Ночь, изменившая всё

Он не знал, почему сказал это. Ведь в голове созрел совсем другой ответ, но защитная реакция и недоверие сделали свое дело. Мотивы поступков этого человека оставались непонятны Тэхену. Он очень хотел верить ему, хотел узнать, что в мире есть добрые люди. Но боялся. Боялся быть преданным. Боялся обмануться в своих ожиданиях. И теперь с замиранием сердца ожидал реакции на свои слова. Тэхен был готов к обиде, злости и непониманию. К тому, что ему придется покинуть этот дом, навсегда расставшись с его хозяином. Однако он совсем не ожидал того, что руки последнего нежно обхватят его тело, заключая в объятия. — Я не знаю, что именно с тобой случилось в прошлом, но в этом доме тебе ничего не угрожает. Я не стану давить на тебя. Возможно, позже ты захочешь мне все рассказать. Позже? Что это значит? Он не собирается меня выгонять? Бессильно обмякнув в объятиях старшего и положив голову тому на плечо, Тэхен сам не заметил, как уснул, на этот раз до утра.

***

Этой ночью небо окончательно разгладилось, являя взору холодный блеск тысяч звезд. Подморозило. В воздухе витало суровое дыхание зимы. Наутро немногочисленные обитатели этого дома, увидят на окнах первые морозные узоры. Но пока до утра оставалось несколько часов. Мин Юнги ворочался на постели в тщетных попытках поймать сон. Мысли упорно не хотели лезть из головы, заставляя вновь и вновь прокручивать в памяти недавние события. Этот парень… немного странный. Его грубые слова не вязались с его действиями. А эти глаза… Сколько же горя видели эти глаза, вобравшие, казалось бы, в себя всю горечь и тоску этого мира? Весь его облик напоминал образ маленького щенка, брошенного нерадивым хозяином на произвол судьбы. Но так ли это было на самом деле? Действительно ли его оставили за ненадобностью? Но кто мог обидеть такое безобидное создание?.. Прервав поток своих мыслей, Юнги резко сел на кровати. Почему его волнует судьба этого мальчишки? Это неправильно, ведь он знает его всего несколько часов. Этот парень не пес, которого можно приласкать и забрать домой. Это человек, о котором он ровным счетом ничего не знает. Тогда откуда это чувство в груди? Этот Тэхен вдруг напомнил ему самого себя, то каким он стал после смерти отца. Брошенным, ненужным…одиноким. Обреченно вздохнув, Юнги вновь опустился на кровать. Неважно, что он об этом сейчас думает. В любом случае, нужно сначала разобраться в ситуации, и лишь потом он примет решение. А пока нужно хоть немного поспать. Этот день действительно был тяжелым.

***

Пробуждение оказалось не из легких. Мягкие объятья одеяла дарили тепло и спокойствие, от которых он так давно отвык. Тихо вздохнув, Тэхен открыл глаза и замер. Осеннее солнце ленивыми лучами пробиралось сквозь окно-панораму, оседая на гладкой поверхности прикроватного столика, теряясь в складках тяжелых штор и заполняя комнату веселыми бликами зеркал. Светлые бежевые оттенки радовали глаз, а мягкая постель не хотела выпускать из объятий сна, остатки которого окончательно рассеялись, заставляя парня лишь ошарашено оглядываться по сторонам. Где он? Что произошло? Резко сев на кровати, Тэхен со стоном повалился обратно. Ноющая боль во всем теле хранила воспоминания гораздо лучше, чем уставший от долгих переживаний разум. Последний же постепенно прояснялся, безжалостно выуживая воспоминания из закоулков памяти. По мере осознания произошедшего лицо парня бледнело, голова опускалась все ниже, а глаза подозрительно защипало. Уже спустя пять минут, трудно было предположить, что сжавшийся на кровати парень, был тем самым мальчишкой, который по-детски раскидав конечности, бесформенным счастливым комочком нежился на кровати всего пару часов назад. Плечи парня поникли, перед глазами все плыло. Что ему делать теперь? Куда идти и как жить? О том, чтобы вернуться в родительский дом не могло быть и речи. Он не сможет вытерпеть это снова. Только не теперь. Размышления о дальнейшей судьбе плавно перетекли на воспоминания о человеке, в доме которого он находился. Сейчас в трезвом, не затуманенном болью уме, в ясном свете холодного солнца события прошлой ночи казались сном. Кто бы мог подумать, что, начавшись кошмаром, этот сон примет такой неожиданный поворот. Почти машинально Тэхен потянулся руками к волосам, вспоминая те необычные ощущения, вызванные легкими касаниями чужих пальцев, и смущенно зажмурил глаза. Все это странно. Этот непонятный дом, просторный и красивый снаружи, но тихий и тоскливый внутри. Этот странный мужчина, с холодными, но такими обжигающе теплыми руками. Это странное ощущение покоя и защищенности, совершенно лишнее в сложившейся ситуации. Встряхнув головой, чтобы отогнать ненужные мысли, Тэхен осторожно встал с кровати и медленно подошел к стоящему около комода напольному зеркалу. Оттуда на него смотрел высокий симпатичный парень, казавшийся особенно худым из-за старой растянутой майки, висящей на нем бесформенной тряпкой. Опустив взгляд ниже, Тэхен испуганно распахнул глаза, только сейчас заметив, что старая майка — единственный предмет одежды, который на нем остался, не считая белья и носков. Став лихорадочно оборачиваться в поисках неизвестно чего, парень наткнулся взглядом на сложенный предмет одежды, сиротливо лежащий на темном комоде. Схватив столь желанный объект, парень с надеждой стал его разворачивать, чтобы сразу, обреченно вздохнуть и бросить его на пол. Джинсы, когда-то чистые и довольно приличные, оказались порванными в нескольких местах и безнадежно испорченными грязью. Это обстоятельство особенно расстроило мальчишку, заставив смущенно переминаться с ноги на ногу, и в нерешительности уставиться на дверь. Почти суточный голод, приправленный изрядной порцией переживаний и стресса, как никогда давал о себе знать, неприятно отзываясь в желудке. Сделав пару неуверенных шагов, Тэхен медленно открыл дверь и робко выглянул в коридор. Тот, к счастью, оказался пустым, и парень, ступая босыми ногами по прохладному паркету, тихо направился к ближайшей двери. Та оказалась еще одной гостевой комнатой, хоть и не такой роскошной, как его собственная. Собственная. Черт, неужели он уже начал привязываться к этому месту? Нет, нужно прекратить это, ведь совсем скоро ему придется покинуть этот дом, каким бы ни был гостеприимным его хозяин. Тому скоро это надоест. Рассеянно перебирая ногами, Тэхен, сам не заметив, дошел до конца коридора и спустился по лестнице на первый этаж. Взгляду открылась такая знакомая до боли комната. Казалось, диван до сих пор хранил присутствие мальчишки, представив взору неубранную аптечку с медицинскими принадлежностями. Тихо, ступая почти на носочках, Тэхен пересек гостиную и вдруг оказался в чуть поменьше, но такой же просторной, как последняя, кухне. От зрелища, увиденного там, у парня ослабели ноги, и еле слышно заурчало в животе. На большом обеденном столе с резными темными ножками возвышался вполне обычный, но такой желанный сейчас завтрак. Подавив в себе желание быстро накинуться на еду, Тэхен настороженно оглянулся и, убедившись, что кухня пуста, подошел к столу. Он не был глупым, чтобы не знать, что завтрак сам по себе не появится, и должен быть кто-то, кто его сделал, и сделал явно не для него. Но и желания шарить по чужим холодильникам тоже не было, поэтому парень в нерешительности замер посередине кухни. Однако недостаток в пище в последние двадцать четыре часа ясно давал о себе знать, заставив Тэхена неловко приблизиться к тарелке. Аромат, исходящий от свежей куриной грудки и рисовой каши, окончательно вскружил голову, заставив мысли о смущении поспешно ретироваться в закоулки совести. Уже уплетая горячий завтрак, и чуть бы не урча от удовольствия, он совершенно упустил тот момент, когда оказался на кухне не один. — Думаю, тебе стало немного лучше. Недожеванный кусок мяса застрял в горле, заставив парня громко закашляться. Большие, знакомые ладони несильно застучали по спине, давая возможность вздохнуть. — Ну, ну, чего ты шарахаешься? — мягкий хрипловатый смех наполнил, вмиг показавшееся тесным пространство комнаты. Подошедший чуть отстранился, критически осматривая парня, а тот готов был умереть со стыда. Завтрак, одиноко стоявший на столе, оказался полностью забытым. — Я…проснулся… никого не было… ну, а я хотел есть…— Тэхен запнулся, в смущении потупив взгляд и чувствуя, как нещадно алеют щеки. Внезапно наступившую тишину в кухне прервал неожиданный смех, вызвавший у Тэхена стаю мурашек по коже. Этот смех не был похож ни на что, чтобы он до этого слышал. Негромкий, но с нотками неподдельного веселья, он казался чуточку неловким, словно человек, обладающий этим смехом, очень редко им пользовался. Подняв голову, парнишка встретился взглядом с темными омутами глаз, в которых сейчас однако бегали озорные чертики. — Глупый, это же тебе я завтрак готовил. Все никак не мог придумать, как тебя из комнаты выманить, — говоривший, тихо посмеиваясь, легко взлохматил волосы на голове младшего и поспешно отступил, стараясь не спугнуть парнишку. — Ешь, а то остынет и станет невкусным. Тэхен в изумлении продолжал пялиться в стену. Ласка? Этот человек только что погладил его? И…просил поесть? Это было немыслимо для его понимания. Все инстинкты вопили бежать прочь отсюда, из места, где все непривычно и странно. Но он не двигался с места, словно боясь спугнуть то приятное ощущение чужих пальцев на теле и глубокого красивого голоса в воздухе. Вчера ночью он был слишком слаб и испуган, чтобы придать этому большое значение, но сейчас все было по-другому. Сейчас он все понимал. Понимал, но продолжал сидеть на стуле, с отсутствующим видом смотря в стену перед собой. — Эй, что с тобой? Я что-то не то сказал? — Юнги обеспокоенно посмотрел на парня и придвинул забытый завтрак ближе. — Может, тебе будет лучше, если я уйду? Тэхен резко покачал головой и уткнулся в тарелку. Еще не хватало по своей глупости обидеть этого человека. Мужчина, нерешительно помявшись около него, отвернулся к кофеварке, что-то набирая на панели управления. Спустя некоторое время уже начавшуюся затягиваться тишину прервал новый вопрос: — Будешь кофе? Если не любишь, могу предложить тебе чай, — получив в ответ невнятный кивок, и не зная до конца, правильно ли истолковал его, Юнги разлил кофе по двум чашкам, одну из которых он протянул парню. Тот, благодарно кивнув, принял ее двумя руками и вновь опустил голову. — Ты меня боишься? — неожиданный опрос заставил парня вздрогнуть и поднять глаза на собеседника. Тот не казался разозленным, напротив, смотрел на него с каким-то сожалением и тревогой. Тэхену хотелось отвернуться от его глаз, чтобы не видеть там этих чувств. Парадоксально, но то, о чем он мечтал всегда, эта забота и поддержка, неравнодушие к себе и сочувствие, сейчас были рядом, воплощаясь в этом странном человеке, но он не мог принять это, не мог поверить в возможность того, с отсутствием чего почти смирился. Почти. Стоило признаться себе, что он боится. Боится до дрожи вновь быть обманутым и использованным. Боится стать ненужным. Не дождавшись ответа, Юнги встал и быстро направился к парню. Опустившись на корточки, так, чтобы смотреть на него снизу вверх, Юнги осторожно обнял ладонями его лицо, внимательно заглядывая в глаза и вытирая большими пальцами свежие дорожки слез. Ему хотелось успокоить этого паренька, прижать к себе и не давать в обиду этому миру. Но он боялся спугнуть того необдуманными действиями и лишь мягко потрепал рукой по волосам. — Я не могу… Это сложно. То, что случилось вчера в переулке…не всё. — он не ожидал, что начнет говорить, но словесный поток, стимулируемый обидой и страхом, не давал ему замолчать, вновь и вновь прокручивая в памяти события вчерашней ночи и облекая их в словесную форму. — Вчера дома…мама снова напилась, я думал, она спит, но она… Он пришел, пришел в мою комнату…Это было противно и мерзко, но я не мог… Я не мог ничего сделать!.. Было страшно и холодно… Я забыл закрыть форточку. Потом стало больно дышать, и тело словно парализовало от боли. Мне никогда не было так больно!.. Даже, когда Джехён с одноклассниками устраивали разборки в туалете. Я думал, это никогда не кончится, но он встал с кровати и повернулся ко мне спиной. Я боялся того, что последует после. Там…на столе была ваза. Я…я не знаю, почему это сделал… Вдруг я его убил?! В-вдруг я убийца?! Мама, почему она меня не остановила?! Раз не захотела остановить его, то почему не помешала мне?! — последние слова Тэхен буквально выкрикнул, заходясь в рыданиях. Юнги встал и, подняв парня на руки, направился в гостиную, на уже такой ставший родным диван. Он сейчас старался делать что угодно, лишь бы не начать крушить все подряд или того хуже, искать этих ужасных тварей, чтобы сделать с ними все то, что они заслуживают. Но нельзя. Парень, мелко вздрагивающий у него на коленях и тихо уткнувшийся носом в шею, куда важнее сейчас всего остального. Это подождет. Пока. Но ненадолго. Во время рассказа мальчишки, лицо Юнги, сначала выражающее недоумение, постепенно бледнело, костяшки пальцев побелели от злости, а по спине пробегал холодок. Как мать может поступать так со своим родным сыном? В чем вина этого ребенка?! И как он жил все это время и умудрился вырасти достойным человеком? В том, что тот был достойным, Юнги не сомневался. Просто что-то подсказывало ему, что человек, так переживающей за исход того изверга, который сделал с ним такое, просто не может быть плохим. Да что там! Даже поесть без чужого разрешения стесняется, боясь показаться плохим… Тэхен пришел в себя быстрее, чем накануне, поспешно высвобождаясь из объятий, смущенно пряча глаза. — Я…простите…я не хотел, просто,..— он запнулся, не зная, что сказать. Что он мог сказать, после того, как вывалил на этого человека всю правду, не подумав, что будет делать после этого? Как в глаза-то ему смотреть после всего? Что он теперь о нем думает? Ведь наверняка уже пожалел, что помог ему. Из невеселых раздумий Тэхена выдернула чужая рука, успокаивающе опустившаяся на плечо и тихий, но настойчивый голос Юнги: — Я больше не допущу подобного. Я хочу, чтобы ты остался со мной.