Когда забудется война...

      Спустя неделю после разговора со Снейпом Гермиона встретила профессора Трелони. Она не очень любила уроки профессора, но к самой Трелони относилась снисходительно. Не всегда же она выдумывает свои предсказания. Трелони же, наоборот, не очень любила Гермиону, а всё из-за того случая на третьем курсе. Но война примиряет «врагов», поэтому сейчас Гермиона и Трелони шли вместе вокруг озера и разговаривали о прошлом.        Гермиона рассказывала ей про их с Гарри и Роном странствиях, как вдруг Трелони резко остановилась и намертво вцепилась в руку Гермионы.       — Не спит и не ест он, мечтает найти ответы, которые скрываешь ты. И он ведь узнает всё до конца, где ты была и с кем ты была. Хочешь, чтобы всплыло всё вот так? Тогда подожди, ведь остался пустяк. В день, когда луна взойдёт, он знания обретёт.       Когда Трелони закончила, её глаза закатились, и она рухнула на землю без сознания.       Гермиона пару минут стояла в оцепенении, её ноги словно налились свинцом, а в груди разрастался шар, который заполнял всё вокруг страхом и гневом.       Справившись с собой, Гермиона взглянула на Трелони. Та была очень бледной, её волосы растрепались, а огромные очки сбились на бок. Быстро наколдовав носилки и погрузив туда профессора, Гермиона отправилась в больничное крыло. Она пыталась справиться со всеми эмоциями, которые пылали внутри неё, норовя вырваться наружу.       Когда мадам Помфри увидела, кто к ней пришёл, она, велев Гермионе переложить профессора на кровать, отправила патронус Минерве и, выпроводив справившуюся со своим заданием Гермиону, начала хлопотать над Трелони. Гермиона так и осталась стоять перед дверью больничного крыла. Она была немного шокирована тем, что мадам Помфри буквально вытолкнула её из больничного крыла. Но тут появилась Макгонагалл. Поздоровавшись, она начала спрашивать, что произошло.       — Профессор, что вы собираетесь делать? — спросила Гермиона, ответив на все вопросы.       — Мы попытаемся сохранить предсказание. Сама Трелони его не вспомнит, когда придёт в себя, но пока оно находится в её подсознании.       — И что потом будет с этим предсказанием? — продолжала спокойно расспрашивать профессора Гермиона, хотя внутри у неё всё похолодело от ужаса. Не хватало, чтоб кто-то узнал про её секрет, тем более профессор Снейп. Конечно, Трелони ничего такого не сказала. Человек, не знающий, о чём идёт речь, ничего из этого предсказания не поймет. Но вот Снейп. И зачем она сказала ему про патронуса. Ведь знала же, что он не перед чем не остановится, что найдёт ответы, если захочет.       — Оно отправится в Министерство. Там его изучат, а затем положат к другим предсказаниям, — ответила профессор, — а теперь извини, мне надо помочь Поппи. С этими словами она скрылась за дверьми больничного крыла.

***

      Гермиона сидела у себя в спальне. В голове крутилась куча мыслей, и сон никак не шёл. «Почему ему не всё равно? Почему он пытается найти причину, по которой она не может вызывать патронуса? И знает ли он про предсказание?» — эти вопросы Гермиона задавала чаще других. По её мнению, это были самые важные вопросы. Её не волновало, что Снейп мог уже что-то узнать. Узнал бы — пришёл.       — Чёрт! — выругалась она и резко встала с кресла, от чего недавно уснувший на коленях Живоглот свалился на пол. Громко шипя и с ненавистью глядя на хозяйку, он скрылся под кроватью. Гермиона, даже не обратив на него внимание, быстро накинула на себя мантию и выскочила в коридор.