после того, как мы исчезнем. Хенсе сама не помнила, как оказалась возле Саске. Она лишь видела перед собой его расширенные зрачки, когда ее губы коснулись его. Урояме больше не хотела тех игр, которые они устроили. Она устала от того, что они затеяли «нет мне нельзя, эти чувства угроза». Хенсе обвила шею Саске своими руками. Все, чего она хотела сейчас, так это того, чтобы Саске ответил, чтобы он как и она перестал бояться. Учиха выронил плошку из руки. Он притянул девушку к себе и самообладание покинуло его. Все это время он повторял себе, что не может даже мысли допустить о том, чтобы своими чувствами, в которых он сам не разобрался, усугубить и так натянутые отношения между ними. Какие прекрасные слова «друг», «товарищ», «соратник», чтобы отогнать навязчивые мысли. Он углубляет поцелуй, прикусывая ее нижнюю губу. С уст девушки срывается стон. Хенсе прижимается к нему, все сильнее и сильнее, желая стать с ним одним целым. В памяти пролетают моменты, когда они глупо, по-детски играли друг с другом, вот они в лесу, она касается губами его плеча. Саске разрывает поцелуй, но девушка не позволяет. Она снова притягивает его к себе. Она устала строить из себя жертву, устала быть примерной девочкой, которая должна ненавидеть Саске за то, что он сделал. Хенсе утягивает Учиху за собой в гостиную, где еще утром у них состоялся разговор. — Постой, — между поцелуем произносит Саске. Он все еще надеется остановить это, чтобы не погрязнуть с головой во всех эти чувства. Здесь это можно, но на другой стороне они ведут войну, что с ними станет там? — Хватит! — злиться девушка. Она утягивает Саске за собой на диван. — В нашем дуэте обычно я нерешительная, а не ты или… — девушка отпускает Саске и смотрит на него. Она боится услышать, что она все напридумывала и трактовала его слова неправильно. Собравшись с силами, она задает этот вопрос. — Ты этого не хочешь? Саске отрицательно качает головой: «Я не хочу обладать только телом». Хенсе осознала свою ошибку. Она притягивает Саске к себе и целует его в щеку, потом в другую, целует мочку уха, а потом шепотом произносит: « Что-то тебя на сентиментальности потянуло. Мои чувства к тебе не изменились. Я как была той маленькой дурой, которая отправилась за тобой в ад, так и осталась и пошла бы снова». Хенсе не смотрела больше на Саске, но Учиха видел, как с каждым словом румянец все больше появлялся на ее лице. Ему даже стало смешно от того, как они себя ведут. Словно малые дети. Урояме вздрогнула, когда губы Саске коснулись ее шеи. Дрожь прошлась по всему телу, а мурашки так и остались. Учиха аккуратно расстегнул блузку. Он желал этого тела, а теперь страсть ушла. Нежность, с которой Саске целовал ее, удивила Урояме. Пыл самой девушки поубавился. Она касалась кожи Учихи стараясь изучить ее, запомнить, но желание слиться с ним никуда не убавилось. Саске провел дорожку из поцелуев до живота, а потом снова вернулся к ее губам. Девушке пришлось приподняться, чтобы расстегнуть лифчик, к которому Саске еще даже и не прикоснулся. Он словно не был уверен до конца, что хочет, чтобы все было так. Он был другим, и Хенсе это видела. — Я никогда не смогу быть хорошим, — неожиданно произнес Саске, смотря ей прямо в глаза. Хенсе вспомнила Микото и то, как она улыбается. Вспомнила ее историю и то, что ей пришлось пройти и слова сами слетели с уст: «Ну и ладно. Я и такого потерплю». Саске коснулся ее груди. Девушка изогнулась и издала стон. Учиха изучал ее тело так же, как и она его. Он оставлял поцелую везде, где мог. Он языком дотронулся до ее сосков. Он не знал что делать и как правильно, ведь для него все было впервые. Его одолевало желание овладеть ею, но с этим желанием боролось другое. Желание касаться и смотреть.